Глава 34: Предрешённый исход

      Какаши с трудом вынырнул из объятий сна — слишком рано, с точки зрения его измученного разума. С ворчанием он попытался игнорировать факт, что что-то настойчиво требовало его пробуждения. После нескольких мгновений борьбы он сдался и открыл глаз, уставившись в незнакомый потолок.       Холодная паника охватила его, когда он осознал, где находится, и вспомнил, что происходит. Какаши резко поднялся, пытаясь восстановить в памяти недавние события; прошлое казалось сплошным мучительным пятном. Его испуганные мысли прервал тихий смешок, и он резко повернулся на звук.       — Я всё думала, когда же ты проснёшься. — Цунаде устало улыбнулась Какаши, прежде чем продолжить: — Я и не представляла, насколько ты был измотан, когда прибыла… Ты рухнул без сил и спал мёртвым сном последние два дня. Не стоит так долго бороться с последствиями солдатской таблетки — это только усугубляет их, знаешь ли. — Её ворчание было несколько скомкано тем, что ей самой пришлось сдерживать зевок.       Среди всей паники и тревоги, кипящих внутри него, одно слово горело ярче прочих.       — Сакура?       Цунаде устало рассмеялась и указала на кровать рядом с ним.       Какаши проследил за её взглядом и увидел Сакуру, лежащую рядом с ним и спящую мирным сном. Лёгкая краска вернулась к её щекам, а дыхание было глубоким и ровным — разительный контраст с тем, какой он видел её в последний раз.       — Мы подумали, что не стоит отдалять тебя от неё, не поговорив с тобой сначала, — Цунаде ответила на невысказанный вопрос Какаши не без доли веселья и с очередным зевком. В голове у неё промелькнули образы ошалелого, обезумевшего Копирующего Ниндзя, мечущегося в поисках Сакуры, но она быстро отогнала их прочь.       Какаши решил проигнорировать поддразнивание Цунаде и сосредоточиться на более важных вещах.       — Как она? Она… С ней всё…? — Он не смог заставить себя закончить вопрос, но знал, что Цунаде поймёт.       Ей стало искренне жаль его, очевидно, он уже достаточно натерпелся, и как бы ей ни хотелось позлорадствовать или подразнить его, она пока не могла заставить себя это сделать… пока что.       — Ну… Думаю, самое худшее уже позади, но расслабляться ещё рано. — Цунаде снова прикрыла зевок, выдавая, насколько она устала. — Сакура была в ужасном состоянии, когда я добралась сюда, — она бросила взгляд на заторможенного седовласого мужчину, — да и ты тоже, если уж на то пошло. Что ты с ней сделал?       — Солдатская таблетка, — пробормотал он, разминая затёкшую шею. — Я отчаялся… И, как вы догадались, тоже принял одну. Боролся с последствиями… дня два, наверное, пока вы не появились, не мог же я отключиться, не зная, что она в надёжных руках.       Цунаде кивнула, ожидая услышать нечто подобное. Со стороны Какаши это был рискованный шаг, но он окупился с лихвой. Благодаря этой таблетке Сакура получила достаточно сил, чтобы продержаться до прибытия помощи. Конечно, теперь она расплачивалась за последствия приёма солдатской таблетки, усугубленные её ослабленным состоянием, но, по мнению Цунаде, оно того более чем стоило.       — А, это всё объясняет.       Страх за Сакуру на мгновение отступил, и Какаши осознал, что же именно выдернуло его из сна. Он неловко выбрался из кровати, неохотно покидая Сакуру, но испытывая насущную потребность ответить на зов природы, который уже нельзя было игнорировать. Даже зная, что она в безопасности под присмотром Хокаге, он не мог не волноваться. Последние несколько недель он был сосредоточен исключительно на спасении Сакуры. Остановиться сейчас было почти невозможно.       Цунаде ничего не сказала, но наблюдала, как Какаши неуверенной походкой направился в соседнюю ванную комнату. Она знала, что он был в считанных миллиметрах от потери Сакуры. Даже без дополнительных побочных эффектов солдатской таблетки бедняга наверняка был полностью истощён. Он прошёл через череду ужасных испытаний, пытаясь спасти Сакуру, и, по её мнению, заслуживал небольшой передышки.       Пока она ждала, мысли Цунаде возвращались к произошедшему. Она дала Какаши две недели на спасение Сакуры, хотя на самом деле не смогла ждать так долго. Она послала людей вслед за ним уже через несколько дней после того, как получила сведения о месте, где удерживали Сакуру.       Та конкретная миссия прошла лучше, чем планировалось. Когда шиноби прибыли на место, бандиты как раз перегруппировывались после внутренних разборок. В результате сопротивление было минимальным. Бандиты потеряли почти все свои боевые силы. Те, кто остался, были по большей части либо тяжело ранены, либо относились к вспомогательному персоналу, которого бандиты сочли недостаточно важным, чтобы убивать.       Группа ликвидации спалила всё дотла, взяв лишь горстку пленных, в основном из числа административного персонала, поскольку те оказались достаточно благоразумны, чтобы немедленно сдаться без боя. Насколько Цунаде могла судить по отчётам, взятые в плен присоединились к бандитам ради заработка или потому что сами были захвачены и им было некуда деваться. Никто, похоже, не был искренне заинтересован в бандитском образе жизни.       Выслушав от управляющей гостиницей то немногое, что Какаши рассказал ей об их злоключениях, Цунаде была рада, что группа ликвидации проделала такую тщательную работу по уничтожению бандитского логова. Группа превратила поместье в руины, и теперь не было никаких шансов, что кто-либо возобновит эту операцию в обозримом будущем или, что куда вероятнее, вообще когда-нибудь.       Цунаде рассеянно размышляла о том, что жестокое обращение не только с самими бандитами, но и с их владением, вероятно, было связано с тем, что Сакура в своём коротком, но уже продуктивном карьерном пути успела хотя бы раз оказать медицинскую помощь почти каждому шиноби из команды по спасению.       Когда с остатками бандитов разобрались, группа ликвидации послала Цунаде известие о Сакуре и Какаши — а именно, что упомянутая пара сбежала в суматохе боя. Группа ликвидации не была уверена в правдивости этих сведений, но сочла нужным передать их своей Хокаге, поскольку один из пленных настойчиво утверждал, что помог им бежать. Примерно в то же время Цунаде получила весточку и от Какаши. Ему удалось спасти Сакуру от похитителей, но она была очень, очень больна и нуждалась в серьёзной медицинской помощи как можно скорее.       Прочитав это зловещее известие, Хокаге даже не остановилась, чтобы обдумать его, выкрикнув Шизуне временные распоряжения и схватив свою походную аптечку. Она выскочила из окна, призывая самый быстрый призыв, ещё до того, как её помощница успела даже подумать о возражениях.       Несколько дней смешанного пути (на слизняке, с помощью дзюцу и бега с использованием чакры) пролетели в паническом тумане, пока Цунаде наконец не достигла маленькой, неприметной деревушки на границе со Страной Дождя. Мысль о том, что Какаши, вероятно, вовсе не просил именно её приехать и заняться Сакурой, даже не пришла Цунаде в голову — и к счастью, ведь состояние девушки на момент её прибытия было крайне тяжёлым. Насколько она могла судить, вряд ли кто-то, кроме неё самой, сумел бы сделать всё необходимое, чтобы спасти Сакуру.       Цунаде прибыла как раз вовремя — несколько шиноби, изначально отправленных для ликвидации банды, пришли к тому же выводу, что и Какаши, относительно лучшего места для размещения больной куноичи. Они прибыли в ту же приграничную деревню почти одновременно с ней, обеспечив ей своего рода сопровождение и поддержку.       В гостинице, после долгих уговоров, пожилая управляющая проводила Цунаде в нужную комнату. То, что она обнаружила, оказалось гораздо, гораздо хуже, чем она предполагала. Не только Сакура стремительно угасала, но и Какаши был за гранью истощения. Бедняга рухнул без сил, наконец осознав, что помощь прибыла и Сакура окажется в самых надёжных руках.       Цунаде покачала головой. Чувства Какаши были слишком очевидны. Он искренне любил Сакуру и прошёл через круги ада, чтобы доказать это. Цунаде узнала от местного врача, что состояние Сакуры колебалось то вверх, то вниз, устраивая и без того измотанному Какаши настоящие эмоциональные качели. Неудивительно, что он потерял сознание.       Спустя несколько минут Какаши вернулся из ванной комнаты, выглядя лучше, но всё так же смертельно уставшим. Ему явно требовалось больше сна, но почему-то он замер в нерешительности перед тем, как снова войти в комнату, в его единственном видимом глазу читались колебания и доля неуверенности.       Цунаде усмехнулась и точно угадала, что могло заставить элитного шиноби замешкаться.       — Просто возвращайся в постель, Какаши. Я ничего не скажу. И я знаю, что ты этого хочешь, — она усмехнулась, не в силах более сдерживать своё веселье. — Я правда не думаю, что Сакура будет сильно возражать.       Почувствовав, как щёки слегка розовеют, Какаши с радостью последовал предложению. Сон уже тянул его в свои объятия, и он с облегчением вздохнул, устроившись в кровати рядом с всё ещё бессознательной девушкой. Он был именно там, где хотел. Часть его жаждала притянуть Сакуру к себе, но он не мог этого оправдать, особенно под пристальным взглядом Цунаде. Да и, если быть честным с собой, у него попросту не было сил. Он утешал себя мыслью, что позже на это и на многое, многое другое будет предостаточно времени. Но он не смог удержаться, чтобы не позволить своей руке под одеялом коснуться, а затем и сжать руку Сакуры.       Перед тем как закрыть глаз и погрузиться в сон, Какаши осенила мысль.       — А что случилось с бандитами? — спросил он, внезапно осознав, что не сможет долго отдыхать, не зная их судьбы.       Цунаде мрачно усмехнулась.       — С ними разобрались. От всего поместья теперь одни руины.       Почувствовав укол вины из-за Хидэки, Какаши счёл нужным уточнить:       — Выжившие есть?       Цунаде вздохнула. Она должна была ожидать этого вопроса, хотя и неверно истолковала его причину.       — Никто из тех, кто похитил или причинил боль Сакуре, не выжил. Так что я не ожидаю, что ты рванёшь на мстить…       Какаши удивлённо взглянул на Цунаде, понимая, о чём она подумала. Если бы всё сложилось иначе… она была бы права в своём предположении. Однако, если Сакура и вправду будет в порядке, он куда больше предпочёл бы остаться с ней, чем отправиться на поиски мести. Во время восстановления она будет нуждаться в нём как никогда, и он хотел — нет, ему нужно — быть рядом с ней.       — Сейчас это последнее, о чём я думаю… — пробормотал он, не желая доставлять ей удовольствия, признавая, насколько она могла быть права. — Так были ли выжившие?       Цунаде с подозрением посмотрела на него, но затем решила, что он говорит искренне. Она кивнула, уверенная, что Какаши понимает, что ему сделают выговор, если с немногочисленными выжившими пленниками случится что-то неприятное.       — Да, несколько человек. Все, кто немедленно сдался, были взяты в плен, в основном административный персонал, насколько я понимаю.       Какаши кивнул. Если Хидэки пережил схватку, он наверняка сдался сразу. Если же он был убит, то это сделали люди его кузена. Что бы ни случилось, он не мог это контролировать. С этой более-менее удовлетворительной информацией Какаши позволил сну вновь забрать себя.       Цунаде улыбнулась, наблюдая за спящими шиноби. Пока Сакура остаётся в живых, деревне не придётся беспокоиться о потере могущественной линии шиноби. Действия Какаши ясно дали понять, что он не отпустит Сакуру в обозримом будущем. Нужно быть полным идиотом, чтобы поступить иначе, а Цунаде прекрасно знала, что Какаши — всё что угодно, но не дурак.       Она тихо рассмеялась, осознав, что следующей большой миссией в досье этого элитного шиноби, вероятно, станет что-то, связанное с кольцами и торжеством, или подгузниками и бессонными ночами… или, как она надеялась, и то, и другое.

***

      Сакура медленно открыла глаза не зная, что её ждёт. Всё болело, а память казалась решетом — сплошные дыры. Она несколько раз моргнула, и, когда зрение прояснилось, взгляд остановился на пышногрудой блондинке, дремавшей в кресле у кровати.       — Цунаде? — неуверенно прошептала Сакура, не зная, не играет ли с ней зрение злую шутку или же женщина просто выпала из провалов её памяти.       Услышав слабый голос Сакуры, Цунаде выпрямилась в кресле и быстро взглянула на свою бывшую ученицу, мягко улыбнувшись.       — Ты пришла в себя, — она вздохнула облегчением. Где-то в глубине души она боялась, что Сакура может не проснуться после того тяжёлого удара, который пережило её тело. — Наконец-то. Как ты себя чувствуешь?       — Ух, даже волосы болят… что… что случилось? — прохрипела Сакура, морщась от попыток вспомнить.       Цунаде приподняла бровь.       — Что ж, я надеялась, что ты сама мне расскажешь… по крайней мере, то, что помнишь. Какаши не слишком разговорчив с моего приезда.       Волна паники прокатилась по Сакуре, когда она осознала, что Какаши, вопреки ожиданиям, не находится у её постели. Она ахнула. Что-то должно было случиться, раз его нет рядом.       — Какаши?       — Успокойся, Сакура, с ним всё в порядке. Он просто свалился без сил после моего приезда и с тех пор почти не вставал. Он упоминал, что принял солдатскую таблетку и затем несколько дней боролся с последствиями, пока я не добралась сюда. Это было для него слишком… — Она с досадой покачала головой, думая об этом глупце, и продолжила: — Любой бы на его месте не выдержал.       Сакура с облегчением вздохнула.       — А, ясно… — голос её оборвался; она хотела знать, где Какаши, увидеть его своими глазами, но не желала подвергаться безжалостным насмешкам, которые, она знала, посыплются от её наставницы. — Вы… вы уверены?       — Да, да. Уверена. — Цунаде сдержала понимающую улыбку.       — Ох… — Сакура попыталась не звучать слишком заинтересованно или очевидной.       Цунаде рассмеялась, видя желание Сакуры, и лёгким движением подбородка показала, чтобы та повернула голову.       Сакура повиновалась и снова ахнула, обнаружив рядом с собой крепко спящего Какаши. Она немного приподнялась, чтобы разглядеть его получше, и поняла, что одна из многочисленных болей, которые она чувствовала, исходила от его руки, сжимавшей её в тисках. Она даже не почувствовала его присутствия.       Чувствуя лёгкое замешательство, Сакура повернулась обратно к Цунаде, с вопросительным жестом склонив голову. Она даже не пыталась высвободить свою руку из захвата Какаши, потому что часть её не хотела, чтобы он отпускал. Пока он держал её руку, она знала, что не потеряет его, а он — её.       — С ним всё в порядке — он просто полностью истощён. Не беспокойся об этом. Ещё пару дней в постели, и он будет как новенький. — Цунаде сделала паузу и усмехнулась. — Ну, насколько это возможно для человека его возраста.       — Ох… — Сакура снова повернулась, чтобы получше разглядеть Какаши. Он выглядел немного бледным и измождённым, и она не могла не волноваться. Будь у неё хоть капля чакры, она бы непременно потянулась к нему, чтобы просканировать и убедиться в этом сама. — В-вы уверены?       — Безусловно. С ним всё в порядке. Сейчас нам стоит беспокоиться именно о тебе. Ты нас всех изрядно напугала. Сократила мою жизнь лет на десять, а Какаши, может, и на все двадцать… Хотя думаю, сейчас с тобой, вероятно, всё будет хорошо.       Сакура почувствовала, как её щёки на мгновение покраснели, когда наставница упомянула о чувствах Какаши к ней, а затем слегка нахмурилась, не в силах вспомнить последние события. Последнее, что она помнила, — это то, как они с Какаши оказались в ловушке в поместье Акинори. Если Какаши принял солдатскую таблетку и боролся с последствиями несколько дней, то прошла как минимум неделя, если не больше.       — Я… я не понимаю… Как вы здесь оказались? Где мы? Что случилось?       Цунаде вздохнула и протянула стакан воды, молча спрашивая, не хочет ли Сакура пить.       — Сомневаюсь, что знаю намного больше тебя. Почему бы тебе не рассказать, что с тобой случилось, а я постараюсь заполнить пробелы, как смогу. Полагаю, тебе придётся подождать, пока Спящая Красавица проснётся, чтобы услышать всю историю целиком.       Сакура кивнула и с помощью Цунаде сумела приподняться и сесть. Хотя ей и не хотелось выдергивать руку из захвата Какаши, чтобы принять стакан с водой, практичность победила сентиментальность. Медленно, с помощью Цунаде, она осушила его до дна. Почувствовав себя немного лучше, Сакура начала свой рассказ — предварительно вернув свою руку в руку Какаши под одеялом.       Сакура на мгновение собралась с мыслями, зная, что, начав, захочет выложить всё разом. У неё не было сил переживать этот опыт больше одного раза.       Цунаде терпеливо ждала, понимая, как тяжело это будет. Она не пыталась торопить молодую женщину, позволяя ей не спешить.       Немного дрожа, Сакура глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Опираясь на свою подготовку куноичи, она начала рассказ, изо всех сил стараясь сохранить некую эмоциональную дистанцию между собой и своей историей.       — Ну… Я-я помню, как взяла миссию по сопровождению. С каждым днём мои подозрения становились всё сильнее, но у меня не было никаких реальных доказательств, только предчувствие.       Сакура слегка покачала головой. Казалось, с тех пор прошла целая вечность.       — Мы были почти у границы Дождя, когда я решила уйти при первом же намёке на то, что что-то не так… К несчастью, именно тогда меня начали кусать комары, и очень сильно. — Она на мгновение остановилась, чтобы сделать глоток воды из наполовину полного стакана. Именно здесь её воспоминания начали путаться.       — По крайней мере, так мне тогда показалось. Я-я ошиблась. Это были крошечные отравленные дротики — должно быть, потребовалось полдюжины или больше таких малявок, чтобы уложить меня. Полагаю, изначально они пытались использовать один из седативных препаратов, к которому у меня выработалась толерантность… Наверное, поэтому позже они перешли на более опасный. — Сакура снова замолчала, погружённая в мысли и всё ещё ощущая слабость. Подсознательно она сжала руку Какаши, ища поддержки и утешения, которые его присутствие неизменно ей дарило.       Цунаде не торопила её, зная, что даже простое бодрствование истощает её бывшую ученицу. Вместо этого она взяла почти пустой стакан у Сакуры и снова наполнила его.       Сакура на мгновение закрыла глаза, не желая вновь переживать этот опыт, но зная, что ей придётся это сделать, чтобы как следует рассказать историю.       — Я-я очнулась в маленькой комнате с ингибиторами чакры, но в остальном не была скована. Как только мои похитители поняли, что я проснулась гораздо раньше, чем следовало, они отвели меня к одному мужчине.       Она замолчала, сосредоточившись на воспоминаниях и пытаясь вспомнить, что же было дальше. Всё было таким размытым и смутным в её голове. К тому же, её мучили галлюцинации и обрывки снов, которые она не могла с уверенностью отличить от реальности. Сакура даже не пыталась подсчитать, сколько раз она просыпалась и видела Какаши, пришедшего её спасти, лишь чтобы осознать, что он был всего лишь порождением её отчаявшегося воображения, прежде чем настоящий Какаши и вправду пришёл за ней.       — Этот мужчина, кажется, его звали Акинори, сказал мне, что я буду его гостьёй. То, как долго я пробуду у них, будет зависеть от моего бывшего сенсея. Я-я была в замешательстве, не понимала, что он имеет в виду. — Она содрогнулась и почувствовала, что ей нужно ещё воды, прежде чем продолжать. — Но вскоре он всё прояснил и сделал мне предложение: моя безопасность и безопасность Какаши в обмен на операцию… О-он, — Сакура сглотнула, не желая вспоминать, в каком ужасе она была от запрошенной цены, — он сказал, что всё, что мне нужно будет сделать, это пересадить Шаринган Какаши новому владельцу. Ему.       Сакура замолчала, не желая продолжать. Это была ужасная ситуация, и она не хотела бы переживать её снова. Даже со всеми её исследованиями и близкими отношениями с Какаши, ей никогда, даже мельком, не приходило в голову, что кто-то может поставить её в положение, где ценой её свободы или жизни станет совершение чего-то столь отвратительного.       Спустя несколько долгих мгновений Цунаде поняла, что Сакуре потребуется подталкивание, если она вообще хочет услышать продолжение истории.       — И?       Сакура отвела взгляд от наставницы, затем мельком взглянула на спящего рядом мужчину, прежде чем сосредоточиться на своём стакане.       — Я сказала ему… Я-я сказала, что лучше умру, — продолжила она слабым, едва слышным голосом.       Цунаде слегка ахнула. Это были смелые слова для человека в положении Сакуры, но Цунаде знала, что в тот момент Сакура говорила искренне. Она слишком сильно заботилась о Какаши и испытывала к нему слишком большое уважение, чтобы даже рассматривать нечто подобное. Это создавало весьма затруднительное положение для них обоих. Хотя, судя по тому, что Какаши всё ещё при своём Шаринганe, до этого дело не дошло.       Всё ещё немного потрясённая пережитым, Сакура продолжила.       — Акинори не воспринял меня всерьёз. Он просто рассмеялся и сказал, что когда придёт время, мы посмотрим… — Она замолчала, размышляя, её воспоминания вновь становясь туманными. Внезапно её осенила мысль: — Он знал, что Какаши придёт, — прошептала она с оттенком благоговейного ужаса. — Этот… человек знал, что Какаши придёт за мной.       Цунаде ободряюще улыбнулась и кивнула. Конечно, Какаши пришёл бы за Сакурой. Было бы почти невозможно попытаться остановить его. То, что Сакура не видела этого раньше, было настоящим свидетельством того, насколько глубоко она тогда отрицала реальность.       — Что было дальше?       Сакура медленно покачала головой, стараясь отогнать осознание того, что её похитители действительно знали, что делают.       — Э-э, думаю, после этого кто-то вырубил меня, плохо помню… — Она снова покачала головой, ощущая путаницу при попытке восстановить правильную последовательность событий. — Я пробыла там, кажется, долго, но я не совсем уверена… те седативы, э-э… — Сакура снова замолчала, не в силах уверенно выразить воспоминания словами. Она поморщилась и покачала головой.       Поняв, что они, вероятно, достигли границ достоверных воспоминаний Сакуры, Цунаде кивнула и на мгновение задумалась.       — А что с твоими ногами? Что с ними случилось? — спросила Цунаде с беспокойством.       Опытная целительница знала, что Сакуре потребуется операция для исправления нанесённых повреждений, а также довольно интенсивная физиотерапия, прежде чем она снова сможет ходить и жить самостоятельно, не говоря уже о возвращении к активной службе… Впрочем, это не будет слишком большой проблемой. Цунаде была уверена, что Какаши будет более чем счастлив переехать к Сакуре на время её восстановления и «случайно» забыть переехать обратно. Хотя, если он не предпримет шагов, чтобы узаконить отношения через разумное время, Цунаде придётся проявить твёрдость; она не позволит Какаши воспользоваться ситуацией. Правда, после того испуга, что он только что пережил, она была практически уверена, что ему не понадобятся дополнительные подсказки.       — Мои ноги? — переспросила Сакура, на мгновение забыв о травмах. Попытавшись пошевелить ими, она болезненно вздохнула, и память о пересечённых ахилловых сухожилиях тут же вернулась. — Ах… э-э, я пыталась, пыталась сбежать, кажется… — она замолчала, пытаясь вспомнить. Слишком много обрывков воспоминаний приходилось отделять от галлюцинаций. Разделять их становилось всё труднее.       После минутной концентрации воспоминание наконец прояснилось в её сознании.       — Эм, да. Попытка побега. Я почти выбралась, но мне не повезло… — её голос оборвался, не желая вспоминать, как близко она была к тому, чтобы самой положить конец этому кошмару. Она слегка встряхнулась и продолжила рассказ без подсказок. — Г-группа мужчин как раз возвращалась, когда я пробиралась к воротам. Они… э-э, они схватили меня и затащили обратно.       Сакура с трудом сглотнула и сделала большой глоток воды.       — Э-э, думаю, именно тогда они начали держать меня под седативными почти постоянно. Когда я впервые очнулась, я… я обнаружила свои ноги… в таком состоянии. — Она жестом указала на травмы. — Полагаю, это была и карательная, и превентивная мера. Я… я думаю, они, — она снова сглотнула, вспоминая ярость своих похитителей, — начали немного… э-э… терять терпение из-за отсутствия реакции деревни на… на отправленные ими требования выкупа… — Она умолкла, не желая облекать в слова воспоминания о том времени.       Сакура знала, что деревня не ведёт переговоров об освобождении заложников. И что если бы была послана группа эвакуации, её уже давно бы спасли. Всё, о чём она могла думать тогда, — это то, что команду всё-таки послали, но, к несчастью, ей не удалось выполнить задачу. Она не могла придумать никакой другой причины своего затянувшегося плена.       На мгновение забыв, как тяжело Сакуре рассказывая свою историю, Цунаде с раздражением покачала головой.       — Если они хотели немедленного ответа, то им следовало отправить те письма мне, а не Какаши. — Заметив подавленное выражение на лице Сакуры, женщина догадалась, что Какаши не рассказал ей, почему задержался. — Им следовало лучше изучить вопрос! Какаши был в миссии. Он бросился за тобой, как только вернулся и вскрыл эти письма.       — А… Так вот почему?..       Цунаде протянула руку и успокаивающе похлопала Сакуру по руке.       — Глупышка, не было никаких сомнений. Как только он узнал, что было в тех письмах, он помчался сломя голову, независимо от того, дала бы я ему разрешение и отпуск или нет. Думаю, никто бы не смог его остановить… да и вряд ли нашёлся бы кто-то достаточно безрассудный, чтобы попытаться.       Сакуре потребовалось несколько мгновений, чтобы это осознать. Хотя Какаши свернул горы, чтобы вернуть её, маленькая часть её всё ещё недоумевала, почему он так долго не появлялся. Крошечная доля её надежды на его приход почти угасла, когда он наконец прибыл. Теперь, узнав, что его не было в деревне и он не мог знать о её похищении, она наконец отпустила эту затаённую тревогу.       После нескольких мгновений раздумья Цунаде снова подтолкнула Сакуру:       — Что случилось потом?       Сакура на мгновение задумалась.       — Я не совсем уверена. Я-я знаю, что они держали меня под седативными… Я не очень-то понимаю, сколько из того, что я помню с того момента, было реальным… Я… у меня было много галлюцинаций и снов… — Она печально покачала головой.       Цунаде поморщилась с сочувствием. Сакуре не нужно было объяснять, она и так понимала, о чём та бредила в своих галлюцинациях. И можно было не сомневаться, как часто Какаши фигурировал в них.       Сакура нахмурилась, снова пытаясь разобраться в воспоминаниях.       — Я точно помню, по крайней мере, почти уверена, что мой бывший домовладелец был там…       — Что? — воскликнула Цунаде с огромным удивлением. — Ты уверена, что это не был один из твоих снов?       Сакура отрицательно покачала головой, воспоминание о Хидэки в поместье и рассказанная им история становясь в её сознании всё отчётливее.       — Нет, он был там… это его дядя изначально велел меня похитить. — Она замолчала, снова взглянув на Какаши, и почувствовала себя лучше от одного осознания, что он рядом. — Месть. Всё это было затеяно ради мести.       — О чём ты, чёрт возьми, говоришь? — Цунаде потянулась, чтобы просканировать Сакуру, будучи уверенной, что что-то тут не так. Насколько она могла судить, это был простой случай, когда кто-то захотел заполучить Шаринган Какаши и избрал для этого нестандартный путь.       Сакура вздохнула.       — Думаю, если я правильно помню… вся эта затея была спланирована, чтобы отомстить Какаши. Или, по крайней мере, с этого всё началось. — Она сделала глоток воды и снова взглянула на седовласого мужчину, мирно спящего рядом. Её разум всё ещё с трудом вмещал эту идею. Что всё было приведено в движение так много лет назад и было почти забыто ими обоими. — Во время одного из наших первых заданий в команде меня похитили — в первый раз.       Цунаде кивнула; случай довольно обычный.       — Какаши был… ну, очень скрупулезен в своих действиях по отношению к тем, кто меня похитил. Ему потребовалось всего пару часов, чтобы выследить их и… — она замолчала, подыскивая подходящее слово, — разобраться с ними.       Цунаде приподняла бровь. Она впервые слышала об этом инциденте. Впрочем, это неудивительно, учитывая, как давно это произошло — ещё до того, как она встретила Сакуру, не говоря уже о том, чтобы стать её наставницей. И, будучи довольно локальным событием — учитывая, что Какаши смог так быстро её вернуть, — оно не заслуживало особого упоминания в досье Сакуры.       Сакура снова взглянула на Какаши и слегка сжала его руку.       — Думаю, Какаши потом за это досталось, хотя он и не думал извиняться.       Цунаде с лёгким недоумением покачала головой, всё ещё сомневаясь, удалось ли Сакуре на этот раз правильно отделить воспоминания от грёз.       — Это интересно, но я не вижу, как это связано.       — Это были те же самые люди. Какаши оставил их для АНБУ, чтобы те использовали их для тренировок по допросу… — Сакура поморщилась при этой мысли. — В конце концов их отпустили. Некоторые из них, включая их лидера, оказались с подорванной психикой после всего пережитого. — Она не смогла подавить дрожь при мысли об Акинори и его глазах — она заметила в них что-то ненормальное, но тогда не могла понять что. Теперь она знала — они были безумны.       — Так вся эта затея была своего рода местью Какаши? — спросила Цунаде с недоверием в голосе.       Сакура содрогнулась и кивнула. Всё это казалось невероятным, когда Хидэки рассказывал ей.       — Насколько я поняла, само похищение не планировалось. Оно должно было просто занять их лидера, чтобы его сыновья могли управлять новой бандой… фантазия, чтобы держать его занятым и подальше от дел.       — Но каким-то образом план всё же был приведён в действие? — уточнила Цунаде, всё ещё не вполне веря в истинный источник всего этого кошмара.       Сакура кивнула, стараясь не думать об этом слишком много. Вся эта история всё ещё очень тревожила её.       — Да… и когда сыновья осознали, какую добычу могут получить из этой ситуации… — она не смогла закончить мысль вслух.       Цунаде поняла.       — Они решили продолжить, несмотря на то, насколько глупо это всё было? — мягко спросила она.       Не доверяя своему голосу, Сакура просто кивнула, всё ещё сама пребывая в некотором неверии.       Цунаде продолжила, зная, что Сакура сама этого не сделает.       — Так они оставили тебя в живых, чтобы в конечном счёте ты провела операцию?       — Да… и… — она почувствовала, как её щёки краснеют от того, что она собиралась сказать дальше, — д-даже несмотря на то, что там не было других женщин, м-меня оставили в покое.       Цунаде с удивлением приподняла бровь. Она предполагала, что Сакуре пришлось пережить то, с чем сталкивается большинство куноичи, оказавшихся во власти похитителей.       — Каким бы нестабильным он ни был, он по крайней мере понимал, что если он хочет, чтобы я провела трансплантацию, со мной нужно обращаться более-менее сносно… Должно быть, он знал, что медик может сделать во время операции многое, чтобы улучшить или ухудшить состояние пациента.       Не в силах сдержаться, Цунаде коротко рассмеялась. Сакура была безусловно права насчёт того, что мудрые пациенты не расстраивают своих медиков, особенно перед операцией.       В конце концов, просто желая покончить с этим, Сакура продолжила без дополнительных подсказок:       — В какой-то момент я проснулась, и Какаши был там. Я к тому времени уже потеряла счёт дням… Я была уверена, что умру… Сначала не поверила, что это действительно он…       Сакура снова замолчала и взглянула на Какаши. — Что случилось? Как я оказалась здесь? Я почти ничего не помню после того, как появился Какаши…       Цунаде слегка нахмурилась.       — Этого я не знаю. Тебе придётся спросить у Какаши, когда вы оба будете в сознании. Насколько я понимаю, там произошла какая-то борьба за власть.       Глаза Сакуры расширились от удивления.       — Ох, погодите… Я кое-что помню… вроде бы… — Она на мгновение напрягла память. — Какаши должен был уйти по делу… он оставил Булла, — её глаза снова расширились, когда воспоминание прояснилось, — О, нет, Булл! — воскликнула она, вспомнив, как нинкен доблестно пытался защитить её. Сакура ясно видела его перед своим внутренним взором, сражающимся в проигрышной битве, и не была уверена, что для него всё могло закончиться хорошо. Сакура почувствовала, как глаза наполняются слезами, и даже не пыталась остановить их.       Не желая, чтобы куноичи зацикливалась на ужасном воспоминании, Цунаде попыталась вернуть Сакуру к повествованию. Какаши не упоминал о потере одного из своих нинкенов, и она надеялась, что этого не случилось.       — Какаши должен был куда-то уйти?       — Ах… да… он оставил Булла… бедный Булл… такой верный нинкен... — Она не помнила, чтобы он пал. Вполне возможно, что с ним всё обошлось. Сакура тряхнула головой, словно отгоняя мрачные мысли, и продолжила. — Почти сразу после ухода Какаши началась борьба. — Она вытерла глаза. — Я не знаю, что случилось и почему… Я только помню, как ворвались мужчины, а Булл защищал меня… Больше я действительно ничего не помню.       Сакура на мгновение погрузилась в раздумья, переваривая то, что только что вспомнила, прежде чем осознать, что забыла задать довольно важный вопрос. На мгновение страх помешал ей спросить, но она пересилила его и смогла выговорить:       — Со… со мной всё будет хорошо? — выдавила она тонким голоском. — Я-я полагаю, мне удалось выжить… но… — голос её оборвался, не в силах подобрать слова.       Выведенная из собственных размышлений, Цунаде перевела внимание на Сакуру, не зная, как хочет ответить на этот непростой вопрос. Она намеренно сделала паузу, тщательно подбирая слова.       — Тебе потребуется серьёзная операция на ахилловых сухожилиях — они заживают, но неправильно. Что неудивительно, учитывая обстоятельства. Мы проведём её с ортопедической командой, когда вернёшься в деревню.       Цунаде вздохнула и продолжила:       — После этого тебе понадобится интенсивная физиотерапия. Также тебе нужно будет выполнять очень осторожно дозированные упражнения по накоплению чакры как часть реабилитации. Ты вышла далеко за свои пределы, пытаясь исцелить себя. Я думаю, с тобой всё будет в порядке, нет причин для обратного, но нам остаётся только ждать и наблюдать.       Цунаде снова сделала паузу, не желая поднимать этот вопрос так скоро после пробуждения Сакуры, но понимая, что об этом стоит упомянуть.       — Тебе очень повезло. Я не думаю, что ты нанесла себе необратимый ущерб, но мы не будем знать наверняка, пока ты полностью не исцелишься. Такое чрезмерное использование чакры могло навсегда повредить твою способность управлять ею.       Сакура резко вдохнула. В своей борьбе за выживание она не думала о возможности того, что может потерять способность манипулировать чакрой — вся её жизнь была построена вокруг её превосходного контроля над чакрой.       Цунаде поспешила продолжить, не желая, чтобы Сакура зацикливалась на этой возможности, меняющей жизнь.       — Однако я не верю, что это произойдёт в данном случае. Потребуется упорная работа, но пока не нанесено необратимого ущерба, я верю, что с тобой всё будет в порядке, когда всё это закончится. Просто потребуется время.

***

      Сакура медленно моргнула и зевнула, вновь проснувшись и обнаружив, что всё ещё лежит в большой кровати в гостинице. Цунаде с огромным удовольствием рассказывала Сакуре, где именно они находятся. Сакура знала, что пройдёт много времени, прежде чем она услышит конец этой истории от бывшей наставницы. Похоже, управляющая гостиницей провела много просветляющих бесед с Цунаде, пока Сакура была без сознания.       На этот раз Сакура, казалось, была одна. Не зная, что ей делать, она лежала неподвижно, зная, что любое движение пробудит все те маленькие боли, которые всё ещё мучили её. Даже с помощью лучшего доступного медика она понимала, что пройдёт много времени, прежде чем она полностью исцелится и вернётся к нормальной жизни.       Взгляд Сакуры невольно скользнул к открытому окну. Цунаде перед отъездом дала чёткие указания — Сакура могла спать столько, сколько нужно, однако днём окна и шторы должны оставаться открытыми. Женщина хотела, чтобы та восстановила нормальный режим сна и дышала свежим воздухом. Окно выходило в небольшой внутренний дворик, отделявший гостиницу от личных покоев управляющей, — место, признанное безопасным свитой Цунаде. Помимо нескольких охранников, вероятно, расположившихся так, чтобы их не было видно, во дворе росла старая слива, стояла скамья и тянулся почти ровный кусочек зелёной травы. Пока Сакура наблюдала, на нижнюю ветку дерева опустилась маленькая синяя птичка и запела.       Её мысли блуждали под песню маленькой птицы. В глубине души она была разочарована отсутствием Какаши. Хотя она не могла винить его за это. Судя по тому, что рассказала ей Цунаде, она заставила его пройти через настоящий эмоциональный ад. Её похищение, травмы, полученные в плену, отравление и передозировка, а также инфекция измотали его как физически, так и эмоционально. Каким-то странным поворотом судьбы она умудрилась разминуться с Какаши в прошлый раз, когда приходила в сознание. У неё ещё не было возможности поговорить с ним.       Мысли Сакуры блуждали. Что будет дальше? У них не было возможности поговорить о будущем до того, как Какаши… её разум отшатнулся от воспоминания и остановился на «вытащил её оттуда». Он пошёл за ней и спас её, несмотря на ничтожные шансы. Очевидно, что между ними есть чувства. Но что будет теперь, когда она вне непосредственной опасности? Они вернутся в деревню — Сакура не могла представить как она это сделает. Пройдут дни, прежде чем она сможет ходить самостоятельно, не говоря уже о жизни одной после того, как её ахилловы сухожилия повторно рассекут и зашьют по возвращении в деревню — и при этом жить на четвёртом этаже!       Также существовала дополнительная возможность — хотя Цунаде пока что твёрдо настаивала, что вероятность крайне мала — что она могла навсегда повредить свою способность контролировать чакру. Эта ужасающая мысль не давала ей покоя. Сакура не имела ни малейшего понятия, что будет делать, если больше не сможет использовать чакру. Цунаде приказала ей пока ничего не пробовать. Старший медик хотела, чтобы Сакура подождала возвращения в деревню, прежде чем предпринимать любые попытки; это дало бы её системе более чем достаточно времени на восстановление после серьёзного перерасхода чакры. И, если бы Сакура была честна с собой, она и так была слишком напугана, чтобы даже задумываться о подобной попытке.       Слегка нахмурившись, Сакура позволила себе погрузиться в раздумья. Было так много вещей, которые нужно было обдумать и спланировать к возвращению в деревню. Не говоря уже о загадке, какую роль во всём этом займёт Какаши. Или о том, как справился Булл. Цунаде не особенно охотно делилась подробностями от Какаши, заставляя Сакуру опасаться худшего для большого чёрного нинкена. Если он пострадал, будет ли Какаши считать её виновной? А она сама?       Дверь бесшумно открылась, и в проёме показалась знакомая голова — предположительно, чтобы проверить её. Какаши подавил вздох облегчения и вошёл в комнату, обнаружив Сакуру в сознании.       — Ты проснулась, — он улыбнулся, лишь немного натянуто.       Сакура слабо улыбнулась в ответ, всё ещё испытывая сильную боль и внезапно смутившись.       — Ты констатируешь очевидное.        Она слегка рассмеялась, пытаясь скрыть свою неуверенность.       Какаши неловко поднял руку к затылку, совершенно не зная, как себя вести с ней после всего, что они пережили.       — Э-хе, наверное.       Они смотрели друг на друга в молчании несколько мгновений. Никто из них не знал, с чего начать или даже что сказать. Как это ни странно, между ними всё было гораздо проще, пока она находилась в плену.       Сакура открыла рот, пытаясь заполнить гнетущую тишину, но неожиданно начала кашлять, её горло внезапно пересохло.       Какаши мгновенно пришёл в движение — с облегчением, что наконец-то может хоть что-то сделать. Он быстро налил Сакуре стакан воды, затем осторожно приподнял её, помогая сесть. Увидев, как дрожат её руки, он бесшумно опустился на край кровати и, обняв кашляющую девушку за плечи, поддержал её, пока она пила.       Утолив жажду и прекратив кашлять, Сакура с облегчением вздохнула, а Какаши забрал у неё стакан. Ей было слишком приятно ощущать его руку вокруг себя, чтобы сразу вырваться из этого частичного объятия. Позволив себе небольшую поблажку, она расслабилась и прижалась к нему. Его рука медленно скользнула с её плеч на талию и, почти машинально, чуть крепче притянула её к себе.       Всё ещё чувствуя слабость после долгого испытания и благодарная за поддержку Какаши, Сакура просто закрыла глаза и насладилась этим тихим мгновением — первым, что они разделили с тех пор, как её похитили. Впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности и как будто всё будет хорошо.       Спустя несколько минут она открыла глаза и почувствовала, что обязана что-то сказать.       — Какаши…       Всё ещё уставший и не желая упускать момент, Какаши слегка повернулся к розоволосой девушке, не убирая руки с её талии.       — М-м?       — Спасибо, — начала Сакура, прежде чем осознать, что не знает, что ещё сказать или как вообще можно выразить свою благодарность. Сакура слегка нахмурилась, на её всё ещё бледных щеках проступил румянец, пока она подбирала слова. Она хотела поблагодарить его — не только за стакан воды, но и за… ну, вообще за всё. Он спас её, причём во многих смыслах. И ей нужно, чтобы он это знал. — Я-я имею в виду, я, э-э… ну, я…       Какаши усмехнулся и позволил своей руке на мгновение сжаться, слегка притянув Сакуру ближе. Он уже понимал, что она пытается сказать, и ему не нужно было, чтобы она произносила эти слова вслух.       — Всегда пожалуйста.       От неожиданности Сакура напряглась и попыталась отстраниться, чтобы выразить протест. Она уже открыла рот, но тут же закрыла его, осознав, что не знает, что сказать — да и нужно ли вообще что-то говорить. Несколько мгновений она боролась с собой, прежде чем наконец выдохнула и расслабилась, поняв, что слова, пожалуй, излишни.       Какаши беззвучно выдохнул, испытывая облегчение, что давящая тишина исчезла. Спустя мгновение он осторожно поменял их положение на кровати, следя, чтобы не задеть травмированные ноги Сакуры; Цунаде его точно прикончит, если он, даже случайно повредит её раны. Устроившись так, чтобы сидеть за её спиной, он бережно прижал девушку к себе, усаживая её поудобнее в своих объятиях.       Какаши хотелось сделать больше, но он понимал, что ни он, ни Сакура сейчас на это не способны. Впрочем, им и не нужно было ничего — кроме того, что они уже делали. Он просто наслаждался тем, что Сакура выжила. Что теперь с ней всё будет хорошо. Что она сидит, уютно устроившись в его объятиях, и в ближайшее время никуда не собирается уходить.       После нескольких минут мирного молчания Сакура поняла, что если она не заговорит в ближайшее время, они, вероятно, оба уснут, и ни одна из её новых тревог не будет разрешена.       Почти нерешительно она заговорила, пытаясь выразить некоторые из своих опасений.       — Какаши?       — М-м? — прозвучал его неопределённый ответ, ему не нравилась неуверенная нота в её голосе и то, как внезапно напряглось её тело. Мысленно он приготовился уклоняться, на всякий случай. Он не был уверен, готов ли он к каким-либо серьёзным разговорам.       — К-как Булл? — спросила Сакура почти шёпотом.       — Булл? — неуверенно переспросил Какаши, не зная, как реагировать. Он никак не ожидал, что Сакура спросит о его, мягко говоря, серьёзно пострадавшем призыве.       — Д-да, я помню не всё… и то немногое, что помню… — она замолчала на полуслове и содрогнулась.       Какаши машинально крепче обнял Сакуру, пытаясь утешить, хотя понимал, что больше ничем не может помочь. Было слишком много того, через что ей предстояло пройти самой. Не потому, что он не хотел бы помочь — наоборот, он бы сделал всё, что в его силах, — но знал, что есть раны, которые нужно залечивать самостоятельно, даже если ему до боли хотелось защитить её от этого.       Успокоенная его прикосновением, Сакура предприняла вторую попытку.       — Булл был там, так ведь?       — Да, я призвал его для тебя, — мягко ответил Какаши, понимая, о чём она хочет спросить, но подозревая, что ей нужно было произнести его самой.       — И он пострадал, да?       — Да.       Сакура сглотнула, не зная, хочет ли она на самом деле знать.       — Сильно…       Какаши почувствовал, как её тело вновь напряглось в его объятиях. Он нахмурился, решив ответить на невысказанный вопрос. Он не мог больше выносить её мучений.       — Да, сильно. Но с ним всё будет в порядке. Ничего, что не исправить небольшим отдыхом и восстановлением.       — Правда? — спросила Сакура с лёгкой ноткой недоверия.       — Да, правда. Когда вы оба поправитесь, я могу призвать его, если захочешь его увидеть.       Сакура с облегчением выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает её.       — Да, пожалуйста! Я бы очень хотела.       Она улыбнулась, хотя и знала, что он не видит этого, но, зная его, он каким-то образом почувствует.       Улыбка расплылась по лицу Какаши, когда он почувствовал, как она вновь расслабилась в его объятиях.       Оба погрузились в комфортное, хотя и задумчивое, молчание — каждый поглощённый своими мыслями о том, что, вероятно, ждёт их в будущем, и оба понимали, что не будут знать наверняка, пока не поговорят об этом по-настоящему. Взгляд Сакуры снова устремился к окну, где маленькая синяя птичка на дереве, казалось, обрела партнёра менее яркого цвета. В глубине души она гадала, не была ли эта птичка его парой. Они определённо выглядели достаточно уютно друг с другом, чтобы это было так.       Наконец Сакура отвела взгляд от птиц за окном, чтобы вновь сосредоточиться на насущных проблемах.       — Какаши, что нам теперь делать?       — М-м? — прозвучало в ответ, и он мысленно пожелал, чтобы она не нарушала тишину, хотя и знал, что ей не суждено длиться вечно. Но были вещи, которые им в конечном счёте предстояло обсудить.       Сакура слегка повернула голову, пытаясь поймать его взгляд.       — Что мне теперь делать?       Почувствовав, что за вопросом скрывается нечто большее, чем сказанные слова, Какаши решил уклониться. Им нужно было многое обсудить, но он пока не чувствовал себя готовым к этому.       — Ты поправишься, восстановишь силы. Ты не готова ни к чему другому, — он мягко пожурил её, и в его голосе сквозила забота. Всё остальное, по его мнению, могло подождать.       Сакура слабо улыбнулась и почти позволила ему отвлечь себя. Но затем слегка покачала головой и перефразировала вопрос.       — Что мне делать, когда я вернусь в деревню?       — В каком смысле? — осторожно спросил Какаши, слегка склонив голову, демонстрируя своё недоумение. Она пошла в неожиданном направлении. Он ожидал, что она спросит об их отношениях и, конечно, о том, что именно эти отношения из себя представляют.       Сакура вздохнула и отвела взгляд.       — Мне предстоит серьёзная операция, когда мы вернёмся. Я потеряю всю подвижность, которую успела восстановить, почти сразу по возвращении. Я почти ничего не смогу делать сама — какое-то время, во всяком случае.       Она замолчала, не совсем понимая, зачем спрашивает. Она знала, что Какаши едва ли сможет помочь, учитывая его обычную загрузку миссиями. Его наверняка снова отправят почти сразу после их возвращения. Он ведь уже потратил уйму времени, чтобы спасти её.       — Полагаю, мне нужно многое уладить до возвращения.       — Например? — спросил Какаши с некоторым опасением. Он положил подбородок ей на плечо, размышляя, что же он мог упустить. На его взгляд, уладить детали их совместного проживания по возвращении в деревню было самой простой частью.       — Ну, для начала, как добираться до деревни. А потом мне придётся либо найти кого-то, кто переедет ко мне на время восстановления, либо переехать к кому-то другому… — она замолчала, вспомнив, что в её доме нет лифта. — Хотя, с другой стороны, мой жилой дом не очень-то приспособлен для человека, который не может ходить, не так ли?       Какаши был озадачен. Он думал, это само собой разумеется. Он решил подыграть ей, хотя бы для того, чтобы проверить глубину её опасений и не устроить ли ей сюрпризов. В конце концов, он твёрдо решил переехать к ней в квартиру, как только они вернутся в деревню. Конечно, он мог бы использовать предлог, что отплачивает ей за всё то время, что она о нём заботилась, но когда всё будет сказано и сделано, и она полностью поправится и вернётся к работе… он не собирался съезжать.       — Разве? — спросил он, пытаясь выяснить масштаб её беспокойства.       Сакура сделала движение, будто хочет шлёпнуть его, но обнаружила, что у неё нет сил, и лишь вздохнула.       — Какаши, я живу на четвёртом этаже.       — М-м? — Он не удержался, чтобы слегка не подвигать руками, устроившись поудобнее вокруг её талии.       Она подавила лёгкую дрожь от его движений и сосредоточилась на разговоре. Понимая, что он этого не увидит, Сакура закатила глаза.       — В доме без лифта.       — А, понимаю, почему ты думаешь, что это может стать проблемой, — важно кивнул он, намеренно не вдаваясь в подробности.       Сбитая с толку его словами, Сакура с усилием повернулась, заставив Какаши ослабить объятие. Наклонившись вперёд, чтобы заглянуть ему в глаза, она уточнила:       — Может стать проблемой?       — Ага, — снова кивнул он, на губах появилась лёгкая улыбка.       Она с подозрением приподняла бровь.       — С чего ты взял?       Не в силах сдержаться, он рассмеялся её озадаченному выражению лица.       — Я понимаю, почему ты могла бы счесть это проблемой, но я уверен, что твой домовладелец в ближайшем будущем установит лифт, — он не позволил самодовольной улыбке появиться на своём лице.       Какаши точно знал, что к моменту их возвращения в деревню лифт уже будет в процессе установки. Он заранее послал распоряжение, а также отправил ей уведомление о предстоящих работах в почтовый ящик. Так что к её возвращению установка лифта будет в самом разгаре, вместе с извинением за возможные неудобства датированным задним числом.       Какаши знал, что в конечном счёте ему придётся рассказать Сакуре, что он владеет этим зданием, но считал благоразумным подождать, пока их отношения не станут более… постоянными.       Сакура нахмурилась.       — Откуда ты это знаешь?       Озорная искорка мелькнула в глазу Какаши, пока он раздумывал, подразнить ли её ещё. Но её силы быстро иссякали. Она уже измотала себя всеми своими (ненужными) переживаниями. Поэтому вместо этого он остановился на удобном, но правдоподобном вымысле.       — Я знаю, что твой дом всё ещё достраивается. Его же модернизируют, разве нет?       Она настороженно кивнула.       Какаши пожал плечами.       — Ну, логично предположить, что лифт будет в числе модернизаций, не так ли?       Она прищурилась и слегка наклонила голову, задумчиво взвешивая его слова. Наконец она решительно кивнула.       — Хм, что ж… Допустим, ты прав.       Он ухмыльнулся.       — Хорошо.       Сакура слабо улыбнулась, хорошее настроение Какаши, видимо, было заразным. Они посидели в молчании несколько мгновений, Сакура всё ещё оставалась в неудобной позе. Поняв её дискомфорт, Какаши притянул её обратно, чтобы она прислонилась к его груди.       После нескольких минут комфортного молчания, в течение которых Сакура просто позволяла себе наслаждаться приятным ощущением того, что её так нежно обнимают, она почувствовала необходимость снова заговорить.       — Хм, тогда остаётся вопрос, как я буду жить одна… — пробормотала она, нахмурившись. — Совершенно очевидно, что сама я не справлюсь.       Какаши на мгновение нахмурился, позволяя тишине заполнить комнату, пока обдумывал ответ. Его взгляд рассеянно скользнул к окну, где самец синей птицы гонялся за самкой по сливовому дереву во дворе. В конце концов он отказался от попыток подобрать обходные формулировки и решил просто озвучить свою мысль — а там уж посмотрит, как она это воспримет.       — Хмм… — он вновь опустил подбородок ей на плечо. — Думаю, тебе не придётся.       Сакура попыталась повернуть голову, чтобы увидеть его выражение лица, но успела лишь мельком взглянуть краем глаза.       — Что ты имеешь в виду?       Вместо ответа он задал свой вопрос.       — Сакура, сколько раз ты заботилась обо мне, когда я не мог сделать этого сам?       — Э-э… — она попыталась подсчитать в уме и обнаружила, что их было слишком много, — Не знаю. Довольно много, полагаю.       — Вот именно.       — Вот именно?       — Да, именно.       — Я не понимаю.       — Сакура, тебе в голову не приходило, что я вполне подхожу на роль сиделки? — спросил он с лёгким упреком.       — Что? — воскликнула она, не удержавшись от удивлённого смешка: уж слишком забавно выглядел в её воображении Какаши в образе сиделки.       Он театрально вздохнул.       — Ну, может, в форме я выгляжу не так эффектно, как ты, но помочь по дому я точно смогу.       Если честно, Сакура и вправду не рассматривала всерьёз возможность того, что Какаши переедет к ней, чтобы помочь. Конечно, мысль об этом мелькала, и идея казалась приятной, но ведь он вскоре вернётся к работе, как только поправится. И что ей тогда делать? Нет, она думала об этом, но пришла к неохотному выводу, что это нереально. Хотя идея о том, что он переедет к ней когда-нибудь в будущем, определённо была привлекательной.       — Я… я не думала… — пробормотала она, чувствуя, как Какаши немного шевельнулся позади неё, убирая одну руку с её талии. — Я… я не могла тебя об этом просить… — Вскоре она услышала тихий шелест ткани, когда он, предположительно, опустил маску. Догадка подтвердилась, когда она ощутила его тёплое, ничем не сдерживаемое дыхание у себя на шее.       — Сакура, — прошептал он ей в ухо, прекрасно зная, какую реакцию это вызовет. — Я свернул горы, чтобы вернуть тебя. — Он снова обнял её и притянул чуть ближе к себе, его руки, хотя им и хотелось побродить, вели себя сдержанно.       Она тихо пискнула, не в силах вымолвить ни слова, её разум мгновенно отключил все не жизненно важные процессы.       — Ты правда думаешь, что я отпущу тебя только потому, что мы вернёмся в деревню?       Ошеломлённая, Сакура несколько мгновений сидела в молчании, не в силах собраться с мыслями.       — Какаши… я…       — М-м? — протянул он, слишком уставший, чтобы продолжать разговор, и прижался носом к её уху, пытаясь отвлечь её.       — Я… я не могу… просить тебя… бросить работу только… только чтобы ухаживать за мной, — выговорила она, с трудом удерживая мысль, пока он всеми силами отвлекал её внимание.       Какаши тихо усмехнулся, наслаждаясь тем, как Сакура невольно вздрогнула в его объятиях.       — У меня скопилось довольно много неиспользованных отпускных. — Правда? — она не смогла сдержаться и слегка напряглась.       — Сакура, я работаю на деревню уже… — он вовремя осёкся, чуть не добавив «с тех пор, как ты ещё не родилась», понимая, что упоминание их разницы в возрасте сейчас было бы не к месту, — …много лет. И за всё это время я всего один раз добровольно брал отпуск. — Он снова прильнул к её уху и нежно поцеловал в шею.       — О-один раз? — еле слышно спросила она, недоумевая, что же могло быть настолько важным, чтобы он воспользовался отпуском, если раньше никогда не считал это нужным. И, пожалуй, ещё больше — зачем он так усердно отвлекал её своими проделками без маски.       — М-м, — улыбнулся он, уткнувшись лицом ей в шею, явно намереваясь закончить разговор одной фразой. — Кажется, девушку, которую я любил, похитили.       Щёки Сакуры залились густым румянцем, и на мгновение она онемела. Какаши не говорил этого раньше, и она не ожидала услышать это от него прямо сейчас. Не говоря уже о том, что она сама не говорила ему этого прямо — только в записке. Она должна была предположить, что он читал её; он ведь, в конце концов, нашёл её запас таблеток и концентрированную мазь, усиленную чакрой.       Какаши тихо рассмеялся её реакции и наклонился вперёд, чтобы поцеловать её в щёку, не имея возможности дотянуться до губ.       Всё ещё шокированная, она повернула голову, пытаясь разглядеть его выражение.       — Какаши, я…       Он воспользовался моментом, чтобы снова поцеловать Сакуру, на этот раз сумев достичь её губ. Поцелуй вышел мягким и коротким, поскольку он знал, что Цунаде убьёт его, если он зайдёт слишком далеко с куноичи в её нынешнем состоянии. Да и, если быть честным с собой, в своём собственном ослабленном состоянии он понимал, что вряд ли смог бы остановиться, позволив событиям развиться дальше.       Немного ошеломлённая, Сакура слегка покачала головой и снова попыталась заговорить, когда он отстранился.       — Какаши, я… — Но её снова прервали, когда он притянул её ближе, чтобы снова поцеловать.       — Ты ведь не позволишь мне это сказать, да? — спросила она с лёгким упрёком в голосе, когда Какаши отстранился. Чтобы не дать ему возможности заставить её замолчать в третий раз, она чуть повернула голову в сторону.       — М-м, нет, не сейчас. — Какаши прижался носом к её уху, желая, чтобы Сакура снова повернулась к нему, но прекрасно понимал, насколько опасной становилась эта игра. Он уже балансировал на грани. Вдобавок, Какаши не был уверен, что выдержит, если услышит от неё эти три простых слова. Он слишком долго хотел быть с Сакурой, что ему всё ещё было трудно поверить, что наконец-то это произошло. Просто обнимать её вскоре будет недостаточно, если он не будет осторожен.       — Какаши! — воскликнула она, хоть и с заметной усталостью, а щёки её пылали румянцем. Она не ожидала от него такого, по крайней мере не так скоро. Хотя, если подумать, она не жаловалась...       Чувствуя, что Сакура начинает выдыхаться, он вздохнул, понимая, что ей предстоит долгий путь, прежде чем она будет готова к какому-либо романтическому продолжению.       — Мы можем отложить это на другой раз. Ты устала.       Сакура вдохнула, чтобы возразить, но вместо этого зевнула.       — Ты прав, — с признанием вздохнула она, снова расслабляясь в его объятиях. — Но этот разговор не окончен.       Какаши сдержал улыбку, просто наслаждаясь тем, как она расслабилась в его объятиях.       — Хорошо. Теперь, когда всё решено, думаю, тебе стоит отдохнуть.       Внезапно измученная, Сакура снова зевнула, понимая, что потратила на беспокойство гораздо больше энергии, чем думала. Уже одно то, что Какаши вызвался помочь ей по возвращении в деревню, позволило ей расслабиться. Им ещё предстояло многое обсудить, но сейчас его предложение о помощи решало всё.       — Хм… звучит как… план. — Сакура не смогла сдержать ещё один зевок. — Но я хочу поговорить ещё, когда проснусь.       Какаши улыбнулся, зная, что уже победил. Он переедет к ней, когда они вернутся в деревню, и «забудет» переехать обратно. С этой приятной мыслью он притянул её чуть ближе, чтобы снова поцеловать в щёку. Уголок её рта на мгновение приподнялся в лёгкой улыбке, прежде чем снова расслабиться, когда сон забрал её.

***

      Сакура слегка пошевелилась, услышав знакомый звук когтей о паркет, и это вырвало её из лёгкой дремоты. Из любопытства она открыла глаза и взглянула на пол рядом с гостиничной кроватью.       — Паккун? — воскликнула она с удивлением, хотя, вероятно, не должна была удивляться, увидев самого часто призываемого пса Какаши.       — Привет, Леди Босс, — приветствовал её пёс с собачьей ухмылкой, замирая у края кровати. — Не возражаешь, если я поднимусь? — спросил он, махнув лапой.       Сакура приподнялась, чтобы сеть, прежде чем ответить.       — Конечно.       Всё ещё удивлённая его обращением, она не удержалась от вопроса:       — Леди Босс?       Маленький мопс вскочил на кровать, стараясь быть особенно осторожным, чтобы не потревожить ноги Сакуры — Какаши прибил бы его, если бы он, даже случайно, причинил розоволосой девушке лишнюю боль. Паккун осторожно устроился рядом с ней на кровати, прежде чем ответить.       — Ты женщина Босса. Босс сказал, что вы теперь вместе, так что теперь ты Леди Босс.       Ошеломлённая, Сакура не смогла сдержать короткий смешок. Когда они наконец затронули тему их отношений, Какаши очень хотел, чтобы их отношения были моногамными, но чувствовал себя неловко, используя какие-либо титулы. Она подозревала, что в его возрасте сам процесс встречаний казался ему чем-то странным и неловким. Они договорились, что если их отношения и будут развиваться дальше, то без громких определений. По крайней мере, до тех пор, пока она сама не решит, что они готовы к следующему шагу. Но Какаши, похоже, не возражал против титулов вроде муж и жена, не то что просто парень и девушка. Однако, судя по всему, нинкены Какаши были совершенно иного мнения.       — Паккун, я не думаю, что это так работает…       Нинкен лишь покачал головой.       — Не, мы с парнями это обсудили. Теперь ты — Леди Босс.       На мгновение онемев, Сакура могла только смотреть на мопса, пока не взяла себя в руки и не ответила:       — Я польщена.       Паккун тихо хмыкнул.       — Не парься.       — Всё же… я не знаю, что сказать.       — Ничего не нужно говорить. — Он ненадолго замолчал, прежде чем продолжить разговор. — Так как ты себя чувствуешь?       — Намного лучше, думаю, — ответила Сакура, благодарная за смену темы. — Надеюсь, скоро смогу ненадолго вставать с кровати.       Маленький мопс кивнул.       — Хорошо, рад это слышать. Парни захотят это знать.       Её глаза удивлённо расширились.       Паккун усмехнулся.       — Они спрашивали, но Какаши был слишком занят, чтобы звать кого-то из нас и делиться новостями.       Сакура почувствовала, как щёки её вспыхивают, зная, что это целиком её вина, и надеясь, что стая Какаши не будет держать на неё зла.       — О, не беспокойся об этом, — поспешно успокоил он её, похлопав по ноге. — После всего случившегося это вполне ожидаемо.       Глаза Сакуры расширились, когда до неё наконец дошло.       — Булл? — спросила она с небольшой неуверенностью.       — А что с ним?       — С ним всё хорошо? Я знаю, он был серьёзно ранен…       — А, это. Да, с ним всё будет в порядке. Ему просто нужно время отдохнуть и восстановиться — прямо как тебе. — Он бросил на неё вопросительный взгляд. — Разве Босс тебе не говорил?       — Д-да, говорил, но… — Сакура замолчала, не желая говорить, что боялась, будто Какаши солгал ей об этом, пока она восстанавливалась.       Паккун уловил её неуверенность и рассмеялся.       — Не волнуйся, с Буллом всё будет просто замечательно. Всё, что говорил тебе Какаши, — правда. Он не пытается уберечь тебя от плохих новостей, пока ты лечишься.       Она с облегчением вздохнула, по-настоящему радуясь, что с мастифом всё будет хорошо.       — Я так рада это слышать. Какаши пообещал позволить мне увидеть его, когда мы оба почувствуем себя лучше.       Паккун кивнул, уже зная планы Какаши.       — Кстати, его сейчас нет, — добавила Сакура, хотя в этом не было необходимости. До неё только что дошло, что визит мопса немного странен. — О! — воскликнула она, когда ей пришла в голову другая причина присутствия Паккуна. — Он же не посылал тебя ко мне, да? — Сакура не смогла удержаться от того, чтобы в её голосе не прозвучала внезапная тревога. Она не могла представить, чтобы Цунаде отозвала Какаши в такой момент, но…       Глаза Паккуна расширились, когда он понял, о чём подумала Сакура.       — О, нет! Нет, нет! — он поспешил развеять её опасения. — Я ищу Босса и подумал, что проще будет прийти сюда и подождать его, чем искать по всей деревне.       Сакура невольно вздохнула с облегчением. Она не осознавала, насколько мысль о том, что Какаши могут вызвать на миссию, сколь маловероятно это ни было, вызовет у неё панику.       Почувствовав, что нужно сказать что-то, чтобы успокоить женщину Босса, Паккун продолжил:       — Уверен, он придёт прямо сюда, как только вернётся. — Он не удержался и пробормотал себе под нос: — По крайней мере, если он понимает, что для него лучше.       Сакура невольно рассмеялась, услышав ответ призыва, не ожидая, что Паккун будет настолько откровенен.       — Что ж, уверена, ты прав. Он упоминал о некоторых делах, которые нужно было сделать. У меня сложилось впечатление, что он не хотел уходить, так что должен скоро вернуться. — Сакура не смогла сдержать подкравшийся зевок.       Паккун усмехнулся.       — Не думай, что тебе нужно бодрствовать ради меня, Леди Босс. Я не против, если ты снова уснёшь. Я просто устроюсь прямо здесь. — Он сделал пару шагов ближе к ней, трижды повернулся на месте и свернулся калачиком рядом с ней и тоже зевнул.       Сакура улыбнулась самому маленькому призыву Какаши.       — Ладно, пожалуй, так и сделаю. — Розоволосая девушка снова устроилась поудобнее под одеялом.       Спустя мгновение молчания она не удержалась от вопроса.       — Паккун?       — Да?       — Можно я немного почешу тебя за ушами?       Удивлённый, он коротко тявкнул.       — Конечно, Леди Босс. Даже самый крутой ниндзя-пёс не может отказаться от хорошего почёсывания, особенно перед сном.       Сакура рассмеялась, её рука уже потянулась почесать уши мопса.

***

      Какаши осторожно заглянул в спальню. Он предполагал, что Сакура, вероятно, снова спит, но всё же хотел удостовериться. Ему пришлось дважды моргнуть, осознав, что она не одна в большой гостиничной кровати. Его куноичи лежала, свернувшись на боку, а его главный призыв устроился рядом с ней. Одна из её рук лежала на голове Паккуна. Оба крепко спали.       Какаши бесшумно вошёл в комнату, не желая будить Сакуру. Он осторожно подошёл к её кровати, пытаясь украдкой привлечь внимание своего призыва.       Почувствовав присутствие босса, Паккун открыл один глаз и посмотрел на Какаши. Паккун широко разинул пасть в зевке, позволив языку на мгновение высунуться, прежде чем осторожно высвободиться из объятий спящей женщины рядом с ним. Он сделал несколько шагов к краю кровати, затем беззвучно взглянул на пол, а потом обратно на своего старого друга, приподняв бровь.       Закатив глаз, Какаши поднял своего маленького призыва, догадываясь, что Паккун не хочет будить Сакуру, приземлившись с когтями на паркет.       Когда они вышли из её комнаты, Какаши наклонился, чтобы поставить Паккуна на пол. Затем он продолжил путь через большую гостиную во вторую спальню, примыкающую к их люксу. Какаши закрыл дверь не только чтобы обеспечить уединение, но и чтобы их голоса не разбудили Сакуру.       — Всё в порядке, старый друг? — спросил Какаши, в голосе которого явно слышалась озабоченность. Паккун обычно не появлялся, если его не призывали, так что это должно было быть что-то серьёзное, раз мопс решил нанести ему незапланированный визит.       Паккун отмахнулся лапой.       — Более-менее. Но у меня новости.       — Булл? — спросил Какаши с ноткой паники, смешанной с виной. Он был так сосредоточен на Сакуре, что не проверял как следует стаю несколько дней. Правда, это не мешало Паккуну периодически связываться с ним.       — С ним всё будет в порядке. Как я говорил Леди Босс, ему просто нужно время, чтобы залечить раны.       — Леди Босс? — не удержался от вопроса Какаши, удивлённо приподняв бровь.       — Это часть новостей.       — Я весь внимание.       — Ну, мы с парнями поговорили и решили, что раз уж ты Босс, то она — Леди Босс.       — Паккун, что это вообще значит?       Маленький нинкен равнодушно пожал плечами.       — Что значит, то и значит. Мы будем рядом, и нам не понадобится твой приказ, чтобы помочь, если она когда-нибудь будет в этом нуждаться.       Какаши кивнул, его глаз широко раскрылся. Он не думал, что стая примет Сакуру так легко или без его предварительной просьбы. Хотя он планировал сделать официальный запрос, когда они вернутся в Коноху, о чём Паккун знал. Видимо, мопс взял на себя смелость протолкнуть запрос от имени Какаши.       — Спасибо.       Паккун усмехнулся.       — Не за что. Она делает тебя счастливым. Мы… ну, на самом деле все хотят быть уверены, что ничто больше не сможет отнять её у тебя.       Ошеломлённый, Какаши сидел и просто смотрел на своего старого друга.       Почувствовав, что другого ответа не последует, Паккун прокашлялся и быстро перешёл к причине своего визита.       — Что касается других новостей, Булл идёт на поправку.       Наконец сумев отодвинуть на задний план переполнявшую его благодарность к своей стае, Какаши смог лучше сосредоточиться на разговоре.       — Почему у меня ощущение, что сейчас последует «но»?       — Потому что последует. Это была последняя миссия Булла.       Какаши кивнул. Это не было неожиданностью.       — Я понимаю. Он более чем заслужил свой выход на пенсию.       Он на мгновение задумался.       — Стая выбрала замену?       — Да, Тини и Джамбо подойдут идеально.       — Оба?       — Да. Тини слишком простоват, чтобы действовать самостоятельно, и он это знает. Джамбо слишком мал, чтобы быть таким же полезным, как Булл. Но вместе они работают идеально.       — Хорошо. Пусть пройдут испытание — убедимся, что они действуют согласованно. Как только смогут стабильно справляться, добавлю их в действующий состав. — Он на мгновение задумался, осознавая, что всё будет несколько иначе, когда они вернутся в деревню. —️ На самом деле, у меня будет время, когда мы вернёмся в Коноху. Думаю, я проведу тренировку, чтобы посмотреть, как они взаимодействуют.       Паккун кивнул, ожидая чего-то подобного.       —️ Все готовы к нашему возвращению? Флора и Фауна всё ещё в строю?       —️ Насчёт этого…       —️ Что случилось?       —️ Ну, они недавно провели некоторое время со своим дядей и решили всё-таки пройти обучение.       —️ Что? —️спросил Какаши с большим удивлением. —️Я думал, они категорически против тренировок?       —️ Когда они увидели, в каком состоянии Булл вернулся с последней миссии, и услышали, что произошло, то решили, что, наверное, лучше всё-таки пройти обучение. Правда, они по-прежнему не хотят участвовать в миссиях, но считают, что даже если будут жить домашней жизнью, им не помешает знать все приёмы — на всякий случай, понимаешь.       Какаши вздохнул. Значительная часть его планов на возвращение в деревню зависела от потомства сестры Булла. Их желание пройти обучение фактически откладывало его планы, поскольку потребуются месяцы, прежде чем они будут готовы к этому, не говоря уже о завершении.       Угадав мысли друга, Паккун продолжил.       —️У Булла есть просьба.       Поглощённый беспокойством о своих теперь уже сорвавшихся планах, Какаши не расслышал, что только что сказал его маленький призыв.       —️ Прости, что?       —️ Булл. У него просьба, —️терпеливо повторил Паккун, догадываясь, куда умчались мысли Какаши.       Какаши кивнул. Это было необычно, но не неслыханно, чтобы один из его уходящих на пенсию призывов обращался с просьбой. Обычно это было связано с поиском места для спокойной жизни на пенсии.       —️ Что угодно. Если это в моих силах, то он это получит.       —️ Он хочет провести свою пенсию с Сакурой.       —️ Что?       —️ Ей понадобится помощь, и нинкен — не плохая идея, по крайней мере, пока она восстанавливается. А Буллу нужно чем-то заняться на пенсии. Поэтому его спрашивают, сможет ли он жить с Сакурой. Всё ещё удивлённый тем, что кто-то из его стаи вызвался помочь ему позаботиться о Сакуре, Какаши обнаружил, что ему остаётся лишь кивнуть. Собравшись с силами, он ответил:       —️ Не могу говорить за неё, но она почти каждый день спрашивает о нём. Не думаю, что она откажется от такого предложения.       — Хорошо. Теперь, когда с этим разобрались, я, пожалуй, пойду досыпать. — Паккун сделал вид, что собирается выйти из комнаты — вероятно, вернуться на своё место на кровати Сакуры.       — Постой минутку, старый друг.       — Да?       — Флора и Фауна всё ещё заинтересованы в домашней жизни? То есть, после завершения тренировки они всё ещё хотят присоединиться к Сакуре?       — Да.       — И теперь Булл тоже хочет жить с Сакурой?       — Да.       — Сакуре понадобится квартира побольше. Уже три мастифа — правда, двое помесь с меньшей породой и к тому же подростки, но они всё же вырастут… — Он с подозрением посмотрел на мопса. — Плюс периодически навещающий мопс и я сам, который переедет, когда мы вернёмся…       Паккун усмехнулся.       — Дай угадаю. Тебе нужно, чтобы я вернулся в деревню?       Какаши вздохнул.       — Да. Тебе нужно, чтобы я всё расписал? Или адвокат и банкиры выполнят твои инструкции без моего письменного приказа?       — Лучше перестраховаться, Босс.       — Ладно, ладно. — Какаши рассеянно порылся в маленьком столике в спальне в поисках бумаги и ручки.

***

      Нервничая, Такахиро, врач и сын управляющей, направился к номеру. Он понимал, что для беспокойства нет реальных причин, но всё же не мог подавить это чувство. Собравшись, он постучал, зная, что, возможно, придётся сделать это несколько раз, прежде чем ему ответят.       Спустя несколько мгновений дверь открылась, и на пороге появился Копирующий Ниндзя без рубашки, но в маске. Было очевидно, что он только что вышел из душа — его волосы всё ещё были влажными, а через плечи перекинуто полотенце.       — Доброе утро, доктор, — поприветствовал гостя седовласый мужчина. — Насколько я знаю, Сакура уже проснулась и с нетерпением ждёт твоего визита.       Испугавшись, мужчина поспешил в номер. После того как куноичи очнулась, у него почти не было с ней контактов — присутствие Хокаге из их деревни сделало его помощь излишней, но от матери он слышал, что с её вспыльчивостью лучше не сталкиваться лично.       Какаши усмехнулся, наблюдая, как доктор почти бежит в комнату Сакуры, точно угадав причину его спешки. Похоже, даже в этом маленьком городке о характере Сакуры ходили легенды.       Доктор замешкался в дверном проёме. Хотя дверь была приоткрыта, Такахиро счёл неловким просто толкнуть её и войти. Его нерешительность рассеялась, когда Какаши прошёл мимо него прямо в комнату, не останавливаясь, чтобы постучать или объявить о себе.       — Сакура? — тихо позвал Какаши, пересекая комнату — на случай, если она снова заснула. Бесшумно подойдя к её кровати, он приподнял бровь, обнаружив Уруши на постели рядом с его куноичи. Недолго поморщившись, Какаши указал на пол, наблюдая, как серый нинкен уныло вздохнул, спрыгнул и вышел из комнаты.       Переведя внимание обратно на Сакуру, Какаши улыбнулся, обнаружив, что она действительно не спит. На мгновение забыв о присутствии доктора, он сел рядом с ней, обвил рукой её талию и притянул к себе, чтобы быстро поцеловать — хотя и не опустил маску — доктору не нужно было видеть его лицо.       Щёки Сакуры вспыхнули от публичного проявления чувств. Она всё ещё не привыкла к тому, что Какаши так открыто проявляет к ней нежность. Хотя она определённо не жаловалась. К своему смущению, она обнаружила, что ей даже нравится, когда он делает такие небольшие жесты, выражая свою привязанность.       Какаши усмехнулся, наблюдая за смущением Сакуры, полагая, что ей лучше поскорее привыкнуть, ведь он намерен по возвращении в деревню убедиться, что все знают об их отношениях. Она как-то сказала, что у отношений с мужчиной постарше есть свои плюсы, например, когда он ценит то, что имеет. Поэтому он готов приложить куда больше усилий, чтобы не потерять своё «сокровище», чем кто-то её возраста. Какаши всецело соглашался и намеревался сделать всё возможное, чтобы она захотела остаться с ним. Он планировал проявлять нежность столько, сколько пожелает — даже больше, чем когда притворялся её снисходительным мужем для управляющей. Он понял, что больше нет смысла скрывать свои чувства, особенно после их разговора об отношениях. Оба выразили желание быть вместе и только друг с другом. Ему больше не нужно было сдерживаться.       — Доктор здесь, — без необходимости прошептал Какаши своей раскрасневшейся куноичи.       Взяв себя в руки, Сакура легонько шлёпнула своего седовласого партнёра.       — Вроде бы это и так видно, Какаши.       Он рассмеялся и поцеловал кончик её носа.       — Просто чтобы убедиться.       Сакура закатила глаза, устав от постельного режима и желая поскорее закончить с осмотром. Цунаде была вынуждена уехать вскоре после того, как восстановила силы, потраченные на сложную процедуру по спасению жизни Сакуры, и оставила строгие указания как для Какаши, так и для Такахиро. Сакуре запрещалось надолго покидать постель. Если бы она слишком много двигалась — создавая нагрузку на неправильно сросшиеся сухожилия, — она рисковала образовать ещё больше рубцовой ткани и добавить ненужных осложнений к операции, которую ей предстояло пройти по возвращении в Коноху. Хокаге также ясно дала понять, что Сакуре следует воздержаться от попыток управлять чакрой, чтобы не нанести себе ещё больший вред.       Тем не менее, оба этих распоряжения фактически лишили Сакуру возможности самостоятельной диагностики, заставляя её полагаться на местного врача.       — Итак, доктор, вы принесли хорошие новости? — спросила Сакура, не в силах скрыть надежду в голосе.       — Это зависит от того, как пройдёт сегодняшний осмотр, — осторожно ответил Такахиро. Было бы неразумно давать ей какие-либо предположения до того, как он подтвердит свои наблюдения. Он искренне не хотел лично столкнуться с её вспыльчивостью.       Сакура вздохнула.       — Ладно, ладно. Тогда давайте уже приступим.       Такахиро на мгновение заколебался, не зная, как поступить с сопровождающим его пациентку. Копирующий ниндзя, похоже, не хотел отходить от своей куноичи, не говоря уже о том, чтобы выйти из комнаты.       Сакура заметила лёгкое замешательство врача и быстро скрыла улыбку. Ткнув мужчину рядом с собой, она попыталась исправить ситуацию.       — Какаши, думаю, он ждёт, когда ты выйдешь, чтобы провести осмотр.       Какаши нахмурился, испытывая иррациональное нежелание оставлять Сакуру наедине с доктором. Крошечная часть его всё ещё считала, что его присутствие абсолютно необходимо, пока здесь врач, но он понимал, что это просто чрезмерная опека. Это больше не было вопросом жизни и смерти.       Почувствовав причину колебаний Какаши, Сакура мягко подтолкнула его уйти.       — Со мной всё в порядке, — с лёгкой улыбкой заверила она. Когда он всё ещё не двигался, она прикоснулась к его щеке, прикрытой маской. — Всё хорошо, я в порядке. Почему бы тебе не пойти одеться? Я никуда не денусь.       Какаши вздохнул, понимая, что ведёт себя неразумно, но всё же не в силах совладать с собой.       Сакура улыбнулась и нежно прикоснулась другой рукой к его второй щеке, притягивая для быстрого поцелуя.       — Иди одевайся. Надеюсь, когда доктор закончит осмотр, мне разрешат выходить из комнаты.       Такахиро почувствовал, что отводит взгляд от пациентки и её Копирующего ниндзя. Было очевидно, что розоволосая куноичи испытывала к своему старшему партнёру такие же тёплые чувства, какие он так явно проявлял к ней. Почему-то доктор не мог заставить себя наблюдать за столь интимными моментами между двумя шиноби.       Пока Такахиро ждал, глядя куда угодно, только не на пару, он не мог не отметить разительную перемену в Копирующем Ниндзя, произошедшую после выздоровления Сакуры. Теперь доктор больше не чувствовал, будто ходит по лезвию ножа при каждой встрече с этим опасным мужчиной. Он был ещё более рад заметить, что не только удушающая аура едва вложенного в ножны грозного оружия исчезла, но и чувство тихого отчаяния, которое окутывало седовласого шиноби, пока его куноичи была больна. Как же преобразило этого мужчину прибытие его людей, чтобы исцелить его женщину; теперь он казался почти что жизнерадостным.       Почти.       Доктор вздрогнул, вынырнув из краткой задумчивости, когда Какаши бесшумно проскользнул мимо него с лёгким кивком.       Вздохнув, Такахиро подошёл к кровати, чтобы начать осмотр, надеясь завершить его быстро и порадовать шиноби хорошими новостями. Как раз когда он собирался начать, серая собака, которую Какаши ранее выдворил из комнаты — с самым свирепым видом, какой он когда-либо видел, — вновь вбежала внутрь, запрыгнула на кровать и устроилась рядом с розоволосой девушкой. Удивлённый, Такахиро бросил на пациентку вопросительный взгляд.       Не в силах сдержаться, Сакура рассмеялась и потянулась погладить свирепого пса за ушами.       — Я ещё поговорю с ним об этом. Но пока, думаю, это лучшее, чего нам удастся добиться.

***

      Сакура неспешно продвигалась к столику в маленьком ресторанчике при отеле, почти вся её опора приходилась на руку Какаши. Наконец-то ей разрешили немного передвигаться самостоятельно (более или менее). Хотя, если быть честной, она понимала, что будет частно опираться на Какаши. Не то чтобы он был против — он явно с трудом сдерживался, чтобы не прикасаться к ней, даже находясь на людях.       В глубине души Сакура недоумевала, было ли это следствием того, что она была на волоске от смерти, или же Какаши просто искренне наслаждался возможностью обращаться с ней так интимно, как ему хотелось, после того как так долго подавлял эти позывы. Так или иначе, её это не беспокоило. Ей нравилось его внимание, хотя она подозревала, что может начать уставать от него, если он в конце концов не сбавит обороты. Подойдя к столику, Какаши осторожно ослабил хватку, чтобы галантно пододвинуть ей стул. Сакура с улыбкой посмотрела на него, пока он мягко придвигал стул ближе к столу, прежде чем занять своё место. Едва они устроились, как к ним подошла официантка — полная женщина с тёмными вьющимися волосами до плеч — с меню и радостной улыбкой. Она, как и весь остальной персонал, была в курсе ситуации двух шиноби — разумеется, в отредактированной версии. Услышав их историю, весь персонал в целом находил визуально старанную пару невероятно милой. Сакура была уверена, что любовь управляющей к романам сыграла в этом развитии событий немалую роль.       Пока они ждали заказ, появилась сама управляющая. Очевидно, персонал предупредил её, что Сакура наконец-то выбралась из номера.       — Дорогая моя! Я так рада видеть тебя на ногах, наконец-то!       Щёки Сакуры вспыхнули. Она не видела управляющую гостиницей с тех пор, как в последний раз была здесь с Какаши. По той или иной причине женщина оставляла шиноби в покое и не навещала Сакуру, когда та была уже вне опасности. Её романтичное воображение, вероятно, убедило её, что Сакура и Какаши навёрстывают упущенное время и не приветствуют помех — или что-то в подобном сентиментальном духе. Теперь, когда Сакура была на ногах, она предполагала, что будет видеться с женщиной чаще.       Старушка снисходительно улыбнулась, увидев реакцию Сакуры, и коротко взглянула на Какаши, прежде чем обратиться к розоволосой девушке:       — Твой молодой человек хорошо о тебе заботится?       Сакура моргнула. Молодой человек? Она никогда не слышала, чтобы Какаши так называли. Хотя, поразмыслив мгновение, она поняла, что с точки зрения пожилой женщины это обращение уместно.       — Да, — Сакура не смогла сдержаться и бросила на Какаши застенчивый, но полный нежности взгляд, её щёки слегка порозовели, когда она протянула руку через стол, чтобы коснуться его руки.       Увидев, как Сакура покраснела, Какаши невольно потёр рукой затылок, другой рукой потянулся через стол ловя её ладонь.       — Э-хе-хе. Просто выполняю указания врача. Не могу же я позволить с ней что-то случиться после всего, что мы пережили, верно?       Управляющая гостиницей однократно и решительно кивнула, а затем снисходительно улыбнулась.       — Хорошо. Тогда всё идёт как должно. В честь вашего выздоровления, ужин за счёт заведения.       Глаза Сакуры расширились.       — О, но вам не обязательно…       Какаши начал одновременно:       — Это действительно не нужно…       Управляющая отмахнулась, останавливая их обоих.       — Нет, нет, не хочу слышать ни слова. Ужин за наш счёт. Сегодняшний вечер — повод для праздника, и я хочу, чтобы вы насладились им. — Она осклабилась, глядя на них. — Если вас это действительно беспокоит, всегда можете вернуться в мой отель. — Она многозначительно приподняла бровь: — Возможно, на настоящий медовый месяц?       Сакура почувствовала, как её щёки запылали куда сильнее, чем прежде, и, взглянув на Какаши, с лёгким удовлетворением заметила, что его скулы тоже порозовели, хоть и не так ярко, как у неё.       — О! Эм-м… — попыталась Сакура, не зная, как реагировать на предложение старушки. — Я не…       Какаши попытался сделать то, что не удалось Сакуре:       — Мы ещё не…       Управляющая рассмеялась их реакции.       — Это просто намёк. — Она подмигнула. — Думаю, неплохой. Учитывая всё, что вы двое пережили, я бы сказала, что это уже предрешённый исход.

***

      — Угх, Какаши! — Сакура шлёпнала мужчину, который нёс её на спине по улицам Конохи. — Куда это ты меня тащишь? — Сакура не могла сдержать лёгкий дискомфорт. День выдался долгим, и она устала.       — Слишком нетерпелива, — пробормотал он, наслаждаясь тем, что растягивает момент. — Увидишь, когда придём.       Сакура широко раскрытыми глазами озиралась, игнорируя взгляды случайных прохожих, но всё же не в силах понять их цель. Они были в той части деревни, где она редко бывала.       — Какаши, — тихо взныла она спустя ещё несколько минут, ни на йоту не приблизившись к разгадке их назначения. — Мы вернулись только сегодня утром, а у меня завтра операция. Я до сих пор не понимаю, почему мы не можем провести остаток дня в моей квартире, отдыхая, как мне и положено.       Какаши замедлил шаг, разрываясь. Им предстояла важная встреча, но Сакура, похоже, была на пределе. Они провели долгие две недели в пути обратно в деревню, двигаясь настолько медленно, насколько это было необходимо, но всё же к вечеру Сакура каждый раз оказывалась полностью измотана. Её нытьё, вероятно, было вызвано болью в ногах, которую он, несомненно, причинял ей.       — Сакура, это действительно важно. — Какаши вздохнул. — Сможешь продержаться ещё несколько минут? Мы почти на месте.       Сакура вздрогнула от его слов. Чувствуя себя несколько умиротворённой, она прильнула к нему, позволив рукам снова обвить его шею, а подбородку упереться в его плечо.       — Ладно, ладно, — пробормотала она ему на ухо. — Но мне понадобится время, когда мы доберёмся, прежде чем я буду готова вернуться домой.       Он просто кивнул и продолжил быстрый шаг.       Менее чем через пять минут они оказались у ворот одного из больших родовых поместий. Сакура видела, что дом старый и в плохом состоянии, хотя она могла разглядеть признаки ведущихся работ, вероятно, чтобы вернуть старому дому былое величие.       Не успела Сакура прокомментировать это или найти табличку с именем, как Какаши свернул на боковую аллею и направился за большой дом.       — Какаши, где…       — Мы почти на месте, обещаю, — ответил он, не дав ей закончить вопрос.       Ещё несколько мгновений быстрого пути через заросшие сады и рощу, которая, как она была уверена, состояла из вишнёвых деревьев, привели их на большую открытую площадку далеко позади ветхого старого дома. Какаши осторожно опустил Сакуру рядом с несколькими крупными валунами. Более пристальный осмотр показал, что эта область, вероятно, была частью дзен-сада с несколькими стратегически расположенными каменными группами и низкорослыми соснами.       — Почему бы тебе не присесть? — Какаши показал на камни позади неё, прежде чем отвернуться и внимательно оглядеться.       — Где мы? —  не удержалась Сакура и с благодарностью повиновалась, чувствуя себя гораздо лучше, когда больше не сидела у него на спине.       Какаши повернулся к ней лицом, лёгкий румянец выступил на его щеках, пока он неловко потирал затылок одной рукой.       — Эм, хех, мы на территории поместья моей семьи.       — А, ясно… — Сакура замолчала, осознав значимость его слов. — Погоди, что?! — не удержалась она от восклицания.       — Почему я раньше об этом не слышала?       Он тихо рассмеялся её реакции.       — Э-э, я давно уже не имел ничего общего с этим местом.       — Я вижу! — парировала она. — Хотя похоже, что кто-то его восстанавливает — ты решил продать или что-то в этом роде?       — Не совсем.       — Не совсем? Что это значит?       Какаши вздохнул.       — Давай сосредоточимся на чём-то одном.       Сакура приподняла бровь.       — На чём ещё нужно сосредоточиться? — В её голосе прозвучала нотка подозрения.       Какаши рассмеялся.       — Увидишь.       Быстро, прежде чем Сакура успела задать другие вопросы, он укусил большой палец, готовясь призвать свою собачью семью, но его опередили: вся стая, за исключением одного, появилась в клубе дыма на большом открытом пространстве ещё до того, как он успел применить дзюцу.       Глаза Сакуры расширились. Собак оказалось гораздо больше, чем она предполагала. Она могла выделить группы среди призывов. Впереди по центру стояли семь ниндзя-псов, которых она узнала, — активная стая Какаши за вычетом одного. Слева она увидела, возможно, восемь или девять пожилых собак, она предположила, что это, должно быть, призывы на пенсии. А справа она увидела дюжину младших членов разного возраста — от щенков до подростков, включая одного, соперничающего с Буллом в размерах, на котором сидело нечто, похожее на его уменьшенную копию.       Какаши невозмутимо повернулся к Сакуре.       — Что ж, полагаю, это избавило меня от хлопот с призывом. — Он поднял руку, чтобы почесать затылок. — Сакура, я бы хотел познакомить тебя с моей стаей.       Взгляд Сакуры ещё раз метнулся среди призывов, выискивая одного конкретного. Из-за своих размеров он должен был легко выделяться.       — Но, Какаши, где Булл?       — Булл? — Он обернулся, чтобы посмотреть снова, и осознал, что большой чёрный нинкен не появился вместе со всеми.       — Да, Булл. Т-ты обещал… — её голос дрогнул, когда она испугалась, что все они лгали ей.       Паккун быстро подбежал к ней.       — О, Леди Босс, не беспокойся о Булле. Ему просто нужно было кое-что завершить. Он сейчас придёт.       Пока маленький призыв говорил, сам Булл появился перед ними в клубе дыма.       — Видишь, Леди Босс, с ним всё в порядке.       Забыв об усталости, Сакура поспешно поднялась на ноги.       — Булл! Ты в порядке! — радостно воскликнула она, чувствуя невероятное счастье от того, что наконец видит мастифа. Не задумываясь, она обхватила его за шею, крепко обнимая. — Я так рада, что с тобой всё хорошо!       — О, Леди Босс, ты заставляешь его краснеть! — Паккун рассмеялся, в то время как большой ниндзя-пёс застыл, явно не зная, что делать с женщиной, повисшей у него на шее.       Спустя мгновение напряжённого молчания Сакура отпустила мастифа.       — О! Прости, — извинилась она. — Я просто так рада, что ты в порядке.       Булл неловко поднял лапу и положил её на плечо Сакуры, а затем лизнул её лицо.       Смеясь, Сакура неэлегантно шлёпнулась на землю. Даже то, что половина её лица теперь была покрыта слюной, не могло омрачить её счастья.       Сочтя это своим сигналом, Какаши повернулся к большей части своих призывов.       — Друзья, думаю, вы знаете, кто это. Я хочу, чтобы вы относились к ней с таким же уважением, как и ко мне.       Как один, все призывы сели и завыли в знак согласия.       Снова широко раскрыв глаза, Сакура повернулась к Какаши.       — Что?       Пока Сакура смотрела на своего возлюбленного, огромный нинкен, стоявший перед ней, аккуратно поддел её за рубашку и переместил так, чтобы ей было удобнее сидеть на камне, с которого она встала, чтобы его поприветствовать.       Удивлённая, она обернулась к мастифу.       — Спасибо, Булл, — сказала она, и, немного помедлив, протянула руку, чтобы погладить его по голове.       Как только Сакура устроилась на камне, Булл улёгся рядом с ней. Призванные собаки, которых она раньше никогда не видела, один за другим подошли, чтобы обнюхать её, начиная со старших. Немного неуверенно Сакура протянула руку, позволяя им познакомиться с её запахом, и с радостью погладила по голове или почесала за ухом тех, кто задерживался рядом хоть на мгновение, если они были не против.       Какаши наблюдал и улыбался, представляя её каждому из призывов.       — Я просто хотел, чтобы ты познакомилась со всеми, — добавил он, хотя в этом не было необходимости, когда последние из старших призывов медленно уступили дорогу младшим собакам.       — Я и не представляла, что твоя стая такая большая!       Он пожал плечами.       — Это полностью добровольно с их стороны.       — У тебя даже щенки есть!       — Да, ну, большинство из них так или иначе связаны с моей первоначальной стаей.       Довольный, что всё идёт хорошо, Какаши вернулся к камням и сел рядом с ней, небрежно обняв её.       — А, понятно.       Пока они разговаривали, два резвых подростка подбежали и вместе остановились перед Сакурой. Как по команде они сели и затем звонко тявкнули, прежде чем броситься вперёд за ласками и почёсыванием ушей, которые она, как они видели, дарила другим членам стаи.       — А кто эти двое? — спросила она с некоторым весельем.       — А, это Флора справа и Фауна слева.       Сакура повернулась и приподняла бровь.       — Флора и Фауна?       Какаши пожал плечами.       — Я их не называю; они сами выбирают себе имена.       Она покачала головой и продолжила гладить и играть с призывами.       — Они ужасно милые.       — Они твои. — Что? — Сакура снова повернулась к старшему мужчине.       — Они твои, если захочешь. — Он не смог предотвратить мягкую улыбку, расползающуюся по его лицу.       — Я не понимаю. Я не…       Какаши поспешно прервал её.       — Это племянницы Булла. Они хотят жить домашней жизнью. Я пообещал Буллу, что найду им дом, если смогу. — Он тараторил, в основном чтобы попытаться отвлечь её от излишних раздумий.       — И они хотят жить со мной? — спросила Сакура, чувствуя себя немного ошеломлённой.       — Да, ну, после того как они завершат обучение.       — Обучение? Я думала, ты сказал, что они хотят домашней жизни? — Она приподняла бровь, и в её голосе появилась подозрительная нотка.       Какаши пожал плечами, надеясь правильно это обыграть.       — Я обучаю всех, включая щенков, если они того хотят.       — Значит, они пройдут обучение, но потом хотят жить домашней жизнью? — недоверчиво переспросила Сакура, начиная подозревать, что у Какаши есть скрытые мотивы. Внезапно ей в голову пришла идея, связанная с его комментарием несколько месяцев назад о желании научить её кое-чему. Она не могла не задаться вопросом, не планировал ли он это ещё до её похищения.       — Да, они передумали и решили, что всё-таки пройдут обучение, когда Булл вернулся с последней миссии. Они посчитали, что иметь эти навыки — хорошая идея, на всякий случай.       — Какаши…       — Да?       Сакура сузила глаза с явным подозрением.       — Ты же не…       — Мыслей таких и в помине не было. — Какаши притянул её ближе для быстрого поцелуя, полагая, что на этот раз ему необходимо отвлечь её получше. Сакура близко подобралась к его скрытому мотиву: обеспечить её безопасность, когда его не будет рядом. Что может быть лучше, чем дать ей пару своих призывов?       Даже без боевой подготовки призывы смогут известить его, если с Сакурой что-то случится. Они также будут знать, как с ним связаться, если он будет в отъезде по заданию, а она будет нуждаться в нём. Для Какаши было невероятно важно, чтобы это работало в обе стороны.       Правда, он был почти уверен, что Сакура найдёт этому умению более практическое применение. Он с некоторой досадой предвкушал, как Флора и Фауна будут появляться со списками покупок или просьбами о сувенирах, когда он будет вне деревни — вероятно, даже с напоминаниями, когда она (справедливо) решит, что он опаздывает на что-то важное. Учитывая, какое удовольствие его собачья семья уже получала от его недавних погружений в домашнюю жизнь, он был уверен, что они — то есть все они — с радостью помогут Сакуре призвать его к ответу за любую мелочь, какую её душа пожелает.       Хотя Какаши и должен был признать, что теперь, когда Булл хотел остаться с Сакурой, ей, вероятно, уже не понадобится дополнительная помощь от Флоры и Фауны. Но уж он-то точно не был тем, кто отказывается от данных обещаний. Племянницы Булла были в восторге от перспективы жить вместе с Сакурой, и, если она сама не возражала, Какаши не видел причин что-либо менять.       Паккун кашлянул, заставив обоих шиноби вздрогнуть. Они поспешно отстранились друг от друга, и щеки Сакуры тут же порозовели.       — Ты ничего не забыл, Босс?       — А, точно, точно. — Какаши снова повернулся к Сакуре и знаком подозвал Булла подойти. Тот послушно поднялся с её стороны и встал прямо перед ней.       — Сакура, Булл вышел на пенсию.       — О! — воскликнула она, сосредоточив всё своё внимание на крупном призыве, и начала чувствовать вину. Почувствовав, куда, вероятно, унеслись мысли Сакуры, Какаши поспешил продолжить.       — Всё в порядке, это не из-за тебя. Он просто решил, что его последняя миссия будет именно такой: его последней миссией.       — Понятно.       — У него есть просьба.       Сакура посмотрела на Какаши, затем на Булла, а затем снова на Какаши, чувствуя лёгкое недоумение.       — Хорошо?       — Булл просит разрешения жить с тобой.       Глаза Сакуры расширились, и она перевела взгляд на большого нинкена. Почувствовав её взгляд, Булл подвинулся к ней чуть ближе. Его глаза оказались почти на одном уровне с её, и мастиф мягко поднял лапу и положил её ей на колено.       — Он знает, что тебе потребуется много физиотерапии после операции, и он хочет помочь.       — Ох, ох… — она была переполнена чувствами и не знала, что сказать. Несмотря на заверения Какаши, что он будет не при делах, пока она не сможет передвигаться самостоятельно, она всё равно беспокоилась об этом. Она улыбнулась и кивнула, прежде чем снова обнять Булла за шею.       Счастливая, она повернулась обратно к Какаши, но обнаружила, что он мягко улыбается ей, а несколько членов его активной стаи теперь окружили его.       Пока она наблюдала, как нинкены наперебой стараются привлечь внимание Какаши, её осенило.       — Какаши?       — М-м?       — Мне понадобится квартира побольше, не так ли?       — В каком смысле? — настороженно спросил Какаши.       — Ну, ты собираешься переехать ко мне, чтобы помочь после операции. Булл теперь хочет жить со мной, и ты сказал, что Флора и Фауна тоже хотят остаться со мной после обучения. А если они родственницы Булла…       Какаши рассмеялся.       — Думаю, ты права.       Сакура шлёпнула его.       — Это не повод для смеха, знаешь ли. Разве ты не помнишь, как трудно мне было найти прошлую квартиру?       Он снова рассмеялся и поцеловал её ещё раз, на этот раз опуская маску.       — Думаю, у меня может найтись решение твоей проблемы, — ответил Какаши, наконец отстраняясь, слишком рано для её несколько озадаченного сознания.       — Да что ты говоришь? — Сакура снова обрела ясность взгляда, звёзды в её глазах погасли, и она внезапно начала подозревать, что её, возможно, подставили.       — Я когда-нибудь показывал тебе дом моей семьи? — спросил Какаши с той самой улыбкой, которая, как она считала, была абсолютно сокрушительной.

***

      Прошло полтора месяца после операции Сакуры, и ей наконец-то разрешили выйти из квартиры. Было приятно снова передвигаться самостоятельно, хотя силы ещё полностью не вернулись. Они с Какаши жили вместе в её квартире, пока завершались восстановительные работы в поместье Хатаке. Хотя места было маловато, ни она, ни Какаши это не тяготило. Их отношения всё ещё были в новинку, а пережитое ими слишком свежо, чтобы хотелось отдаляться друг от друга. Поэтому теснота даже казалась уютной.       Пока что возвращение Сакуры в деревню оказалось сплошной чередой неловких моментов — для них обоих. Слухи быстро разнеслись, и все знали, что произошло. Или, по крайней мере, большинство знало какую-то версию произошедшего: что Сакура попала в беду, а Какаши выступил в роли рыцаря на белом коне, отправившегося её спасать.       Реакция была в целом позитивной, особенно после того, как всплыла правда о том, что Какаши и был её таинственным поклонником. Однако теперь паре становилось всё труднее просто жить своей повседневной жизнью: каждый выход из дома превращался в маленькое испытание.       — Сакура! — раздался голос из толпы.       Розоволосая девушка тихо вздохнула, чем вызвала усмешку у идущего рядом джонина.       — Эй, Сакура! — позвали снова, уже с явным раздражением, когда голос приблизился к слегка усталой куноичи.       Бросив Какаши извиняющий взгляд — ведь они всего лишь вышли за покупками, — Сакура повернулась к подруге:       — Привет, Ино. Рада тебя видеть. — Её взгляд скользнул за спину блондинки. — О, и Генма с тобой. Давненько не виделись, Генма.       — Я так рада, что ты наконец выбралась из квартиры! — Ино метнула оценивающий взгляд на спутника Сакуры. — Рада видеть тебя, Какаши.       Какаши улыбнулся и кивнул в своём привычном стиле:       — Йо.       Прежде чем Генма успел открыть рот и сказать что-нибудь бестактное, блондинка продолжила.       — Ты как раз та девушка, которую я искала. Пошли! — Она схватила Сакуру за руку и потащила за собой в переулок.       — Постой, Ино! Куда мы идём? — Сакура сопротивлялась, пытаясь высвободить руку.       — Нам нужно немного наверстать упущенное, и что может быть лучше, чем лёгкий шопинг?       — Но, Ино, мы с Какаши как раз занимались делами. Нам нужно…       Ино небрежно махнула рукой.       — Всё это подождёт. — Она бросила взгляд на седовласого мужчину через плечо Сакуры, давая понять, что ему лучше согласиться. — Ведь так, Какаши?       Мужчина лишь усмехнулся, явно забавляясь ситуацией.       — Конечно. — Он пожал плечами, не возражая против компании. Это всё — поход по магазинам с девушкой — было для него в новинку и, к его удивлению, даже немного захватывало.       Ино энергично дёрнула Сакуру за руку ещё раз, увлекая подругу в переулок, потом в другой, совершенно позабыв, что Сакура всё ещё восстанавливается после тяжёлых ранений и серьёзной операции.       — Ино! Помедленнее! — наконец крикнула Сакура, чтобы та хоть немного сбавила темп. Булл уже оказался рядом, поддерживая хозяйку, когда Ино, наконец, заметила, что подруга запыхалась.       — Ой… извини, Лобастая, — смутилась блондинка, щёки слегка порозовели. На мгновение она и правда забыла, что Сакуре только недавно разрешили выходить из дома, а не бегать по улицам, как прежде.       — Всё нормально, Свинина, — ответила Сакура, всё ещё опираясь на крупного чёрного нинкена. Она замерла, на мгновение сосредоточившись, чтобы аккуратно подлечить повреждения на всё ещё заживающих ахилловых сухожилиях. Совсем недавно Цунаде разрешила ей снова использовать чакру — пока лишь для мелких техник. — Так куда ты нас ведёшь?       Ино загадочно улыбнулась и бросила взгляд через плечо на двух мужчин, которые наконец догнали их. Какаши и Генма шли неспешно, оставив девушкам возможность поболтать наедине.       — Увидишь. Мы почти пришли. —  Она ещё раз взглянула на Сакуру и нахмурилась. — Сможешь пройти ещё немного?       Придя в себя после быстрого «ремонта» всё ещё хрупких сухожилий, Сакура кивнула.       — Конечно, если что со мной Булл.       — Что, Какаши недостаточно? — спросила Ино, с лёгкой насмешкой бросив взгляд на упомянутого седовласого мужчину.       Сакура рассмеялась.       — Думаю, он уже достаточно потаскал меня на себе. Так что у меня есть Булл, который поможет, если понадобится.       — Ладно, ладно. — Ино не смогла сдержать скептический взгляд на большого нинкена, прежде чем пожать плечами. Сакура, вероятно, могла бы на нём прокатиться, если бы ей стало слишком тяжело.       Теперь, значительно медленнее, небольшая группа продолжила путь по переулку, пока не достигла перекрёстка. Ино остановилась.       — Так. Вы двое, — она кивнула на Генму и Какаши, которые, идя позади, о чём-то негромко беседовали, — вон туда. Мы, возможно, задержимся.       Сказав это, Ино снова потащила Сакуру по улице и завела её в один из магазинов.       — Ино, что?.. — они двигались слишком быстро, чтобы Сакура успела разобрать название магазина при входе.       — Добрый день, дамы, — приветствовала их продавщица, как только они вошли в магазин. — Дайте знать, если вам понадобится помощь.       Щёки Сакуры вспыхнули, когда она поняла, куда именно они попали — в «Секрет Куноичи».       Почувствовав, что продавщица может попытаться сказать что-то нелепое насчёт того, чтобы пускать очень крупного пса в тесное пространство магазина, Ино поспешно вставила:       — Моя подруга ищет кое-что, чтобы разнообразить свою личную жизнь. Она так долго была прикована к постели, что ей уже до смерти надоело всё её нижнее бельё.       — Ино! — не удержалась от восклицания Сакура, и тёмный румянец залил её щёки.       Блондинка рассмеялась.       — Разве это неправда?       Сакура почувствовала, как щёки пылают ещё сильнее, делая вид, что обдумывает вопрос.       — Ну… определённо, мне надоело носить одно и то же последние несколько месяцев…       — Вот именно. Нам нужно полностью обновить твой гардероб ночного секси-белья.       — Секси? Зачем обязательно секси?       Ино одарила её выразительным, почти ошарашенным взглядом:       — Серьёзно? Ты правда задаёшь этот вопрос?       — О чём ты вообще говоришь?       — У тебя появился мужчина, Лобастая! В начале отношений его надо как следует баловать!       Сакура покачала головой.       — Я, вообще-то, собираюсь хорошо к нему относиться всегда, а не только в начале, если что.       — Ладно-ладно, опустим это. А какие у него вкусы? Нам нужно выбрать хотя бы одну-две вещи специально под него, понимаешь? — Ино уже тянулась к ближайшей вешалке.       — Ино… — низко прорычала Сакура.       — Что? — Она отобрала с вешалки несколько моделей её размера и повернулась к продавщице. — У вас есть что-нибудь похожее? Ей больше всего идут красный, белый, серебряный и чёрный. — Ино вновь перевела внимание на подругу. — Ну так, какие у него вкусы? Полагаю, довольно извращённые, учитывая, как он обожает «Ича-Ича»… — Она на мгновение задумалась, затем вздохнула. — Жаль, что Джирайя не выдал лицензию на производство и распространение своих моделей. Уверена, он бы купался в деньгах!       — Ино…       — Я просто говорю! Ты же наверняка уже должна знать, что нравится Какаши. Так что колись, так нам будет гораздо проще подобрать тебе прикид с первого раза, если мы будем знать, что предпочитает твой мужчина.       Продавщица вернулась с несколькими комплектами бюстгальтеров и трусиков, а также с ассортиментом комбинаций и охапкой ночнушек.       — Это правда, — согласилась она. — Если мы не знаем, что ему нравится, как же мы подберём для вас подходящие вещи?       Ино с улыбкой оценила внушительную подборку, которую продавщица подготовила за такое короткое время, и поблагодарила старательную сотрудницу.       Сакура вздохнула. Поняв, что от этого разговора ей не уйти, она решила попытаться сказать правду.       — Ино, неважно, что на мне надето. Я ему нравлюсь в чём угодно.       Блондинка лишь скептически приподняла бровь и обменялась многозначительным взглядом с продавщицей.       — Ага, конечно.       — Нет, правда — абсолютно неважно, что на мне надето.       Ино закатила глаза.       — Хорошо. Когда будешь готова покинуть страну отрицания, я буду тут как тут, чтобы помочь тебе выбрать нижнее бельё. — Она принялась разбирать подобранные продавщицей вещи, разложенные на одной из витрин, одобряя и отвергая модели по очереди. Закончив с грудой белья, она взяла отобранную стопку и вновь устремила взгляд на подругу. — Давай, примерочная ждёт.       Куноичи направились в примерочные, оставив продавщицу возвращать отвергнутые Ино модели на их законные места в торговом зале.       Сакура замерла на пороге примерочной.       — Серьёзно, Ино. Он видел меня в самом что ни на есть худшем виде — в таком, что ты даже представить не можешь… — голос её оборвался, она не хотела об этом слишком много думать. — Поверь мне. Неважно, что на мне надето.       Ино какое-то время молча смотрела на подругу, не задумываясь прежде о практических аспектах ужасного испытания, выпавшего на долю Сакуры. Какаши, наверное, был просто счастлив, что она жива…       — Прости, Лобастая. Это было бестактно с моей стороны.       Сакура глубоко вздохнула и медленно выдохнула, наклонившись, чтобы поглавить вездесущего Булла, пока приходила в себя.       — Всё в порядке. Но ты права, мне и правда нужна новая пижама. Я больше не хочу видеть ту, в которой ходила всё это время. Пока что мне нужен только комфорт. Всё равно я провожу в кровати или на диване больше времени, чем хотелось бы. — Она почувствовала, как её щёки слегка порозовели. — Я пока не в состоянии ни на что большее, так что…       Ино кивнула, разочарованно, но с пониманием принимая тот факт, что текущие потребности Сакуры отличаются от её собственных.       Почувствовав разочарование подруги, Сакура поспешила добавить что-нибудь, чтобы сделать поход по магазинам хоть немного более весёлым для своей более авантюрной подруги.       — Это не значит, что я не могу прикупить чего-нибудь интересного на особый случай… — Она на мгновение задумалась. — И я пропустила день рождения Какаши, ведь не могла выйти из квартиры до недавнего времени. — Её щёки пылали. — Не то чтобы он, кажется, сильно расстроился.       Её белокурая подруга рассмеялась, без труда представив себе, что именно Сакура «подарила» Какаши на день рождения. Правда, Ино и не догадывалась, что у Сакуры в гардеробе уже имелись два наряда в стиле «Ича-Ича», которые прекрасно выручили в трудную минуту — о чём Сакура не планировала рассказывать ей никогда.       — Всё равно, — перебила Сакура оглушительный хохот подруги, с пылающими щеками, — мне, наверное, стоит выбрать хотя бы одну вещь специально для него.       Ино не смогла сдержать широкую ухмылку, расползавшуюся по её лицу.       — Что ж, тогда давай примерим всё это! Как думаешь, сколько из своего нынешнего гардероба ты оставишь?       Сакура задумалась над вопросом, позволив — с лёгкой неохотой — втолкнуть себя в примерочную с вещами, которые выбрала для неё Ино. Дверь захлопнулась, не дав ей ответить, и терпеливый нинкен остался снаружи. С вздохом мастиф занял позицию у двери, сознавая, что даже если бы Ино разрешила — внутри ему никак не поместиться вместе с Сакурой. Подумав ещё мгновение, пёс поднялся и неспешно побрёл вдоль рядов стеллажей.       — Практически ничего, пожалуй, — прокричала Сакура из-за закрытой двери. — О! Кроме того прелестного халата!       Дверь распахнулась снова, прежде чем она успела хоть как-то освоиться.       — Прелестного халата?       Сакура почувствовала, как горят её щёки, пока она отворачивалась, чтобы развесить одежду для примерки.       — Ну… помнишь ту управляющую отелем, что решила, будто мы с Какаши женаты?       Ино рассмеялась, не в силах сдержать расплывающуюся по лицу улыбку.       — Как я могла забыть?       — Ну, помнишь, как она в некотором роде заставила Какаши купить мне тот красивый халат? — Нехотя она повернулась к подруге. — Вообще-то, теперь, когда я подумала… Какаши действительно нравится видеть меня в нём, вероятно, потому что это его подарок… — Сакура замолчала, сознательно решив не упоминать комплект пижамы с вишнями, который Какаши тоже ей подарил. Ему явно нравилось видеть её и в нём, хотя он вряд ли стал бы в этом признаваться.       — А, да… это имеет смысл… вроде бы. — Ино замерла, погружённая в мысли. То, что Какаши любит видеть Сакуру в подаренных им вещах, не особо помогало их текущей миссии. Вместо этого её ум обратился к комментарию Сакуры о халате. — Знаешь, я до сих пор немного завидую тому роскошному халату… — Ино устремила взгляд в пространство, вспоминая искусную работу пожилой мастерицы.       Сакура рассмеялась.       — Это легко исправить, знаешь. Просто поезжай с Генмой. Уверена, управляющая отелем будет только рада подтолкнуть его к покупке халата и для тебя. — Она на мгновение задумалась. — Хм, кажется, пока я была там, она работала над чем-то голубым. И, если твоему мужчине понадобится дополнительный стимул, можешь как бы невзначай обронить, что Какаши уже купил один мне…       Ино усмехнулась, зная, как Генма бывает склонен к соперничеству, особенно когда дело касается Какаши. Это было бы почти слишком просто, приложи она немного усилий. Отогнав от себя эту приятную мысль, она вернулась к их текущей теме.       — Так что насчёт того халата? Ты же его, конечно, оставишь.       Сакура кивнула.       — Конечно. Но это не всё. Управляющая загнала меня в угол, когда мы собирались уезжать, и вручила прощальный подарок.       Глаза Ино расширились.       — О, только не говори…       — Да! Она подарила мне подходящую к нему комбинацию. Та же модель, только цвета другие. Очень бледно-серебристая с розовой вышивкой — абсолютно потрясающая.       — О, ты просто обязана показать мне её в следующий раз, когда я буду у тебя. — Она бросила на подругу искоса взгляд. — Ну что, ты уже надевала её для него?       Сакура почувствовала, как её щёки снова вспыхнули.       — Нет… ещё нет…       — Ждёшь особого случая?       — Н-нет, не совсем так.       Ино рассмеялась.       — Конечно, конечно…       — Нет, правда. Я хотела приберечь её до полного выздоровления…       — Ага, конечно.       — Ино!       Как раз когда блондинка снова начала закрывать дверь примерочной, Булл вернулся, неся в зубах вешалку — его губы, а следовательно, и слюна, были тщательно удалены от драгоценной ноши. Молча он уселся перед примерочной и протянул голову к Сакуре.       — Что это, Булл? — спросила она, протягивая руку к вещи, которую большой нинкен отыскал где-то в магазине.       Мастиф коротко хлопнул хвостом по полу и тихо фыркнул, по-собачьи улыбаясь, когда она взяла у него вешалку.       С любопытством Сакура подняла предмет одежды. Это оказался, казалось, самый удобный комплект пижамы, который ей доводилось держать в руках — пара скромных штанов и не слишком открытая майка с короткими рукавами, сшитые из мягчайшего хлопка. Штаны были украшены рисунком с маленькими собачками на светло-зелёном фоне. Майка — белая, с одной большой чёрной собакой, обвивающей бок от переда к спинке.       Ино просто с недоверием уставилась на нинкэна.       — Как он это сделал?       — Что сделал? — с некоторым недоумением спросила Сакура. Она была невероятно довольна тем, что сумел отыскать для неё Булл.       — Он нашёл, пожалуй, самую несексуальную пижаму во всём магазине!       Сакура не смогла сдержать смех.       — Зато она идеальна! — Она протянула руку, чтобы почесать за ухом служебного нинкэна. — Спасибо, Булл! Молодец!       Ино лишь воздела руки к небу в безмолвной мольбе.       — Значит, ничего эдакого не будет?       Щёки Сакуры вновь слегка покраснели.       — Найди мне ещё несколько таких, — она указала на находку Була, — и тогда мы сможем посмотреть и что-нибудь… интересное.       Ино рассмеялась и подозвала продавщицу, предположив, что та будет знать, где искать подобные вещи.       — Давай, начинай примерять, чтобы понять, что подходит, а что нет. Уверена, мы найдём массу вещей и для тебя, и для Какаши.

***

      — Пойдём, Какаши, на углу есть кофейня.       Седовласый джонин вопросительно приподнял бровь, глядя на друга.       Генма вздохнул.       — Иногда она хочет, чтобы я был с ней, а иногда — нет. — Он пожал плечами. — Я усвоил, что в моих же интересах просто соглашаться и ждать её в кофейне.       — В кофейне? Не в пабе? — Какаши показал на небольшой паб на противоположном углу улицы.       Генма снова вздохнул.       — Нет. Я попробовал в тот раз, и в итоге был не особо дипломатичен, когда она спросила моё мнение о чём-то… — Он неловко потёр рукой затылок. — Не собираюсь повторять эту ошибку.       Какаши рассмеялся. Генма, несомненно, сильно изменился с тех пор, как они в последний раз разговаривали.       Мужчины заказали кофе в комфортном молчании, а затем направились к одному из небольших столиков на улице. Они выбрали место поодаль от пешеходного потока, но с хорошим видом на вход в «Секрет Куноичи».       Какаши должен был признать, что не слишком расстроен прерванным походом по магазинам, особенно теперь, когда он знал, куда именно Ино повела Сакуру. Это гарантированно будет продуктивная вылазка, уж по меньшей мере. И он был абсолютно уверен, что Ино проследит, чтобы Сакура купила хотя бы одну вещь, которую он наверняка оценит по достоинству и которую Сакура вряд ли бы выбрала сама. Тем более, что Сакура не была в состоянии как следует отпраздновать его день рождения.       Не то чтобы он винил её или был чем-то недоволен. Раз уж она не могла выйти из квартиры, чтобы купить ему подарок, Сакура взамен подарила ему ещё одну самодельную брошюрку с купонами. На этот раз она предлагала те же услуги, что и раньше, но с дополнительным бонусом: он мог выбрать, надеть ли ей платье «Ича-Ича» или сексуальную форму медсестры. Сакура также включила туда несколько вещей более интимного характера, которые ему наверняка должны были понравиться. Излишне говорить, что он был вне себя от радости и уже с нетерпением ждал момента, когда сможет ими воспользоваться.       Хотя, если честно, ему было абсолютно всё равно, во что одета Сакура. Она нравилась ему практически в чём угодно. Он ценил её саму, а не одежду, что на ней надета. Она могла бы сделать так, что даже мешок из-под картошки показался бы самой сексуальной вещью, когда-либо украшавшей женское тело, на его взгляд. Как бы избито это ни звучало, это не умаляло истинности этих чувств.       Впрочем, если быть до конца честным, Какаши особенно любил видеть её в вещах, которые подарил сам. Он неизменно испытывал лёгкое волнение, всякий раз когда она надевала заколки, преподнесённые им в подарок, или дорогой халат из маленькой гостиницы. Правда, эти ощущения бледнели в сравнении с тем наслаждением, которое он испытывал, видя её в семейных реликвиях.       Какаши поспешно отогнал мысли о Сакуре и восхитительных вещах, которые она, вероятно, примеряла в знаменитом магазине нижнего белья. Он был уверен, что разговор с Генмой окажется непростым, и ему нужно было сосредоточить на нём всё своё внимание.       Как только они с Генмой устроились, Какаши решил перейти в наступление.       — Ну так, как у тебя дела с Ино?       Генма улыбнулся.       — Ах, прекрасная Ино. На этот раз я полон решимости удержать её.       Какаши приподнял бровь.       — Ты же понимаешь, что она всё это время играла с тобой?       Генма вздохнул.       — Да, и мне потребовалось до неприличного много времени, чтобы это осознать. Но… я не против. В конце концов, она поймёт, что я не собираюсь сбегать, как в прошлый раз. — Он слегка потупился, вспоминая собственную глупость. — Во всяком случае, я определённо это заслужил.       Какаши усмехнулся.       — Понимаю. Что ж, рад за тебя. — Он сделал небольшой глоток кофе. — Счастлив? — безразлично поинтересовался он, хотя было очевидно, что друг и правда счастлив.       Генма рассмеялся и откинулся на спинку стула, вытянув руки над головой. Неизменный сенбон во рту дрогнул, а на лице расплылась широкая улыбка.       — Очень.       — Рад это слышать.       После мгновения молчания, в котором слышалось лишь потягивание кофе, Генма понял, что Какаши не собирается делиться первым.       — Ну, а ты и Сакура?       — Да? Что насчёт нас? — Ответ Какаши прозвучал несколько настороженно. Он не рассказывал Генме всю историю, хотя и подозревал, что тот уже в курсе. Большинство шиноби знали больше, чем гласила официальная версия о похищении Сакуры.       Генма бросил на Какаши взгляд исподлобья, пытаясь оценить, насколько много удастся вытянуть из своего обычно молчаливого друга.       — Я знаю, что это было непросто.       — Не-а.       — Всё будет хорошо?       — Ага.       — И это всё, что ты мне расскажешь?       Какаши на мгновение замер с поднятой кофейной чашкой, обстоятельно обдумывая вопрос. Генма был одним из его старейших друзей. Он, вероятно, заслуживал того, чтобы услышать больше, по крайней мере, от него самого, а не из могущественной конховской молвы.       — Я бы не пожелал такого опыта даже злейшему врагу. — Он перевёл взгляд на свою чашку. — Но, если бы потребовалось, я без колебаний повторил бы всё снова.       Удивлённый, что друг вообще решил пояснить, хоть и немного, Генма протянул руку и хлопал младшего товарища по плечу.       — Мне жаль.       Какаши покачал головой.       — Не стоит. Конечный результат того стоит. Как я сказал, я бы повторил всё снова, если бы пришлось.       Генма ухмыльнулся.       — Тогда я рад за тебя.

***

      Сакура сонно моргнула, не понимая, что прервало её сон. Затуманенный разум перебирал возможные причины. Была глубокая ночь, она дома, в собственной кровати… мысленно выругавшись, она услышала очередной звук и осознала, что её разбудило.       Внезапно дверь её спальни с резким стуком распахнулась, ударившись о стену, и в проёме возникли Наруто и весьма недовольный Саске. Предыдущий опыт научил их не заходить в спальню и не включать свет при ночных визитах. Вместо этого они замерли в коридоре, обращаясь к её тёмной комнате.       — Сакура! Мы вернулись! — радостно выкрикнул Наруто, в то время как Саске ухватил его за воротник, не позволяя войти в комнату. Наруто часто нарушал правила Сакуры, когда заходил к ней, и обычно ощущал на себе всю силу её гнева.       — Угх. Наруто… если ты не умираешь, а ты вряд ли умираешь, — Сакура знала, что в серьёзной ситуации оба уже давно бы ворвались в комнату и трясли её, — приходи утром, — пробормотала розоволосая, широко зевнув. Она с лёгкой улыбкой почувствовала, как Какаши шевельнулся рядом, его рука обвила её талию, притягивая ближе. Сакуре стало интересно — это скорее желание обозначить права собственности или попытка скрыть своё неприкрытое лицо? Какой бы ни была причина, присутствие бывших товарищей явно вытащило и его из объятий сна.       — Да ладно, Сакура! Мы можем сходить позавтракать... — Наруто замолчал, наконец заметив неладное. — Эй… погоди-ка. Там у тебя кто-то есть?       Саске закатил глаза и сильнее сжал хватку. Он уже заметил присутствие в кровати Сакуры. Хотя он не был шокирован настолько, насколько мог бы, это всё равно оказалось неожиданностью. Впрочем, поразмыслив, он осознал, что многое вдруг встало на свои места… И не видел в этом ничего плохого. Какаши был одним из лучших шиноби деревни и многократно доказывал, как дорожит своими товарищами, особенно Сакурой. На взгляд Саске, она могла бы выбрать кого-то гораздо хуже.       — Какого чёрта?! Какаши, наверное, прохлаждается на работе! — воскликнул Наруто с недоумением и нарастающим гневом.       Саске фыркнул и сохранял молчание, гадая, как Сакура будет выпутываться из ситуации, и не желая вмешиваться в качестве посредника.       — О чём ты, Наруто? — спросила Сакура с изрядной долей раздражения. Она надеялась, что невнимательный товарищ не заметит присутствия бывшего сэнсэя в её кровати. Ей хотелось усадить Наруто и всё как следует объяснить. Однако теперь всё могло пойти наперекосяк, если она быстро не возьмёт ситуацию под контроль.       — Какаши! Он же должен был присматривать за тобой, пока нас не было! А теперь смотри — ты в одной кровати с каким-то трусом и неудачником. — Наруто снова рванулся к кровати Сакуры, но его удержали. — Он, наверное, даже не настолько мужик, чтобы сказать нам с Саске прямо. Чёрт! Какаши на этот раз действительно облажался… Где он? Бьюсь об заклад, он где-то читает свои дурацкие книжонки…       — Наруто, в последний раз говорю: кто оказывается в моей кровати — не твоё дело! — прорычала Сакура, изо всех сил стараясь игнорировать тихий смех Какаши — тому явно нравилась эта ситуация. — Возвращайся позже, когда взойдёт солнце и ты придёшь в себя.       — Ты не права, Сакура. Если он не настолько мужчина, чтобы встретиться с нами с Саске, то он тебя недостоин. — Наруто гневно тряхнул головой и почти взвыл: — Ты заслуживаешь кого-то лучше, чем этот мерзавец!       Блондин снова рванулся к кровати, но Саске усилил хватку. Он надеялся, что Сакура и Какаши скоро разберутся с ситуацией, так как рубашка, за которую он держался, уже начинала рваться.       Сакура раздражённо вздохнула и открыла рот, чтобы ответить, но Какаши наконец решил вставить свои пять копеек. Медленно он приподнялся вполоборота, старательно прикрывая своё неприкрытое лицо Сакурой от бывших учеников.       — Наруто, я с огромным удовольствием сойдусь с тобой в спарринге после обеда. А сейчас у меня другие планы. — Какаши демонстративно обнял Сакуру крепче, достаточно ясно давая понять шокированному юноше, что это за планы.       — К-Какаши? — выдохнул Наруто, когда смог поднять челюсть с пола. — Что ты…       Саске вздохнул и закатил глаза. С него хватит.       — Давай, Наруто. Ты сможешь пободаться с Какаши позже. Как он сказал, он будет рад спарринговать с тобой после обеда.       Когда Наруто не двинулся с места, Саске дёрнул его за рубашку, уводя прочь из квартиры.       — Но-но, Саске! Сакура же спит с Какаши! — В голосе Наруто невозможно было скрыть шок и ужас.       — Учитывая, как ты себя вёл в последнее время, чего ты ожидал? — ответил Саске, и в его тоне явственно сквозило долготерпение.       — Что ты имеешь в виду? — почти взвыл Узумаки.       — Можешь назвать кого-то ещё в деревне, кто добровольно вступил бы в бой с любым из нас ради Сакуры? — терпеливо спросил Учиха.       — Ну, нет… — неопределённо промолвил Наруто.       — Именно. Теперь пойдём.       Их голоса затихли по мере того, как они выходили из квартиры, попутно поприветствовав Була, и Сакура не смогла удержаться от смеха.       Она повернулась к Какаши.       — Прошло лучше, чем я ожидала…       — Хм… пожалуй… — задумчиво согласился мужчина. — Хотя теперь мне придётся провести пару раундов с Наруто после обеда…       — А что в этом плохого? — Сакура слегка нахмурилась. Если он не готов сразиться с Наруто ради неё после всего, что они прошли…       — Кроме того, что у меня были другие планы на послеобеденное время? — он спросил с ухмылкой.       — Какаши! — она легонько шлёпнула его, и её щёки слегка покраснели — ей не нужно было гадать, что это за планы. — Думаю, у нас достаточно времени для этого…       Он улыбнулся и спросил с надеждой:       — Например, сейчас?       Она рассмеялась, понимая, что сколько бы времени они ни проводили вместе, ему всегда будет мало… и она всегда будет рада дать ему его.       Эпилог       — Даже не начинай! — Цунаде оборвала его, не дав высказать мнение. — Мне плевать, что у тебя остался неиспользованный отпуск. — Она подняла руку, предвосхищая ожидаемый ответ. — Ты возвращаешься к активной службе прямо сейчас с этой — она подняла со стола свиток и помахала им, — миссией. Ты пробудешь в отъезде день-два от силы, если поторопишься.       Какаши недовольно прищурился.       — У меня ещё осталось несколько месяцев отпуска. Насколько я помню, вы сами утвердили мой график. Не думаю, что вы можете отменить его сейчас, если только это не миссия жизненной важности.       — Да, я утвердила твой отпуск, — кивнула Цунаде. — Однако я не ожидала, что ты возьмёшь весь свой отпуск сразу.       Какаши нахмурился.       — Когда же ещё мне его брать? — Он действительно наслаждался временем с Сакурой, поскольку её ещё не допустили до работы в больнице, не говоря уже о миссиях. Они проводили много времени вместе — то у неё, то на строительной площадке, где в будущем должен был появиться их общий дом.       Цунаде бросила на него недоверчивый взгляд.       — Серьёзно? Ты не подумал ни о каких других важных жизненных событиях, которые могут потребовать взять отпуск? — Она не отрывала взгляда от Какаши, гадая, сколько времени ему понадобится, чтобы догадаться о довольно очевидных причинах приберечь часть отпуска.       Какаши покачал головой, будучи слишком раздражённым, чтобы размышлять здраво.       — Вы с Сакурой это не обсуждали, полагаю?       — Что?       — Сакура. Ты же не поднимал с ней вопрос о том, чтобы выгулять весь свой отпуск прямо сейчас?       Он нахмурился.       — Нет. Я почти уверен, что ей всё равно. Это же моё время, в конце концов.       Цунаде скептически приподняла бровь.       — Неужели?       Он пожал плечами.       — Тебе не приходят на ум какие-нибудь важные, меняющие жизнь события, которые могут потребовать, ну, не знаю, скажем, множество бессонных ночей?       Какаши не смог сдержать лёгкую краску, выступившую на его щеках. Если она намекала на то, что обычно следует после свадьбы, то они определённо не стали ждать, и ни один из них не страдал от каких-либо особых последствий тех бессонных ночей.       Цунаде вздохнула и поднесла руку ко лбу.       — Не это, идиот! Что происходит после этого!       На мгновение выражение лица Какаши оставалось озадаченным, затем его глаз расширился, и наступило прозрение.       — ЧТО?! Когда? Почему? КАК?!       — Не сейчас! Но при той скорости, с которой вы двигаетесь, это случится скорее раньше, чем позже. И когда это произойдёт, Сакура убьёт тебя, если ты будешь на активной службе в те первые несколько месяцев.

***

      Сакура вздохнула, направляясь вместе с Буллом в больницу. Они вошли через заднюю дверь, так как она ещё не вернулась к работе и не хотела сталкиваться с тем приёмом, который, вероятно, ожидал её в день возвращения.       Ей было скучно. Какаши возобновил миссии несколько недель назад. Хотя Цунаде принимала во внимание их ситуацию и ограничивала Какаши короткими миссиями, которые позволяли ему отсутствовать в деревне меньше трёх дней подряд, Сакура всё равно тягостно переживала его отсутствие. Даже несмотря на то, что Булл был с ней постоянно, а несколько псов из стаи Какаши регулярно навещали её, долгие часы в одиночестве дома оказались более одинокими, чем она ожидала. Большинство её друзей работали, так что днём рядом обычно никого не было, а к вечеру она, как правило, была слишком уставшей, чтобы куда-то с ними идти.       Медленно, изредка опираясь на Була, Сакура добралась до своего кабинета. У неё были смутные планы провести здесь немного времени, перебирая файлы и наводя порядок. Переступив порог небольшой комнаты, она машинально перевела взгляд на свой стол — сама не знала, почему. Какаши уже раскрыл себя в роли её «тайного поклонника», и теперь между ними было куда более серьёзное общение. Несомненно, куда более серьёзное, чем все эти дурацкие выходки.       Глаза Сакуры расширились, когда она заметила, что на столе и правда кое-что лежит не на своём месте. Она поспешно подошла поближе. Осторожно протянув руку, она подняла маленькую коробочку. Сердце забилось чаще, когда она осознала, что в такой маленькой коробочке может находиться только одна вещь.       Прежде чем открыть её и подтвердить свои догадки, Сакура на мгновение задержалась, обыскивая стол в поисках привычной сопроводительной записки. Не найдя ни одной, она глубоко вздохнула и открыла коробочку.       Сакура не была разочарована. Как и ожидалось, внутри лежало кольцо. Осторожно она подняла серебряную полоску из коробки, и из-под кольца выскользнул клочок бумаги. На нём было написано всего одно слово: «Пожалуйста?», а на обратной стороне нарисовано невероятно счастливое смайликовое лицо с зачёркнутым левым глазом.       Не в силах сдержать улыбку, расплывшуюся по её губам, Сакура не задумываясь надела кольцо, без удивления обнаружив, что оно идеально ей подходит. Она на мгновение замерла, разглядывая его. Как она и ожидала, его поверхность была покрыта слегка выпуклыми цветами по всей окружности, перекликаясь и с её браслетом, и с прекрасным серебряным ожерельем, которое Какаши уже подарил ей.       Сакура рассеянно задумалась о том, что же делает это кольцо. На этот раз она подождёт его возвращения, вместо того чтобы спрашивать у наставницы. Она подозревала, что захочет, чтобы Какаши рассказал ей сам.

***

      Какаши спешил обратно в их квартиру. Его последняя миссия заняла на два дня дольше, чем он ожидал — ничего серьёзного, просто несговорчивая цель — и ему не терпелось увидеть, как Сакура отреагировала на его последний подарок.       Какаши был почти уверен, что она найдёт подарок, пока его не было — это была самая длинная миссия, которую Цунаде поручила ему с момента возвращения к активной службе, и он полагал, что Сакуре станет скучно без его компании. Он допускал, что она отправится в больницу в поисках занятия. Или же какой-нибудь доброжелательный друг мог навести её на эту мысль, как только слухи о его последнем подношении расползутся.       Учитывая характер его последнего подарка, Какаши был почти уверен, что новость разнесётся по деревне со скоростью лесного пожара, как только её заметят. Он лишь надеялся, что никто не испортит сюрприз до того, как Сакура обнаружит его сама.       Внезапно ощутив, что должен увидеть её как можно скорее, Какаши быстро взобрался на балкон Сакуры, не желая иметь дело с охраной внутри здания. Прежде чем войти, он на мгновение замер, наблюдая. Сакура была дома, как он и ожидал, и уже находилась на кухне, по-видимому, готовя ужин. С его позиции он не мог разглядеть, надела ли она его последний подарок.       Более не в силах выносить неизвестность, Какаши распахнул незапертую дверь и вошёл.       Сакура обернулась, уже почувствовав его присутствие на балконе, и улыбнулась.       — С возвращением!       Не в силах остановиться — да он и не хотел, — Какаши быстро сократил дистанцию между ними. На ходу он стянул маску и притянул её к себе для того, что должно было стать быстрым, почти целомудренным поцелуем. В конце концов, ему нужно было узнать, надела ли она его кольцо.       Спустя несколько мгновений, заставивших их перевести дух, Какаши наконец смог оторваться от её губ. Если такой приём ждал его после всего нескольких дней отсутствия, он не мог не задаться вопросом, что же его ждёт по возвращении из более долгой миссии.       Задержавшись ещё на мгновение, чтобы рассмотреть женщину в своих объятиях, он улыбнулся, когда она застенчиво протянула ему левую руку. Не в силах сдержаться, Какаши снова поцеловал Сакуру. Он и представить не мог, как такое простое действие может сделать его таким счастливым — как сильно она может его осчастливить.       — Итак, — начала Сакура, всё ещё запыхавшаяся, но опасаясь, что если не задаст вопрос сейчас, то может не получить шанса вовсе. Она уже понимала, что ужин, вероятно, будет испорчен, но знала, что ни одному из них это не будет важно. Еда была последним, о чём она думала в тот момент. — Что оно делает?       — Оно делает меня самым счастливым человеком в Конохе.       — Какаши! — Она сделала вид, что шлёпает его, чувствуя, как краска заливает её щёки.       — Что? — спросил он с озорной ухмылкой. — Это правда.       Когда Сакура смогла немного совладать с румянцем, она спросила: — Но, серьёзно, Какаши, что оно делает?       — Хм… — Он рассеянно притянул её ближе, тщательно обдумывая слова. — Ну, у него есть дополнительный бонус: теперь ты Хатаке.       — Какаши! — воскликнула она, снова шлёпая его, чтобы скрыть продолжающееся смущение.       Он рассмеялся.       — Ладно, ладно. Пока ты носишь его, я всегда смогу тебя найти.       Щёки Сакуры снова вспыхнули, когда она в очередной раз осознала, как сильно он о ней заботится.       Он на мгновение насладился её реакцией, гадая, сколько времени ей потребуется, чтобы догадаться, что, как только он начнёт носить своё кольцо, связь будет работать в обе стороны. Теперь они уже никогда не смогут потерять друг друга.