Часть 7

Пять лет спустя Звонок будильника был безжалостным, как всегда в семь утра. Рука сама потянулась его выключить, наткнувшись на пустое пространство на простыне. Эмилия приоткрыла один глаз. С той стороны кровати лежала записка, прикрепленная к маленькой красной игрушечной машинке «Феррари». «Убежал на утреннюю пару по стратегическому менеджменту. В холодильнике твой смузи. Не забудь его, будущий светило медицины! Вечером я готовлю. Люблю. Твой «Феррари». Эмилия улыбнулась, потянулась и все же нащупала телефон, чтобы скинуть ему смешной стикер с зайцем, дующим поцелуй. Их общая квартира-студия в самом начале была полем битвы: его разбросанные конспекты по менеджменту против ее аккуратно разложенных анатомических атласов; его коллекция моделек гоночных болидов на полке против ее скромного футляра с флейтой на книжной. Сейчас же это был их общий, немного безумный, но бесконечно уютный мирок. Учеба в медицинском университете поглощала все ее время и силы. Андрей, будучи студентом престижного факультета менеджмента, тоже пропадал на парах, кейс-чемпионатах и стажировках. Но они научились находить друг друга в этом хаосе. Их жизнь теперь состояла из таких вот записок, быстрых созвонов на перемене и вечеров, когда они, сломанные после пар, валились на диван, заказывали суши и смотрели повторы гонок «Формулы-1». «Мерседес» все так же был стабилен, а «Феррари» все так же разбивал сердца, но теперь Андрей переносил поражения своей команды гораздо философски. «Зато в главной команде у меня все стабильно», — говорил он, обнимая Эмилию. Вечером, как и обещал, он стоял у плиты, сражаясь с курицей в соусе терияки. На нем был тот самый старый растянутый свитер «Феррари», который Эмилия когда-то получила в награду. «Как твой день, доктор?» — спросил он, помешивая гарнир. «Студент еще, — поправила она, снимая куртку и закидывая рюкзак с тяжеленными учебниками в угол. — Сегодня шесть часов анатомии. У меня до сих пор перед глазами плавают позвонки». «А у меня — графики ROI, — вздохнул он. — Но ничто не сравнится с твоими позвонками». Они сели ужинать. За пять лет их разговоры изменились. Вместо обсуждения школьных сплетен и домашних заданий теперь были планы на сессию, разговоры о будущих специализациях (Эмилия метила в кардиохирургию, Андрей — в спортивный менеджмент), и обсуждение, не пора ли купить новый диван, потому что старый уже просидел Никита, который теперь учился в том же вузе, что и Андрей, и был их частым гостем. После ужина, пока Эмилия дописывала конспект по фармакологии, Андрей устроился рядом с ноутбуком, составляя презентацию. «Слушай, а помнишь наши благотворительные концерты в гимназии?» — вдруг спросила она, отрываясь от тетради. Он улыбнулся, не поднимая глаз от экрана. «Как же. Ты играла, а я пытался не смотреть на тебя как идиот, а делать вид, что занят важными президентскими делами». «Это было всего пять лет назад, а кажется, что в другой жизни». Он наконец оторвался от ноутбука и посмотрел на нее. «Нет, — тихо сказал он. — Это была прелюдия к этой». Он встал, подошел к комоду и достал оттуда две коробки. В одной лежала его знаменитая кожанка, та самая, в которую она когда-то пряталась. В другой — ее старое платье, в котором она играла на том самом концерте. «Надевай, — сказал он. — Давай на пять минут снова станем теми самыми идиотами». Она рассмеялась, но надела платье. Оно было немного тесновато. Его кожанка все так же пахла им, смешанным с запахом прошлого. Он включил на телефоне ту самую песню, что играла на их первом свидании в кофейне. И они закружились посреди комнаты, среди разбросанных учебников и конспектов, под смех и слезы ностальгии. «Знаешь, что я понял?» — прошептал он, прижимая ее к себе в такт музыке. «Что я все еще идиот?» — улыбнулась она, уткнувшись лицом в его свитер. «Нет. Что самая лучшая команда — это не та, что выигрывает гонки. А та, что переживает сессии, скучные лекции, невыспанные ночи и все равно находит силы в конце дня кружиться в старой кожанке посреди квартиры». Они медленно остановились, и он поцеловал ее. Это был поцелуй, в котором было все: и память о тех двух подростках, переписывающихся в Telegram, и гордость за тех взрослых, которыми они стали, и надежда на то, что будет дальше. «Завтра опять в семь», — вздохнула Эмилия, касаясь лбом его лба. «Ага, — кивнул Андрей. — Но теперь мы знаем, что после завтра будет послезавтра. И еще куча таких же дней. Вместе». И в этом была вся их победа. Не в титулах или оценках, а в этом простом, несокрушимом «вместе», которое пережило школу, поступление и взрослую жизнь, став самым главным и надежным их проектом.