Часть 6

Ускорение, с которым развивались их отношения, через пару недель сменилось комфортной, уверенной крейсерской скоростью. Острые взгляды в коридорах и шепотки за спиной поутихли — Эмилия и Андрей стали привычной и даже гармоничной частью школьного ландшафта. Волонтерский сектор теперь работал как швейцарские часы. Эмилия с Миланой генерировали идеи, а Андрей, используя свой президентский авторитет, без проволочек согласовывал их с администрацией. Их рабочие встречи часто заканчивались общим чаепитием с пирогом от Лилии, который Эмилия приносила в контейнере. Никита, получив официальный статус «лучшего друга парня», теперь вместо того, чтобы шипперить, взял на себя роль шута и охранника. Он с комичной серьезностью «проверял» столики в столовой на предмет устойчивости перед тем, как они садились, и громко объявлял: «Место одобрено для свидания!», вызывая смех у окружающих. Даже Камила и ее подруга Милана немного успокоились, переключившись с шипперинга на ведение фан-аккаунта в Telegram, куда выкладывали исключительно милые (и приличные) фото пары, добытые с разрешения самих героев. Однажды вечером, сидя у Эмилии дома и делая уроки, Андрей отложил ручку. «Слушай, а ведь все это началось с твоего штруделя», — задумчиво сказал он. «С чего?» — удивилась Эмилия. «Ну как. Я ходил сам не свой, злой на весь мир. А потом пришла ты, с твоими бумажками по концерту, с твоим спокойствием... и с пирогом. Это был такой простой, домашний жест. Он сломал мою защиту». Он улыбнулся. «Твоя мама, сама того не зная, сыграла роль купидона с кулинарным уклоном». Эмилия рассмеялась. «Тогда, наверное, надо сказать спасибо и «Феррари». Если бы не их вечные поломки и твои депрессивные тиктоки, я бы, наверное, никогда не нашла в себе смелости тебе написать». «Значит, мы квиты, — заключил Андрей. — Ты меня вытащила с помощью выпечки, а я тебе подарил свитер с провалившейся командой». «Это лучший подарок», — искренне сказала Эмилия, поглаживая рукав его старого свитера, в котором она сейчас сидела. Наступил вечер школьного рождественского бала. Актовый зал сиял огнями, музыка лилась рекой. Эмилия была в простом, но элегантном темно-синем платье. Андрей, в костюме и галстуке, смотрелся непривычно официально, но его улыбка была все той же — немного смущенной и очень теплой. Они танцевали медленный танец, и Эмилия, положив голову ему на плечо, чувствовала себя на вершине мира. Все было идеально: огни, музыка, его рука на ее талии. Внезапно музыка стихла, и на сцену вышел Никита Алексеевич. «Дорогие друзья, — начал он, и в зале воцарилась тишина. — Прежде чем мы объявим короля и королеву бала, я хочу сказать несколько слов о тех, кто делает жизнь нашей гимназии brighter. В этом году у нас появилась удивительная команда — не на хоккейной площадке и не в музыкальном классе, а в самой гуще школьных событий. Два лидера, которые доказали, что ответственность и доброта — это не скучно, а командная работа может рождать не только проекты, но и нечто большее». Эмилия почувствовала, как Андрей слегка сжимает ее руку. «По единогласному решению учительского совета и администрации, звание Короля и Королевы Рождественского Бала в этом году присуждается... Андрею и Эмилии!» Зал взорвался аплодисментами. Их окружили друзья, подталкивая к сцене. Камила и Милана визжали от восторга, Вероника и Самира плакали, обнявшись. Даже Никита, стоя в стороне с Алексеем, снял на видео их ошарашенные лица, широко улыбаясь. Стоя на сцене с бумажными коронами на головах, под вспышки фотокамер, Андрей наклонился к Эмилии. «Никогда не думал, что стану королем чего-либо, кроме школьного совета», — прошептал он. «А я никогда не думала, что буду королевой, — ответила она, сияя. — Но с тобой рядом... кажется, нет ничего невозможного». Позже, когда бал закончился, и они вышли на освещенную гирляндами улицу, Андрей остановился. «У меня к тебе вопрос, — сказал он, становясь серьезным. Эмилия насторожилась. Он достал из кармана маленькую коробочку. — Не бойся, не кольцо». Он открыл ее. Внутри на черном бархате лежали два брелока. Один — в виде маленькой серебристой флейты. Второй — в виде красной хоккейной шайбы с номером 16. «Это...» — Эмилия не нашла слов. «Чтобы твои ключи всегда напоминали тебе обо мне. И чтобы мои — о тебе. Как команда». Она взяла брелок в виде флейты. Он был идеальным. «А шайба не принесет тебе неудачу?» — пошутила она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. «Наоборот, — он взял брелок-шайбу и прицепил его к своей связке ключей. — Теперь она будет приносить удачу. Потому что она от тебя». Они обменялись брелками в тишине зимней ночи, под мерцающими огнями. Это было даже значимее, чем короны. Это было обещание. Обещание быть командой не только на сцене или на льду, а в самой главной гонке — в жизни. ---