Часть 9

Ксандр сидел в полутьме своего кабинета, наблюдая за репортажем Адрианы Кейворд. Связь Райны с богатой журналисткой не укладывалась в логику. Милосердие не было валютой таких людей, как Кейворд. Значит, была выгода. Информация. Защита. Мысль о возможном предательстве пронзила его холодной, ядовитой иглой. Вспомнился администратор бутика, узнавший Райну. На какие деньги она туда ходила? Подозрения густели, превращаясь в убеждённость: его маленькая должница могла снюхаться с более сильным игроком, чтобы сдать его. Но тут же его разум наткнулся на другой факт, рассеивавший ярость и заменявший её презрительным азартом. Три дня полной тишины. Она не звонила, не появлялась. Не благодарила, не требовала, не пыталась закрепить свой статус. Он мгновенно расшифровал её молчание. Это была не сила, а слабость. Страх. Она сидела в своей норе и боялась, что одна ночь — это всё, на что она могла рассчитывать. Боялась, что он, насытившись, выбросит её. Её игнорирование было криком о признании, мольбой не быть забытой. Его принципы противились идее делать первый шаг. Женщины всегда приходили сами, когда он был готов. Бегать за ними, упрашивать — это не для Ксандра. Но скука последних дней и желание возобновить игру перевесили. Ярость от возможного предательства смешалась с жаждой снова ощущать её страх, увидеть её униженный и умоляющий взгляд. Решение созрело быстро, безжалостно и изящно. Раз уж она любит дорогие шмотки — получит. Райна поймёт. Ксандр не позовёт её. Он заставит её приползти самой. * * * Когда дверь в кабинет с треском распахнулась и Райна влетела внутрь с лицом, перекошенным от гнева, Ксандр почувствовал почти детскую радость. Вот он, результат. Чистый, нефильтрованный. Она швырнула сумку на его стол, не дожидаясь приглашения. Из неё вывалились розовые ткани, кружева и шёлк. — Зачем? — её голос дрожал, но не от страха. От злости. — Мне это не нужно! Ксандр медленно отложил ручку, откинулся в кресле и смерил её взглядом. Она была прекрасна, такая взъерошенная, живая. Он позволил паузе затянуться, наслаждаясь моментом, прежде чем губы растянулись в непристойной ухмылке. — А я-то надеялся, ты придёшь в этом. Сэкономила бы время на раздевании. Девушка аж поперхнулась, и по её шее побежали багровые пятна. Идеально. — Райна, Райна… Я скучал. А ты даже не позвонила. Нехорошо, — Ксандр укоризненно покачал головой. — Я не… я думала… — она запнулась, не в силах найти слов. — Боже… зачем ты это прислал мне? Это очень дорого. Я не могу принять. Он поднялся, обошёл стол, запустив руку в сумку. Поднял на палец кружевные трусики, лента повисла в воздухе. — Хм… Какое нежное, — сказал он простодушно, как будто комментировал погоду, а затем добавил: — Прямо как кожа на твоих бёдрах. Райна стояла, словно её вкопали в землю. Гнев испарился, оставив растерянность. И Ксандр продолжил добивать: — И цвет такой же, как твоё лицо, — он наклонился и прошептал, будто рассказывал ей тайну, — когда ты заводишься. Очень красиво. — Я… мне на заводе в таком точно будет неудобно, — выдавила она, и это прозвучало так глупо, что ему снова захотелось смеяться. Он подошёл ближе. Она не отступила, но всё её тело напряглось, как струна. — А я думал, порадую тебя. В конце концов, из твоего любимого магазина, не так ли? Ксандр сел в своё кресло и с насмешливой усталостью шлёпнул ладонью по своему бедру. — Иди ко мне, детка. Садись. Райна замешкалась, потом, покусывая губу, опустилась на указанное место, торопливо поправив юбку. Ксандр про себя отметил непривычную аккуратность в её внешнем виде. Нарядилась, когда шла сюда. Интересно. — Расскажи-ка мне про свою новую подружку-журналистку, — приказал он, положив одну руку ей на голое колено. Другой рукой он медленно намотал на палец прядь её волос у виска. — Я уже всё рассказала, — ответила Райна сдавленным голосом. — Она помогла мне выбраться из убежища, когда колоссы напали. Всё. — И всё? — Ксандр потянул за волосы, совсем чуть-чуть, заставляя её вздрогнуть. — Богатая стерва с верхних этажей просто так, от скуки, спасла тебя? Уверен — была причина. — Ты мне не веришь? — в её тоне прорвалось возмущение, но под его взглядом оно тут же сдулось. — Не верю в бескорыстие, — поправил Ксандр и отпустил волосы. Ладонь скользнула вниз, по напряжённой спине под тонкой тканью кофты, медленно, оценивающе, опускаясь к ягодицам. Он чувствовал, как под его прикосновением мышцы деревенеют. — И вот что ещё не верю… Что ты, такая умница, ни о чём ей не проболталась. О нашем… маленьком бизнесе. — Я ничего не говорила! — Райна попыталась отстраниться, но его рука на пояснице мягко, но неумолимо прижала её назад. — Тише-тише, — прошептал он, и его губы почти коснулись её уха. — Райна, тут кричать нельзя, только в моей постели. Райна вся горела, дыхание её стало частым и поверхностным. Его пальцы нашли молнию на её кофте и медленно, с шипящим звуком, потянули её вниз, обнажая ключицы и край простого бюстгальтера. — Помнится, ты довольно плохо себя сдерживала. Особенно, когда я брал тебя сзади, — на этих словах Ксандр готов был поклясться, что она еле слышно простонала. Тогда его вторая рука, ждавшая своего часа, резко нырнула под юбку, наверх по внутренней стороне бедра. Ксандр обжёгся её жаром. Райна вздрогнула всем телом, коротко ахнув. Её глаза затуманились. — Хотела бы повторить? — спросил он. Райна не ответила, лишь её зрачки расширились. Она сама потянулась к его губам, слепое, животное желание пересиливало страх. Но Ксандр вовремя поднял свободную руку и приставил ладонь к её губам, мягко, но твёрдо останавливая её. — Нет-нет-нет. Не так всё просто. — Ксандр, я ничего не говорила ей. Она попросила у меня интервью о нападении в тот день. — Ох… и сводила в салон. Ра-а-айна, я ревную, — он запустил ладонь в её волосы и оттянул, постепенно наращивая силу. — Зачем ты встречалась с Адрианой три дня назад? Он видел, как в её глазах ударила настоящая, ледяная паника. Неужели она думала, что он не узнает? Его пальцы под юбкой неподвижно лежали на самом чувствительном месте, но без движения. — Я… Канцлер подарил мне розу… — она затараторила, голос сорвался. — Она об этом хотела поговорить… ещё там, но мне плохо стало… помнишь… — Что вы замышляете? — перебил Ксандр, перемещая руку из-под юбки на шею девушки. — Ксандр, перестань… Райна замерла под его рукой, ожидая, вероятно, удара, новой грубости. Но Ксандр лишь медленно провёл большим пальцем по линии её челюсти, поглаживая напряжённую кожу. Затем резко приблизил её к себе так, что губы коснулись скулы. — А рассказала ли ты своей новой подружке, что спишь с комендантом? А? Райна вспыхнула так, будто её ошпарили. Не от стыда, а от ярости. Она резко дёрнулась, вырвалась из-под его руки и вскочила, отступая к столу. — Чего ты хочешь от меня, чёрт возьми?! — её голос сорвался. — Я тебе всё сказала! Что ещё?! Ксандр медленно поднялся из кресла. Его движения были плавными, рассчитанными, как у большого хищника, начинающего преследование. Он подошёл к ней, заставляя отступать, пока её плечи не упёрлись в холодную стену. — Я хочу быть уверенным, — сказал он, скрестив руки на груди. — Уверенным в том, что ты не воткнёшь мне нож в спину. — Я не… — Ты как голодная шавка, — продолжил он, и его голос стал низким, ядовитым. — Мечешься между мной и всякой сволочью, которая суёт тебе крошки. Ты действительно думаешь, что кто-то в этом городе, кроме меня, будет помогать тебе безвозмездно? Наивная маленькая мисс Рейн. Райна смотрела на него снизу вверх, грудь тяжело вздымалась. Но в её глазах, вместо ожидаемого страха, вспыхнул знакомый, ядовитый огонёк. Строптивость, которую он сам в ней и взрастил. Её подбородок задрожал, но она подняла его выше. — Шавка? — она фыркнула, и в этом звуке была горечь и вызов. Глаза её блестели от ярости. — Самовлюбленный ты мерзавец… — Она сделала шаг навстречу, нарушая дистанцию, которую он установил. — О какой безвозмездности ты говоришь? Да я уже пять лет расплачиваюсь за твою помощь! Ты за каждый вздох высасываешь из меня соки. Какая же ты сволочь, Ксандр! Ксандр замер. Его собственное дыхание на мгновение перехватило. От неожиданной, чистой силы её ненависти. Он видел, как дрожат её кулаки, сжатые по швам, как на шее пульсирует жилка. Это возбуждало. — Детка, — его голос внезапно смягчился, стал почти ласковым, что было страшнее крика. Он медленно покачал головой, смотря на неё с притворной жалостью. — Не надо играть со мной в обиженную невинность. Я всё понимаю. Ты искала запасной аэродром. Инстинкт самосохранения — вещь хорошая. Ты думала, что сможешь играть в две игры одновременно. Со мной — и против меня. Но не выйдет. Ты на моей территории. Здесь только один хозяин. Выбирай. Райна поникла. Плечи её, только что бывшие тетивой, резко ссутулились, как будто из них вынули стержень. — Я не понимаю тебя, — выдохнула она устало. — Ты то кажешься… почти человечным. Ты страдаешь… и мне хочется верить, что где-то там, под всей этой жестокостью, есть что-то ещё. А потом ты делаешь такое… Говоришь такие вещи… и заставляешь меня снова ненавидеть тебя. Ксандр резко, почти судорожно рассмеялся. Звук вышел коротким, резким и пустым, как треск ломающейся ветки. — Зря ты меня оправдываешь, — бросил он и отвернулся, не в силах больше выдерживать её взгляд. — Не ищи там, где ничего нет. Он прошёл к столу, упираясь костяшками пальцев в столешницу, чувствуя, как под кожей бьётся ярость, смешанная с чем-то другим, безымянным и раздражающим. Ему отчаянно нужно было расстояние. Её слова, её жалость, её попытка понять его — всё это спутало карты, внесло в чистую игру власти грязные ноты сентиментальности. Он ненавидел это. — У тебя есть время до вечера. Подумай хорошо, Райна, — сделал он паузу, собирая мысли, возвращая себе ощущение власти. — Я могу дать тебе всё, что тебе нужно. Либо ты принимаешь мои правила со всеми издержками и бонусами, либо… тебе придётся самой разбираться с последствиями. Вечером Ксандр сидел, скрючившись, опершись локтями о стол, и тихо, беззвучно матерился. Боль. Опять эта боль. Он уже проглотил двойную дозу таблеток, но сегодня они не брали. Горький привкус во рту смешивался с привкусом бессилия, и это бесило его больше самой боли. И по иронии, боль всегда вела его мысли к ней. К Райне. К её тонким, чёртовски умелым пальцам, которые в тот раз разминали эти узлы так, будто знали каждый сантиметр его изуродованной плоти лучше его самого. Ему до тошноты хотелось, чтобы эти пальцы снова впились в его кожу. Эта мысль — потребность в ней как в лекарстве — вызывала у него острое, ядовитое раздражение. Он откинулся в кресле, зажмурился. Лицо Райны в ярости, когда она швырнула на стол его «подарок», стояло перед глазами. «Предать меня хотела, сучка», — пронеслось в голове с привычной горечью. Но следом, как удар адреналина, пришло другое. Азарт. Хищный, холодный интерес. Она осмелилась. Не просто соврала или уклонилась — она завела свою игру с этой журналисткой, надумав сдать его. Эта мысль обжигала, но и заводила дико. Охота становилась сложнее. Интереснее. Он поглядел на часы. Вечерело. Она должна была дать ответ. Любой. Молчание затягивалось, и это начало походить не на раздумья, а на бегство. Ксандр схватил телефон, набрал её номер. Длинные гудки уходили в пустоту. Минуту сидел, смотря в одну точку. Набрал снова. И снова. Тишина в ответ была оглушительной. «Сбежала», — промелькнула мысль, и в груди что-то екнуло — не страх, а бешенство. Глухое, слепое. Он сорвался с места, с такой силой отшвырнув кресло, что оно ударилось о стену. — Райна, куда же ты от меня денешься? — его голос, хриплый от ярости и невысказанной боли, прозвучал в пустом кабинете. — Из-под земли достану. Он уже не соображал, схватил мундир, на ходу натянул его на плечи, игнорируя пронзительный укол в спине. Машина рванула с места с визгом шин. Он мчался по ночным улицам сектора, не замечая светофоров. Мысли путались, бились, как пойманные мухи: она боится, она сбежала, она… его. Его собственность, осмелившаяся ускользнуть. Он затормозил у её дома так резко, что машина встала почти на дыбы. Взгляд метнулся к её окну. Свет горел. Тёплый, жёлтый свет за светлыми шторами. — Дома, — прошептал он, и ярость на миг отступила, сменившись странным облегчением. Она просто игнорирует его. Дерзит. Играет с ним в молчанку. Он почти усмехнулся. Ну, милая, сейчас мы поговорим. И в этот момент он увидел. Силуэт. Не один. На фоне зашторенного окна чётко вырисовывались две фигуры. Её — тонкая, узнаваемая. И другая. Выше, шире в плечах. Мужская. Всё внутри Ксандра оборвалось. Потом взорвалось. Ярость, которая накатила на него, была такой чёрной, такой всепоглощающей, что он на секунду ослеп. В ушах зазвенело. Он не думал, не планировал. Инстинкт, древний и слепой, выжег всё остальное. Он вылетел из машины, даже не захлопнув дверь. Лестницу взял за два прыжка, не чувствуя ни боли в спине, ни одышки. Всё его существо было сжато в один стальной пружинящий комок ярости. Он поднялся к её двери. Стоял секунду, слушая. Тишина. Или шум крови в ушах. Он ударил кулаком в дверь. Дерево затрещало. — Райна! — его рёв разнёсся по лестничной клетке. — Открывай! Сейчас же! В ответ — тишина. Потом — шорох. «Убью», — мысль была простой и ясной, как приказ. — «Сейчас войду и убью его. На её глазах. Размажу по стенам». Его рука уже потянулась к пистолету, когда из-за двери донеслось. Не плач, не крик. А сдавленный, разрывающийся от ужаса визг. — КСАНДР! ПОМОГИ! Мгновенная перезагрузка. Охота, ревность, ярость — всё испарилось. Остался только этот крик, впившийся в мозг крючьями. Он отступил на шаг и с размаху врезал плечом в дверь рядом с замком. Дерево не выдержало, дверь с треском распахнулась, ударившись о стену. Картина врезалась в сознание, как нож. Картер Ленг стоял лицом к нему, держа Райну под прицелом пистолета. Её глаза, огромные от ужаса, смотрели прямо на Ксандра. На её лице не было ни вызова, ни хитрости. Только чистейший, животный страх. Время замедлилось. Ксандр видел, как палец Ленга сжимается на спусковом крючке. — Нет! — это был не крик, а рёв раненого зверя. Выстрел грохнул в тесной комнате, оглушительный. Райна ахнула, не крикнула — именно ахнула, как будто у неё отняли воздух. Её тело дёрнулось и осело на пол, сползая по стене. Ксандр не помнил, как выхватил свой пистолет. Не целился. Инстинкт, муштра, ярость. Он спустил курок. Выстрел ударил по ушам вторым эхом. Пуля вошла Ленгу чуть ниже уха, вырвав клок плоти. Тот рухнул как подкошенный, даже не успев издать звука. Ксандр уже не смотрел на него. Он бросился к Райне, упал на колени перед ней. Его пальцы, только что сжимавшие пистолет, потянулись к её лицу, но замерли в сантиметре. — Райна… — его голос сорвался, стал чужим, сиплым. За спиной послышались чьи-то шаги, чей-то голос, но Ксандр не обернулся. Её глаза были открыты, смотрели в потолок, взгляд был стеклянным, невидящим. На груди, чуть левее центра, расползалось алое пятно. Оно росло на глазах, пропитывая тонкую ткань, становясь густым, почти чёрным в тусклом свете комнаты. Сквозь дыру в материи он увидел нечто страшное — разорванную плоть, тёмный, пульсирующий мокрый край. Сквозное. Он потряс её за плечо, грубо, несоразмерно. — Райна! Смотри на меня! Дыши, чёрт тебя дери! Она не дышала. Её грудь не двигалась. Только кровь продолжала сочиться из раны, медленно, неумолимо, заливая её кофту и его руки, которые он не решался прижать к дыре, потому что боялся, что под пальцами уже ничего не будет. Ничего живого. — Ван Хейс, отойди от неё, мы ей поможем, — прозвучал голос над ухом. Ксандр почувствовал, как кто-то тянет его за плечо назад, и обернулся. Карвер. Что он здесь делает? За ним пришли врачи и несколько солдат. Ксандр смотрел на него как на привидение. — Что ты здесь забыл? — В сторону, — приказал полковник, наклоняясь к Райне. — Увозите её.