Пролог

Шахта "Глубинная-4". 1983 год. Кирка ударила с глухим, мягким звуком. Не уголь. Не порода. — Пацаны, я тут... — начал Семён, но слова застряли в горле. В тусклом свете фонаря на каске он увидел не жилу. В стене была пустота, но она была заполнена чем-то черным, похожим на спутанные корни или вены. И оно шевелилось. — Что там у тебя? — крикнул бригадир сзади. Семён хотел ответить, но из пролома хлынул не газ. Хлынул шепот. Десятки голосов, сливающихся в один гул, ударили по ушам. —...держит... не отпустит... наши... — Назад! — заорал он, отшатываясь, но было поздно. Фонарь на его каске замигал и погас. А потом погасли фонари у остальных девяти человек в забое. Бригадир успел только раз крикнуть. Семён остался в абсолютной, липкой тьме. Он слышал, как что-то ползет по стенам, как тяжело дышат его товарищи, но не мог понять, где они. Он побежал. Он знал этот штрек как свои пять пальцев. Пятьдесят метров прямо, потом налево. Он ударился о стену. — Какого?.. — прохрипел он, ощупывая камень. Тупик. Он побежал в другую сторону. Снова тупик. — Помогите! — закричал он, и его голос утонул в камне, не дав эха. Стены сжимались. Нет, не сжимались. Их больше не было. Он был не в шахте. Он был внутри чего-то. Последнее, что он услышал перед тем, как тьма наполнила его рот, был тот самый влажный, шшш-хлюп звук, который теперь раздавался со всех сторон. Спасатели, пришедшие через час, не нашли ни тел, ни следов обвала. Они нашли только десять кирок, аккуратно сложенных у входа в забой, и идеально ровную, нетронутую каменную стену там, где должен был быть проход. Остров этого не забыл.