Чистая страница в старой тетради 1.2

После нескольких минут беспорядочного метания по комнате, перевёрнутых коек и бесполезных попыток проломить стену, клоны наконец успокоившись решили усесться где-то в углу комнаты. Перед этим они разумеется заблокировали дверь, которая так и не поддалась их отчаянным попыткам открыть её. Раз уж выбраться не получилось, они решили заблокировать её от греха подальше. Одной лишь кровати придвинутой к ней, им показалось мало, так что они соорудили вторую линию обороны. Эдакая импровизированная стена из тех же перевёрнутых кроватей, выставленная посреди помещения. Сейчас они сидели расположившись кругом, лицом друг к другу. Старались сидеть тихо, как могли в этом хоть и большом, но все ещё душном пространстве. В жёлтом свете ламп которая медленно нагревало помещение. Казалось, воздух густеет с каждой секундой, а напряжение висит в комнате как пыль, которую они сами подняли. Было неуютно, несмотря на тишину за стеной и отсутствие явной угрозы. Оно и понятно, страх перед неизвестностью давило всё сильнее, а последнее открытие оказалось не самым лучшим. Первым на странности во внешности указал Алекс, который проснулся раньше всех остальных и успел по разглядывать как себя, так и других. На телах у всех без исключения обнаружились белёсые рубцы и застарелые шрамы, у кого больше, у кого меньше. У Джеймса, помимо его старых отметин на левой стороне торса и остатка правой ноги после аварии, появились новые широкие, белые рубцы, начинавшиеся под нижними рёбрами и тянувшиеся вниз по животу. Его будто бы вспороли, а затем быстро зашили обратно. Вот только такая рана при всем желаний не успела бы так быстро зажить. У двоих младших - Эля и Шизо, а также у двух из средних Бойца Пустынного, вокруг шеи проходила рваная, неровная белая полоса. Они долго рассматривали друг друга, сравнивая степень тяжести повреждений. У самого Алекса на первый взгляд ничего не было, пока он не догадался снять белую футболку. В его случае раны почти не отличалось от ран Джеймса, разве что обе руки и ноги были на месте. В остальном торс был усыпан множеством шрамов, больше похожих на следы от множественных взрывных осколков. Радиоактивный и Флэш отделались по сравнению с остальными очень даже легко. У первого на лбу, прямо по центру, был небольшой шрам в виде круга чьи края слегка втягивались внутрь. У второго такой же маленький округлый рубец на шее, чуть выше ключицы. Сопоставляя все факты, от последних воспоминаний и странных снов до внезапно появившихся шрамов, братья медленно но верно пришли к не утешительным выводам. Они мертвы, или же были мертвы до сей поры. После осознания этого факта тишина нависла гробовая. Все только молча переглядывались немым вопросом “а что дальше?” - А, это точно? - нерешительно спросил Рад. - Что точно? - переспросил Боец поднимая голову - Точно ли мы сдохли? - Ну... - по лицу Рада мелькнула виноватая тень, исчезла, а потом вновь вернулась. - Ну не знаю, - продолжал Боец - но если ты не заметил у меня следы от ушивания на шее. - но мы ведь.. - У Алекса на теле живого места нет. - не знаем... - А у тебя вообще звезда на лбу. - Мы ведь точно не знаем этого - уже по громче выговорил четырехрукий - Чего - чего ? На Радиоактивного было жалко смотреть. Он и сам знал, что вопрос был наивно - глупым. Но всё же, пусть и немного, в нём теплилась надежда, что всё это очередной дурацкий сон. Хотя надеяться на такое было бессмысленно, уж слишком многое говорило против этого. Никто из братьев не вмешивался. Все просто молча наблюдали, понимая, что каждый переживает все по-своему. Они лишь следили за тем, чтобы ситуация не дошла до драки как это обычно у них бывало. - Как думаете почему Шрама здесь нет? - внезапно подал голос Шизо. Они переглянулись, Алекс пожал плечами, Эль не зная что ответить почесал затылок, Джеймс задумчиво глянул на серую стену. Молчание внутри комнаты нарушал лишь гул от вентиляционного люка и иногда трескающиеся звук от потолочных ламп. За дверью стояла все таже тревожная, глухая тишина. Джеймс поймал себя на мысли что она похожа на ту, что всегда предвещала беду на вылазках. Если вдруг наступало такое внезапное молчание, где были слышны лишь гудение труб, Шрам командовал возвращаться немедленно, без объяснении причин. Сейчас было точно так же. И от этого становилось только страшнее. Они знали, что это «затишье перед бурей». И всё равно ничего не могли с этим поделать. Через некоторое время клоны начали постепенно оживать. Из-за странного поведения Скоростного, который за все это время не проронил ни слова и из-за отсутствия Шрама, Пустыне как третьему по старшинству пришлось обсуждать дальнейший план действий с Радом и Джеймсом. В это же время младшие старались не мешать, кроме конечно же Алекса у которого словно шило в жопе не давало сидеть на месте. Он вертел головой то туда то сюда, заглядывая за спину, в потолок, через плече, явно ожидая что что-то случится. Это поведение невероятно раздражало Агента, чья голова и так разрывалась от мыслей которые, то смешивались между собой, то вытесняли друг - друга. Мы не знаем где мы. Не знаем что с нами случилось. Не знаем где Шрам. Следят ли за нами? В глазах все рябило, из-за мельтешащих силуэтов от дрожащего света. Кровь стучала в висках, и в ушах гудело. Сидеть было не удобно из-за отсутствий ноги. Да и отсутствие руки, тоже, в жизнь красок не добавляло. Эль о чем-то шептался с Бойцом. Шизо игрался краем белых штанин. Флэш молчал. Алекс подтянулся хрустнув позвоночником. Джеймс упёршись на щеку кулаком, раздражённо глянул на Перца. - Сиди тихо, раздражает - Перец в ответ зевнул. Ноль реакций. Пустыня продолжал говорить, не замечая что Джеймс давно замолк, Рад же с своей стороны что-то ему поддакивал стараясь поддержать разговор. Алекс задрал голову и томно вздохнул. Джеймс зажмурил глаза от яркого света. Боец тихо кашлянул. Джеймс зажал переносицу, двумя пальцами. Алекс снова шумно втянул воздух. Раздражённый вздох. - Прекрати! - Агент цапнул Алекса за руку, останавливая его очередную попытку повернутся. - Да угомонись ты уже, наконец!- Остальные вздрогнули от неожиданности. Едва вырвавшегося из цепкой хватки, Перца тут же оттащил Эль. - Да что с тобой не так?! - взорвался Перец. - Что я сделал то такого? Он резко подался вперёд выдёргивая руку уже из хватки Шизо который тоже пытался его угомонить. - А то... - прошипел сквозь зубы Джеймс, хватаясь за плечо рядом сидевшего чтобы встать. Раду пришлось схватить одноногого Джеймса чуть ли не всеми руками, да покрепче дабы тот не поцеловался с полом. -...Что мы даже не знаем, где мы и что вообще происходит! - Впился он в брата глазами, будто пытаясь прожечь в нём дыру. - А, ты тут... корчишься и дёргаешься не давая хотя бы секунду, спокойно подумать о том что нам дальше делать! Кто-то из сидевших не громко кашлянул. Джеймс бросил взгляд на Бойца. Тот сидел, не мигая, но в этот момент уголок его губ едва заметно дрогнул. - Смешно, да? - гаркнул Джеймс Боец лихорадочно мотнул головой, ещё сильнее округлив глаза. Матадор наконец отпустил Перца, пятясь, спрятал за собой Шизо. Пустынный встал между братьями как живой забор вытягивая руки. Прекрасно понимая что атмосфера накаляется жарче чем в пустыне Сахара, а самый старший брат сейчас сидел в простраций и ничего не собирался делать. Он судорожно пытался прикинуть что сказать лишь бы эти двое не вышибли друг другу мозги через уши. “Ещё чуть-чуть и инвалидов на один квадратный метр станет определённо больше.” Подумал Боец, не зная кого хватать или прикрывать. - Алекс! Успокойся, мы - - Успокойся!? Ты это мне говоришь? Да он сам на меня полез!   - Я полез, потому что ты специально меня из себя выводил! - О. пошло-поехало… - пробормотал Эль, Шизо высунулся из за спины брата. Алекс поддался вперёд, убирая руку старшего. - Слышь ты -

***

- Может вмешаемся - не отрывая глаз от экрана, спросил Томас - Тебе не интересно посмотреть на драку с инвалидом? - Роберт! - Ладно - ладно... с клонам ограниченными возможностями - поднял руки он руки, заискивающе улыбаясь. - Роберт, господи ты боже мой…- не выдержал Томас и уже направился к двери. - Я не думаю, что тебе стоит этого делать - вдруг остановил его друг при этом продолжая рассматривать что-то на экране. - С чего вдруг? - спросил очкарик, уже взявшись за ручку. Кучерявый отступил от стола. На экране мелькнула знакомая фигура, которая быстрым шагом куда-то направлялось.

***

Коридор тянулся вперёд пустым, глухим тоннелем. Тьма в нём была не кромешная, но вязкая и холодная. Стены, ровные и гладкие, отражали каждый его шаг громким эхом, который разбегался в разные стороны и терялись где-то в глубине. Электричество в некоторых частях секции отключили ещё утром. Ни ламп, ни дежурного света, ни привычного гудения вентиляции. Только слабая полоска света осталось далеко позади. Он шёл неуверенной, но быстрой походкой. Смотрел ли он под ноги? Конечно же, нет. В этом не было нужды. За последние дни он так часто проходил этот путь, что тело само выводило его туда, куда нужно. Каждый поворот, каждая неровность пола будто отпечатались в памяти. Шаг. Поворот. Ещё шаг - воздух здесь холоднее. И вот впереди показалась двойная дверь. Металлическая и высокая. Она отделяла блок медпалаты от всего остального здания. Он остановился всего на секунду, чтобы перевести дыхание. И только тогда понял, как сильно сдавило под ложечкой. За железной дверью начинался ещё один коридор. Холодный воздух ударил в лицо, как только дверь закрылось за его спиной. Свет здесь был тусклым и ровным. Но всё равно недостаточным: лампы под потолком мерцали едва заметно, казалось будто вот-вот и погаснут. С каждой стороны тянулось по нескольку дверей. Одинаковые и стояли в один ряд. Металлические таблички, цифры, ровные швы. Всё это он видел десятки раз, но именно сейчас в нём проснулась странная, липкая тревога. Он шагнул вперёд, чувствуя, как пальцы рук онемели. Он пытался понять, холодно ли ему или это нечто другое. Сегодня он выбежал из дома слишком быстро, забыв одеть перчатки, но в глубине души понимал - причина была не в этом. С каждым секундой сердце поднималось всё выше, словно хотела вырваться через горло. Дышать становилось все тяжелее, будто воздух здесь намного гуще. Кровь стучала в висках, перекрывая слабое жужжание ламп. Он подошёл к нужной двери и протянул руку, но остановился в сантиметре от него. Будто бы упёрся в невидимую преграду. Он не понимал почему, но он просто не мог заставить себя коснуться холодного металла. И именно в эту секунду он услышал голоса. Приглушённые стенами, но до боли знакомые. Такие родные, что по позвоночнику пробежала дрожь. Они о чем-то говорили громко, живо, обыденно - и от этого звук обжигал ещё сильнее. Семь лет. Целых семь лет он мечтал лишь об этом: услышать и увидеть. Снова ощутить их тепло. Схватить и обнять, да так крепко, дабы они поняли что он их больше никогда не отпустит. Никогда, никогда. Пальцы невольно сжались, будто уже держали кого-то и прижимали к себе. Внутри что-то сдавило. Толи сердце на миг перестало стучать, толи лёгкие внезапно забыли, как пропускать воздух. Но впервые за всё это время он понял, что не готов. Как бы не хотел, как бы не жаждал, но страх - неожиданный, необъяснимый - стоит перед ним так же плотно, как эта закрытая дверь.

***

Чёрный дым и огонь первое, что он увидел, когда пришёл в себя. Взрыв был такой силы, что отбросил его на несколько метров и ударил о рваный бетон, выбив весь воздух из лёгких. Буквально оставив его на секунды глухим, ослепшим и беспомощным. Мир вокруг превратился в оглушительное эхо, где даже собственный крик тонул в огне. Тело ныло тупой и всепоглощающей болью. Но оставаться на месте было нельзя. Не здесь. Не сейчас. Дроны могли увидеть его в любую секунду. Эти круглые механические глаза прочёсывавшие каждый сантиметр на территорий бывшей базы. А за ними следовали марионетки, куклы и другая металлическая тварь. Они выискивая всё, что не имело права уцелеть или выжить после атаки. Он поднялся. Шатаясь и ничего не видя перед собой, побежал сквозь дым, пепел и искры. Сил хватало лишь на то, чтобы двигаться вперёд. Едва не напоровшись на железный штырь, торчащий из груды обломков он в последний момент успел увернутся. Ребята… они должны были успеть. Он учили их, они знали что делать при возможной атаке. Туннели, запасные выходы, схемы шахт наизусть. Они должны были спастись. Должны. Клон быстро пригнулся и нырнул за обвалившийся кусок стены. Над головой пролетела камера, медленно сканируя все вокруг, бросая холодный, кроваво-красный свет. Он затаил дыхание, чувствуя как по животу стекает что-то тёплое. Кровь. Похоже, всё-таки задели. Рана пульсировала, а ноги подкашивались. Понимая что быстро передвигаться будет сложно, а может и невозможно. Он огляделся, сквозь мутную стену дыма. Серые клубы разрывались порывами горячего воздуха от ревущего огня, и между ними он заметил вход в не большую щель. Узкий и полутемный. Это было опасно, секунда промедления и все конец. Но оставаться здесь было смерти подобно. Если память ему не изменяла, то это щель должна была вести в коридор идущий наверх, на более - менее безопасную секцию. Оттуда он сможет понять, куда идти дальше. Где искать остальных. Глубокий вдох, сжав зубы он рванул туда, чувствуя, как мир вокруг гудит, пульсирует и буквально рушится под ногами. Ещё бы секунда и камера выхватила бы его. Но он успел. Судорожный рывок и прижимаясь плечами к острым уступам бетона, он наконец протиснулся в узкий технический коридор. Он рвано выдохнул. Но оставаться на месте было нельзя. Железные твари рыскали повсюду. Ещё две - три минуты, и кто-нибудь из них обязательно заглянет в пролом. И тогда укрытие превратится в ловушку. Он расстегнул куртку и приподнял футболку. Глубокая рана меж рёбер, проявилась багровым пятном. Кровь текла медленно и не останавливалась. Но все же, бушующий адреналин в крови ещё не давал почувствовать весь спектр боли. Клон прикусил язык, подавляя мат. Сейчас он ничего не мог с этим сделать. Даже попытка перевязки означала бы лишь потерю драгоценных секунд. Он шагнул вглубь коридора. Тьма там была абсолютная и уже через несколько метров, стены перестали различаться. Он шёл осторожно, прислоняясь к стене и вытягивая руку вперёд словно не зрячий, пока впереди не проступил прямоугольник более светлого оттенка - выход в помещение. Огромный заброшенный склад встретил его тяжёлым, пыльным и затхлым воздухом. Когда-то заполненный до потолка ящиками и деталями, сейчас был похож на склеп, тёмный и зычный. Стеллажи местами обвалились, коробки и груда хлама тянулись до самого потолка, образуя кривые, шаткие пирамиды. Он осторожно двинулся внутрь, вслушиваясь в каждый шорох, пока глаза понемногу привыкали к полной темноте. Шум исходивший где-то там за спиной из глубины коридора, отдавался гулким эхом по всему помещению. По немного осматривая все вокруг он по привычке скользнул взглядом по потолку. И замер, высоко на стене он заметил дыру. Не просто трещина. Вентиляционная шахта. Открытая. Неряшливо и небрежно, как будто её вскрывали в спешке. И самое главное: он никогда ей не пользовался. Ни для вылазок, ни для обходов, ни для обновления карт знакомых маршрутов. Эта часть здания была ему едва знакома и он избегал её, предпочитая другие пути. А значит. Единственными, кто мог пробраться туда, могли быть только они. Его младшие. Он нёсся по коридорам не обращая внимания ни на режущую боль, ни на шум который сам же и поднимал. Любой звук, любой шорох, который он создавал сейчас не волновал. Если услышат - пусть услышат. Если заметят - он всё равно не остановится. Единственное, что им двигало сейчас это страх. Страх не успеть. Страх увидеть то, что он уже видел десятки, а может и сотни раз. Он должен найти их. Всех. Живыми. Любой ценой. Постепенно, он начал выходить на знакомые маршруты. Где двигался более увереннее и быстрее. Шаг, вдох и еще один поворот. Выдох, и вдруг стоп. Он замер едва проскочив перекрёсток шахт, будто врезался в стену. Что-то мелькнуло на краю зрения, слабое едва уловимое движение силуэта. Он повернул обратно. В одном из проходов он увидел силуэты, едва уловимые, разные по росту. Но слишком знакомые, чтобы он мог в них ошибиться. - Шрам! Джеймс. Тот, кто всегда держался особняком, кто привык быть «последним» в очереди за объятиями. Сейчас он буквально врезался в него, прижимаясь так крепко, будто бы, боялся что старший вот-вот растворится в воздухе. Не прошло и секунды, как остальные тоже бросились к нему. Кто-то ударился плечом, кто-то вцепился в рукав, кто-то всхлипнул громче остальных. Так хаотично, шумно, но до боли по семейному. Шрам стоял, почти оглушённый этим хором всхлипов и облегчённых вздохов, и мысленно благодарил любые силы, которые позволили им выжить. Или... Он оглядел их бегло, потом внимательнее. Да, они были целы. Грязные перемазанные в копоти, с синяками, царапинами, одежда рваная но живые. Тёплые. Дышащие. Он пересчитал их снова. И ещё раз. - Рад… где? — спросил он тихо, но в этом голосе прозвучало больше ужаса, чем в крике. Братья переглянулись. Чьи-то губы дрогнули. Чьи-то глаза покраснели и опустились вниз. Он увидел слёзы, страх, растерянность и чувство вины. И тогда он понял.

Радиоактивный умер первым. Пристрелен в попытке отвлечь на себя внимание, дабы остальные успели сбежать.

Он был словно оглушённый, внутри него будто что-то треснуло. Без звука, но так, что дыхание перехватило. Рад был одним из средних в группе, хоть и имел устрашающую внешность но был чуть ли не самым тихим и миролюбивым. На вылазки и операций не ходил, но каждый раз старался помогать обхаживать раненых. Перебинтовывал, приносил воду, успокаивал младших, когда тем снились кошмары. Его улыбка, робкая но такая яркая. Что казалось оно было ярче любых ламп. А, теперь... его не было. Шрам сидел на полу, не чувствуя ни холода, ни боли от собственной раны. Рядом с ним прижавшись к нему или друг к другу сидели остальные. Кто-то устроился у него под рукой, кто-то прижался плечом, кто-то сидел совсем рядом, будто бы боялся, что если отойдёт то всё снова рухнет. А, он молчал. Даже не пытался найти слова, их не было. Только ровное, тяжёлое, дыхание. Глухая пустота разрасталась внутри, как трещина по стеклу. Он не успел. Не предвидел. Не спас. И, что самое страшное, где-то в глубине сознания мелькнула мысль. Он мог пробежать мимо тела Рада и даже не заметить этого. Не потому что не хотел… а потому что время, хаос и паника разрывали его на части. От этого внутри все медленно ломалось. Он хотел кричать до хрипоты, разорвать собственное горло, бить стены, швырять всё, что попадётся под руку. Хотел унять эту боль. Но вместо этого он просто сидел, уставившись в стену и даже не моргал. Он злился. На себя за слепость, за самоуверенность, за то что был достаточно глуп, чтобы думать, будто всегда успеет. На свою беспомощность на то, что не смог защитить всех, как обещал. И на Него. На тварь, что наблюдала за ними через камеры, через стены и глазами своих железных кукол. На монстра для которого их жизни были лишь циферками в эксперименте. Оно видело всё Знало каждый их шаг, каждый шёпот, каждое укрытие. И именно из-за его самоуверенности и глупости оно нашло их. Все пути вели к одному выводу: это была его вина. Он привёл опасность прямо к ним. Он дал врагу их маршрут. Он позволил ему загнать их в ловушку. И оно придёт снова. Рано или поздно - но обязательно придёт И если это так, то Шрам не собирался ждать. Не собирался снова терять. Не собирался сидеть, прижатый к холодной стене, слушая собственное бессилие. Он поднял взгляд, спокойный, почти ледяной. Если эта тварь хочет прийти за ними то она не уйдёт живой. Он найдёт Его первым

Он пожалел о своих словах слишком быстро - быстрее, чем кто-либо ожидал. И цена, которую он за это заплатил, была чудовищно высокой.

План, разработанный им, был рискованным, отчаянным, но единственно возможным. Флэш их бегун, единственный кто мог двигаться быстрее, чем реагировали камеры и датчики, должен был отключить питание всей симуляции. На новой карте местности, которую Шрам добыл буквально за пару дней до катастрофы, было отмечено место, подозрительно похожее на главный энергетический узел. До него было далеко, и путь туда был усыпан всеми возможными преградами. Охрана представляла из себя не только как бездушные камеры, но и из тех огромных кукол почти трёхметрового роста. Машины чья задача была явно не для обслуживания. Тяжёлые шаги, металлический скрежет суставов, руки способные одним ударом размозжить тело по бетонному полу. Флэшу могла помочь только его скорость. Шрам, изучивший десятки, сотни карт симуляции, заметил странную закономерность. Случайность, слишком частую, чтобы быть случайностью. Все потолочные рельсы, транспортные линии для клешней-манипуляторов, пушек кристаллизации и других механизмов сходились в одной точке. Рой. Механический улей. Место, откуда всё начиналось и куда всё возвращалось. Там же и начинались маршруты камер, патрули дронов, траектории Марионеток и Кукол. Словно всё в этом месте вращалось вокруг одного центра. - Он там - сказал тогда Шрам - Я уверен. Эти слова сорвались слишком легко. Слишком самоуверенно. И он не имел права быть таким, не после всего случившегося. Но он был. И все поверили ему, снова. План был прост только на бумаге: Пробраться через вентиляционные шахты, которые тянулись сетью паутины по всему комплексу. Миновать камеры и дроны, летающие по узким коридорам. Дождаться, пока Флэш обесточит симуляцию и расчистить путь, нейтрализовав механические преграды и наконец добраться до центрального кабинета управления. Даже если он там не окажется, управление симуляцией и всеми машинами всё равно перешло бы в их руки. А значит, и до него - того, кто стоял за всем этим - было бы рукой подать. По крайней мере, так казалось. Этот план пошёл под откос с самого начала. Если первые минут двадцать всё ещё казалось управляемым, но затем одно за другим начали рушиться звенья цепи, которую они так старательно выстраивали. Шахты и боковые проходы, отмеченные ими заранее, оказались перекрыты массивными бронированными створками. Другие туннели, о существовании которых они даже не подозревали, тоже были заблокированы. Словно кто-то заранее изучил их маршрут и закрыл всё, что могло бы дать им шанс на отход. Куклы и дроны пересекались патрулями настолько плотными, что невозможно было сделать и десятка шагов, не попав в чьё-то поле зрения. Каждый поворот, каждый коридор оборачивался новым риском, и чем глубже они заходили, тем очевиднее становилось, их ждут. Но самое страшное заключалось в том, что враг смог загнать их всех в ловушку благодаря одной и единственной глупой ошибке старшего. Флэш ушёл выполнять свою часть задания раньше времени. Отправился слишком самоуверенно, слишком быстро, не сверив часы с остальными. Он угодил в засаду буквально через несколько минут. Шрам не сразу понял, что именно произошло, но стоило ему осознать, что тишина в раций вызвана не помехами, он сломя голову бросился в сторону вражеской территории. Без плана. Без разведки. И уже через несколько минут горько пожалел об этом. Младшие, увидев, что оба старших брата исчезли один за другим, не выдержали. Страх потерять их разом оказался сильнее любых приказов. Игнорируя строгий запрет оставаться на месте, они рванули следом, прямо туда, где их уже ждали. Его разделили от остальной группой быстрее, чем он ожидал. Едва он успел оглянуться, как пространство белое, пустое и не имеющее ни теней, ни границ. Вздрогнула. И вдруг, как будто из воздуха, между ним поднялась стена из стекла. Прозрачная, уходящая вверх и в стороны так далеко, что взгляд терялся. Он ударил по ней ладонью, бесполезно. Стекло не дрогнуло. Медлить было нельзя, а страх сжал ему горло. Он рванул вдоль стены, даже понимая абсурдность этого - куда тут бежать, если она вообще не имеет конца? А что ему ещё оставалось? Стоять на месте и ждать? Ни за что.

Следующими жертвами стали сразу четверо - Пустынный, Боец, Эль и Шизо.

Пока он стучал кулаками по стеклу, за барьером начался настоящий кошмар. На них выпустили десятки кукол с хищными и тонкими, как лезвия, клыками. Шипящие пасти, движения дёрганые, но быстрые. Твари бросались на них со всех сторон, пытаясь перегрызть, разорвать. Белый свет вокруг дрожал от их визга и резких ударов. Но шестеро братьев держались. Спина к спине, плечо к плечу как всегда. Они ловко перехватывая атаки, подставляясь друг за друга, не позволяли врагам приблизиться. Это была словно отработанная привычка, почти рефлекс. Пока не появилась оно... Из-за спин кукол выползла огромная тварь ростом под четыре метра. Уродливое рычащее из металла. На её теле было слишком много рук. Шесть - семь, может и больше. И в каждой руке что-то режущее и колющее, то ли мечи, то ли обломки заострённых инструментов. Оно двигалась медленно, тяжело, но каждый взмах массивных конечностей сметал всё на пути, даже свои разлетались от ударов. Эль мальчишка, горячий и импульсивный, в этот момент сорвался вперёд. Адреналин ударил ему в голову. Он решил, что сможет отвлечь чудовище, что если атаковать первым, у него будет шанс. Он метнулся вперёд с криком. Но монстр перехватил его движение с ужасающей лёгкостью. Меч был выбит из рук Эля одним почти ленивым ударом. А сам он сбитый с ног, упал прямо под тень монстра. Боец и Пустынный бросились к нему так быстро, как могли. Они схватили брата за плечи, пытаясь вытянуть, хотя бы на метр. Шизо рванулся вперёд, пытаясь перехватить выпад, хоть на секунду задержать. И на мгновение получилось. Всего на долю секунды. Этого было недостаточно. Рука чудовища опустилась и белое пространство наполнилось звуком, который невозможно забыть. Звук рвущегося мяса, хруста, удара. Четыре головы взлетели вверх. Они упали на пол почти одновременно с влажным стуком. Из разрубленных шеек фонтанами ударила кровь, расплескавшись по белизне пола. Тела рухнули следом. Шрам смотрел и видел всё. Видел, как они падают. Как кровь растекается по гладкому полу. Как их больше нет. Его руки дрожали, он стукнул по стеклу изо всех сил, но звук ушёл в пустоту, ничего не изменив. И когда он моргнул - на единственный миг - все твари исчезли. Словно мираж. Но тела остались.

конец

Джеймс и Алекс застыли на месте, как вкопанные. Всё произошло слишком быстро за долю секунды, чтобы успеть понять, слишком страшно, чтобы поверить. Лишь теперь, с запозданием, разум начал догонять увиденное. Алекс рванулся вперёд, к изувеченным телам, будто мог чем-то помочь. Но Джеймс схватил его за предплечье хватка была болезненная, отчаянная. Он покачал головой. Нельзя. Не сейчас. Они не могли стоять на месте и ждать следующей атаки. Не могли позволить себе упасть на колени и оплакивать братьев. Не здесь, не под всевидящей линзой мерзкой камеры, что летала над ними, снимая каждый шаг. Шрам видел их и не мог сделать ничего. Он в рвал себе глотку пытаясь докричаться, но звук тонула в пустоте, как будто ему выдернули голосовые связки. Джеймс и Алекс побежали. Не зная куда, просто вперёд, в ослепительную белизну симуляции. И тогда раздался голос, чужой, слишком спокойный для всего происходящего. -...Минотавр...- Так он назвал очередное созданное нечто. Оно вырвалось из пустоты. Из плоти и крови. Громадное, тяжёлое, с звериной яростью, оно рванулось за двумя бегущими силуэтами. Джеймс обернулся на бегу и увидел, как тень чудовища быстрым темпом догоняет их. И в одно мгновение принял решение. Он отпустил Алекса… а затем резко толкнул его в сторону, отбрасывая чуть вбок. Алекс упал, вскрикнув, но Джеймс уже не смотрел. Он размахивал руками, кричал, привлекая чудовище. Кричал так громко, что должно было порвать горло. А затем снял с себя протез руки. Джеймс размахнулся и швырнул протез прямо в морду Минотавра. Монстр развернулся на него. И побежал. Шрам видел всё. Видел, как брат уводит за собой зверя, как Алекс пытается подняться, как камера кружит, фиксируя трагедию. И ничего не мог сделать. Не помочь. Не докричаться. Он только и мог лишь смотреть, пока силуэт младшего брата вместе с чудовищем не скрылся в белой бездне симуляции. И в этот момент внутри него что-то сломалось окончательно. Он кричал хрипло, с надрывом, до боли в горле. Кричал, даже когда голос сорвался в сухой кашель, когда каждый вдох резал лёгкие. Он бил по стеклу яростно, бездумно, отчаянно. Снова и снова, пока внутри пальцев что-то хрустело. Пока старые перчатки не лопнули по швам. Пока кожа не разошлась, обнажив красное мясо. Пока по стеклу не поползли трещины, заполняясь кровью, превращаясь в уродливую паутину. И только когда стекло наконец  лопнула наружу, разлетевшись на осколки. Он понял, поздно. Вдалеке клубился густой чёрный дым. Языки огня тянулись к потолку Взрыв прогремел так мощно, что воздух задрожал, но Шрам… даже не услышал. Грохот сердца. Старая рана снова прострелившая мышцы и костяшки пальцев которое жгло болью. Но ему было плевать. Он бежал. Спотыкался, хромал, ощущал, как подгибаются ноги, но бежал. И когда он увидел силуэт,  всё внутри будто оборвалось. Первое тело где-то вдалеке, неподвижное, раскинувшееся на бетонной плите, в собственной луже крови. Дальше второе, почти у чёрной дыры в стене, вокруг которой бушевало пламя. Шрам рванулся вперёд, ускоряясь так, словно время вокруг замедлилось. Сердце ударило сильно, слишком сильно, как будто пыталось остановиться. Под ложечку сдавило так резко, что перехватило дыхание. Он упал на колени рядом с телом и руки сами собой обхватили брата. Тот был как тряпичная кукла. Безжизненный. Брошенный. Остывающий. Багровая рана на животе была страшнее всего что он видел, месиво плоти, обугленные края, запах крови и металла. Лицо брата едва можно было узнать из-за копоти. Пепел и кровь смешались, скрывая черты лица. Шрам сжал его так, словно силой мог вернуть тепло.  Словно мог удержать жизнь. Словно мог не дать ему уйти. Но тело холодело. Медленно. И мир вокруг будто бы растворился, оставив лишь его одного. Сидящего на коленях среди дыма, огня и тишины, слишком поздно добежавшего.