Чистая страница в старой тетради 2

Он всё так же стоял перед железной дверью - всё ещё плотной и всё ещё закрытой. Ладонь легла на металл и холод тут же проник под кожу. Сердце колотилось так часто, будто вот-вот вырвется наружу. В висках стучало. В голове гудело, а руки дрожали помня едва ощутимый вес. Словно секунду назад они всё ещё сжимали остывающее тело. Голоса живые, громкие и бодрые. Приглушённые из-за двери доходили обрывками, теряясь из-за шума в ушах. Он втянул воздух резко, почти болезненно. Холод обжёг горло, но это было не важно. Важнее было другое. В памяти всплывали дни. Едва уловимые куски недель, месяцев и лет. Всё то время, когда он жил одной лишь мыслью об этом моменте. О встрече, которая казалась настолько невозможной, что мечтать о ней было почти бессмысленно. И всё же, каждый прожитый день напоминал о том, что он тогда сделал. О том, чего он так и не сказал. Теперь все эти слова и поступки, отложенные «на потом», навалились разом. Резкость, за которой он прятал усталость. Холод и отстранённость которые были так привычны и удобны. Собственная слепота.  Уверенность в том, что времени ещё достаточно. Он слишком долго считал себя опорой для них, и слишком поздно понял, что сам держался на их присутствии. На случайных прикосновениях. На голосах, звучащих где-то рядом. На смехе, который принимал как должное. И теперь он должен был расплатиться за это всё окончательно. Мало было тех терзаний из-за потерь. Мало вины душившая его словно удавка на шее, затягивавшийся всё сильнее с каждым прожитым днём. Мало бессонных ночей, когда он раз за разом прокручивал одно и то же, цепляясь за прошлое, которого уже не вернуть. Мало… слишком мало, чтобы по-настоящему искупить всё то, что он сотворил. Слишком мало, чтобы заслужить прощение. Чтобы они смогли его простить. И понимал он это слишком хорошо, потому и звенело в ушах, потому и выступал холодный пот, скатываясь по спине. Тело осознало это раньше разума, словно готовилось к удару, который вот-вот последует. Но лучше так. Лучше пусть ненавидят. Пусть злятся, кричат, обвиняют. Пусть презирают. Если понадобится, он выдержит. Что угодно, лишь бы не увидеть в их глазах пустоту. Лишь бы не услышать равнодушного «Кто ты?» Он и сам знал, насколько изменился за это время. Годы, все же сделали своё дело: стёрли прежние черты, оставили ещё больше седины, усталость. Следы решений, о которых он предпочёл бы никогда не вспоминать. Он стал кем-то другим. Медленно и незаметно для себя. Год за годом, тянув время пусть и не по собственной воле. Но мысль о том, что они могут не узнать его, была страшнее любого гнева. Страшнее ненависти. Страшнее осуждения. Потому что злость - это всё ещё чувство. А непринятие - это пустота. Будто его никогда и не было рядом. Будто все эти годы, вся боль, вся любовь и привязанность не значили ничего. И этого он боялся больше всего.

***

Удар прилетел прямо в скулу - глухо и резко, с характерным звуком. Если первый замах ещё успели перехватить, схватив Алекса за руку, то на второй среагировать уже не успели. Всё произошло слишком быстро, Пустынный и Боец почти одновременно рванули вперёд. Один вцепился в плечи, другой в руки, оттаскивая назад. Алекс разумеется, сопротивлялся: брыкался, вырывался и пытался снова рвануться вперёд. Его дыхание было рваным, движения резкими и злыми. Но постепенно, напряжение начало спадать, а сопротивление сошло на нет. Перец всегда был таким вспыльчивым, резким, не умеющим держать эмоции. Это знали все. И давно приняли это как данность. Как часть его глупого темперамента, с которой невозможно было ничего поделать, кроме как вовремя останавливать. И весь этот балаган Флэш воспринимал где-то издалека. Больше слушая на краю сознания, чем наблюдая. Он, как и все остальные уже давно привык к подобным сценам. Стресс, замкнутое пространство, постоянное напряжение и различия в характерах - как бы странно это ни звучало по отношению к клонам - неизбежно приводило к ссорам. А ссоры нередко перерастали в стычки. Но обычно всё заканчивалось раньше, чем заходило слишком далеко. Шрам всегда был рядом. Он умел остановить конфликт ещё до того, как тот успевал начаться. Одного лишь его присутствия хватало, чтобы всё прекратилось само собой. Но не в этот раз. Его здесь не было. Ни намёка на то, куда он мог исчезнуть. Ни следа, ни объяснения. А может, случилось что-то куда хуже, чем просто исчезновение. Мысль эта неприятно царапала изнутри, но и проверить или опровергнуть её они не могли. Пустынный, который иногда сам умудрялся гасить конфликты ещё в зачатке, на этот раз не справился. Слишком много напряжения, слишком мало контроля. Джеймс тот самый, кто всегда держался в стороне от этого. Кто казался «выше», спокойнее и сдержаннее, вдруг сорвался. Словно лопнула последняя цепь, удерживавшая его. Но Флэша это не трогало. Не сейчас. Всё происходящее проходило мимо, никак не задевая. В голове стоял густой туман мыслей беспорядочный и липкий. Рой, чей гул не стихал, а наоборот, усиливался с каждой минутой. Давил, не давая сосредоточиться ни на чём другом. Он сделал это. Он сделал это моими руками… Нет Я сделал это. Фраза вновь и вновь всплывала в сознании, как заевшая запись, от которой невозможно избавиться. Если оно так... почему я... Почему мы живы? Комната всё это время будто плыла. Очертания предметов размывались, пространство теряло чёткость, казалось что он смотрел на мир сквозь мутную пелену. Голоса которые были резкие, взволнованные и полны напряжения, звучали так близко. И в то же время они были невыносимо далеки и приглушёнными. Словно за толстым стеклом. Словно запись сломанной камеры. Камеры… Мысль ударила в голову почти болезненно. Флэш резко огляделся, он как будто бы только сейчас увидел окружающее пространство. Комната была большой и светлой. Не такой, как там. Не холодной, не пропитанной стерильной пустотой. Здесь было тепло. Три большие лампы под потолком заливали помещение мягким, тёплым жёлтым светом, от которого не хотелось отводить взгляд. Он внимательно осмотрел углы. Стен. Потолка. Камер не было. Ни одной. Они были здесь уже, возможно, около часа. И всё это время… за ними никто не смотрел? - Флэш! Он вздрогнул, словно крик прозвучал прямо у самого уха. - Ты вообще нас слушаешь?! - похоже, Джеймс и не собирался униматься. Радиоактивный всё ещё держал его, перекинув руку через плечо, пытаясь успокоить, но с его мягким характером это выходило плохо. - Что произошло? - снова переспросил Джеймс. Что ему вообще нужно? - О чём ты?.. - Одиннадцатый напрягся, с недоумением посмотрев на Джеймса. Тот ответил таким же непонимающим взглядом. - Чт?.. - Агент запнулся, а затем сорвался - Я о том, что случилось! О том, что с тобой случилось! Там, на задании! Почему сейчас? - Я… - Флэш отвёл взгляд и оглядел стены, будто надеясь увидеть на них ответы, или хотя бы подсказки - Я не помню… - В смысле не помнишь? - не догнал Боец и неожиданно для всех отпустил руку брата. - Хочешь сказать - Перец, осознав, что его больше не держат, вырвал и вторую руку - остальные помнят что с ними случилось, а ты - нет? - он сделал акцент на последнем слове и шагнул ближе, словно хотел услышать ответ предельно чётко. Флэш инстинктивно отступил на полшага, хотя почти сразу поймав себя на этом замер. - Алекс, прекрати! - Пустынный снова попытался взять его за руку, но тот резко отдёрнул её. - Да что ты заладил?! «Алекс, прекрати», «Алекс, успокойся»! - вспылил он - Ты не меня а -  этого, - он кивнул в сторону Агента - успокоил бы. Джеймс бросил на него предупреждающий взгляд, но затем снова перевёл внимание на Скоростного. - Как ты можешь не помнить? Рация перестала отвечать почти сразу. Ты ведь… - Да, не знаю я! - сорвалось у Флэша слишком громко. Он вскинул руки, и отступил пару шагов от братьев, словно ему внезапно не хватило воздуха. - Я… я не знаю, почему рация перестала работать. Я перешёл через линию, о которой говорил Шрам и...   - Через линию? - отрезал Джеймс - Что ты несёшь? Он говорил, что с твоей скоростью, даже если ты не будешь осторожничать, ты перейдёшь её только через пять минут. А рация заглохла через три. - Ну... значит, я перепутал, - Флэш обошёл Агента и Рада, встав рядом с Бойцом. Почти как раньше. Когда Джеймс посчитав себя главным в отсутствие Шрама, начинал отчитывать его за любую мелочь - Вы же знаете с моей скоростью всё так размывается... - А-а - протянул Алекс громко и с ядовитой насмешкой - Понятно. Значит, пулю ты словил по своей тупости? - он кивнул на шрам ровно по центру шеи. Флэш застыл, вновь отвел взгляд в сторону стен ища что сказать. Но потом все же глянул на брата. - Ты на что это намекаешь? - Он нервно хмыкнул - Я что-то не понял. Ты на что именно намекаешь? - А на то... - Алекс шагнул вперёд, сокращая расстояние между ними - что наш дорогой Шрам попёрся туда, только после того, как ты перестал отвечать. Флэш молчал, сжимая челюсть. Он пытался не отводить взгляд, но всё же не выдержал. Отвёл. Стыд сжал грудь. - Может хватит? - пробурчал Эль, всё так же удерживая Шизо поближе к себе, явно опасаясь, что тот случайно окажется в самом эпицентре перепалки - Какой смысл, искать виноватого? И вправду... какой смысл... - А ты не лезь - отмахнулся Боец - Пока старшие разбираются. Эль уже открыл рот, собираясь возразить но за дверью что-то скрипнуло. Все разом встрепенувшись мотнул головой в сторону звука. Дверь. Она распахнулась, и кушетка, перекрывавшая проход, со скрипом медленно отъехала в сторону. Тишина упала такая плотная, что, казалось, можно было услышать как кровь течёт по жилам. В проёме стоял человек. Он не двигался, а лишь скользнул взглядом, словно проверяя все ли здесь. Сердце ухнуло вниз, когда фигуру выхватил тёплый свет. Флэш покачнулся: то ли ноги едва удержали от падения, то ли от порыва бежать. В метрах десяти, за баррикадой из кроватей, стоял мужчина с до боли знакомой внешностью. Знакомой и чужой. Настолько, что вызывал резкий и почти физический диссонанс. Нет, не похож... Плечи... знакомый изгиб. Но опущенные, словно на них годами давил невидимый груз. Осанка говорившая сама за себя - усталость. Нет, не сегодняшняя, а старая и накопленная. Лицо - те же знакомые черты, посадка и форма. Но осунувшееся. Заострённое. Скулы выделялись сильнее, резче, кожа казалась бледной и почти серой. Так выглядит человек, давно не видевши солнца. И глаза… Флэш невольно задержал на них взгляд. Потухшие, с тёмными кругами под ними, с холодным блеском в зрачках которые смотрели словно не на них, а сквозь. А потом взгляд зацепился за шрам. Длинный и уродливый. Ломающий привычные черты но при этом выглядел старым, давно зажившим. Он тянулся по левой стороне лица от брови к щеке, стягивая кожу. И только через мгновение Флэш заметил второй - короче, но не менее заметный, пересекающий нижнюю часть лица вдоль скулы. Слишком много совпадений. Слишком много знакомых деталей, чтобы списать всё на случайность. Флэш инстинктивно попятился, будто само тело отказывалось принимать увиденное. - Шрам! Голос разрезал тишину. Самый младший сорвался с места. Эль не успел его схватить, да, кажется и не пытался. Он перемахнул через стену из кроватей, едва не споткнулся, но удержался и в следующий секунду буквально утонул в объятиях мужчины. Тот прижал его к себе так крепко, что Шизо почти исчез под чёрным пальто и лишь взъерошенные волосы, да сбившееся дыхание выдавали его присутствие. Не прошло и секунды, как остальные уже перескакивали через перевёрнутые кушетки. Даже Рад, поддерживая Джеймса, каким-то образом умудрился перебраться через импровизированную баррикаду. Но не Флэш. Он был словно оглушённый, застыв прямо в моменте. Остальные братья обходили и пробегали мимо, даже не замечая. Как если бы посреди комнаты вдруг вырос неподвижный столб. И даже тогда он не сдвинулся ни на шаг. Где-то под ложечкой не приятно сдавило. Он здесь Он жив...он... Мысль обрывалась. Сердце билось так сильно, что отдавалось в ушах. Оно словно умоляло - сделай хоть что-нибудь. Один рывок. Неважно куда, вперёд или назад. Только не стой. Но ноги приросли к полу, стали тяжёлыми, и даже малейший шаг оказался невозможным. Он... знает? Он. знает. Комната вновь поплыла, медленно, поглощаясь пустотой. Звуки начали притупляться, словно кто-то вручную начал её убавлять. И, пол который секунду назад держал его так крепко, вдруг начал исчезать, уходя из под ног. Теперь уж точно не сделать рывка. Теперь уж точно ни вперёд, ни назад. Только падение. И тут Тепло. Резкое и неожиданное, будто кто-то выдернул его из бездны одним сильным движением. Объятие - не обычное, крепкое и горячее укрывающее всё тело сразу. Его прижали к себе всем весом, без осторожности и сомнений. Тяжёлые руки стиснулись вокруг него так, словно проверяя здесь ли он, настоящий ли. Флэш вздрогнул, но не вырывался. Наоборот. Его тело само потянулось ближе, цепляясь за него как за единственную опору. Он слышал стук сердца. Оно билось не тише его собственного, а возможно, даже быстрее и громче. Отдаваясь где-то в груди, под ухом. И странным образом этот бешеный ритм не пугал. Он успокаивал. Как и всегда. Будто говорил без слов: я здесь, я держу. И запах. Знакомый, родной запах кожи и металла - тот самый, который невозможно спутать ни с каким другим. И чувствовалась в нём ещё какой-то аромат. Далёкая и почти неуловимая, примесь чего то сладко-горького. Но сейчас ему было всё равно. Он просто хотел прижаться по ближе. И остаться так, навсегда. Его руки по привычке потянулись вверх, туда, где раньше были плечи. Но не смогли дотянуться. Пальцы беспомощно заскользили, по чужой спине, не находя привычной опоры. Флэш замер и растерянно моргнул. Это... я стал меньше? Или он стал больше? Мысль была такой странной и такой детской. Но она растворилась в тот же миг, так и не найдя ответа. А может… так было всегда? Просто он не помнил. Или никогда не замечал.

***

- Значит... прошло семь лет? Слова повисли в воздухе. Братья переглянулись, молча с недоверием. Флэш машинально сжал край футболки. Семь лет звучали слишком большим числом, чтобы уместиться в голове. Само объяснение всего происходящего для них казалось мягко говоря, странным и почти невозможным. Но оно было единственным, которое хоть как-то поясняло их нахождение здесь и его внезапное появление. Шрам лишь коротко кивнул. - Семь... восемь... - добавил он после - Честно говоря, я уже давно перестал считать. Голос его был тише обычного, ниже и с хрипотцой, которой раньше не было. Сейчас они снова сидели кругом, но уже не на холодном полу, а на разложенных матрасах. Кто как устроился: кто-то поджал ноги, кто-то вытянулся, кто-то скрестил руки на груди. Но все без исключения были обращены лицом к старшему. Рассказывая он часто отводил взгляд. Задерживался на чём угодно: позу, руки и ноги рядом сидящих, лишь бы не встречаться с ними глазами. Иногда говорил долго, слишком долго. А иногда отделывался лишь парой фраз, явно что-то недоговаривая. Для всех было очевидно: воспоминания были не из самых приятных. Поэтому никто, ничего не переспрашивал и не перебивал. Лишь делали пометки в уме, дабы сделать это потом. Когда Шрам будет в более располагающем состояний. Если вообще будет. - Ну - у - протянул Алекс, после недолгого молчания - Энто хотя бы объясняет, почему ты так выглядишь. - Он лукаво улыбнулся, приподнимаясь на локтях. В эту же минуту Джеймс и Пустыня сидевшие рядом, грозно зыркнули на него. - Что? - не понял Первый. - Ты-ы... немного... - попытался начать Радиоактивный - ты как бы... - Постарел. - без церемонно закончил за него Боец - Лет на десять. - Не обижайся брат, но ты и так на старика походил. А, теперь - Ой! - не успел завершить Алекс, как по голове ощутимо стукнули.   Боец и Пустыня не вольно хохотнули, глядя на безуспешные попытки Перца найти злоумышленника. - Не обращай на них внимание, - Тепло улыбнувшись Шраму, Рад аккуратно убрал одну из его седых прядей за ухо - Ты же знаешь этих тупиц. В ответ старший лишь фыркнул. - Да... именно по этому я скучал. Но по правде говоря, он действительно выглядел старше чем “вчера”. Седые волосы, которые раньше росли лишь на висках и на затылке, теперь расползлись по всей голове. Но справедливости ради, на длинных волосах почти до плеч, это выглядело даже солидно. Отросшая щетина скорее подчёркивала усталость, чем неухоженность. А, морщины и тонкие линии из-за постоянного стресса, делали его похожим на мужчину лет тридцати или даже сорока. Но никак не на того, кого они помнили. Младшие начали рассматривать его с самого появление. С таким же любопытством, как когда-то новичков. Вот, только сейчас делали это без стеснения: трогали волосы, щупали непривычную одежду, руки без перчаток и иногда проводили пальцами по щеке с новой раной. - мы тоже скучали - тихо сказал Шизо. - Да... очень - согласился Флэш - Представить не могу, как ты без нас все эти годы жил? - Пустыня уселся по ближе, почти на край матраса - Когда мы тут без тебя всего за час сума сходить начали. - Да особенно Джеймс - Алекс кивнул в сторону брата. Расплывшись в довольной ухмылке, он поспешно ретировался с матраса уклоняясь от подзатыльника. Шрам уже хотел открыть рот, но его перебили. К нему быстренько наклонился Эль и шепнул: - Кто же знал, что наш Агент из-за стресса может быть страшнее разъярённого быка... - Которого можно усмирить всего одним ударом - Добавил Боец. Они еле сдерживая смех, убрались обратно на своё место, пока Джеймс не успел среагировать. Но не получилось. Это маленькое предательство всё же заметили. - Да, перенервничал я! - возмутился Джеймс - Всего один раз вспылил! - Он всплеснув рукой так резко, что чуть не задел рядом сидевших - И что теперь? Всю жизнь будете мне это припоминать?! - Конечно - Естественно - Обязательно - Для этого братья и нужны - с готовностью ответили ему, не скрывая улыбок. Джеймс, застонал и закатив глаза, откинулся назад на матрас. Но в этом не было злости или раздражения, а лишь знакомое и родное бурчание. - Это ещё ладно, а вот он - Боец слегка мотнул головой сторону Флэша - Всё это время то молчал, то дёргался не с того ни с сего. - Аха! - поддакнул Шизо - Вёл себя так, будто мы его съесть хотели - Эй! - встрепенулся Одиннадцатый, чуть не подскакивая с места. - Я просто... - он слегка замялся - Я просто боюсь замкнутых пространств. Ладно? - Угу - недоверчиво усмехнулся Эль - и поэтому сейчас, в этой большой комнате, ты так спокойно сидишь? - Э-э... я, это - Флэш не найдя что ответить, неловко почесал затылок - ну, короче. Да! Комната вновь наполнилась смехом и поддразниванием. Шрам тихо выдохнул и покачал головой, слушая голоса и их глупые шутки между собой. И, чувствуя прикосновения, которые не прекращались ни на секунду. Кто-то всё ещё держал его за руку, кто-то сидел близко задевая плечом, кто-то переговаривался через него, будто именно он был центром этого маленького, кривого круга. Было тесно. Но именно оно грело его изнутри. Именно по ней он скучал все эти годы. По этому шуму, по этой жизни, по этому ощущению, когда ты не один. Она напоминала ему о самом главном: он снова здесь. Среди своих. - Шрам? - Из потока мыслей его выдернул Шизо. Тот осторожно сжал рукав пальто, привлекая внимание. - М? Что такое? - Шрам моргнул, возвращаясь в реальность. - У тебя... в кармане, что-то дрожит - младший немного отодвинулся, давая ему возможность самому проверить. И в правду, сунув руку в карман он достал телефон. Который снова и снова вибрировал, коротко, но настойчиво и почти раздражающе. Шрам включил экран и просто смотрел несколько секунд, не меняясь в лице. Потом холодный свет погас, и телефон снова исчез в кармане пальто. Остальные всё это время молча наблюдали с явным любопытством. Кто-то даже чуть подался вперёд, пытаясь уловить изображение на экране. Но не успел. Шрам конечно же поймал их взгляды, этот неприкрытый интерес, но ничего не объяснил. Даже не попытался. Он просто поднялся с места, прошёл к двери и распахнул её настежь. В комнату тут же ворвался холодный воздух из коридора. Мгновенно остудив тёплую атмосферу в комнате. Напоминая им, где они на самом деле находятся. - Идём. Младшие переглянулись, но никто вопросов не задавал. Они почти одновременно поднялись и двинулись следом. Доверившись ему без лишних пояснений, как и всегда. Джеймса, Шрам подхватил на руки, не спрашивая и не давая возразить. На это Радиоактивный заметно выдохнул с облегчением, он и так изрядно натаскался Агента за всё это время. Они шли молча. В коридоре оказалось куда холоднее и заметно темнее чем в комнате. Свет здесь был тусклым, еле отбрасывающим длинные тени. Но Шрам двигался уверенно, лишь иногда едва заметно сбавляя шаг, чтобы никто из младших не отстал. Тёмно-серый кафель приглушённо отражал их шаги, будто поглощал звук, не давая ему разойтись эхом. У недавно проснувшихся, обуви конечно же, не было и теперь каждый шаг отдавался по коже неприятным холодом. Они то и дело морщились, но молчали. Слишком много нового навалилось сразу, чтобы жаловаться на мёрзнущие ступни. Шрам, заметив это помрачнел. На протяжении всего пути он что-то бормотал себе под нос - короткие и сердитые фразы. Явная нецензурщина. Злость в них была глухой, сдержанной, направленной точно не на них. Впрочем, ни один из младших не решился спросить, что именно его так бесит - всем всё было понятно и без слов. Перекресток. Поворот. Ещё один. И вот - железные двери. Грузовой лифт, рассчитанный на пятнадцать человек, подхватил всех сразу. Металлические стены холодно поблёскивали в тусклом свете, а пол едва заметно завибрировал, когда двери закрылись с глухим и тяжёлым звуком. Кабина дёрнулась и пошла вверх. На табло цифры сменяли друг друга настолько быстро, что за ними почти не успевали следить: - 5… 1… 5… 10… 15… 20… 27… 31… С каждым этажом внутри нарастало странное ощущение, будто они поднимаются не просто выше, а куда-то совсем в другое место. Лифт остановился на тридцать третьем этаже с мягким, но ощутимым рывком. Железные двери распахнулись. Их встретил ярко освещённый коридор. Нежно-белые стены казались даже светились сами по себе, настолько чистыми и ровными они были. После тусклого подземелья, пространство здесь казалось слишком открытым и громким для глаз. Некоторые из группы, жмурились и потирали веки, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Шрам, наблюдая за этим зрелищем "слепых котят", тихо хмыкнул. На секунду освободив одну из рук, он почти на автомате, коротко потрепал по макушке ближайшего из них, мол: Как ты? Живой? - Порядок - буркнули в ответ, не слишком убедительно. Коридор здесь оказался более приветливым, чем на нижних ярусах. Интерьер был всё таким же строгим и минималистичным, но уже более живым. Бело-серые тона разбавлялись некоторыми мелочами, для создания иллюзий уюта. На стенах висели странные абстрактные картины, где простые формы смешивались с сложными, будто художник нарочно оставил зрителю самому додумывать смысл. Между ними висели плакаты с лозунгами компаний: с слишком ровными шрифтами, правильными формулировками от которых веяло корпоративной стерильностью. И, конечно же, тут и там стояли большие искусственные цветы. А, с обеих сторон, будто под линейку, шли тёмно-серые одинаковые двери. С металлическими табличками, цифрами и ровными швами. Шизо шёл за старшим, почти бок о бок, стараясь не отставать от него. И если бы у Шрама были свободны руки, младший непременно вцепился бы за них. Но увы и ах, на руках у Шрама уже был Джеймс. И этот факт ему приходилось молча принимать, лишь иногда прижимаясь плечом. Эль и Рад шли следом, чуть поодаль. Они оглядывались по сторонам, иногда задерживая взгляды на картинах или искусственных цветах, словно пытаясь понять, зачем всё это здесь. Зато Алекс, Боец и Флэш носились по коридору, словно с цепи сорвавшиеся. Осматривали всё, до чего могли дотянуться. Каждая картина, плакат, план эвакуации подвергался тщательному изучению. Они дёргали дверные ручки, проверяя, заперто ли. И если дверь вдруг оказывалась открытой, тут же захлопывали её обратно, точно боясь, что их может утащить какое-нибудь неведомое чудище. В самом конце за ними плёлся Пустыня. Он тоже метался из стороны в сторону, но уже с другой целью. То шикал, то отдёргивал и временами хватал за воротники, когда те слишком увлекались. На ходу поправлял накренившуюся картину или возвращал вазу на место после их шалостей. Шрам, безусловно всё видел и слышал. И перевёрнутые планы эвакуации, и чуть не уроненные вазы, и подозрительно громкие хлопки дверей. Но сейчас не вмешивался. Ни словом, ни жестом. Пусть бегают. Пусть трогают. Пусть шумят. После всего, через что они прошли, это было даже правильно. А за сломанные вещи… что-ж. Он заплатит. Не велика потеря. И вот, предпоследняя дверь. Шрам остановился чуть в стороне, дабы не перекрывать проход. И терпеливо дождался, пока остальные подтянутся поближе. Коридор на мгновение притих. Даже Алекс перестал шарить взглядом по стенам. Из-за занятых рук Шрам не стал тянуться к ручке, вместо этого легонько, почти небрежно трижды пнул по нижней части двери носком ботинка. Толпа замерла. Не зная чего ожидать. За дверью что-то зашуршало. Послышались быстрые шаги, стук и какой-то глухой удар - будто бы нечаянно задели мебель. А уже в следующую секунду дверь резко распахнулась, но благо рядом стоявших не задело. - Ох блин! - раздался бодрый голос - Я уж думал, ты их на свет божий выводить не собираешься! На пороге появился человек. Нет, клон. Или очень похожий на клона. На них всех, и ни на кого сразу. Он был худощавее чем все остальные, но выше по росту - вровень со Шрамом. Тело казалось измотанным, будто его долго держали на одном лишь адреналине и кофе. Лицо было бледным и с тенями под глазами, как у того кто не спал и не видел солнца целую неделю. Кудрявые волосы беспорядочно падали на глаза, делая его вид ещё более растрёпанным и усталым. Но, не смотря на это, линия скулы, плеч и посадка глаз были одними и теми же. Как и улыбка. Широкая и искренняя, почти по-детски. Он на секунду замер, заметив растерянные взгляды. - Ой... - он машинально провёл рукой по волосам, пытаясь пригладить непослушные кудри. Потом одежду, словно это могло хоть как-то улучшить впечатление - Так неловко… Он на секунду замялся, а затем махнул рукой. Видимо отмахиваясь от своих оправданий. - Пришлось тут побегать, после того как он свалил… - бросил он между делом, а затем перевёл внимание только на самого старшего - Как ты? Выглядишь хуже, чем вчера. Так и знай.   Первый стоял всё так же поодаль, с Джеймсом на руках. Который заметно напрягшись, вжался в брата. - Рад тебя видеть - спокойно ответил ему Шрам с ноткой радости в голосе - А выгляжу я... получше чем ты, уж поверь. По их лицам это сразу видно. Он перевёл взгляд на младших. Те всё ещё стояли рядом. Молча и настороженно. Кто-то напряжённо разглядывал незнакомца, кто-то пытался найти ещё сходства, а кто-то наоборот, отвернулся. Шрам заговорил уже погромче и без лишних предисловий: - Ребята. Это Роберт Смит. Он сделал небольшую паузу - Наш оригинал. Затем он посмотрел обратно на мужчину в дверях и добавил, уже почти с усмешкой: - Роберт, знакомься. Мой выводок.

***

- Вы… - Боец еле выговорил слова, сглотнув слишком большой кусок тоста. Он поспешно запил соком, поморщился и только потом продолжил - Ты, типа… реально наш оригинал? Он нахмурился, уставившись на Роберта с таким видом, будто пытался найти в его лице еще более знакомые черты. Свои собственные, только повзрослевшие. - Ну… да - протянул Роберт, почесав затылок. - Честно говоря, мне не очень нравится это слово… «оригинал». Ей-богу, звучу как музейный экспонат под стеклом. Так что давайте просто Роберт. Хорошо? - Ладно… - буркнул Боец, явно не до конца переварив услышанное. - Значит… - начал было Джеймс, но замялся. Он опустил взгляд в тарелку, водя ложкой по поверхности супа, словно собирался с мыслями - Это они из-за вас… столько времени бегали за кристаллами? В комнате стало тише. Даже те, кто шумно ел, невольно замедлились, будто бы боясь пропустить ответ. - Ну… да - снова протянул Роберт, уже без улыбки. - Если всё упростить - то да. Но на самом деле всё было куда сложнее, чем вам, наверное, рассказывали. Сначала это и правда выглядело как… соревнование. Кто быстрее, кто умнее, кто первым доберётся. Он сделал паузу, глядя куда-то в сторону. - Но уже потом... - добавил он тише - всё это переросло в еще более личностный конфликт. Он осёкся, поздно поняв, что сказал слишком много и поспешно добавил - Но не переживайте. Позже мы всё обсудили. Разобрались. Так что… без обид, правда. - Личностный конфликт? - Рад оторвался от тарелки супа и ложка застыла в воздухе. - Шрам ничего такого не рассказывал. Только про беготню за кристаллами и… вроде бы всё... Роберт вздохнул и отвёл взгляд в глубь комнаты. Место, в котором они сейчас находились, было больше похоже на зону отдыха, чем рабочее помещение. Мягкий и приглушённый свет, большие диваны с глубокими подушками. Низкие столики были заставлены тарелками и стаканами, кое-где на поверхности оставались крошки и разводы от сока. Книжные шкафы с безделушками, абстрактные постеры на стенах, маленькие искусственные растения в квадратных горшках. Всё это создавало ощущение уюта - почти домашнего, непривычного для них и потому особенно ценного. И еда, которая стала отдельным событием. Горячий суп с мясом, хрустящие тосты, сок, вафли - которые исчезли быстрее всего. Некоторые сидели на полу, вытянув ноги, кто-то поджал их под себя. Никто не жаловался, наоборот, эта теснота была тёплой. Именно из-за неё вопросы звучали острее, будто от них нельзя было отмахнуться. - Эм… да - Роберт неловко усмехнулся. Улыбка вышла кривой и напряжённой - Понимаете… я тогда был не совсем в себе. Так что иногда… я перегибал палку. - То есть, хочешь сказать… - Флэш поднял взгляд исподлобья - Было ещё что-то, кроме догонялок по всему свету? Комната замерла. Нет. Не из страха, а из чистого, почти детского любопытства. Каждый из них чувствовал: сейчас прозвучит что-то, что до этого им не хотели говорить или даже намекать. И именно это выбило из Роберта мнимое спокойствие. Он нервно поёрзал в кресле, машинально сжав руки так сильно, что побелели костяшки. Шрама в комнате не было - он вышел, сославшись на необходимость «проверить кое-что важное». Оставив Оригинала одного перед восемью клонами с взглядами слишком внимательными и слишком похожими на его собственные. Роберт не знал, что можно говорить. А о чём лучше молчать, как партизан. Они никогда этого не обсуждали - ни тогда, ни потом. Но ответы им были нужны сейчас. И это давило. В груди неприятно сжалось - то самое знакомое ощущение, когда любое слово может оказаться лишним, а молчание - ещё хуже. - Было - наконец сказал он тихо, наклонив голову - Конечно же было… Он замолчал. Слишком надолго. Взгляд вновь блуждал по комнате, цепляясь за мелочи. Как будто там мог скрываться выход. - Но я думаю - продолжил он чуть быстрее, словно боясь, что его перебьют - что ваш брат сможет рассказать об этом лучше. И… по честнее. Клоны переглянулись. Кто-то разочарованно выдохнул, кто-то тихо цокнул языком, но спорить никто не стал. Любопытство уступило место усталости и сытости. И через время комната вновь наполнилась шумом, мягким и живым. Давая исходнику тихо выдохнуть. Выкрутился. - Можно вопрос? - вдруг поднял руку Алекс. - Да, конечно - отозвался Роберт почти сразу. Голос звучал ровно, но внутри он слегка напрягся. - Почему вы такие… другие? - Алекс обвёл взглядом братьев, ища поддержки или хотя бы подтверждения, что только он один об этом думал - Я имею в виду… что Шрам, что ты - вы внешне сильно отличаетесь от нас. Всех. Да и мы между собой… не особо похожи. В комнате прокатился негромкий шорох. Некоторые молча и хмуро перекинулись взглядами, а некоторые, наоборот, оживились. Вопрос был простым, но давно крутился у многих на языке. Просто до этого момента никто не решался его задать вслух. - Оу… - протянул Исходник и задумчиво откинулся на спинку кресла. Он явно подбирал слова, выстраивал их в голове, прикидывал, с чего начать и как не сказать лишнего. Его взгляд медленно скользил по лицам - таким похожим и одновременно совершенно разным И правда, они отличались. Возрастом. Характером. Манерой держаться. И это без учёта некоторых изменений во внешности, из-за пережитых экспериментов и жизни до пробуждения здесь. Но Роберт знал больше, чем они думали. Он однажды видел их карточки. Не из любопытства - по необходимости. Сухие файлы, номера вместо имён, строки с параметрами, медицинские пометки - короткие комментарии без эмоций. По документам, если не считать самого Первого, старшими были: Флэш - 11 и Пустыня - 18. За ними Радиоактивный - 21. Он был своеобразным «мостом» между старшими и средними. Потом: Джеймс - 23 и Боец - 25. И уже после шли младшие: Эль - 27, Алекс - 31 и Шизо - 35. Но внешне старше и физически развитыми выглядели Пустыня, Рад и Джеймс - лет на девятнадцать-двадцать, не больше. Боец и Алекс - шестнадцать-семнадцать. Флэш и Эль - пятнадцать, может, с натяжкой. А Шизо… Шизо вообще едва дотягивал до тринадцати - худой, бледный, с ещё детскими чертами лица. - Думаю, это из-за того, для чего вас… - Роберт запнулся и поморщился - ну… клонировали. Слово повисло в воздухе. - Я имею в виду - поспешно добавил он - были определённые цели, где точная идентичность иногда просто не требовалась. Понимаете? Толпа молчала. Кто-то понял сразу, но некоторые - не до конца. - Он имеет в виду X, - вмешался Джеймс, понимая, что разговор начинает буксовать - Нас клонировали, чтобы вытащить и изучить способности. Шрам говорил об этом. Помните? - А… ну да… - неохотно отозвались младшие. - Да - кивнул Роберт. - Я думаю, когда вас выращивали, вы могли недополучать некоторые витамины. Для развития, для роста например. А иногда… - он сделал паузу - вас могли просто вытаскивать преждевременно. Он слегка поморщился от собственных слов. - Насколько я помню, только первые десять были выращены до двадцати шести… э, ну то есть до моего тогдашнего возраста - он неловко усмехнулся и махнул рукой - Не суть. - Плюс не забывайте, что окружающая среда очень сильно влияет на рост и развитие человека. А учитывая, что над вами ещё и ставили эксперименты… - он не стал заканчивать фразу. Это было и так понятно. - Поэтому, Шрам такой? - с недоумением спросил Пустынный - Он ведь и так был больше нас - и по возрасту, и телом и вообще… но сейчас он будто бы только ещё больше стал. - Это точно - хмыкнул Флэш. Вспоминая, как едва доставал до плеч, до которых раньше хоть как-то дотягивался. - Прошло много лет - спокойно ответил Роберт, откидываясь на спинку дивана - За это время он в любом случае вытянулся бы. А насчёт тела… Здесь уже решающим фактором стала физическая нагрузка. Постоянная и систематическая. Так что не удивляйтесь. - Ага! - вдруг подскочил с места Боец, глаза его загорелись - То есть и я могу быть таким, как он?! - Будешь - буркнул Джеймс, не поднимая взгляда от тарелки. - Когда доешь свой чёртов суп. В комнате раздался смешок. Роберт позволил себе коротко улыбнуться. Напряжение висевшая в воздухе последние минуты, заметно спало. И именно в этот момент в дверь постучали. Три коротких удара, направленных в нижнюю часть двери. Разговоры оборвались почти мгновенно. Никто ещё не успел толком среагировать, как с дивана уже сорвался Флэш. Он оказался у двери буквально через долю секунды. Слишком быстро для человека, который ещё секунду назад сидел с миской в руках. - Я открою! Дверь распахнулась. Сначала в проёме появились коробки. Четыре штуки, аккуратно сложенные одна на другую, размером примерно двести на сто. Большие и громоздкие. И только потом Шрам. Он держал коробки так, будто их вес его вообще не волновал. Ни напряжённых плеч, ни перекоса, ни раздражённого выдоха. Просто стоял, чуть наклонив голову чтобы не задеть верхней коробкой дверной косяк. - Помочь? - подорвались с мест, некоторые младшие. - Не надо - Шрам коротко отмахнулся, даже не глядя в их сторону - Я сам. Он аккуратно занёс коробки, поставил их у диванов. Но не слишком близко, чтобы ничего не задеть и не испачкать. - Так, парни - он выпрямился и отряхнул ладони - Разбирайте. - А это что?.. - Алекс, не вставая с дивана, наклонился и приоткрыл ближайшую коробку. Внутри были аккуратно сложенные стопки одежды. Однотонные футболки: чёрные, серые, сизые. Без надписей и рисунков. - Одежда? - уточнил Радиоактивный, приподняв брови. - Ну да - Шрам достал несколько сложенных вещей и положил их на край дивана - Я надеюсь, вы не собирались и дальше ходить в этом. Он кивнул в сторону одного из младших в белой футболке и светлых штанах. Точнее, уже не совсем белых и светлых. За каких-то несколько часов ткань успела потемнеть, покрыться пятнами от пола, от сидения, и «хрен его знает ещё чего», как выразился бы сам Шрам. - И уж тем более… спать в них - добавил он после короткой паузы Наступила неловкая тишина. - Ой… - тихо отозвался Шизо. - Ну… да… - поддержал Пустыня, почесав затылок. Эль смущённо отвёл взгляд. Джеймс вдруг слишком заинтересовался содержимым коробки. А Боец фыркнул, но тоже покосился на свои рукава. - Тут всем хватит... - продолжил Шрам уже спокойнее - Размеры разные. Если что поменяетесь. Он на мгновение задержал взгляд на Флэше. Тот уже копался в коробке с таким азартом, будто там лежало сокровище. - О, чёрная! - радостно воскликнул он, вытаскивая футболку - Наконец-то. - Не радуйся раньше времени - хмыкнул Пустыня - Это ещё не значит, что тебе пойдёт. - Пойдёт - фыркнул Флэш - Мне всё идёт. Комната ожила. Две из коробок опустели почти мгновенно. Одежда перекочевала на диваны, на спинки кресел, кому-то прямо на колени. Футболки разворачивали и прикладывали к себе, примеряли «на глаз». Еда на столах временно отошла на второй план. Теперь здесь пахло не только супом и хлебом, но и новой тканью и чем-то чистым, почти домашним. - А вон в тех что? - указал Шизо на две оставшиеся, всё ещё закрытые коробки. - В одной из них кроссовки для вас - ответил Шрам, коротко подтолкнув одну из них в сторону младших носком ботинка - По размерам разберёте. Носить будете здесь. А на улицу… докупим потом. Младшие тут же зашевелились. Алекс одним из первых полез в коробку с обувью. - Ого… - протянул он, вытаскивая пару кроссовок - Они как новые… - Они и есть новые - бросил через плече старший - Не облизывай, просто надень. - Я не облизываю! - возмутился Алекс, но кроссовки всё равно прижал к груди, словно боялся, что их отберут. Пока остальные были заняты делом: примеряя, меняясь размерами и в целом устраивали маленький хаос. Шрам находился поодаль рядом с Радиоактивным. - Подожди... - сказал он спокойно, придерживая ткань - Так. Левую руку сюда… нет, другую. Нижнюю. Да. Рад стоял слегка ссутулившись, стараясь не мешать. Его четыре руки путались из-за привычки помогать себе одновременно всеми конечностями. Но здесь это только мешало. Футболка была совсем другой: плотнее и мягче, но самое главное с четырьмя аккуратно вшитыми рукавами - Готово - сказал Первый, отступая на шаг. Радиоактивный осторожно пошевелил плечами. Потом руками. Потом всеми четырьмя. На удивление, нигде ничего не тянуло, не врезалась в подмышки и не приходилось поправлять ткань каждые пять секунд. А ведь раньше футболки приходилось подрезать и растягивать, лишь бы дополнительные руки пролезли. Ткань часто либо тянула, либо болталось мешком. Но сейчас... было просто - - Удобно - тихо выдохнул он, словно веря в это. - Эм… - Рад замялся, почесав затылок одной рукой, пока другая машинально сжимала подол футболки - А… где вы вообще взяли… такие? Ну… с четырьмя - Вопрос прозвучал ужасно неловко, будто он боялся показаться глупым. - Мы их на заказ сшили - ответил Роберт вместо Первого. Он всё так же сидел в кресле, закинув ногу на ногу, наблюдая за происходящим с мягкой улыбкой. - Сказали, что для косплея. - Он усмехнулся, явно находя это забавным. - Косплея? - переспросил Рад, моргнув. - Да, типа того - Роберт пожал плечами - Не удивляйся мы... - Штаны переодевать будете или нет? - перебил Шрам, пропустив разговор мимо ушей. Он уже вытащил со дна коробки аккуратно сложенные джинсы и трико, раскладывая их по стопкам. Пустые коробки он убрал сразу, сложив их аккуратно рядом с дверью, чтобы не мешались под ногами. И только одна, четвёртая, всё это время оставалась нетронутой. Она стояла чуть в стороне. Будто намеренно, не на виду, но и не спрятанная. Шрам бросил на неё короткий взгляд, затем перевёл его на Джеймса. - Помощь не нужна? — спросил он негромко, осторожно. Как просьбу на разрешение: Можно подойти? - Не-а - отмахнулся Джеймс, одной рукой стягивая с себя чёрную футболку - Ещё одну примерю и всё - Он говорил буднично, но движения были скованнее обычного. - Думаю, кому-то чего-то не хватает - спокойно заметил Шрам. Он наклонился, подхватил ту самую четвёртую коробку и поставил её на пол рядом с креслом. Джеймс же нахмурился и посмотрел на брата с непониманием. Обычно старший такими фразами, в отличий от младших, не разбрасывался. Он уже собирался что-то сказать, но взгляд сам зацепился за коробку. Крышка была уже приоткрыта. Внутри лежали два аккуратных свёртка обмотанных тканью. Шрам опустился на одно колено и не торопясь, вытащил первый. Развернул. Рука. Точнее, протез руки. А затем второй свёрток. Нога. Они выглядели новыми и чистыми. Но даже одного беглого взгляда хватало, чтобы понять: Это не заводская модель. Не стандарт. Не серийная сборка. Скорее кропотливая ручная работа. - Они почти такие же, как старые - сказал Шрам тише, будто боялся спугнуть момент - Но новее. Прочнее и легче. Он говорил спокойно, словно зачитывал отчёт - привычка за которой он прятал волнение. - Так как они не срощенные с костью - продолжил он - Сможешь снимать их полностью, а не только части. Крепятся гибридной системой: замок плюс вакуум. Так что не бойся, не сползут... Водонепроницаемые, в душе можешь не снимать... Соединения: адаптеры, шарниры и прочее, усилены, но гибкие. Я… - он запнулся на долю секунды - я все проверил. Шрам и дальше продолжал объяснять: про распределение нагрузки, про мелкие доработки, которые не бросались в глаза, но делали всё удобнее. И про то, как суставы реагируют быстрее. Говорил он спокойно, без хвастовства. Просто делился техническими деталями, прямо как тогда. Но Джеймс слушал лишь вполуха. Всё его внимание было приковано к новым конечностям. Он осторожно коснулся протеза пальцами живой руки. Провёл по шву. Стыку. По соединениям. Это были вещи, сделанные не "а бы как, чтобы было", а прямо под него. Под его движения, привычки, манеру держаться, двигаться. Даже мелкие следы ручной обработки - едва заметные - говорили о том, что над ними сидели долго. Вдумчиво. С интересом. И с заботой. Горло вдруг сжало. - Спасибо… - сказал Джеймс тихо. Голос подвёл, слова будто застряли где-то внутри. Он не смотрел на Шрама, но тот услышал. На лице старшего появилась тёплая улыбка. Почти незаметная но мягкая и настоящая. - Носи на здоровье...

***

Прошло почти два-три часа, наполненных суетой, бесконечными переодеваниями и мелкими спорами. Кто-то тянул на себя худи, кто-то ворчал что штаны "странно сидят", кто-то принципиально отказывался снимать грязную одежду, пока Шрам не бросал один-единственный взгляд - и спор тут же заканчивался. Поздний завтрак тоже добили не сразу. Суп остывал, тосты крошились, сок проливался, а вафли исчезали с подозрительной скоростью. Но когда наконец последний стакан оказался пуст, а последний кусок хлеба съеден, компашка в лице десяти Робертов, всем скопом навела относительный порядок комнате. Тарелки, стаканы и крошки были убраны без каких либо споров. Грязную одежду сложили в одну кучу у стены рядом с коробками. Один из средних даже протёр стол, пусть и криво, но старательно. В финале мини уборки, все расселась кто куда. На диван, на пол, на подлокотник кресел. Боец улёгся закинув ноги на брата, Пустыня конечно-же его скинул, а Шизо свернулся клубочком, уткнувшись в подушку. На огромном плазменном телевизоре, висевшем на стене, шла документалка про животных. Медленный и глубокий голос диктора рассказывал о миграции, выживании, о борьбе за территорию и о заботе за потомством. Крупные планы хищников сменялись кадрами детёнышей, цепляющихся за жизнь в суровых условиях. - А, не рановато ли их знакомить с красотой животного мира? - с лёгкой усмешкой бросил Роберт, наблюдая, как Матадор почти с открытым ртом следит за экраном. Шрам, не отрывая взгляда от экрана, лишь фыркнул. - Они и похуже видали. На этом тема была закрыта. - Так… куда он, говоришь, свалил? - невзначай спросил Шрам. Слегка наклонившись к Роберту и понизив голос, чтобы остальные не услышали. - А-й - Роберт махнул рукой. - Что-то там про бухгалтерский отчёт пробубнил... Он усмехнулся, явно не веря этим словам. - Но я уверен, он просто ушёл отсыпаться в свой кабинет. Закрылся на три ключа и спит. Шрам молча кивнул. Без комментариев и вопросов. Лишь на секунду задумался, но затем снова перевёл взгляд на экран. Несколько секунд они сидели молча, слушая приглушённые звуки телевизора. - Он тебе писал? - шёпотом спросил Роберт спустя несколько секунд. - Или ты даже не смотрел, как обычно? - В его голосе не было упрёка, больше осторожный интерес. Он и так знал ответ, однако всё равно решил спросить. - Нет. - коротко ответил Шрам. Роберт вздохнул, едва заметно. Он скосил взгляд на клонов. Те уже вовсю обсуждали и спорили "кто бы победил, если бы лев дрался с тигром" - Знаешь... - наконец сказал Роберт, чуть тише - Он не из тех, кто пишет просто так. Шрам не ответил. Но его рука, до этого спокойно лежавшая на подлокотнике, едва заметно сжалась в кулак. Он не из тех, кто пишет просто так… По правде говоря, они обе были такими. Первый тоже не писал "просто так". Не спрашивал, как дела. Не интересовался мелочами. Если писал, значит было нужно. Если звонил, значит срочно. Всё остальное казалось ему пустой тратой времени. И он знал, что Томас придерживался таких же правил. И всё же было одно странное исключение. Именно в их личном чате Том писал чаще. Не много, но стабильно и регулярно. Всегда по делу. Короткие сообщения, отчёты, вопросы и их уточнения. В одних случаях - сухое "дай знать". В других - сообщения, которые если так подумать, можно было бы и не отправлять. Но он отправлял. Чаще, чем требовалось. Чаще, чем было необходимо. И Шрам их видел. Читал. Не сразу, порой спустя час. И чаще всего оставлял без ответа. Максимум короткое да или нет. Вот только так было не всегда. Обычно они обменивались одним словом раз в месяц, если повезет. Этого было достаточно. Возможно, потому что виделись. Не разговаривали. Порой даже не смотрели. Но знали, что второй где-то рядом. Замечая силуэты друг-друга, то тут, то там. Теперь этого не было. Почти уже два года, Шрам не появляется в его поле зрения. И, нет. Он не пытался оборвать связь. Не исчезал, не блокировал. Просто… не считал это нужным. Как и отвечать. Считал, что если информация принята, этого должно быть достаточно. Остальное лишнее... Но... это всё ещё было странно. - А ты выспался? - внезапно спросил Роберт. Шрам не сразу уловил, о чём речь. Лишь через секунду он незаметно мотнул головой. - Нет. Просто притворился… - добавил он тише. - Не хотел ей мешать. Роберт хмыкнул. На лице расползлась лукавая, слишком уж понимающая ухмылка. - Притворился... - повторил он. - Уверен, она поняла это быстрее, чем ты думаешь. Шрам не спорил. - Да - согласился он. - Но думаю… ей было уже не до этого.

***

На часах было всего 20:34 Документалка о животных и дикой саванне незаметно для всех сменилась фильмом о древних цивилизациях. Никто толком и не уловил момент перехода, картинки просто продолжали течь. Медленно сменяясь кадр за кадром. Трое суток без нормального сна давали о себе знать. Тупая, вязкая боль расползалась от затылка к вискам, медленно сжимая голову изнутри. Веки предательски опускались, а потом вновь дёргались вверх, чисто на упрямстве. Шрам, в отличие от Роберта, который спал запрокинув голову и слегка приоткрыв рот, не сдавался. Как и младшие, начинавшие один за другим клевать носом. Боец пытался держаться бодро, но сползал всё ниже и ниже по дивану, пока не оказался лежащим. Алекс полулежал на полу, прислонившись спиной к дивану, и каждый раз когда его голова падала набок, он вздрагивал снова выпрямляясь. Эль уже давно просто сидел, обняв колени с расфокусированным взглядом. Про других и говорить не стоило, выглядели они не лучше. Все они держались исключительно на упрямстве. Будто бы соревнуясь между собой, по стойкости. И только Шизо… уже давно проиграл. Свернувшись калачиком на краю дивана и уткнувшись лбом в подушку, подтянув ноги к груди. Шрам тяжело и устало выдохнул. Он медленно поднялся с дивана, чувствуя как ноют мышцы и как тело протестует против каких либо движений. Без лишних слов он подошёл к телевизору, щёлкнул пультом. Экран погас. - Эй… - глухо и обиженно, отозвались несколько голосов. - Всё, встаём - сказал Шрам негромко, но с таким тоном что спорить не хотелось. - Достаточно. Пора, спать... Младшие синхронно и почти хором, глубоко вздохнули. Собравшись с силами начали медленно и неохотно подниматься. Джеймс попытался подняться, но тут же сел обратно. Рад всё-таки встал. Сделал пару шагов… и рухнул на диван. Но некоторые даже не стал притворяться и просто растянулся там где были, закрыв глаза. Шрам не торопил их. Он и сам знал это состояние слишком хорошо. Подойдя к дивану, он осторожно наклонился к Шизо. Подхватил его аккуратно, боясь разбудить. Одну руку под спину, другой под колени. Младший что-то пробормотал во сне и уткнулся носом в его пальто, но не проснулся. Первый замер на секунду. Потом выпрямился, прижимая его к себе. - Спи... - почти беззвучно шепнул он. И только после этого снова оглядел комнату, оценивая, кто ещё нуждается в том, чтобы его буквально донесли до кровати.