1. Хрупкий мир.

— Мелкая, пора своим присутствием озарить нашу кухню. — Парень заглянул в комнату и ухмыльнулся, увидев лишь светлую макушку сестры. Медленно подкрался к окну, распахнул шторы, и солнечные лучи затопили комнату. Реакции долго ждать не пришлось — девятилетняя девочка промычала и попыталась укутаться в одеяло, которое, по её подозрениям, так и лежало на месте. Раскрыв глаза, она приподнялась. Сначала перед ней проплыло размытое лицо, но, увидев до одури довольную физиономию брата, она успела лишь сжаться. Через несколько секунд в её лицо пшикнули ледяной водой, и по кухне раскатился смех. Сжав зубы и мысленно досчитав до пяти, она откинула одеяло и бросилась за братом, но того, странным образом, на кухне уже не было. — Где эта крыса? — Сонная, с мокрым лицом и тяжело дыша, она бегала по кухне взглядом. Лишь отец невозмутимо пил кофе и косился на дочь, прятая улыбку. Такое утро ему по душе — наблюдать и слушать, как они кидаются друг в друга угрозами. Даже ругать их за это не хотелось. Женщина подошла к столу, поставила третью порцию завтрака и, взяв сухие салфетки, под общее бормотание дочери вытерла ей лицо. — Садись покушать, еда остывает, а мне пора бежать. — Поцеловав её в лоб, она ушла, и дверь тихо щёлкнула. Девочка с тяжёлым выдохом плюхнулась за стол и принялась за еду, вяло жуя и уставившись в тарелку. — Я отвезу тебя сегодня в парк развлечений, — улыбнулся мужчина, увидев, как лицо дочери просияло. И Хацуми, который влетел на кухню и тут же убежал. Через минуту Элиса и Хацуми уже с грохотом свалились в бассейн. Стало ясно, когда девочка принялась отчитывать брата, колотя его уткой-молотком, которая пищала на весь двор. Счастье. Смех детей, счастливая жена и их уютный дом. Больше ничего и не надо. Только бы это не кончалось.

***

— Папа! Хацуми! Смотрите! — Девочка в бежевом платье и с пучками показывала на огромную выставную игрушку. Она бегала вокруг неё, и вскоре оба носились по парку, даже не покупая билеты на аттракционы. Хацуми заканчивает старшую школу, но ведёт себя как ребёнок. Он так долго ждал рождения Элисы, и вот во что это превратилось. — Ай, смотри куда бежишь! — Мальчик потер плечо и, кинув на Элису злой взгляд, ушёл к компании подростков. Хацуми подошёл к сестре, но та лишь отмахнулась и потянула его к ларьку. Пусть её глаза были тёмно-серого цвета, но они так сияли, а улыбка растянулась чуть ли не до ушей. Ей было всё равно на мнение людей — главное, чтобы отомстить или насолить брату. Сидя рядом с отцом, она сонно смотрела перед собой. С каждым морганием глаза закрывались всё сильнее, и вскоре она уснула. — Бестия, — Хацуми поднял сестру и закрыл глаза. Он всегда завидовал, когда слышал, что у многих есть младшие. И теперь сам понимал, что это такое. Пусть у них каждый день ссоры, но это ведь лишь игра. Не быть им серьёзными. Да и родители не обращали внимания, если утром в свой выходной слышали брань от старшего сына или проклятья от младшей в сторону брата. Её голова упала на его плечо, и они направились к машине. Усадив её на заднее сиденье, он сам сел впереди. Скоро и мама закончит работу. В салоне стояла тишина, он смотрел в окно. Вот они станут взрослее, могут и охладеть друг к другу. Да и никто не знает, какой Элиса может вырасти. Но ему всё равно. Он просто не даст ей вступить на тёмную тропу. Она его сестра, которая выросла в любви. Пусть некоторые её выходки вызывают вопросы, но разве такой ангел станет применять в будущем насилие? Машина плавно остановилась, но никто не торопился выходить. Отец серьёзно повернулся к сыну. — Чтобы ни произошло, не бросай её. Она сильно привязана к семье, и одно крупное событие повлияет на неё. — Мужчина вышел из машины. Парень проводил отца взглядом до самого двора и поджал губы. В груди поднялась тревога. Думать даже в положительном ключе — всё равно что испортить всё заранее. Расстёгнув ремень безопасности, он вышел из автомобиля, аккуратно отстегнул ремни у спящей сестры, взял её на руки и понёс в дом. Темнота… Лишь свет в родительской спальне. Пройдя мимо, он зашёл в комнату сестры, бережно уложил её, но её рука вцепилась в его. — Не уходи, мама… — пробормотала она во сне. Её пальцы разжались. Девочка спала крепким сном. Улыбнувшись, он покинул комнату. Отец явно что-то знает или подозревает, он редко говорит такое. Но стоит прислушаться к совету, даже если ничего не случится. Щелчок, и он медленно сполз на пол. На стене висел портрет: девушка с карими глазами, чёрными волосами и слабой улыбкой. Эта девушка…была его сводной сестрой. У отца была интрижка, и он привёл в дом эту девочку, но её забрала мать, устроив скандал. Увидев младенца Элису, она чуть не устроила драку. Ревность. — Почему же так тяжело… — вцепившись пальцами в густые волосы, он помнил всё. Хотя сейчас в семье царит гармония, не то что раньше. Они ради Элисы помирились. Хацуми в средней школе редко появлялся дома, и именно тогда, когда родители устраивали ссоры. Секрет семьи, который давно забыт. Как и Юки. Забыта отцом. Хацуми встал и медленно поплёлся к кровати.Рухнув на неё, он улёгся поудобнее и заснул почти сразу. День был насыщенным, значит, сон будет крепким. Все равно завтра выходной. Он долго их ждал. Завтра как раз день рождения Элисы. Подарок с мамой они подготовили, она должна была приехать… Громкие шаги, крики… Сквозь сон он слышал их, но не мог проснуться. По лицу капало что-то мокрое, и тихий дрожащий голос заставил его замычать и приоткрыть глаза. Свет из коридора падал в комнату — вот почему он так отчётливо всё слышал. Тревога душила его, и он привстал. На кровати сидела сестра и плакала, вцепившись в свою пижаму. Он пытался её успокоить, но та будто была не в себе, её слова были бессвязны. Растерявшись, он поднялся с кровати и вышел из комнаты. Но отца уже не было, дома царил бардак. — Элиса, попей воды и расскажи, что случилось. — Подав стакан, он ждал, пока девочка придёт в норму, но та не переставала рыдать. Что могло вызвать такую реакцию у отца и Элисы? — Отец… мама… попала в аварию. — Выпалив это на одном дыхании, она заревела ещё сильнее. Он молча смотрел сквозь сестру, её плач доносился будто издалека. Сердце стучало чаще. Возможно, ничего серьёзного? Элиса сама по себе пугливая, просто переволновалась. Он прижал её к себе, медленно гладя по голове, сам ещё до конца не осознавая реальность. Отец приедет и тогда всё расскажет. Надо просто дождаться. Уложив Элису с обещанием, что всё будет хорошо, он поднялся и вышел из комнаты, направившись на кухню. И, как назло, телефон на столе завибрировал. «Папа». Сглотнув, он ответил на звонок. Оба молчали. — Скажи, что всё нормально. — Голос охрип, но молчание отца он понял сразу. — НЕ МОЛЧИ! Скажи, что мама не сильно пострадала… Он схватился за край стола и рухнул на колени. Слёзы потекли по щекам, его начало трясти. Лишь тяжёлое дыхание отца в трубке. Телефон упал, он вцепился в футболку и прижался лбом к полу, рыдая навзрыд, бил кулаком по кафелю, пытаясь вернуть себе контроль. — Хацуми, она пока без сознания… — голос отца достиг его, и парень медленно посмотрел на телефон. Его разъедала ярость. — А какая гарантия, что она выживет?! — крик сорвался с его губ, и он замолчал, переведя взгляд на второй этаж. В проёме мелькнул край ноги Элисы. Она слышала. В его комнате ведь всё было приглушённо, значит, она недавно вышла. Сбросив звонок, он медленно поднялся, подошёл к перилам и позвал сестру. В ответ — тишина. — Я видел тебя. Выйди. Тихие шаги, и дверь захлопнулась. Значит, сейчас они не встретятся. Он сел за кухонный стол, положил голову на руки и так уснул. Тихий щелчок входной двери. Парень поднял голову и вышел в прихожую. На пороге стоял отец — потрёпанный, измученный. Он не смотрел на сына, его рубашка была в пятнах крови. — Прости… но врачи пытались. Я был бессилен, отдал кучу денег, но ничего не смог сделать! — Голос его был тих, и в квартире повисла тишина. Он поднял взгляд: сын смотрел на него пусто, а из-за угла выглядывала Элиса с заплаканными глазами. У него остались только они. — Ты шутишь? Я видел новости про аварию! Её машина не так сильно пострадала, зачем ты врёшь?.. — Хацуми развёл руками и отступил на шаг. Такой взгляд отец видел лишь однажды — когда сын узнал об измене. Но сейчас… почему он винит его? — Потому что это была не её машина! Её машина… Я устал. Надо ещё похороны оформлять, но этим займётся мой брат. — Отец прошёл мимо, мельком коснувшись головы Элисы. В квартире повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием брата. Элиса испугалась за него. Он дошёл до гостиной и рухнул на диван. Пряди чёрных волос скрыли его лицо. Элиса, застывшая в проёме, не могла разглядеть его выражения. Она тихо подошла и обняла его. Сейчас всем тяжело. — Мы со всем справимся… Мама… ей… — Элиса замолчала и опустила голову. Она что, серьёзно что-то хотела сказать? Девятилетний ребёнок, который и себя-то толком не понимает. Глупо. Убрав руки с его шеи, она слезла с дивана и ушла на второй этаж, но замерла напротив открытой двери спальни. Отец стоял у окна. Потерянный вид, сжатые кулаки. Как долго он здесь стоит? — Па…па. — М? — Он не оборачивался. Девочка не могла зайти в комнату, будто невидимая стена не пускала её. Дистанция, возникшая между ними, была ощутима. Раньше он бы обернулся, а сейчас лишь покосился в её сторону. Лицо запылало от стыда. — Элиса, если нечего сказать, иди к себе. Скоро буду готовить обед. Слова прозвучали как приговор. По имени он называл её только когда злился. Но сейчас… Хотя всё ясно: в семье горе, а она пытается что-то исправить. И она ушла. В доме повисла гробовая тишина. Брат лишь звал её к столу, и они молча ели. Так прошли два дня. Приехала тётя, чтобы помочь Элисе одеться, и не могла смотреть на девочку — слишком больно было видеть её в таком состоянии. Взяв её на руки, они спустились вниз. Вскоре три машины выехали к месту назначения. В траурном зале Элиса с братом не отходили друг от друга — точнее, он не отпускал её далеко. Они не могли даже плакать — лишь пустота в душе. Элиса смотрела прямо перед собой, не видя лиц, но потом её взгляд упал на портрет матери. Сама не понимая как, она расплакалась и попыталась встать, но отец усадил её и попытался обнять. Она вырывалась. — Мама! Мне нужно к маме, она ведь одна! Отпусти меня! — Элиса отталкивала отца, и тут подключился брат. Он схватил сестру и быстрыми шагами вынес её на улицу. Свернув за угол здания, он сел на лавочку и обнял её. Элиса вцепилась в его руку и уткнулась в плечо. — Ей одиноко, я хочу побыть с ней рядом! Почему вы меня не пускаете?! — Элиса, хватит! Её нет, понимаешь?! Куда ты собралась идти? На кладбище будем ходить хоть каждый день, но прекрати нести это! — Хацуми поджал губы, глядя сестре в глаза. Та удивлённо смотрела на него, а потом с улыбкой показала куда-то в сторону. — В смысле, её нет? Вон она стоит и машет нам. — Элиса посмотрела в указанном направлении и помахала в ответ. Парень замер, не отрывая взгляда от сестры. У неё… галлюцинации. Она слишком близко приняла всё к сердцу. — Мама нас зовёт, отпусти, я скажу ей, что мы скоро поедем домой. — Элиса! Элиса! Девочка рухнула без чувств.Из уголка её рта сочилась кровь. Его крик о помощи потонул в шуме, и он посмотрел на отца, который вышел последним. Тот, кажется, уже всё понял… Элисе было девять лет, когда она едва не сошла с ума.