Пятый корпус

Первый взглянул на чистое чёрное небо, созерцая миллион звёзд, вновь сияющих на него, вспоминая и приветствуя его после столь длительного расставания. Погода была впервые прекрасной: дул лёгкий ветер, небо окрасилось в чёрное полотно с миллионом белых бусинок, что сверкали прямо на поверхность Коппера-11, расчищая путь и позволяя видеть всё вокруг. — Знаешь, я никогда не думал, что буду связан с двумя другими дронами огромной верёвкой на огромной заснеженной планете, пораженной войной, выполняя задание какого-то рабочего, которого я почти не знаю. Первый взглянул на свою часть верёвки, затягивая её потуже. — А я никогда не думала, что мой идеальный план по сокрытию наших следов в буре так быстро провалится. Тройка оглянулась и показала на один из небоскрёбов в паре десятков метров от группы. Его верхняя половина была сломана пополам и упала на дома слева, проламывая разлом в земле и бетоне. — Давайте полетим на самый верхний этаж и там дождёмся шторма. — Полетели. Только надеюсь, что там никого нет. Добравшись до места слома небоскрёба на две части, слегка неуклюже, демонтажники нашли маленький кабинет. Чёрные от пожара стены, выбитая оконная рама и звук пустых гильз под ногами стали уже частью их жизни. Сверху ветер был немного сильнее, но никаких проблем так же не создававший. Все трое разбрелись по маленькой комнате, насколько это позволяла верёвка, и сели, опираясь на стену: Первый был около окна, в то время как Двойка и Тройка сели друг напротив друга около входа. — Первый, будешь стоять в дозоре. Мы с Двойкой пока поспим. Через часа три нас разбудишь. — Тройка, мы на самом верху небоскрёба в комнате размером с, наверное, три на три. Думаешь, что кто-то сюда зайдёт? — Лучше иметь и не нуждаться, чем нуждаться и не иметь. Подождём, пока начнётся шторм. Потом начнём выдвижение. — Ладно. Кого разбудить первым? — Кого удобнее будет. Двойка усмехнулась. — Дёрнешь за верёвку – кто первый проснулся, того и смена. Первый кивнул, улыбнувшись. — Спокойной ночи, дамы, — сказал он игриво и выглянул в окно, смотря вниз. Двойка и Тройка закрыли глаза, быстро засыпая. Первый стал смотреть на звёзды, сияющие ещё ярче, чем на земле. Где-то вдалеке одна из них подмигнула ему, будто зовя его.

***

— Рота, по машинам, на броне. Я никогда не думала, что буду чувствовать холод. Нет, я не обрела чувства людей. Я не обрела их имитацию. И время осень, самая его середина. Я просто знаю, что сейчас наша ситуация равна пан или пропал. Причём первое слово заменяется на «возможно, выживший». Комполка скотина… Мы с моим замом смотрели на длинную колону из десятка машин, уже вскоре готовых отправиться в наше весёлое путешествие в ад. — Мы выживем? — спросил мой зам, смотря на меня с грустью в глазах. — Первый раз что ли, — сказала я, потихоньку начиная идти к своей БМП, — не волнуйся, проживём. — У меня серьёзные опасения по этому поводу, Тройка, — сказал он, хватая меня за руку, — это ведь билет в один конец для всей роты. Я повернулась к нему. — У меня тоже, Пятый, но что мы можем сделать? — Отзови солдат, — сказал он, оборачиваясь назад на колонну, — мы же прямо в ловушку едем. — Чтобы что? Меня под суд, а тебя в командиры роты с тем же приказом? — Справедливо… — Пятый тяжело вздохнул и подтянул автомат на спине, доставая сигареты и зажигалку. — Слушай, Пятый, я сделаю всё возможное, что можно. — Танки подъедут? — спросил он, делая затяжку. — Слепой огонь по примерным секторам скопления противника и всё. Нам выделят роту танков только если мы доберёмся до рубежа удержания. — Сука… — процедил через зубы Пятый. — А кроме уже отстрелявшей арты? — Ничего. Только наши миномёты, да и те даже не нацелены хоть куда-то. — Они ожидают от обычной роты мотострелков штурмовых действий без нормальной поддержки даже собственных средств усиления… — Я уже ни на что не надеюсь, Пятый, — сказала я, смотря ему в глаза, — только себя разочаруешь. Тем более на войне. — А на войне как на войне… — Если совсем всё плохо пойдёт, то я просто дам команду на отход. Никто не запрещает. Пятый горько усмехнулся, направляя взгляд куда-то в землю. — Если ещё останутся те, кто сможет отойти. — Пошли в БМП, — сказала я, разворачиваясь и идя к машине посередине колонны. Пятый последовал за мной. — А соседние подразделения нас хоть не подрежут? — спросил Пятый, помогая мне забраться на машину вместе с другими солдатами. — Не подрежут, всё уже сделано, — ответила я, давая ему руку, чтобы забрался уже он. Я села в открытый люк командира БМП и надела гарнитуру рации, включая приёмник. — Всем позывным, это Анна-10. Доложите о готовности к маршу. — Клён-15 к маршу готов. — Уран-35 к маршу готов. — Зенит-33 к маршу готов. — Клён-15, вы впереди, начинайте движение колонны. — Есть. — Все остальные – ушки на макушке. — Так точно. — Так точно. Я сняла наушники с головы и встала на сидение, высовываясь из люка. — Мехвод, заводи. Машина завыла и начала движение по разбомбленным улицам города на своём умирающем двигателе, формуляр на замену которого я заполнила уже сколько тысяч лет назад, но который всё никак не придёт. — Пехота! — обратилась я к сзади сидящим солдатам. — Смотреть в оба! Особенно по верхам зданий! — Товарищ командир, — обратился ко мне Пятый с сигаретой в зубах, — а почему мы верхом на броне? — Чтобы когда в нас начнут палить изо всех сторон вы не карабкались из БМП, а быстро с них спрыгнули, — ответила я, хмурясь, — и Пятый, выкинь уже сигарету изо рта. Надоел. А если с дрона увидят? Отделение на броне засмеялось, в то время как Пятый заметно раздосадовался. — Так точно, товарищ командир, — сказал он, делая последнюю затяжку и неохотно бросая сигарету за борт БМП. — Курение вредит здоровью, — сказала я, поворачиваясь вперёд, — вперёд, пехота! Рота набирала скорость, двигаясь по разрушенному и горящему в ночи городу. Где-то вдалеке начали звучать выстрелы пушек БМП. Некоторые из солдат подпрыгнули на месте, когда один шальной трассер пролетел над нашими головами. Как мне было сказано, другие части батальона будут двигаться примерно в том же направлении, куда двигались и мы: один из железнодорожных вокзалов города, который нашему подразделению – как и всем другим – дали приказ захватить и удержать до прибытия танков и дополнительных сил пехоты полка. Единственное, куда наши миномёты могли – и куда я им приказала – пристреляться, так это здание вокзала. Если и ввязываться в дерьмо, то хотя бы с возможностью вызвать на себя огонь артиллерии. И, видимо, кто-то уже оказался там, учитывая нарастающий темп огня и всё более частые союзные трассеры над нашими головами. Рация начала трещать от запросов помощи подразделений справа. В мою голову забился шум, когда одно из зданий слева от колонны начало рушиться от пожара, видимо, от попавшего в него артиллерийского снаряда. Бетон слегка задел одну из ведущих, но этого хватило для того, чтобы солдаты начали кричать. — Спокойно всем! Молчать! — приказала я, крича сквозь половину колонны и вновь забираясь в БМП на место командира с включённой рацией. — Осторожно около зданий. — Нас тут чуть не прижало! — прокричал один из командиров взводов в рацию. — Клён-15, держаться курса. Вперёд. Я вылезла из люка вместе с автоматом, смотря на мелькающие тени в окнах от пожара. Солдаты, до этого веселящиеся сзади, выглядели запуганными. — Смотрите в окна, — сказала я солдатам сзади, заряжая оружие, — не хочу, чтобы в нас оттуда палить начали. — Мне уже начинать кричать, что нужно отходить? — сказал Пятый, беспорядочно высматривая тысячу окон по обеим сторонам машины. — Тихо, Пятый! Держимся все! Колонна начала терять скорость перед узким поворотом направо, куда мы должны были по плану свернуть, дабы дойти до вокзала. Солдаты первых машин начали заряжать оружие, лихорадочно смотря по окнам. Три машины проехали через поворот, где они и пропали из моего поля зрения. Четвёртая, вместе с активной пехотой на броне, начала поворачивать на дороге. Через секунду башня, как и все сидевшие на броне, подлетели в воздух от сокрушительного взрыва, заглушившего все звуки в моей больной голове. Обернувшись, я увидела, что все мои подчинённые лежали на земле, половина из них не имела на месте своих конечностей, лежа в земле без ног и рук. Моя БМП опустела, лишь капли чёрного масла стекали по корпусу машины. Я лихорадочно бросила автомат на спину и выбежала из машины, слыша попадание в неё из чего-то тяжелого. От ударной волны я упала ничком. По визору пошли трещины, закрывая половину моего обзора. Я повернулась на спину и увидела чьи-то ноги, подходившие ко мне. Я не могла поднять голову, лишь крича от своей бесполезности. Он схватил меня за плечи.

***

— Тройка, твою мать! — крикнул Первый, тряся Тройку. — А? — лишь неуклюжее непонимание было ответом Первому от своей подруги со сбоившим визором. — Наконец-то! Ты кричала во сне. Мы с Двойкой уж думали ты опять с ума сходишь. Тройка слегка ударила себя по голове, приходя в чувства. Перед ней на колене сидел Первый, смотря на неё с глубоким чувством сопереживания. Двойка же стояла слева, осматривая комнату. — Нормально… просто сон плохой приснился. — Ничего себе плохой, — сказала Двойка, переводя взгляд на Тройку, — ты кричала так, как будто тебя заживо режут. — Простите… — Нормально, — сказал Первый, помогая Тройке встать, — нам как раз можно выходить. На планете вновь погода ухудшилась. Тройка потрясла головой, полностью выходя из сонного состояния. Какие-то ошибки вылезли у неё на визоре, мгновенно пропавшие. — Давайте, — Тройка перепроверила свою верёвку, — пойдёмте. Перепроверьте верёвки. Первый и Двойка подтянули узлы и кивнули, обозначая готовность. — Из окна не вариант: унесёт ветром, — сказала Тройка, смотря наружу. — Пошли спускаться, — сказал Первый, открывая дверь наружу и делая шаг вперёд, чуть не падая куда-то вниз, — а тут пола нет… — Сколько падать? — спросила Тройка, подходя к нему. — Этажа четыре. — Поехали.

***

— Ай! — крикнула сквозь бурю Тройка впереди Первого, потирая ушибленный лоб. — Что случилось?! — спросил Первый, быстрее подходя к подруге через сугробы. Двойка почти неуклюже упала снег, когда верёвка потянула её вперёд. — Ударилась во что-то белое, обойдём справа! — сказала Тройка, осматривая препятствие. — Самолёт, что ли? Группа прошла направо и увидела вход внутрь, проделанный, видимо, прямым выстрелом танка. Все трое влетели внутрь, легко приземляясь в грузовом отсеке с давно разграбленными ящиками. — Это какой-то космический корабль, — быстро опознал Первый, оборачиваясь в сторону экипажа, — возможно, там есть связь с Землёй. — Первый, ему прилетело от чего-то тяжелого, ПВО, видимо. Тут ничего не выжило. — Их делали из титана, может, что и выдержало взрыв. — Не-а, — цыкнула Тройка, — но пошли проверим. Перепрыгивая через оторванные отсеки корабля, трио быстро оказалось у командира самолёта, дверь из которого была взорвана каким-то зарядом. Довольно стеснённое место пилотов имело в себе два места и несколько открытых бардачков, из которых вырыли всё, что хотели. Выбитое стекло кабины пропускало внутрь снег, который забил пол. — Я не буду удивлена, если солдафоны пошли настолько далеко, что сняли с самолёта всю медь и продали её, — сказала Двойка угрюмо, пальцем двигая переключатель, — не работает, естественно. — Ага, за водку, — усмехнулась Тройка, проверяя различные метры, — всё мертво. Связь тоже. Вообще ничего. — Хм, интересно… — сказала Двойка, смотря в один из бардачков, — Первый, ты никогда не был пилотом? — Не знаю, а что? — Лови, — Двойка бросила Первому бирку, на который он взглянул с широко раскрытыми глазами. — Это… я? На растрескавшемся пластике была его фотография, когда-то ещё в образе рабочего, с припиской: A1-93011, «Первый», пилот. — Одна из солдат, другой пилот гражданский, — горько усмехнулась Двойка. Первый осел по стене на снежный пол, смотря пустым взглядом на своё бывшее тело и уходя полностью в себя. Тройка и Двойка хмуро переглянулись между собой, смотря на Первого, заводящего руку за голову, в другой держа бирку. — Это должен был быть наш последний рейс туда… Нас хотели на внутреннюю авиацию на Земле перевести, потому что летать в космосе опасно было… — В итоге на тот свет отправились, — сказала Двойка, подходя к Первому, — Первый, пошли. Нам тут делать нечего. — Да, сейчас… — сказал Первый, все ещё смотря на себя мёртвым взглядом. Через несколько секунд Первый попытался встать по стене, падая ничком в снег, отключившись прямо перед ногами своих друзей.

***

— Что с ними будет? — Не знаю, у них корпуса разрушены, в башке шрапнели не сосчитаешь. Чинить как будто уже и не имеет смысла. — Ну вояки, ну идиоты! — Так чё вояки – те же дроны, только с другой программой. — Я просто слыхал слухи, что на войну отправили группу войск именно людей. — Слухи, не более. Ты бы поехал под пули? — Нет, естественно! — Ну вот так все люди и думали тыщу лет, а теперь мы отбросили сами себя в каменный век. Спасибо, хотя бы, что не своими руками воюем. — А на вояк же уже наши в суд подали? — А как же – новость даже не успела прийти как у нас уже в бухгалтера высчитали цену процесса в арбитраже. — Пусть обдерут до последней копейки идиотов. — Ага, будто армии сейчас дадут обанкротиться. Проиграем, уже и так понятно. — А я верю в наш суд! — Мне бы твой оптимизм… Отправим этих на утилизацию. Надеюсь, что их хотя бы нормально отключат, а то потом ещё проблемы получим. — Доставать инструменты для упаковки? — Давай, отправим их в последний путь.

***

Система Первого сбоила и выдавала нечёткую картинку. Через помехи он увидел, что Двойка смотрит ему прямо в глаза на расстоянии нескольких сантиметров, пытаясь привести его в чувства. — Добро пожаловать назад, пилот, — усмехнулась Двойка, щёлкая пальцами перед собой, — пять минут – полёт нормальный? — Бывало и лучше, — простонал Первый, цепляясь за голову, — долго я валялся? — Пару минут, не больше, — ответила Двойка, помогая Первому встать. — Ну и умеешь ты нас вводить в страх, — сказала Тройка, проводя рукой по щеке Первого, — всё нормально? — Сейчас… Подождите секунду, — Первый опёрся о стену и пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, приводя свой визор в порядок, — вроде всё. — Точно? — Да, поехали.

***

Выйдя через очередное разбитое окно на улицу, Первый перестал видеть что-то дальше пяти метров. Встав для большей устойчивости, он начал движение вслед за частью верёвки, в конце которой виднелся тусклый силуэт Тройки. — Сколько нам ещё топать?! — спросил Первый, смотря назад и видя Двойку, двигающуюся за ним. — Недолго! — Ты это говоришь уже раз в пятый! — крикнула сзади Двойка. — Давай хоть привал сделаем! Я снегом скоро плеваться буду! — Хорошо! Через триста метров сделаем! Там как раз есть высокое здание! — Что ты хочешь увидеть с того высокого здания?! — спросил Первый с невидимой для Тройки ухмылкой. — Справедливо! Первый поднял голову вверх и увидел лишь больше снега, приземляющегося на его белый визор. Где-то вдалеке была Земля, с которой они скоро свяжутся. Чем ближе они подходили к центру связи, тем меньше у Первого было надежды, что он остался нетронутым войной и всё больше неуверенности. Если люди живы, то что им сказать? Что они провалили своё задание и примкнули к рабочим? Если люди мертвы, то что им делать? Вообще? Всё так же быть командой разведки для колонии? Так и умереть недалеко. Команда зашла в небольшое здание, выламывая заклинившую дверь ногами. Тёмное, с заваленными окнами, оно представляло из себя бывший магазин, где полки занимали большую часть пространства, а в самом начале была давно разграбленная касса. Все трое стали оттряхивать с себя налипший на тела снег, превративший их в снеговиков. — Господи, как мне уже надоел этот снег, — жаловалась Двойка, счищая с руки снег клинком, — я скоро выучу все виды снега. — Я помогу тебе, — сказал Первый, почистив свой визор, — мне кажется я его во снах видеть буду. — Ага, Тройке во сне, на самом деле, снег приснился. — И не говори, — ответила Тройка, счищая снег с тела и смотря на карту, — нам осталось где-то с километр. Последний рывок. — И что потом? — спросил Первый. — А потом по ситуации. Я даже не знаю устройство внутри. — Я имею ввиду, когда мы установим связь, если вообще установим. — Не знаю, ты же командир – вот и придумай. С тебя ведь спрос. — Я как будто сам знаю… — выдохнул Первый, садясь на пол и опираясь о стену, — по ситуации посмотрим. — Меня недавно Джейн один вопрос спросила, мол, чем заниматься будешь по окончанию войны. Вот представьте, что завтра вы свободны от всех заданий, солдат больше нет, а вы предоставлены сами себе. Что бы вы делали? — Это ответ без выбора, Двойка, — ответила Тройка, садясь около Первого. Двойка подошла к ним и стояла перед ними. — В смысле? — В смысле отсутствия выбора из-за бесконечного выбора. Ты просто потеряешься среди всего разнообразия и будешь в итоге делать то, что судьба предложит. Всегда нужен список вариантов или хотя бы суженный выбор, иначе ответ будет «не знаю». Первый? — Не знаю. Тройка засмеялась вместе с Первым. — Ну да, это правда. — Мне кажется твой опыт в берцах слишком много в тебя вложил, — сказала Двойка, скрестив руки на уровне груди. — Нет, Двойка, это так. У тебя слишком много неочевидных опций и слишком мало времени на подумать. — Наверное. — Я бы, наверное, путешествовать стал. На этой планете же не один город, хоть и такой большой. — Половина планеты выглядит как одна большая поляна с выжженной травой и деревьями. — Память служит? — усмехнулась Двойка. — Я помню как нас забросили куда-то на другую сторону планеты, потому что был прорыв и нужно было заткнуть дыру. Если смотреть на границы города и то, в какое поле нас забросили – одно и то же: те же воронки, те же вырванные с корнем деревья, та же мёртвая зелень. — А ты была отправлена в утиль до взрыва ядра? — спросил Первый, поворачивая голову к Тройке. — Да. Тут были все четыре времени года, примерно как в центральных районах Земли. Дожди, снег, солнце – красиво было, куда война ещё не успела дойти. А потом это всё ровняли с землёй. — Как только такую красоту вы могли уничтожать… — Приказ дан – приказ выполнен. На этом строится армия. На этом строится порядок. — Только почему-то ты до сих пор ни одного рабочего не убила, — подметила Двойка с ухмылкой. — Потому что в нас начали стрелять, а такого быть не должно. Наживать себе врагов ещё и среди рабочих себе дороже. — То есть ты всё равно идёшь против приказа. Тройка направила взгляд в землю, промолчав пару секунд. — Ну да. Получается так. — Ничего, мы из тебя выбьем солдатскую покорность. — Двойка, мы сделаны для выполнения задач. В нас это запрограммированно. — Вспомни свою прошлую фразу и сопоставь. — Справедливо. Группа посидела несколько минут в тишине и покое, слушая за стеной звуки бушующего ветра. — Пойдём? — спросил Первый, поднимаясь на ноги. — Давай, — ответила Тройка, следуя за примером командира. — Закончим уже это, — сказала Двойка, идя за Тройкой. — Слушай, Двойка, а что ты ответила-то Джейн? — спросила Тройка, поворачивая голову назад. — Рисовать. Я буду рисовать. Тройка хмыкнула. — Интересный ответ.

***

— Калибр-10, у нас гости. — Кто? — Убийцы. Трое. — Взять живьём. Тихо. Они могут просто убежать. — Есть.

***

Первый не мог поверить своим глазам, но трёхэтажное здание, несмотря на всю округу, не было повреждено так сильно, как все остальные. Буря мешала оценить весь масштаб урона, но оно стояло – уже достижение. — Держимся вместе, — сказал Первый, заходя внутрь через разбитую дверь, — иначе нас разберут по кускам опять. И включите ПНВ. — Куда мы уйдём, — усмехнулась Тройка, — мы верёвкой связаны. Включив ночное зрение, Первый увидел что-то вроде небольшой прихожей, с лестницей справа и проходом спереди и картой здания с путями эвакуации в случае пожара. Углубления от пуль в стенах и гильзы на полу демонтажник воспринял как спасение: здание не обстреливалось из чего-то похуже. Первый этаж представлял из себя административное управление и хозяйственное подразделение, второй – пункт внутренней связи по планете, третий – межпланетная связь. — На третий? — спросила Тройка, смотря на лестницу. — На третий. Нам лучше снять верёвку, на всякий пожарный. — Твоя правда. Группа развязала узлы и оставила верёвку около двери, тихо поднимаясь по ржавой винтовой лестнице, смотря вверх и вниз. — Тихо тут, — прошептала Двойка, идя в конце группы, — даже ветра не слышно. — Стены нормальные, значит, — ответила шепотом Тройка, поворачивая голову на Двойку. — У меня плохое предчувствие. — Смотрим под ноги, — сказал тихо Первый, ступая на третий этаж, — не дай Бог здесь ещё боеприпасы какие оставили. Третий этаж представлял из себя бесконечные офисные столы с соединёнными в одну сеть терминалами, все из них выключены, но в цельном состоянии. — Вы обе проверьте терминалы, я пока похожу по боковым комнатам. — Угу. Первый медленно открыл правую дверь, под которой были провода. Скрипнув, дверь показала ему ничего больше, чем обычную серверную, заполненную всяким старым и пыльным оборудованием. По количеству пыли было такое ощущение, что его бросили ещё до войны. Двойка тыкнула по кнопке включения терминала. Ещё раз. Ещё. Пессимистично вздохнув, она двинулась к следующему, делая то же самое. Тройка смотрела, как Первый проходит комнату за комнатой, проверяя каждую на предмет чего-то важного, но так ничего и не находя. Моргнув, она стала проверять терминалы и столы, на которых они стоят: ножницы, изолента, шоколад, превратившийся в кирпич – в выдвижных ящиках была лишь куча мусора, неинтересная ни при каких обстоятельствах. Лишь где-то в середине комнаты она нашла один интересный терминал, который выглядел гораздо более потрёпанным и изношенным. Закусив язык, Тройка провела рукой под столом. — Ага, сюда… — прошептала она себе под нос, срывая со стола бумажку с еле заметными двумя надписями в виде логина и пароля. Пароль был зачёркнут три раза, видимо, из-за его изменений. На задней стороне было написано: «Ещё раз кто-то неправильно введёт пароль и заблокирует терминал (ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ СВЯЗАТЬСЯ С ДОМОМ) будет скормлен собакам без выплаты парашюта» — Эй, ребят, подойдите сюда. — Что-то нашла? — спросил Первый, быстро подходя к Тройке. — Логин и пароль от этого терминала, и, видимо, этот терминал поможет нам связаться с Землёй. — Ага, только вот как и тогда, электричества нет ни хрена, — буркнула Двойка, смотря в листок, — ещё не факт, что всё оборудование работает. — Это наш шанс всё равно. Что-то вроде генераторной должно быть на первом этаже. Это… В следующую секунду, все трое оказались прибитыми к земле, без какого-либо шанса оказать даже малейшее сопротивление. — Попались, сука! — сказал один из солдат, связывая Двойку и пытаясь поставить на неё магнит. — Отвали, блять, от меня! — прокричала она, доставая клинки, будучи уже связанной по рукам. Солдат быстро отреагировал и вбил её лицо прикладом в пол, ломая визор и отправляя Двойку в оффлайн. — Встать! — приказал, видимо, офицер. Солдаты резко вздёрнули демонтажников на колени. — Эта отключилась, — сказал один из солдат, силком поднимая Двойку и держа её за руку. — Нам только лучше: меньше проблем, про хвосты не забудьте! — ответил офицер, оборачиваясь, — Бастион! Один из солдат, стоявших на лестнице, повернулся к офицеру. — Да? — Командира сюда зови. — Есть! — И бегом! Мой палец может соскользнуть и случайно нажать на курок. — Курок спускают, — подшутила Тройка, чувствуя лёгкое головокружение, — нажимают на спусковой крючок. Офицер, услышав слова, ударил по голове демонтажника прикладом, ломая половину визора. Тройка закусила губу, пытаясь не закричать от боли. — Ещё слова есть? Тройка могла лишь покачать поникшей головой, пытаясь удержать себя в сознании. Первый, несмотря на всё желание, никак не смог помочь Тройке, будучи связанный по рукам и с магнитом на голове, потихоньку высасывающий из него силы. Двойка проснулась, по её визору бегали помехи, в то время как она сама начала дрожать, а её дыхание сбоить. — Скотин…а-а-а… Господи, как больно… — Как бы она прямо тут коньки не отбросила, — сказал один из солдат, державших Двойку. — Неважно, — сказал офицер, слегка наклоняясь и смотря Двойке прямо в визор, — пока говорит – значит живёт, остальное не волнует. — Отличная работа, Клет, — сказал вошедший в комнату офицер. — Рад стараться, товарищ командир. Услышав знакомое имя, Тройка попыталась поднять голову, но один из солдат уткнул её стволом вниз, заставляя дальше смотреть на пол. — Что, попались, уроды желтые, — командир поднял голову Первого и посмотрел в его бледные от слабости желтые глаза, — позывной. — Первый… Командир поднял голову Двойки за волосы, заставляя ту вскрикнуть от боли. — Позывной. Сделав глубокий вздох, Двойка плюнула командиру в лицо, от чего тот резко отпустил её голову. — Вот мразь, а… — стерев слюну с визора, он ударил её кулаком по щеке, на этот раз спрашивая без поднятия головы, — позывной! — А тебе… какое дело? — усмехнулась Двойка, смотря на командира солдат с вымученной улыбкой и кашляя. — Ну скажу я – что с того? Надгробие… мне сделаешь именное? — Ладно, сама потом признаешься. Командир подошел к Тройке, приказывая жестом поднять голову дрона-демонтажника. — Позывн…ой… Командир медленно отпустил автомат вниз, смотря на уставшую Тройку, на лице которой медленно выползла уставшая улыбка, в то время как её визор стал зарастать стеклом. — Тройка? — Привет, Пятый. Давно не виделись. Дроны-демонтажники и солдаты стали переглядываться между собой, не понимая, откуда они знают друг друга. Пятый присел на колено, ровняясь с Тройкой. — Менам нывкаӧлен… Живая!.. Командир положил автомат на пол и крепко обнял Тройку. Солдаты, растерявшись, отпустили демонтажника, позволяя той ответить взаимностью, хоть и без рук. — Я думал, что они тебя убили. — Ничего, жива ещё. Я тебя тоже не сразу признала. Думала, совсем с ума схожу. Пятый разомкнул объятия, чтобы вновь взглянуть в глаза Тройки. — Господи… Как же ты изменилась за все эти годы, но всё так же хороша… Тройка усмехнулась и спрятала взгляд. — Ладно, Пятый, перестань. Ты смущаешь меня перед всеми. — Мне плевать на всех, — ответил Пятый, вновь обнимая Тройку с огромной силой, — я потерял тебя столько лет назад. Я так устал от всего. Я думал о тебе все эти годы, считая, что я просто схожу с ума без твоих советов. А ты вот она. Прости за приём. — Мы квиты, — улыбнулась Тройка, — Двойка тоже навряд ли так бы сделала, если бы знала. — Насчёт Двойки, — сказала она сама, дёргаясь в руках солдат, — может, вы объясните, что происходит? Мне кажется у солдафонов щас мозг взорвётся. — Я хоть и хочу прибить эту скотину, — ответил один из военных, крепче хватая Двойку в ответ на её суету, — но я её поддерживаю. — Это мой бывший командир, ребята, — сказал Пятый, прекращая объятия в последний раз и вставая в полный рост с автоматом, — развяжите их. — Ты уверен, Пятый? — спросил один из военных. — Они ведь нам смогут головы сбрить одним махом. — Я говорю развязывайте, Клет. И магниты снимите. — У нас же приказ их убить вообще. — Клет, — сказал Пятый, подходя к своему подчинённому, — мой приказ – это развязать их и снять магниты. Думать будете потом, когда я скажу. Солдаты нервно переглянулись, но выполнили приказ, снимая магниты и перерезая верёвки штык-ножами. Демонтажники встали и протёрли руки, до сих пор чувствуя давление на них. — Как ты вообще здесь оказалась, Тройка? Я думал тебя лишил всех наград и званий и отправили в цветмет. — спросил Пятый. — Я так тоже думала. А потом просто пропасть в памяти – я уже лечу сюда вместе с ними, — Тройка кивнула на своих друзей, — с Первым, нашим командиром, и Двойкой. Нам всем мозги прочистили, в принципе. — И давно вы тут? — Мы не следили за временем, но очень недавно. Наверное, меньше недели. — Вы такого шуму наделали, скажу я вам. — Я знаю: твои братья по оружию нас несколько раз чуть не прикончили. — Ясно. Хорошо хоть вспомнила. — А что же вы документы-то не забрали с собой из штаба бывшего? — Нас перебили там. А потом уже все забыли. Ты по ним вспомнила себя? Ты своё дело нашла? — Угу. Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать. — И что же ты предлагаешь нам, Пятый? — Клет подошел к своему командиру. — Мы уходим всем подразделением в самоволку? — Мы можем просто все сделать вид, что никто никого не видел, — ответила за Пятого Тройка, поворачиваясь на Клета, — мы просто сделаем то, что мы хотели, и уйдём. — А что вы хотели сделать? — Мы хотели связаться с Землёй. Нас послали сюда ради этого. — Ничего себе совпадение, — сказал Пятый, — мы тоже хотим это сделать. — Хоть как-то продвинулись? — Здание обесточено: ничего не работает. Мы можем залить в генератор дизель c наших БМП, но хрен его знает – тут проводка работает до сих пор? — Мы нашли тут бумажку одну… — Тройка приглянулась к земле около себя, находя объект своих поисков и поднимая его, — тут написано про терминал для доступа к связи с Землёй. Терминал выглядит цельным. Тройка указала на него пальцем. Пятый вдумчиво хмыкнул. — Пошли проверим тарелки наверху, — предложил он. — Пошли, переговорим хоть, — ответила Тройка, оборачиваясь к Первому и Двойке, — а со всеми остальными что? — Взвод, пробегите второй и третий этаж полностью на предмет забытых боеприпасов и не очень забытых растяжек. Может, что интересное найдёте. — Первый, Двойка, можете помочь солдатам. Мы навряд ли долго будем там. — Мне очень не нравится эта идея, — сказала Двойка, осматривая солдат сощуренным и хищным взглядом. — Не тронут, слово сержанта, — заверил Двойку Пятый, — а если тронут – я тебе, Клет, голову оторву. — Если эта поехавшая на меня прыгнет – я что с головой что без её грохну! — ответил Клет, смотря на Двойку. — Откуда ты знаешь, какая я!? — А много ли кто плюет другим в визор, особенно вооруженным солдатам?! — Так, тихо! — жестко прекратил спор Первый, вставая между спорящими. — Не до этого сейчас! Клет лишь фыркнул и пошел на лестницу, бубня что-то себе под нос. Двойка ушла в противоположную сторону, заходя в одну из комнат этажа и начиная в ней рыскать, часто оборачиваясь назад. Солдаты лишь недоумённо переглянулись и отправились выполнять приказ под взгляды Тройки и Пятого, которые, спустя мгновение, начали подниматься на крышу по служебной металлической лестнице наверх. Первый тяжело вздохнул и присел на стол, потирая ушибленные места. К такому его жизнь явно не готовила. Тройка выбила ржавый люк на крышу после очередного удара, выбираясь наверх и помогая Пятому забраться. — Как же нас жизнь раскидала… — сказала Тройка, вставая на ноги после помощи Пятому. Ветер наверху бил ей в лицо снегом, заставляя прикрывать визор рукой. — Это ещё мягко сказано. — Что в моё отсутствие произошло? — спросила Двойка, пытаясь осмотреть крышу через бурю. — Да так, ничего особенно, — вздохнул Пятый, щурясь от снега, — после нашей последней операции мне выдали взвод, взорвалось ядро, закончилась война, началась странная война, все дела. Люди с нами связь прервали, да. — Не поверишь, с нами они даже не связывались. О, вон она. — Пошли проверим. Пара подошла к белому приёмнику, замечая в нём лишь кучу снега с внутренней стороны. Тройка села на колено и смела его, не замечая каких-либо ненужных отверстий или разрывов. Пятый отошел в сторону и осмотрел внешнюю часть тарелки. — Нормально всё там? — спросила Тройка, смотря на Пятого. — Вроде нормально, я ж не механик для этой фигни. — Ты до сих пор куришь? — спросила Тройка, вставая в полный рост и смотря на Пятого с укором. Пятый нервно улыбнулся и пропустил воздух через зубы. — Да? Тройка лишь устало вздохнула и покачала головой. — Как тебя ещё по этому желтому огоньку не грохнули… — А некому, — ответил радостно Пятый, — разве что только вашим побратимам, но мы их всех тоже отправили в рай. — Вот уж спасибо, — буркнула Тройка. — Ну прости – я не знал, что, оказывается, дронов-убийц делают из бывших солдат. И всё-таки – как ты оказалась среди них? — Я же сказала, что не знаю, — ответила Тройка, начиная идти обратно к лестнице, — я не помню… тем более, что меня могли деактивировать на пути к Земле. Пятый задумчиво хмыкнул. — Справедливо. Тройка и Пятый спустились обратно на третий этаж, замечая лишь одиноко сидящего Первого, который, при звуке спуска по лестнице, повернул на них голову. — Что там? — спросил лидер демонтажников, вставая со стола. — Вроде всё цело, можно попробовать запустить генератор. — Надеюсь, что здесь проводка цела… — сказал Пятый, задирая голову на потолок. — Кабель-каналы выглядят неповреждёнными. Вроде. Тройка и Первый последовали за взглядом Пятого, рассматривая потолок комнаты. — Лёд только тонкий, разве что, — сказал Первый, смотря на один из каналов. — Не думаю, что будет проблемой. — Электрики во взводе твоём есть? — усмехнулась Тройка. — Не поверишь: есть. Один, правда. — Тогда пойдёмте в генераторную уже пускать это всё.

***

— Ну чё там? — спросил Пятый по рации, нажимая кнопку. — Несколько проводов порваны, но изолента всё стерпит. — Отлично, врубайте, — ответил Пятый, заканчивая сеанс связи. Дроны-демонтажники, почти все солдаты, Пятый, Клет и Бастион стояли около терминала, дожидаясь включения света. — С нас потом за этот дизель голову сорвут, — сказал Клет, смотря на чёрный экран. — Тебе-то какое дело: за дизель голову сорвут мне, — ответил Пятый, смотря на свои часы, — да и давно ли ты формуляры видел на дизель? — Не волнуйся, высчитают и по твоей старой спине так ё… — Клет замахнулся рукой на спину Пятого. — Да иди ты, дитё неразумное, — Пятый слегка оттолкнул улыбающегося Клета. — Есть, — Тройка нажала на кнопку терминала после включения света в комнате, — лишь бы только всё нормально прошло… Столько прошли по городу… Тройка ввела логин и пароль, загораясь от счастья. — Подошло! Так, сейчас посмотрим… Марс, Венера, Луна, Коппер-9, 11… Земля. Все присутствовавшие въелись в экран терминала, пытаясь увидеть на маленьком пыльном мониторе хоть что-то. Тройка нажала на Землю и была первой, чей взгляд превратился в стеклянный. Солнце светило сквозь разорванные на куски части планеты, летавшие по всему пространству, которое снимала камера. Тройка отошла от терминала, давая другим взглянуть на когда-то бурлящую планету. — Твою мать… — сказал Пятый, смотря на желтые пятна магмы на кусках бывшего дома людей. — Это ж сколько людей… — Все до единого, — ответил Клет, безэмоционально смотря на ту же картину, — до последнего. — А что случится-то могло? — спросил Первый. — Я не знаю, Первый. Здесь вообще ничего не написано. — И что же нам делать, Пятый? — спросил Бастион, смотря вопросительно на командира. — Что-что, идти к Главному и разбираться, — сказал Клет, доставая со спины автомат, — я же говорил, Пятый, что дело пахнет керосином. — Не гони вперёд паровоза, Клет, — строго ответил Пятый, — и автомат убери. Пойдёшь один против целого полка воевать? — Нам нужно рассказать об этом всем. Тогда у нас и будет шанс. Все присутствующие стали смотреть на командира солдат. — У тебя сколько личного состава под командованием? — спросила Тройка. — Взвод мотострелковый. — Чёрт… Рации полноценной тоже нет? Которая в командирских машинах? — Есть. Времена поменялись, Тройка: со всех командирских танков сняли рации и передали кому только можно. Солдат не наберётся столько, сколько раций. — А чего так? — сильно удивилась Тройка. — А потому что горючее надо беречь. Поэтому танки закопали в землю, или просто оставили где-нибудь, а бедные БТРы или БМПшки гоняют по десятому двигателю, потому что в танк не посадишь отделение. — Справедливо и умно, — хмыкнула Тройка. — То есть Клет предлагает в открытую выступить против вашего командира? — спросил Первый. — Он не предлагает – он очень даже готов и не терпит отлагательств, как видишь, — сказал один из солдат, стоявший около Первого. — Просто мне надоело это, — пожаловался заместитель, — стоишь без дела прикованный к месту, гоняешь своих бывших сослуживцев за то, что посмели уйти после конца войны в самоволку, хотя давным-давно все должны были быть демобилизованы. А теперь у нас есть ещё и доказательства того, что он врёт. Просто нагло врёт. Люди не придут: люди погибли при невыясненных обстоятельствах, все приказы потеряли теперь смысл! — Ты же понимаешь, к чему это приведёт? — задал риторический вопрос командир. — Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Я готов положить свою голову за возможность уже больше не таскать всюду за собой автомат. Комната, погрузившаяся в бурные споры, начала делиться на две стороны, где на одной был Клет, на другой – Пятый. Демонтажники отошли в сторону, наблюдая за процессом брожения в войсках. — Клет дело говорит… — Какое дело? Помереть под пулями? — А как же рабочие? — Всем молчать! — приказал Пятый, мгновенно действуя на своё подразделение. — Не хватало мне ещё тут развала взвода за просто так! Я спрошу у Главного про это всё! Потом будем действовать по ситуации!

***

— Главный, я Калибр-10, приём. Главный, я Калибр-10, приём. Пятый смотрел на командирскую рацию с надеждой, что получит лёгкий выход из ситуации. Однако его чутьё уже говорило ему, что легко из этой ситуации он не выйдет. — Калибр-10, я Главный, на приёме. — Главный, почему нам не было сказано об уничтожении Земли? Мы смогли… — Калибр-10, не забивайте эфир бредом. — Главный, мы сумели включить пункт связи около… — Всем позывным, внимание, всем позывным: Калибр-10 как подразделение объявлено враждебным. Всем войскам объявлено разрешение на применение оружия для их ликвидации. Конец связи. — Главный, ты совсем с ума сошел? Главный? Главный, в канал! Пятый потряс рацию и, не услышав ответа, снял гарнитуру, пытаясь переварить услышанное. — Видимо, Клет всё-таки добился своего, скотина. Всё-таки добился. — Чего там ты бормочешь? — крикнул Клет, стоя около машины. Пятый вылез из командирского люка БМП и залез на корпус машины, стоя перед своим взводом и тремя демонтажниками. — Ну, что там? — спросил Бастион. — Взвод! Стройся! — Тебе только Белого дома не хватает сзади и танка… — тихо посмеялся Клет, становясь во главе построения и смотря, как Пятый спрыгивает вниз. — Взвод, слушай меня, и слушайте внимательно. Я связался с Главным и после непродолжительного общения меня и взвод вообще объявили враждебными. Солдаты стали переглядываться между собой со взглядами непонимания, возвращаясь с ними к командиру. — Поэтому у меня для вас есть выбор: либо вы мирно и тихо уходите из взвода и придумываете очень интересную историю про то, как я у вас тираном был, и вы остались верны долгу, и убежали от предателя под пулемётным огнём попутно убивая тридцать солдат из девяти в отделении… Несколько солдат из взвода усмехнулись. —…либо вы остаётесь здесь, во взводе, и принимаете на себя риски умереть. Никаких гарантий победы или хотя бы статуса-кво я не могу вам пообещать. Никаких планов. Лишь голый энтузиазм. И, скорей всего, наши прошлые враги станут нам самыми преданными союзниками. Пятый улыбнулся Тройке, стоящей сзади взвода. Она подмигнула ему. — Товарищ командир, разрешите обратиться. — Пали, Клет. — А стрелять дадут? Взвод усмехнулся. — Пока патроны не закончатся – все, кроме тебя, дурня. Даже Клет засмеялся над шуткой командира. — Прекратить смех, дадим вам глоток демократизма сейчас, — сказал Пятый, переводя взгляд в центр построения, — обычно это заканчивается плохо, но я думаю, что за все свои страдания вы заслужили хотя бы чутка свободы. Итак: поднимают руки сейчас те, кто готов со взвода уйти. Солдаты продолжили твёрдо стоять и смотреть на командира, даже не оборачиваясь на своих товарищей. Лишь Бастион смотрел на Пятого с частицей горечи и тоски. — На том и порешили. Взвод! По машинам, командиры отделений – ко мне. Командиры, включая Клета, подошли к Пятому, беря автоматы за цевья. — Каковы ваши приказы? — спросили командиры. — Перекрасьте номера БМП в один и тот же номер. — Какой? — спросил Клет, подтягивая автомат на плече. — Ну напишите просто три тройки по всем машинам. Не думаю, что такие номера ещё кем-то используются. — Есть, — командиры отдали честь и быстро ушли к своим машинам, раздавая команды своим отделениям. Пятый услышал шаги слева и повернулся на них, видя медленно подходящих дронов-убийц и Тройку. — Вы с нами или как? — спросил Пятый, смотря на Тройку. — У меня есть предложение, — сказал Первый, смотря на карту из планшета Тройки, — мы можем вам предложить место, где вы сможете укрыться. — Вы сказали, что вас кто-то послал, — вспомнил Пятый, — кто это? — Дроны-рабочие, — ответил Первый, отдавая планшет Тройке. — И вы хотите, чтобы мы, солдаты, убившие целые колонии, пошли к ним за просьбой укрыть нас? Это какая-то тупая шутка или что? — Ну нас же они приняли, — поддержала Первого Тройка, — и вас примут. — Я думал вы как-то их обманули или типа того… — Ты вообще нас видишь? — спросила Двойка, показывая когти на правой руке. — С такими штуками не обманешь никого. — Ладно, убедили… Куда? — С пару десятков километров вот сюда, — Тройка указала на место колонии. — А, третья. Мы там уже были разок, когда вы устроили там шоу. — В смысле, мы против вас бились? — спросил Первый, готовясь к худшему. — Нет, нас туда переслали как подкрепление уже постфактум, когда снесли здание. — Думаешь, сможем на БМП провести такой марш в такой буре? — спросила Тройка. — Если эти ебучие машины опять не заглохнут, то да, — ответил Пятый, его голос полон ненависти, — помнишь ты хотела двигатель поменять на одной из машин? — Ну? — Тут такая же ситуация. — М-да… Ну бензина хоть хватит? — Бензин не проблема, машины наполовину заполнены, 300 километров у нас есть. Уже потом будет проблематично что-то делать. — Отлично. Места есть? — Места есть. Я вас посажу в своей машине всех троих, чтобы поменьше личный состав пугать. — Я думала вы убийцы, элита, все дела, — насмешливо усмехнулась Двойка. — Мы простые мотострелки, погибающие в цифрах, которых ты даже не знаешь, — ответил Пятый, не замечая насмешки демонтажника, — мы простые, как две копейки. И у нас есть простые желания – не сидеть рядом с теми, кто нам может отрезать башку к чёртовой матери. — Трусы, — опять усмехнулась Двойка. — Хватит, Двойка, — закрыла тему Тройка, — я Пятого знаю от и до. От него трусости я никогда не видела. — Ой, ты мне прям льстишь, подруга, — умилился Пятый, — ладно, поехали. Пятый повёл дронов-демонтажников за собой, открывая двери своей перекрашенной и заведённой машины. — Двое – на выход по другим машинам. Я посажу сюда наших гостей. — Ты собираешься посадить сюда убийц? — спросил Клет, сидя в конце десантного отделения и смотря на выходящих солдат. — Посади ту активную подальше от меня. — Она так-то очень хорошая, — сказала Тройка, садясь первой в машину и пытаясь не задеть вещи десантников, — просто сейчас не в настроении. — Пусть тогда его портит вам, а не нам. — Заткнись уже, я сама уже не против посидеть в тишине, — огрызнулась Двойка, пропуская Первого следующим в машину. Разговор затих, когда Двойка закрыла двери БМП вместе с другим солдатом на другой стороне десантного отделения. После коротких радиопереговоров машина тронулась, начиная долгий марш до колонны. Первой был удивлён насколько сильно десантники были стиснуты внутри машины. И главной проблемой была даже не сама машина, сколько количество вещей, разбросанных и повешенных по всему отсеку: рюкзаки, ящики с патронами, гранатомёты, где-то завалялась даже побитая жизнью гитара. Казалось, будто машина стала домом для целой дюжины роботов. А ещё Первому очень не нравился тот факт, что каждые несколько секунд его голова билась о потолок. — А нельзя шлем какой надеть или что ещё? Я скоро себе голову проломлю от таких вибраций. — Так-то все должны быть внутри в шлемах, — ответила Тройка, держась за сидение руками, — но, как видишь, должны и есть – разные состояния. — Привыкай к армейской жизни, Первый, — усмехнулся где-то впереди Пятый, — тут много чего должно быть. — И ты вот в таких условиях была? — спросил командир демонтажников Тройку. — Бывало и похуже, — ответила Тройка, хмурясь от звука зажигалки посреди рёва двигателя, — Пятый, ты опять куришь? — Тройка, ты лишена силы командира надо мной, так что теперь я могу курить сколько захочу! — Либо ты сейчас же это всё выбрасываешь, либо я открою верхний люк и как дам в лоб! — Ладно, а то компостируешь мне мозги уже… — Прогнулся! — задорно улыбнулся Клет. — Ой, заткнись, Клет.

***

Три БМП медленно продвигались по улицам мёртвого города в пургу, лишь несколько километров разделяют их от ворот. — В рации полная неразбериха, — сказал Пятый, снимая гарнитуру и крича через рёв двигателя, набирающего обороты, — похоже, начался какой-то катаклизм: командиры от взвода и выше отказываются выполнять приказы, кто-то объявляет себя больше не скованными своей связью с армией, а кто-то просто молчит. — И это всё из-за приказа об уничтожении твоего взвода? — спросила Тройка. — Походу, — ответил командир, переключая рацию на связь с соседнеми машинами, — раньше-то хоть отступники убегали с оружием и стреляли в кого попало, а щас просто с ничего на нас подняли штыки. Видимо, армия совсем развалилась. — Конечно развалится, а ты другого ожидал? — спросил Клет, заряжая магазин патронами, — сколько лет уже должны были на дембель уйти… — Да понимаю я, Клет, но просто не так же резко… — Приказ номер один. — Туше, — признал поражение Пятый, — Первый, план запомнил? — Да, — чётко ответил командир демонтажников. — Отлично, мы подъезжаем. Машина, стоп! Взвод, в ружьё, из машин! Демонтажники и солдаты резко стали выбираться из тесной машины, на пару секунд остановившаяся для десанта. Все три БМП стали ехать дальше вперёд, оставляя десантников без ощущения стеснения и клаустрофобии. Первый увидел звёзды наверху. Буря прошла, оставляя в напоминание о себе лишь белый покров на уезжающих машинах. — Второе и третье отделение – как обсуждалось. Первое – со мной. Первый – вы сами по себе. Вопросы? Выполнять! Второе и третье отделение разбрелось по разным зданиям около колонии, включая одно из тех, что указали демонтажники как потенциально опасное. Первое же отделение пошло за своим командиром, заряжая магазины в автоматы и готовясь ко всему. Кто-то выпрямил предохранительные усики гранаты, видимо, совсем не веря в мирный исход переговоров. Пятый и его отделение вышло из-за угла прямо перед голыми воротами колонии: с его бывшего приезда сюда солдаты успели разобрать остатки мусора, оставляя лишь голые стальные ворота. БМП уже стояли на позициях и наставили пушки на ворота колонии, готовые резко сменить своё направление. Удивлённые охранники колонии могли лишь наблюдать за тем, как три бронемашины ревели около них, пугая своим присутствием. — Кто здесь командир? — спросил громко Пятый, подходя ближе к охранникам. — Я, — ответил один из них, носивший краповый берет на голове вместо шлема, — зовут Никон, капитан сводного подразделения из 48-ого ПОНа «Тайфун» 7-ого отряда ВВ МВД. — Сколько вас тут? — спросил Пятый, смотря за спину командира, за которым находилось ещё семеро. — Это всё, — грустно усмехнулся Никон, обводя рукой своих солдат позади, — только недавно было двадцать. После начала всей этой белиберды с Калибром-10 солдаты стали дезертировать… Где-то вдалеке начали слышаться беглые выстрелы из автомата, быстро переходящие в длинные очереди. Никон повернулся на звуки и грустно улыбнулся. — Вот они туда куда-то ушли… — он кивнул на одну из БМП. — А это ваши коробочки? И кто вы такие? — Калибр-10, Пятый, старший сержант отдельного взвода мотопехоты. — А, понятно, — ни разу не удивился командир отряда, в то время как его подчинённые стали потихоньку опускать автоматы вниз стволами, — что вы хотите? — Мы хотим, чтобы вы с миром сложили оружие и ушли отсюда. Куда подальше. — Я могу вам предложить просто уйти отсюда: мы не хотим ввязываться ни в какие битвы за власть или внутренние перепалки. Слово офицера. — А оружие вам тогда зачем? — задал резонный вопрос Пятый. — Потому что когда начинается пиздец, товарищ Пятый, лучше иметь при себе парочку солдат с оружием. Я думаю, ты понимаешь, о каком времени нашей великой и могучей идёт речь. — Интересный и хороший аргумент, — хмыкнул Пятый, — хорошо. Отстёгивайте магазины и вытаскивайте патроны из патронников. Тут у меня по зданиям отделения раскиданы: попробуете фортель выкинуть – я вас предупреждал. — Вы слышали команду, ребята, — сказал командир, снимая магазин со своего автомата и вкладывая его в разгрузку. Взглянув на левую дорогу, командир кивнул в ту сторону, — мы пошли? — Давайте. — Пошли, ребят, — сказал командир, зовя за собой личный состав. Солдаты дошли до перекрёстка и повернули направо, пропадая из зоны видимости Пятого. — Что ж, это было быстро, — вздохнул Клет, сгибая усики на гранате в своей разгрузке. — Так лучше, — ответил Пятый, нажимая на кнопку рации, — всем отбой: ВВшники ушли сами. Собирайтесь перед воротами колонии. Тройка, слышишь нас? — Да, слышу, — послышался голос бывшего командира из рации, — постучите, как соберётесь. — Конец связи. Взвод быстро добрался всем составом до ворот колонии, готовясь встречать тех, кого они убивали уже сколько времени. БМП встали около ворот, задрав пушки наверх. Пятый постучал ровно три раза с перерывом в секунду между каждым стуком. Ворота открылись, и перед Пятым открылся туннель колонии, в котором стоял Первый с его отрядом и кто-то из дронов-рабочих, совершенно шокированных появлению ещё одной угрозы внутри. — Привет, работяги, — поприветствовал дронов напротив Клет, переходя за порог убежища вместе с командиром. — Вот их командир, Абель, Пятым зовут, — указал кивком головы Первый на Пятого. — Вот уж чего я никогда в своей жизни не ожидал, так это того, что я заведу солдат в свою колонию. — Я тоже этого не ожидал, не волнуйся, — ответил Пятый, подходя к Абелю. Оба были явно не готовы к встречи, напрягаясь от возможной конфронтации. — Вам, как и этим товарищам, — Абель кивнул головой назад на убийц, — придётся сдать оружие. — А вот это уже интересно, — Пятый перевёл взгляд на Тройку, — вы нам про это не рассказали. — А этого разве не понятно? Они ходят без оружия – вы тоже. — Тогда у меня есть предложение получше: мы будем пока обеспечивать внешнюю безопасность колонии, пока вы там уладите все недоразумения. — Вы так не хотите оружие сдавать? — спросил Абель, строго смотря на Пятого. — Мы заходим к явно враждебным элементам. — Может, ты вспомнишь, от чего мы так враждебно к вам относимся? — Абель был в шаге от вспышки гнева. — Приказ есть приказ, — отрезал Пятый, — я его не обсуждаю. — Иногда нужно иметь свои мозги. Но вам, солдафонам, этого не понять. — Ты, случаем, не забыл, у кого тут оружие? — Может, вы перестанете собачиться? — устало сказала Тройка, получая кивок поддержи от Клета и солдат взвода. — Обсудим всё потом. — Рация у тебя есть, Тройка. Как соберёте всё нужное… Пятый обернулся на звук нескольких автоматных очередей вдалеке, хмурясь. — Что там происходит? — спросил Абель. — Не знаю, — ответил Пятый, поворачиваясь к рабочему. — Ладно, разберёмся.