Дембеля

Выдержка из дневника 1-ого Красного Гвардейского Пролетарского полка (воинский номер – 1)

…силами численностью около роты под командованием начальника охраны Абеля была проведена блестящая с тактической и стратегической точек зрения операция по ликвидации целого полка врага, так долго мучавших рабочий народ. Непосредственно операцией руководила бывшая дрон-рабочий Тройка, представленная после операции к наградам, отобранным у неё. С минимальными потерями и великолепной координацией войск доблестные гвардейцы ворвались в штаб врага, которым оказался больничный комплекс и больница номер шесть. После жестокого и непрощающего ошибок ближнего боя гвардейцы овладели неприступной крепостью с амбразурами, миномётами и снайперскими точками. Дрон-солдат под кличкой «Главный», организовавший кровавое представление, был убит во время боя, не желая сдаваться нашим милосердным войскам. Гвардейцы закончили то, что начали люди, открывая рабочим, солдатам и демонтажникам возможность жить в мире и согласии, давая планете вторую жизнь.

***

ПРИКАЗ №1 «ОБ ОБОРОНЕ И ПЕРЕХОДНЫХ ПОЛОЖЕНИЯХ ВВИДУ ИЗМЕНИВШИЙСЯ ОБСТАНОВКИ»

По причине окончания изоляции колонии и вливании некоторых подразделений союзной армии в охрану колонии и отсутствии правовой определённости в их статусе, ПРИКАЗЫВАЮ: 1) Отменить указы о мобилизации в начале конфликта (Указ Верховного Главнокомандующего №6/160 от 22.06.30XX; Указы Верховных Главнокомандующих войск западного блока (Pub. L. 76-783, 54 Stat.885 от 16.09.30XX, 2 & 3 Geo.6. c.81 от 03.09.30XX, др.)). 2) Создать комиссию по делам о демобилизации, в которые обращаются военнослужащие. Порядок, проведение и даты демобилизации будут указаны во внутренних документах комиссии. 3) Провести демобилизацию военнослужащих дронов, призванных по вышеуказанным основаниям, оружие и снаряжение сдаются в арсеналы охраны. 4) Военнослужащие, которые хотят продолжить службу, демобилизуются и подлежат конкурсу в охрану на общих основаниях. 5) Вооружение на всей планете объявляется государственной собственностью и подлежит сдаче, невыдача оружия наказывается уголовным законом. 6) Демобилизованные военнослужащие не получают каких-либо привилегий, гарантированных когда-то их правительствами. 7) Провести проверку офицерского состава, начиная от младшего лейтенанта, на предмет наличия в их деяниях состава преступления во время войны. 8) Военнослужащие, отказывающиеся сдать оружие и/или проявляющие вооруженное сопротивление, объявляются врагами, подлежат силовому разоружению и судебному разбирательству по УК их страны. При невозможности разоружения – уничтожению. 9) До 01.01.30XX Уголовный кодекс колонии подлежит применению к военнослужащим лишь при основании смягчения наказания по сравнению с УК их страны. Права, связанные с судебным разбирательством, в том числе на апелляцию, за военнослужащими сохраняются. Исполнение возлагается на комиссию по демобилизации и охрану в случае сопротивления.

Начальник охраны.

Абель К.

09.05.30XX.

***

Прошло какое-то время. Теперь уже действительно какое-то, а не пара дней. Мы больше не ходили по разрушенным домам в опаске получить пулю. Мы больше не слышали выстрелов автоматов и пулемётов. Мы создали новый мир своими руками при помощи превратностей судьбы, давшей нам направление. И мы воспользовались этим шансом. Мы нашли больше друзей. Мы укрепили связи со старыми. Рабочие стали восстанавливать город. Было решено, что он станет форпостом для выхода в экспедиции в дальние уголки планеты, особенно когда они починят в большом количестве технику. Из пустошей приходили солдаты, когда-то посланные бывшим командиром на поиск припасов на складах бывших армий. Возвращаясь, многие из них удивлялись перемене власти в городе, но быстро сдавали оружие, вливаясь в строительные бригады своей профессии для восстановления жизни города. Дроны-рабочие, хоть и с опаской, но были рады помощи солдат в постройке города с нуля, ибо большинство из них раньше были такими же, как и они сами. Некоторые создавали проблемы, но быстро переубеждались различными методами на становление на путь верный. Особую проблему вызывал вопрос о неразорвавшихся боеприпасах, разминирование которых займёт десятилетия, но в чертах города количество неразорвавшихся боеприпасов было уже уменьшено почти на половину, давая рабочим хоть какое-то пространство. Работы, конечно, непочатый край: город для нескольких миллионов перед началом эвакуации не восстанавливается за месяц и даже год. Однако дроны просто рады, что теперь им не придётся бояться вторжения солдат в их дом. Если же говорить о самом «доме», то Абелю пришлось использовать весь свой авторитет и административный ресурс, чтобы заставить дронов выходить наружу и отстраивать цивилизацию, нежданно свалившуюся на голову рабочих. Тройке это не нравилось.

***

Мне это не нравится. Я прекрасно знаю примеры, когда популярные из-за своей роли в войне или каком-то другом мероприятии генералы и высокие чины становились диктаторами. И это не есть хорошо. Абель просто отмахивается, говоря о том, что его могут снять с должности в любой момент, а гонения на поверхность являются объективной необходимостью в возрождении цивилизации. Ну… я надеюсь, что его слова правдивы. Тем временем город возвращал свою красоту. Повторное открытие одного из небоскрёбов в центре города было чуть ли не водоразделом между до и после. Рабочие делали всё по высшему классу, наслаждаясь тем делом, ради которого их и создавали и в чём они были хороши. Молодцы. Мы превратили город в щебень – они его восстанавливают. Справедливости ради, я тоже вношу свою лепту разнорабочим, ибо рабочих рук никогда у нас не хватит на такой огромный город. Я? Я ушла на гражданку. Я отвоевала своё. МЫ отвоевали своё. Как говорили мы сами себе: будь к работе прилежен – дембель неизбежен. Вот он пришел, и теперь мы никому и ничего не должны. Мы теперь свободные существа со своим разумом и волей, и мало кто хочет опять уйти под чью-то горячую руку на неопределённый срок, хотя контракты и говорили о том, что их сроки точны и всегда исполняются. Угу, проходили… После боя нам назначили официальный праздник, в ходе которого мне и Первому вручили по какой-то медальке за заслуги перед рабочим народом и даже похлопали. Даю спор, что похлопали они по команде, ибо не сказать, что гражданские привыкли к нам полностью, особенно ко мне: бывший солдат и дрон-демонтажник в одном лице. Страйк, так сказать. Хах… Двойка на мероприятие не пришла. Выяснилось, что она сбежала из колонии, чтобы погулять с Джейн. Первый, как оказалось, пытался её остановить, но она ушла, забив на весь протокол. Сказала, что она всё равно ничего не сделала, кроме убийства половины своего взвода. Мне становится страшно за неё. Не дай Бог она и Джейн заведёт куда-нибудь не туда… Большинство солдат из разных армий разных званий сказали друг другу «До свиданья!» и ушли на дембель, не желая иметь больше ничего общего с армией и армейской кухней. Многие ушли, естественно, с последним – дембельским – аккордом, устраивая гулянки и очень громкие концерты, вспоминая свои бывшие дни и радуясь, что, наконец, всякие «куски» не будут их донимать, а «шакалы» - офицеры уже не товарищи офицеры, а такие же дроны с таким же статусом. Рядовой и сержантский состав в принципе как-то более активно праздновал конец своей службы, чем офицеры, хотя и те тоже были рады концу бесконечной войны. Пятый и его взвод понесли тяжелые потери в ходе штурма. Да-да, мне уже рассказали о нашем формуляре и какие красивые слова там написаны. История пишется победителями. Но это очень сильно на него повлияло. Нам повезло, что дроны не могут пить, но после штурма он снял с себя погоны и ушел в гражданскую жизнь, полностью дистанцируясь от даже вопросов об его участии в штурме, что уж говорить о чём-то более старом. Я пыталась его приободрить, говоря о том, что его потери не вызваны глупостью или непрофессионализмом, как в моём… уголовном деле. Я поддерживала его как могла и чем могла. Он мой лучший друг, в конце концов! Старый друг лучше новых двух, так ведь? Хах… Мы ведь вместе через всё прошли, и ведь он прекрасно знает простые истины. Это война. Там есть потери. Не особо убедило. Особенно после того, как пришла «похоронка» на Бастиона. Клет мог лишь пожимать плечами и помогать своему бывшему командиру пережить первые дни после штурма. Клет ушел из военной сферы вместе с ним, наконец наслаждаясь возвращением к гражданской жизни. Бастион же, чувствуя неисполнение своего воинского долга, продолжил службу. Через месяц он подорвался на неразорвавшейся миномётной мине.

***

Мои отношения с Джейн стали моим спасением от депрессии. Возможно, моим предназначением, которое я потеряла. Я брала её с собой на прогулки по городу, иногда показывая те места, где наша команда демонтажников уже была. Ей повезло, что я могу летать: её отец не может её догнать в воздухе, а бить меня он не решится. Жалко его, конечно, но подруга мне важнее. Мы гуляем под солнцем и луной, иногда гоняя бедных рабочих ночью, если хотим слегка подурачится. Многие рабочие все ещё не особо поняли, что произошло, или почему с ними в одном ряду могут быть бывшие солдаты или демонтажники. С нами обращаются нынче как-то полегче. Наверное, потому что были дольше внутри колонии, чем солдаты. Странно, на самом деле. Солдаты – это те же рабочие, что и они сами, только под приказом. Что им было делать? Вторую революцию устраивать? Убить людей на другой планете? Что? Ладно, плевать. Всё равно война закончилась, и рано или поздно они просто забудут о том, что кто-то когда-то убивал того, кто сейчас может жить с ним буквально в одном здании. А, да… Город стали восстанавливать: реновации, сносы неремонтируемых зданий, обезвреживание бомб и снарядов, на которых народ постоянно подрывается, часто с летальным исходом. Один из дружков Пятого, вроде, так ушел в тот мир. Не помню имени. Мы с Джейн также участвуем во всём, что позволяют наши умения: одна знает только как убивать, другая знает как кричать, так что чаще всего наша работа заключается в той самой известной поговорке «принеси-подай». Тройка потихоньку сходит от этого с ума, что Абель достигает каких-то своих политических целей, но мне, если честно, глубоко плевать. Мы всегда можем перерезать ему глотку, как мы это сделали с Главным. Мы были рождены убивать – по крайней мере, я так думаю, и ко мне это точно относится. Я потихоньку, наверное, заключаю мир сама с собой и своим прошлым. Время лечит, ага? Может, так на меня влияет Джейн, всеми силами пытающаяся держать меня на плаву. Я все ещё не понимаю, почему она держится за такую обузу как я. Вряд ли страх того, что я что-то с ней сделаю. Вряд ли из-за того, что это даёт какие-то плюсы: дружить с инструментом для индустриального геноцида навряд ли полезно для твоего социального статуса. Остаётся только желание не дать мне вскрыть собственный живот и набежать на мину. А что? Сейчас же всё плохо с сапёрами, особенно сапёрами качественными, так задавим количеством. Всё как в самые лучшие времена. Нам всем после штурма выдали какие-то медальки и даже назначили официальное мероприятие по этому поводу. Я не пришла. Я была с Джейн. Да и зачем мне выдуманная медаль за выдуманный героизм? Что мне с неё будет? Я резко обрету себя, восстановлю своё состояние? Это просто кусок металла на ткани, который не даёт мне никакой пользы. Тройка отдала мне удостоверение и саму медаль уже когда я вернулась ночью в нашу комнату. Я бросила её куда-то на стол и забыла про её существование. Не сказать, что я много думала о тех, кто погиб под моим командованием: я практически их не знала. Но осадочек-то остался. Да и просто жалко, что из-за моей тупости столько народу полегло за просто так. Я… я не могу уже просто думать. Я остаюсь наедине со своими мыслями и просто хочу остановиться, но не могу. Тишина давит мне на голову, приближая ствол всё ближе к вискам. И ведь это не будет концом. Плевать. Жить надо хотя бы Джейн. Она и так слишком много на меня потратила, чтобы я теперь слилась вот так. Ради неё.

***

Война закончилась. Мы все отдали своё оружие охране, добровольно отдавая весь рычаг давления Абелю. Тройка мне проела все мозги об этом. И я её понимаю, но особой опасности в этом не вижу. Не закончились, однако, смерти: несчастные случаи на строительных работах, подрывы на снарядах – всё, что можно представить себе в уничтоженном до нуля войной городе. Но мы идём вперёд, восстанавливая мегаполис обратно в то состояние, в котором его бросили люди. Бросили, чтобы потом нашими руками его уничтожить. Теперь все в едином порыве восстанавливают то, что было уничтожено. Я в их числе. Когда-то я стоял на крыше открытого вновь небоскрёба, смотря вниз на разрушенный войной город. С каждым днём я вижу прогресс. Каждый день возводятся новые здания на месте старых, каждый день всё меньше и меньше неразорванных снарядов, каждый день мы приближаемся к своей цели. Медленно, кропотливо, с надрывом, но приближаемся. Я люблю работать на высоте. Недавно небо полностью очистилось, показывая всё ночное полотно во всей его красе вместе со звёздами. Они смотрели на меня как-то странно, будто гордясь и усмехаясь надо мной одновременно. Я не понимал их, просил объяснить, но они сами не могли этого объяснить и просто порекомендовали мне наслаждаться тем, чего я добился. А чего я добился? Добился не я – добились мы. Да, я был формальным командиром, но без своих подруг я бы ничего и не сделал. Мы заслужили своё место под этим кривым и сломанным солнцем, но мы это сделали. Теперь нам нужно его улучшить и довести до приятного глазу состояния, чтобы не было стыдно называть это своим домом. Может, однажды мы даже починим нашу капсулу, в которой мы приземлились. И я бы даже смог бы там быть пилотом! Но это так, на очень далёкое будущее… Мои подруги работали вместе со мной и помогали с ремонтом. Двойка работала вместе с Джейн, с ней она проводила большую часть своего времени, находя в ней своё утешение. Я одновременно сожалел и был счастлив за неё: да, её состояние так и особо не изменилось в лучшую сторону, но она нашла ту, кто поддержит её в любой момент и в любое время. Моментами мне казалось, что они были единым целым, но разделённым при рождении, уж настолько они были родственными душами. Тройка работала вместе со мной и рассказывала мне о своих тревогах, в том числе с ситуацией с Пятым. Он сам ко мне частенько заходит, также изливая душу. Я пытаюсь их утешить, как и Двойку, тоже часто говорящая мне о своих проблемах. Мы одержали победу, мы закончили войну – какой ценой? Мы не забудем трупы вокруг нас, трупы не забудут нас, всё время напоминая нам о себе в нашей памяти. Победу мы выковали трудом. И несмотря на все плохие её стороны, мы не должны её отбрасывать. Теперь мы не боимся выйти наружу. Мы не боимся получить пулю в спину. Мы не живём на постоянном адреналине и опаске. Это успокаивает. Наши знакомые по несчастью и нахождению живой колонии стали жить также, как и все остальные дроны-рабочие убежища: ходят на работу, отстраивают город, шутят, что конец ремонта придёт вместе со вторым пришествием людей. Джейк, Пиф, ноль-двадцать-девять, Брайан – все вместе работают на благо нового города. Мы закончили нашу историю, начав новую, длинной… да кто его знает. Да и имеет ли это смысл. Новая глава уже началась, и наша цель – не превратить её в прошлое. Нельзя его забывать. Мы потеряли слишком многое, чтобы от него избавиться. Нужно идти вперёд.