Часть 2

Кабинет математики был тихим, как гробница. Арсений сидел за соседним столом, его пальцы нервно барабанили по поверхности, словно выбивая какой-то тайный ритм. Антон, наклонившись над учебником, пытался сосредоточиться на цифрах, но они плыли перед глазами, словно расплывчатые пятна. Его грудь сжималась от тяжести, которую он не мог выговорить. «Эй, Антон, ты как?» — тихо спросил Арсений, его голос был мягким, но Антон вздрогнул, как от удара. «Нормально,» — пробормотал он, но это слово прозвучало как ложь, тяжелая и неуклюжая. Арсений пристально посмотрел на него, его глаза — два глубоких колодца, в которых Антон боялся утонуть. «Ты точно? Ты выглядишь… будто тебя только что ударили ножом в спину.» Антон втянул воздух, его пальцы сжали ручку так крепко, что она треснула. Он хотел сказать, что все в порядке, что он справится, но слова застряли в горле, как острые осколки. «Я…» — начал он, но голос предательски дрогнул. Арсений наклонился ближе, его дыхание едва касалось кожи Антона. «Ты можешь мне сказать,» — прошептал он, и это было не просто предложение, а приглашение в мир, где боль можно было разделить. Антон закрыл глаза, чувствуя, как слезы подступают к векам. «Мама…» — выдохнул он, и это слово прозвучало как приговор. Арсений замолчал, его рука медленно протянулась, коснувшись руки Антона. «Когда?» — спросил он, его голос был таким же мягким, как ветер, несущий пепел. «Вчера,» — прошептал Антон, и мир вокруг него рухнул, оставив только пустоту. Арсений не отстранился, его пальцы сжались вокруг руки Антона, как якорь в штормовом море. Он не сказал ничего, но его молчание было сильнее тысячи слов. В этот момент дверь кабинета распахнулась, и учитель вошел, его голос громко заполнил комнату. Но для Антона он звучал как далекий эхо, заглушенный весом его боли. Арсений не отпускал его руку, его глаза говорили то, что слова не могли выразить: «Я здесь. Я не уйду.» И Антон поверил ему, потому что больше верить было некому.