Глава IX

Глава IX

Мендос - удивительная страна, которая занимает почти весь материк в западном полушарии планеты Палатея, населенной людьми и эльфами. В двухстах километрах от юго-восточного побережья располагалась столица - Лотиен. Город на берегу огромного озера Непа был основан пять столетий назад и достиг расцвета. Население, около ста пятидесяти тысяч, было весьма значительным.  В Мендосе ты попадаешь на тысячу лет назад по сравнению с Тарией. Очень аутентичное место для любителей старины. Так и ждёшь, что откуда-то выйдет легион, или по озеру проплывет галера. Три тысячи лет назад здесь уже обосновались первые поселенцы, а после у местных племен была столица. Если судить по дате первого упоминания в летописях, Лотиен сформировался на территории древнейшего языческого поселения Срединный Угол, известного по комплексу могильных курганов, на правом берегу озера. При земляных работах были обнаружены каменное оружие, рунические надписи и капища. На естественно защищённом с трёх сторон участке (крутыми высокими горами Беная, озером Непа и Корунскими водопадами) Янотоко Гафар заложил стены города в период своего царствования. Династия Гафар до сих пор не сдавала позиций и правила в Мендосе. Ситгур переместился в долину водопадов и пошел к деревне, где жила Мида, пока была здесь. Корунские водопады располагаются в низовьях Лирейского ущелья, где и сошел ледник Нелада. Горная долина Корун достигает в длину восемь километров и заканчивается барьером вертикальных скал, которые открывают доступ и леднику Нелада и закрывают к ледникам Тибора, Ждулена и Чарбу. С этих ледников с высоты две с половиной тысячи метров обрушиваются водопады-высотники – у тех, кто смотрит снизу, создается впечатление, что вода льется с небес. Долина насчитывает десятки разных водопадов, но всего четыре из них являются постоянными - «летящие воды» Тибора, «скатывающаяся лавина» Йезолы, а также один Стеклянный и один Изумрудный водопад. Высота падения самого большого водопада - Тиборского, получившего название в честь ледника, достигает шестиста метров, он считается одним из высочайших водопадов Палатеи. Разноголосье, издаваемое скотом и домашними птицами, накрыло его, едва Ситгур добрался до деревни. Было утро. Аромат свежеиспеченного хлеба разносился в воздухе, отчего он сразу почувствовал, что голоден. Деревня была достаточно крупная, чтобы в центре иметь ярмарочную площадь, куда местные сельчане и торговцы из окрестных земель, сходились продавать свои товары. На площади он купил себе крынку молока и маковую плетенку. Ситгур ел и высматривал знакомых мальчишек. Долго себя ждать они не заставили. Однако шли они не одни, а с пожилым высоким эльфом, одетым в черные штаны и просторную холщовую рубаху из неокрашенного льна, слева на груди у него была приколота брошь в виде окружности, пересеченной пером. Он уверенно шел прямиком к Ситгуру: - Доброе утро, господин! – первым заговорил старик. – Я Жошу Мова, местный староста. - Доброе утро, мастер Мова. Меня зовут Ситгур Ютобо, друг Мидалисы Клаччи, которая здесь ухаживала за лесом и его обитателями. - Господин Ютобо, я вас приглашаю в свой дом побеседовать. Примите же приглашение, как от старого друга. - С удовольствием. Староста вывел его с площади к окраине деревни по дорожке, забирающей на юго-восток. Дом был старенький, но ухоженный. За плетенным палисадником цвели мальвы не менее десяти оттенков. Ютобо пригнулся, чтобы пройти в дверь, у него уже выработалась устойчивая привычка наклонять голову, так как он был почти всегда выше, чем дверные проемы в жилых домах. В гостиной стоял секретер, стол, несколько стульев и лавка возле стены, все что нужно для приема односельчан. - Мальчики рассказали, что один господин дал им пару монет, чтобы они нашли сына местной прачки, что он вернется и заплатит еще за информацию о пропавшей госпоже Клаччи. Я полагаю, что это были Вы, - заговорил старик. - Верно. - Скажите, пожалуйста, зачем? Ситгур и не думал утаивать истинные причины своего появления здесь: - Я хочу выяснить, что здесь произошло, почему Мидалиса бежала отсюда. Если Вы успели с ней лично познакомиться, то знаете, что более доброго и отзывчивого человека нет на всем белом свете, но тем не менее кому-то понадобилось ее обидеть, испугать, раз она в спешке покинула Мендос. - Миледи Мида – мне понравилась с первого взгляда, когда же я узнал ее ближе, то подумал, какой удивительный человек передо мной, как будто светлое пятнышко во тьме. Напрасно Вы привлекли к этому детей. Но я Вам все-таки помогу, расскажу все, что знаю, а Вы передавайте ей самые теплые пожелания от старика Мовы. Ситгур не решился разочаровывать этого малознакомого, но, судя по всему, хорошего человека, и говорить ему о смерти Миды. Староста начал: - Для Мендоса, да что там, для Палатеи наступили непростые времена. Не уверен, что когда-то они были простые. С одной стороны, развивается торговля между странами – мыслимое ли дело плавать за океан и привозить оттуда доселе невиданные товары; совершаются географические открытия; философы и поэты воспевают толерантность и гуманизм. С другой стороны, мы до сих пор сталкиваемся с кровавой, вопиюще жестокой реальностью. С новыми вещами и продуктами купцы приводят недобрые новости. То тут, то там на Палатее стали происходить вооружённые конфликты, теракты, войны. Есть места, города и страны, где в принципе страшно выйти на улицу или где процветают нищета, голод и отсутствие медицины. Поразительный дисбаланс. Мир рушится, при этом страны продолжают играть в театр безопасности. Кто разрешил одним людям убивать других? Как у них вообще может возникнуть идея, что можно просто пойти убивать мирное население и сжигать до тла города и села? Или отдать такой приказ? Как?... А как хотелось бы жить в безопасности, и чтобы нашим детям не пришлось бояться... Но нет. Мой дедушка рассказывал о борьбе за власть в Мендосе и гражданских войнах, когда брат шел на брата, друг на друга, в ходе них Янотоко Гафар победил и установил свою власть, подавил несогласных. Не буду наговаривать - он был великим правителем и привел Мендос к расцвету, одобрял и поддерживал изыскания в области литературы, медицины, науки, искусства. Но власть наследная, а сын, взошедший на престол, талантами отца не обладал, внук, правящий сейчас, и вовсе жесток, самолюбив и не думает ни о науке, ни об искусстве, а только о собственном удовольствии и развлечениях, о еще большей власти. Он втягивает нас в войну. - Мастер Мова, как Вы считаете – могла Мида узнать что-то такое, что на нее навлекло гнев короля? - Король Петоко Гафар импульсивный и непредсказуемый. Только за то, что я сейчас Вам всё это рассказываю, меня могут посадить в темницу. Мида старалась не выделяться, но Вы же знаете, какая она красавица. Люди не слепые, а глаза и уши есть даже у стен. Может быть, она приглянулась королю, охочему до красивых женщин, но он получил отказ; может быть, она что-то увидела в лесу, где пропадала целыми днями; может быть, завистники донесли на нее. Мы не можем знать наверняка. Сами видите, как много вариантов. То, что я знаю точно: за ее голову назначили награду в тысячу талинов. За ней отправилась стража короля и наемники, но, насколько я знаю, Мида успела скрыться. Об одном горюю – что пропал и мальчик. Его мать просто убита горем. Уже никто не верит, что он найдется. Поэтому я не хотел, чтобы Вы вовлекали детей во все это. Хорошо, что они мне сами все рассказали. Помню гражданскую войну, помню родителей, дежуривших по ночам с соседями, чтобы вовремя предупредить всех в случае нападения. Такое детство... Ситгур согласился: - Когда штормит, важно держать равновесие. В первую очередь, для детей. Они всё чувствуют, понимают. И как им с этим жить и справляться во многом зависит от нас, особенно от родителей. Староста рассказал все, что знал, но этой информации было недостаточно, чтобы сделать какие-то выводы. Ситгур решил попытать счастья в столице Лотиен. По дороге он думал, что однажды, но не сегодня, все войны прекратятся.