5. Думаешь это я?

      Очень странно, но первым проснулся не Копатыч. После пробуждения он протëр глаза и потянулся, после чего начал разглядывать тëмное помещение — единственным источником освещения являлась неизвестно от чего работающая лампочка. В углу сидели Карыч с положившим на его плечо голову Крош. Похоже они так и заснули, пока ждали прихода Лосяша.       Ну и ладно. Пока что все в безопасности — и нормально. Единственной тревожной мыслью в голове Копатыча стало воспоминание этой ночи.       «Он убил Пина»       Но.. Крош сказал, что точно не видел, потому возможно, что он ошибся. Так ведь? Копатыч тяжело вздохнул и бросил взгляд в другую сторону. От увиденного было такое чувство, будто в грудь ударили ножом.       В противоположном углу сидел Бараш. Рядом с ним у лужи рвоты лежал труп. — Что случилось? — Копатыч подбежал к телу и опустился рядом с ним на колени. — Совун-ия, — поэт вытер стекающую по щеке слезу. — Я проснулся, а она лежит, не дышит. Я просто..       Голос Бараша сначала был спокойным, но сейчас дрогнул. — ..просто хотел попросить у неë успокоительного.. Я и подумать не мог что умрëт и она.. Копатыч..       Парень всхлипнул, посмотрел на труп, поднял свой взгляд вверх и зарыдал. — Скажи пожалуйста что это просто со-о-он! — Бараш обнял огородника и стал громко плакать в его плечо.       Копатыч же снял шляпу, приложил еë к своей груди, а второй рукой приобнял поэта. — Ничего, Барашик.. Совунья.. — он запнулся. — ..умерла спокойно, без боли.. Во сне все так умирают.. Да и она уже взрослая. Она много чего пережила, не думаю, что она жалеет о такой «короткой жизни».       Мужчина тяжело вздохнул, после чего, вытерев стекающую слезу тыльной стороной ладони, накрыл шапкой Совуньи еë лицо.       Тяжëлая атмосфера печали нависла в комнате. Карыч с Крошем сильнее вжались в стенку, пока первый тихо плакал о чëм-то во сне, а второй тревожно бормотал несвязные по смыслу слова.       Вдруг послышался скрип. Ёжик. Он раскрыл дверь холодильника на распашку и зевнув вышел из него. Протерев глаза, чуть проморгавшись и надев очки, он с улыбкой оглядел комнату, но тут же его лицо побледнело когда он увидел такой же как и он белый труп Совуньи в луже крови и рвоты. Ёжик перестал дышать, упёрся рукой о дверку выключенного холодильника и будто простудившийся прохрипел: «правда?».       Бараш кивнул, вытирая слезу.

***

— Не смейте его впускать! — срывая голос кричал Крош. — Он убийца!       Друзья, находясь взаперти, стояли перед выбором: впустить Лосяша и умереть (по крайней мере так говорил голубовласый), оставить того снаружи и умереть от голода или выйти на улицу и дать "убийце" пинка. — Да поймите вы, он маньяк! Он убил Пина! — высокий голос подростка уже резал уши, а может даже и мозг.       Единственным, что (а точнее кто) удерживал Кроша от того, чтоб самому всех тут переубивать, был Ёжик. Он, намертво схватившись за плечо голубоглазого, плакал тому в шею и умолял успокоиться. — Друзья мои недоверчивые, впустите меня! — самым обычным своим голосом просил Лосяш. — Я не убийца, честное слово! — Так, друзья мои! — Карыч откашлялся. — Я, как самый старший из присутствующих, беру на себя ответственность за вас. Я считаю, что Лосяш, находясь за дверью, чисто физически не мог убить Совунью.       Пианист окинул взглядом пялящихся на него трёх подростков и одного взрослого. — Так бы подумали вы, верно? — Карыч поправил свой галстук-бабочку. — Только вот есть одна неувязочка. Рвота свидетельствует о том, что Совунью убили с помощью яда, причём такого, чтоб он подействовал далеко не сразу. Таким образом, я считаю, что Крош не зря просит нас не впускать внутрь Лосяша.       Парень поднял сжатую в кулак ладонь и тихо воскликнул «ййеес!». — НО! — мужчина вновь начал говорить. — Сидеть вечно мы тут тоже не можем. Я считаю, что Лосяш не сможет убить нас всех вместе взятых, потому если мы схватим то, чем можно обороняться, мы сможем отбиться от маньяка!       Карыч кивнул и указал на дверь, тихо добавив: — от предполагаемого маньяка..

***

— Феноменально! — смеялся Лосяш, когда остальные смотрели на него с выпученными глазами. — Я..Я.. Убийца!!       Все переглянулись и пожали плечами. — Не убивал я никого, друзья мои недогадливые! — А кто тогда? — одновременно с Крошем произнёс Бараш. — А я откуда знаю? — учёный улыбнулся. — Чего это с ним? — спросил Копатыч. — Почему это он так хохочет?       Карыч вскинул брови и покачал головой, мол, не знаю. — Защитная реакция. Смех, — почти прошептал Ёжик, но в гробовой тишине его слова звучали слишком громко.       Наверное спустя минут десять, Лосяш наконец успокоился и объяснился, изложив свою точку зрения произошедшего: аноним на самом деле не один из них, а тот, кто действительно мог в чём-то отомстить, например, Карычу — он ведь получил наследство от его тётушки Фон-Карыч, а оно могло достаться кому-то другому. Все сочли его теорию приемлемой. Кроме Кроша.

***

      Вечер. Все ложаться спать, но на этот раз решают запереть в холодильнике Лосяша — слишком уж Крош настаивал. — Я тебе не доверяю, — прошипел подросток. — Убийца.       Учёный закатил глаза. — Не молчи! Пойдём поговорим! — Крош схватил Лосяша за руку и потащил на улицу.       Переступив порог недо-дома парень сразу же дал мужчине пощёчину. — Изверг! Зверь!       Крош пнул учёного в живот и стал бить ногами куда придётся. — Сдохни! Сдохни! Сдохни!       Лосяш же почти не сопротивлялся. Единственное что он делал это пытался защитить он ударов подростка свои жизненно важные органы.       И вот, рождественское чудо! Парня за руки оттащили Бараш с Ёжиком. Учёный же встал, отряхнулся от грязи и песка и уставился на Кроша. — Жду извинений.       Кажется, парень покраснел от злости. Это надо быть таким наглым! — Нет!       И развернувшись пошагал к остальным. За ним последовал Бараш.       Наедине с Лосяшем остался один только Ёжик.

***

      Дверь холодильника приоткрыта. Крош встал с пола, протёр глаза и, не заметив в нëм Лосяша, очень испугался.       «Где он?!»       «Что случилось?!»       Парень кинулся к двери, толкнул её даже не провернув ключ и ступил вперёд, на что-то сильно отличающееся от песка. Он посмотрел вниз и увидел под своей ногой труп.