9. Трое?

      Бараш, что сидел к Карычу спиной, вдруг подскочил и, подняв с пола нож, спрятался за Крошем. Ёжик же с места не двигался — он весь побледнел и, трясясь от страха, молча смотрел на пианиста. Руки его похолодели, один глаз задёргался. — Ежидзе! — прошипел Крош и, оперевшись одной рукой о стенку, встал с железного пола. Парень схватил друга за запястье и резким движением придвинул к ногам Бараша.       Кар-Карыч медленно поднялся и, выставив руки вперёд, мол, «подождите», тихо произнёс: — Дети, вы чего? — Стой на месте! — выкрикнул Крош, выставляя руки в стороны, «пряча» за собой друзей. — Не смей подходить!       Мужчина медленно поднял руки вверх, будто вместо троих подростков перед ним стоят полицейские. Взгляд его бегал по всему помещению — каждый тёмный уголок был тщательно им осмотрен, будто в нём можно было что-то разглядеть.       «Думает что сказать» — догадался Бараш. Он дал руку Ёжику чтоб тот встал с пола, но продолжал смотреть на Карыча — тот в полумраке выглядел очень пугающим. Парень наконец вышел из ступора и благодаря Барашу оказался на ногах. Поэт приобнял друга и прошептал: — Всё хорошо, Крош разберётся.       И передал нож в руки голубому. — С чего вы взяли что это он? — тихо спросил Ёжик Бараша. Тот просто пропустил его слова мимо ушей и чуть отодвинул коллекционера за себя. — Слушайте, дети! — вдруг сказал Карыч. Взгляд его теперь касался только Кроша. Только он представляет для него настоящую опасность. — Я правда виноват перед вами.. Зря сразу не сказал что записку писал не я.. — Это бы ничего не поменяло, — выкрикнул Бараш из-за спины Кроша.       Карыч посмотрел на поэта и тот сразу чуть пригнулся чтоб полностью скрыться за другом. Взгляд пианиста был слишком странным.. Белки его глаз покраснели и в силу своего не сильно большого роста он смотрел на подростков как бы исподлобья. Он несколько дней нормально не ел — весь бледный. Почти полное отсутствие освещения создавало резкие переходы от тени к свету на его лице. — Повернись ко мне спиной, — тихо, но достаточно разборчиво произнёс Крош. — Медленно, без резких движений.       Парень был достаточно спокоен — в его руках нож, убийца обезоружен и прямо в поле его зрения — не нападёт внезапно. За ним два его друга, коих он сам себе поклялся защищать. Карыч ничего им не сделает. К слову, мужчина уже обернулся и, с поднятыми к потолку руками, ждал своей участи. — Стой и не смей двигаться, — прошипел Крош, начав аккуратно подходить к пианисту.       Каждый шаг приближал его к маньяку. Крош уверенно держал в руках нож — правда пока он не знал что с ним делать. Пригрозить убить, приставив к шее или всё-таки зарезать сразу? А может лучше ранить так, чтоб Карыч не смог ходить и разобраться потом? — Крош.. — сзади послышался тихий голос Ёжика. — Не убивай его.       Голубой кивнул не оборачиваясь. Просто продолжил идти. — Пожалуйста.       Два шага. Или один большой. — Крош?       Парень обернулся. На него смотрел выглядывающий из-за Бараша и схватившийся за его плечо Ёжик. Он мотал головой, безмолвно говоря «не надо». Крош лишь слабо улыбнулся и вновь кивнул. Что ему стоит просто обмануть друга и зарезать Кар-Карыча? — Правда, Крош, не надо, — парень почувствовал на своём плече тяжёлую руку. — Я не виновен..       У голубого закружилась голова. Не надо было оборачиваться к Карычу спиной. — От-тпу.. — начал Крош и хотел было скинуть с себя руку пианиста, но конечности не слушались. — А ты убери нож, — мужчина потянулся к запястью подростка, в котором тот держал оружие.       Крош не собирался отдавать единственное средство защиты тому, кто по его мнению убил пятерых человек, потому сильнее сжал нож в руке. — Это не я, — Карыч схватил голубого за кисть. — Подумай — как я мог убить Лосяша? Почему убил Совунью — я же её любил..       Парень стиснул зубы. Ему-то какое дело? Карыч умный и раньше был фокусником, мало ли как ему удастся незамеченным выбраться из укрытия и убить Лосяша. А уж про Совунью вообще не доказательство — всем присутствующим был близок каждый убитый. — Ты слишком глуп, чтоб вершить правосудие, — прошептал Карыч Крошу на ухо. — И дружки твои ни в чём не разобрались и уже меня обвиняют.       Крош не мог сдвинуться с места и по сути его жизнь сейчас находилась в руках главного подозреваемого. Если убийца выхватит из его рук нож то умрёт не только он, но и Ёжик с Барашем, а этого нельзя было допустить. — А.. — изо рта Кроша донёсся лишь один звук. Причём достаточно бесполезный: множество вопросов можно начать буквой «а».       «А почему ты хочешь убить нас?», «а когда ты осознал свою принадлежность к психбольным?», «а как ты докажешь что не убийца?».       Всё сейчас было таким незначительным — действительно, разве был смысл париться насчёт завтрашнего дня? Ни одно слово Карыча не изменило точку зрения Кроша, что не может сдвинуться с места. Кажется из глаз вот-вот потекут слёзы, но отчаиваться нельзя — тогда друзья умрут если не от рук маньяка, то от самого настоящего страха. — Отдай нож, пожалуйста, — сказал Карыч, улыбнувшись. — Я не причиню вам вреда.       И заметив, что Кроша «парализовало», отпустил его и свободной рукой попытался силой отобрать оружие. Голубой само собой пытался что-то предпринять, однако каждое его движение было неловким и таким слабым, что хотелось просто расплакаться от отчаяния.       Но к удивлению Кроша нож, что был уже наполовину вытащен из его хватки, дальше не ускользал. Это как? Карыч передумал обезоруживать предоставляющего ему опасность?       Нет.       Мужчину от парня оттолкнул Бараш. Тот само собой врезался в стену, но не упал и в следующую секунду набросился на поэта. — Крош, не стой, — пробубнил кудрявый и потряс друга за плечи. — Ёж будет в порядке.       Голубой смотрел на то, как Кар-Карыч пытается повалить Бараша на землю — он был уверен, что у мужчины всё получится. Кстати, уже — оба валялись на полу. Еле дыша Крош собрал всю волю в кулак и в нём же сильнее стиснул нож. — Ёлки-иголки..       Одной рукой парень схватил Карыча за волосы и попытался поднять вверх, но сразу же поняв ошибку стал тащить в сторону. Мужчина закричал от боли и, пытаясь подняться, отпустил Бараша. Поэт отполз от убийцы в сторону и тогда Крош ударил Карыча головой об стену. Когда тот встал, голубой ударил ножом прямо в глаз маньяка.       Крики стали резать уши и чтобы их не слышать Крош нанёс удар в шею маньяка. Сколько было крови.. Красная жидкость текла ручьём и капала с шеи на пол. Остальная впитывалась в одежду, что была жертве.       Стоп.. Когда вообще убийца успел стать жертвой?       Не суть. — Крош.! — Ёжик подбежал к другу и крепко обнял его. Он ни секунды не смотрел на Карыча, что уже валялся на полу. — Я так тебе благодарен.!       Глаза парня наполнились слезами и сильно блестели в темноте. Когда он уткнулся лицом в грудь Кроша футболка голубого тут же намокла. — И так перед тобой виноват.. — захныкал Ёжик, пальцами сжимая руки друга. После этих слов из связного он больше почти ничего не говорил — лишь плакал и сбивчиво дышал.       А Крош улыбался и прижимал к себе Ёжика. Всё. Они в безопасности.

***

Или нет.