10. ...

      Теперь можно было дышать полной грудью. Такое приятное чувство свободы поселилось в душе, а сердце больше не обволакивала та тяжесть, что не давала спокойно жить. Друзья начали ощущать чистоту воздуха и видеть прозрачность моря — теперь всё было хорошо. Небо больше не казалось серым — наоборот, оно приобрело свой привычно яркий голубой цвет. Уже можно не бояться спать с открытой дверью или вовсе на улице — никто не тронет. Тени больше не сгущались ближе к джунглям — они выглядели самыми обычными и даже чем-то затягивающими — и не скажешь что там убили двух человек. Солнце светило ярко, из-за чего облака казались идеально-белыми.       Само собой всё поменялось не в одно мгновение — как минимум пришлось ждать конца ночи, за которую желательно было убрать из помещения труп. Что делать с кровавым пятном на полу подростки так и не придумали, поэтому решили отложить это «на потом».       Тело Карыча друзья вынесли из дома Пина и оттащили подальше от него. Крош осмелился поискать что-то в карманах убийцы, но там не было ничего интересного — только платочек и какая-то смятая купюра. Сколько бы голубой не вглядывался в найденные вещи, никаких улик или подтверждений виновности убитого не нашлось. По спине пробежал холодок, а в голове мелькнула тревожная мысль — вдруг убийца не Карыч? — Крош, пойдём отсюда, — произнёс Бараш, подходя к другу и беря его за руку. — Нам надо кое-что обдумать. — Погоди, кое-что сделать надо, — парень сел на корточки рядом с телом Карыча, одной рукой взял край его пиджака, а другой, в которой находился нож, отрезал кусок ткани.       И в следующие полчаса подростки устроили мозговой штурм, на котором обсуждали способы попасть на сушу. — Давайте просто отодвинем эту штуку к воде и поплывём на ней? — предложил Крош, пока ходил туда-сюда по песку. Взгляд его был устремлён на помятый дом Пина. — Не думаю что это хорошая идея, — недолго думая ответил Ёжик. — Ей сложно управлять, особенно втроём. Тем более мы не знаем, нет ли у неё каких-то пробоин или чего-то такого.       Бараш молчал. — Тогда можно плот построить, ёлки-иголки, — Крош подпрыгнул на месте и указал рукой на джунгли. — Только, наверное, это будет сложно. — Можно, — Ёж всерьёз задумался. Сидя на песке и смотря в сторону моря он пытался не думать о плохом. Вода буквально прозрачная — видно, что на дне нет ничего, что застало бы друзей в расплох. По крайней мере вблизи. Чем дальше от берега, тем синее становилась вода, поэтому было невозможно предугадать, что там находится. — Эй, Ежидзе, Бараш, вы чего молчите?       Оба дёрнулись и глянули на Кроша, что смотрел то на одного, то на другого, ходя из стороны в сторону. — Да сядь уже, — нервно прыснул кудрявый. — Бесишь.       На удивление голубой послушался, однако перед его приземлением следовал тяжёлый вдох и закатывание глаз. — А ты хоть что-то предлагай тогда.       Бараш тихо угукнул, не смотря на Кроша. Взор кудрявого был прикован к камушкам, что валялись подле него. Поэт взял их и начал бить друг о друга, видимо стараясь высечь искры. Со стороны это выглядело так, будто пещерный человек пытается добыть огонь, хотя Крош про себя подумал, что это больше похоже на младенца, играющегося с чем попало.       Ёжик с Крошем переглянулись: в глазах читалось какое-то недопрезрение в сторону их друга. Второй покрутил пальцем у виска, первый пожал плечами. — Ладно. Может поедим?       Бараш с раздражением выкинул камни в сторону.       За едой парни решили, что им нужно позаботиться о пресной воде. В дома Пина ещё оставалась одна пятилитровая бутылка, но надолго троим этого бы не хватило. — Ээ, я помню вроде. кто там был? Ну, вроде Лосяш говорил, что мы можем фильтровать воду. — с долгими паузами на протяжении всей фразы сказал Бараш. Он был каким-то слишком вялым; синяки под глазами стали больше и темнее, чем были раньше. — Лично я не видел каких-то фильтров внутри, — осторожно произнёс Ёжик, будто боясь что за это его осудят. Он само собой заметил состояние друга, но ничего насчёт него не сказал.       Крош, жуя банан, начал: — Кавоке, Ёхык, тых умный, — тут же парень проглотил кусок пережёванного фрукта. — Придумай что-нибудь. Ты ж книжки читаешь и энциклопедии разные, я уверен ты в курсе как очистить воду от микробов всяких.       Ёж поджал губы. В данный момент в его голову не приходило ничего, что могло бы помочь в такой ситуации, поэтому коллекционер фантиков решил перевести тему: — Кста-ати, а где мы будем спать?

***

      Несмотря на то, что теперь на острове не было маньяка, устраивать ночлег на улице друзья не решились. Ёжик не до конца верил в то, что убийцей был Карыч, потому сильно волновался спать вне укрытия. Единственное, свой выбор не ночевать под открытым небом он аргументировал лишь одним предложением: — Там холодно и есть насекомые, а может даже и дикие животные.       Бараш с Крошем просто смирились с таким заявлением и легли спать в доме Пина, перед этим вытерев куском одежды Карыча пятно крови с пола.       В помещении могла бы царить тишина, если б не слишком громкое дыхание Кроша и его периодические переворачивания с одного бока на другой. — Ежидзе, ты спишь? — поинтересовался он. — Нет, — устало ответил Ёжик. — Но хочу. — А у меня наверное бессонница. — Сам ты бессонница, не ставь себе диагнозы. — С чего ты взял что у меня нет бессонницы? Я просто у врача не был, так бы он мне точно её поставил!       Вдруг по плечу Кроша легонько ударили. — Спи уже, или заткнись хотя бы, — шикнул Бараш. — Ты тут не один. — Так уходи, если тебе что-то не нравится. Вот Ёжику нормально, — голубой перешёл в полусидячее положение. — Да, Ёжик? — Ты меня теперь прогоняешь? — Бараш поднялся с пола. — Крош, заткнись просто. Я тебя больше ни о чём не прошу, мне ночью спать хочется, сука, впервые в жизни. — Спи на улице тогда, — голубой тоже встал на ноги. — Звёздное небо, красивенько.. Тебе ж нравится такое, не?       Поэт стоял и пялился на друга, усердно пытаясь придумать что ответить, но в голову ничего не лезло. Ему так хотелось спать, но и план «просто заткнуться и уйти» кудрявого не устраивал. — Ёжик, ну ты что-нибудь скажи, — Бараш обратился к лежащему на полу, наблюдающему за спором. Хотя, на самом деле подростки видели лишь силуэты друг друга, просто знали где те находятся. Остальное от глаз их было скрыто, ведь лампочка уже давно работала на божьей помощи.       А Ёжик молчал. Смотрел то на Кроша, то на Бараша и думал что сказать. — А ты его сюда не приплетай.       Кудрявый тяжело вздохнул. Всегда его бесила готовность Кроша поссориться на ровном месте даже при отсутствии в того аргументов. Или их слабости. — Я не хочу уходить. Уйди ты с Ёжиком, — поэт подошёл к двери — та не была закрытой на ключ, а из щели шёл слабый лунный свет, который всё же был ярче света в помещении. — Он не хочет. И я не хочу.       Ёжик встал с пола. — Никто никуда не уходит, — голос совсем чуть-чуть дрожал. Возможно, от усталости. — Оставайтесь здесь. — Слава тебе Господи, — с облегчением выдохнул Бараш. — Всем спокойной ночи.       И лёг спать. А следом за ним и Крош с Ёжиком.

***

      Парень поднимается на дрожащих ногах. Воздуха слишком мало — все попытки сделать вдох безуспешны. Не понятно где заканчивается комната и кажется, что места слишком мало. Подросток делает шаг и чуть ли не падает — под ногами что-то скользкое. — Да что это..       Наконец парню удаётся вздохнуть, но в следующее мгновение его шею сжимают чьи-то руки. Он еле-еле оборачивается и видит за собой Кроша — в темноте виден блеск его глаз. — Что ты сделал с ним? — С кем? — С ним.       Голубой отпускает шею «друга» и, хватая теперь за шиворот, тащит за собой к выходу. — Открой дверь.       Парень дрожащими руками тянется к ручке и тянет её на себя. — Смотри.       Солнечный свет заполнил комнату и глазам подростка предстала следующая картина: Ёжик, весь испачканный собственной кровью, лежит на полу и, кажется, дышит? Рука, должно быть, была отрублена топором или чем-то похожим, раз держалась еле-еле — одно неверное движение со стороны раненного и он остаётся без конечности. Другая ситуация с ногами — все они были покрыты колотыми ранами. Ёжик пытался что-то говорить, из его рта доносились жалобные стоны и нечто похожее на плач. Он пытался встать, опираясь на целую руку, но сил не хватало ни на что, поэтому Ёж просто продолжал лежать, ожидая смерти. — Зачем ты это сделал, Бараш? — Крош развернул парня к себе спиной и толкнул на улицу.       Кудрявый оказался на песке и первым делом конечно же попытался встать, но в следующую секунду вновь упал. — Ответь на мой вопрос, Бараш. Пожалуйста.       Голубой перешагнул порог дома и наклонился к поэту. — Не подходи ко мне! — крикнул тот. — Я ничего не делал! Крош, поверь!       Бараш отполз на некоторую дистанцию от голубого, когда тот шёл за ним по пятам. Кудрявый тяжело дышал, сердце его бешено билось. Вскоре он наконец встал с земли и обернулся, чтоб проверить где находится Крош, но его нигде не было. — Ты с ума сошёл, я его не трогал! — прохрипел Бараш. Голос его сорвался. — Ты где вооб..       Удар по голове. Чем-то очень тяжёлым. Он умер?

***

— Бара-аш, Бараш, не спи! Ты не знаешь где Ёжик?