Chapter 4: Besties

День 5 Спадси стоит посреди пригорода, словно тяжёлая железная крепость. Когда Помни выходит из машины, здание нависает над ней давящей тенью. Никто толком ни с кем не разговаривает — все двигаются молча, как заведенные. Джекс даже не смотрит в её сторону. Помни не удивлена, но разбираться с этим придётся позже. Вчера она уехала со стоянки за рестораном раньше, чем планировала — мысли стали слишком громкими и спутанными, и оставаться там было невозможно. На смене она ловит себя на том, что смотрит на спину Джекса, пока он разогревает гриль. Сама она становится на сборку заказов. Сейчас ещё слишком рано, чтобы проверять время — никакого смысла. Оно в Спадси всё равно течёт как хочет. Она даже не замечает, как время подходит до первого перерыва: будто часы перескочили, а ощущение — что она только встала на смену. Она заходит в комнату отдыха и падает в стул. Почти сразу заходит Гэнгл и с таким же измученным вздохом опускается напротив нее. — О боже… — простанывает Гэнгл. — Это как будто кошмар, из которого нельзя проснуться. — Ха-ха… ага. Не поспоришь, — выдыхает Помни. — Давай я стану обратно на гриль. Обе коротко и безрадостно смеются, затем погружаются в звенящую тишину. У Помни шумит в ушах. В голове снова и снова прокручиваются вчерашние сцены — как заевшая запись, где самые болезненные моменты становятся громче остальных и повторяются вдвойне. Она смотрит на Гэнгл, чтобы отвлечься, но та будто уходит в свою «паучью» вселенную, глядя куда-то мимо. Стоит ли мне вмешиваться? Но вчерашний разговор с Рагатой ясно показал: она и так уже втянута в это. Помни аккуратно подбирает слова — мягко? прямо? осторожно? Выбирает быть честной, но деликатной: — Как у вас дела с Рагатой? Гэнгл вздрагивает, рот раскрывается, затем сжимается в неловкой гримасе. — Честно? Плохо. Она постукивает лентой по маске. — Я не жду, что она извинится… я и сама тогда поехала крышей немного. Но теперь… я просто не знаю, что ей сказать и как вести себя. — Эх… — Помни закатывает глаза. — Жутко неловко звучит. Да, понимаю… тут даже не знаешь, что делать. — Кроме Зубл и Джекса, — вздыхает Гэнгл. — Ну… да, тут ты права, — соглашается Помни. Они оба прямолинейные, громкие — и Помни это даже нравится. С ними хотя бы понятно, на какой ты территории. Хотя… только с Зубл. С Джексом — не всегда. — Помни, ты в порядке? — спрашивает Гэнгл, заметив ее отсутствие в разговоре. — А? Да, — Помни моргает. — Просто думаю. Гэнгл устало трет глаза на своей маске. — И ещё… Зубл. Помни вздрагивает. — Только не говори, что вы с ней тоже поссорились? — Нет! Конечно нет! — Гэнгл торопливо машет лентами. — Всё в порядке. Просто… Она делает паузу. — Иногда кажется, что Зубл как будто принимает и становится на мою сторону. И мне от этого не по себе. Я не хочу, чтобы у нас были какие-то «стороны». Помни становится тоскливо. Это действительно грустно. Она молча кивает. Никто не говорит об этом вслух, но если так продолжится, кто-то обязательно абстрагируется. Даже Зубл недолго продержится. Есть ли у кого-то силы выдержать это место? Она хочет сказать это вслух. Но вместо кислой правды выбирает то, что может хоть немного утешить: — Рагате нужно просто немного успокоиться и подумать. Я уверена что вы помиритесь. Гэнгл удивлённо поднимает на нее взгляд. Потом медленно, очень медленно уголки маски поднимаются в мягкой улыбке. — Спасибо, Помни. Слова такие искренние, что Помни становится неловко. Она выпрямляется, кашляет, поправляет свой колпачок. — Да… не за что. Оставшуюся часть перерыва они проводят в молчании. И Помни очень хочет верить, что она права насчет Рагаты.

***

— Да пошло оно всё, — выдает Джекс. Помни поднимает глаза от зоны сборки и видит, как Джекс со злостью швыряет лопатку. Он разворачивается и уходит от гриля, но на пути его перехватывает Орбсман. Тот что-то возмущенно бубнит, но Помни не может разобрать слов. — Я иду на свой законный перерыв, — огрызается Джекс, проходя мимо менеджера и оставляя ему разбираться с заменой повара. Рагата идет мимо Гэнгл к кассе, и в этот момент Помни хватает её за локоть. Рагата вздрагивает, явно испугавшись, но прежде чем она успевает что-то сказать или начать эмоционально реагировать, Помни выпаливает: — Можешь подменить меня? Не дожидаясь ответа, Помни устремляется следом за Джексом, который уже выходит через заднюю дверь. Она видит, как он исчезает на улице, и останавливается у двери, кладя на неё руку. Её внезапно накрывает сильная нервозность. Но она всё же открывает дверь и выходит. Воздух снаружи такой же несвежий, как и внутри Спадси, но по крайней мере не пахнет жареным маслом. Помни втягивает его полной грудью — даже если это всего лишь код и симуляция. Она осматривается и замечает Джекса — он стоит, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Он щёлкает зажигалкой раз за разом. Сигарета торчит у него изо рта, но он её даже не курит. Лоб нахмурен. Помни включает в себе «режим кризисной ситуации» и подходит ближе. — Привет, — говорит она. Глаза Джекса смещаются на неё, брови всё так же сведены. В ответ молчание. Уголки ее губ дергаются вниз. Она подходит вплотную. — На счет вчера … — начинает Помни. Джекс стискивает сигарету зубами, не говоря ни слова, мрачно глядя на неё сверху вниз. — Прости, — честно говорит Помни. — Я поссорилась вчера кое с кем, и была на взводе. Это не имело никакого отношения к тебе. Сигарета перекатывается в его зубах, когда он оценивает ее слова. Джекс снова щёлкает зажигалкой и подносит огонёк к кончику сигареты. — Ну и? — спрашивает он, делая затяжку и выдыхая дым в сторону. — С кем? У Помни неприятно сжимается внутри. Ей становится тошно, но она говорит: — С Рагатой. Брови Джекса поднимаются — он начинает усмехаться, снова затягиваясь. — Ааа, оступилась? Забывается быть паинькой хоть на секунду? — Это не смешно, — говорит Помни. — Это меня реально расстроило. И продолжает расстраивать. Она ловит себя на том, что смотрит на сигарету, лишь потому что ей не хватает помпонов на голове, чтобы теребить их. Помни заставляет себя смотреть на Джекса. — Всё становится только хуже, — признается она. — Да ладно, капитан очевидность, — фыркает Джекс. Он ещё раз затягивается, выдыхая медленно. — И из-за чего вы сцепились? Помни раздумывает, стоит ли говорить ему об этом. — Из-за тебя. — Ооо, девушки, ну перестаньте, — хмыкает он. — Я вам не кусок мяса. — Да-да, конечно, — Помни закатывает глаза. — И знаешь что? Рагата выиграла, поздравляю. Можешь радоваться. Джекс морщит лицо. — Ну и испортила же ты мне игру. Надо было лучше сражаться. Он протягивает ей сигарету — но делает это так, словно может передумать и отдёрнуть руку в любой момент. — Ну, так что насчёт меня? Помни смотрит сначала на сигарету с недоверием, затем на него так же. — Я сказала ей, что это было некрасиво — пытаться тебя подставить. — Аха, — Джекс прищуривается. — Это ты из-за того, что и сама попала под раздачу? Помни замирает. Лицо белеет. Она дёргается так резко, будто её укусила пчела. — Как ты смеешь! Джекс снова смеётся — и это только злит Помни. — Это не смешно! — Что? Что это за реакция? — ухмыляется он. — Неужели ты защищала мою честь? — Я не защищала твою честь! — возмущённо отвечает Помни. — Просто это было… ну… неправильно и некрасиво! — Ммм… — Джекс гудит, стряхивая пепел. Глаза прищурены, но не зло. — Моя героиня. Он снова протягивает сигарету. — Давай, ты заслужила. — Не хочу, — упрямо отвечает Помни. Но Джекс подносит сигарету прямо к её губам, как будто заманивая. — Ну же. Она зло сверкает глазами и тянется за сигаретой, одновременно делая вдох. Но Джекс, конечно же, не отпускает. Их взгляды сталкиваются, и Помни автоматически затягивается. Когда понимает подвох, она резко шарахается в сторону, заходясь кашлем. — Что? Что ты вообще делаешь?! В глазах Джекса появляется искра проказливости — впервые за всё время тут, в Спадси. — Странно что в моих действиях ты ищешь подвох , хотя сама вчера защищала меня перед Рагатой. Он легко цепляет прядку её волос, выбившуюся из-под шапочки, и дёргает её, как будто проверяет реакцию. — Так зачем тогда ты злишься на меня? Помни мгновенно отдёргивается, закрывая прядь ладонью. — Да по тысяче причин! — она буквально взрывается. — Так ты… не в обиде на меня или как?? Брови Джекса сразу снова хмурятся. — Я пытаюсь просто поговорить. Когда это я успел стать плохим парнем? Он снова тычет ей сигарету. Помни демонстративно игнорирует её и скрещивает руки. — Ооо, сдалась? — Джекс делает еще затяжку. — Тем лучше для меня. — Я не знаю, что бы со мной стало, если бы пошла на обучение одна… — голос Помни глухой, измождённый. Джекс раздражённо морщится. Докуривает и стряхивает окурок. — Ты бы справилась, — говорит он. Сначала слова звучат грубо, но потом Помни понимает — это сказано уверенно. Скорее как поддержка. Она даже теряет дар речи. Окурок падает на землю. Помни глядит на него, затем ставит ногу сверху и тушит. Джекс хмыкает. — Настоящая умничка. Помни тут же возмущается. — Чего? Я просто не хочу устраивать пожар! — Именно, — кивает Джекс, будто это что-то милое, а не здравый смысл. — Я, например, мечтаю поджечь Спадси по пять раз на день. — Не смей этого делать, пока я буду внутри! Помни впервые за день делает глубокий вдох. Она чувствует, что на лице у неё появляется странное выражение, потому что Джекс смотрит чуть внимательнее. Она выдыхает и собирается сказать самое важное. — Слушай… — начинает она. Но когда её взгляд снова возвращается к нему, Помни понимает, что уже не помнит, к чему вела. Джекс успел сбить её с мысли столько раз, что она потеряла счёт. — И что? — спрашивает он, ухмыляясь. — Что я должен услышать? — Аааа! — Помни взрывается. — Ты понял, что я имею в виду! — Не-а, — Джекс качает головой. — Объясняй. — Я просто не хотела, чтобы ты думал, что я тебя ненавижу! Вот и всё! Ладно? Ладно!! Она дёргает свою челку, но потом резко отпускает — та все продолжает по идиотски торчать. — Всё!! Я ушла! Она резко разворачивается и идёт к двери. — Пом, подожди! — окликает он. Помни останавливается, бросая на него недоверчивый взгляд через плечо. Он качает пальцами в прощальном жесте: — До скорого. Помни сердито фыркает и скрывается внутри. Она все никак не может успокоиться после разговора, снова вставая за сборку заказов. Но чем дольше она работает, тем сильнее её злость превращается в растерянность и тихое недоумение. Джекс возвращается к грилю. Не говорит с ней. Не цепляет. А мыслей у неё — слишком много. И чем больше она думает… …тем сильнее убеждается: Она никогда не поймет, что происходит в голове у Джекса. После обеденного наплыва к Помни подходит Орбсман — руки у неё уже ломит от бесконечной сборки этих глупых бургеров. Глупых буквально. Именно такие любят NPC. — О, Помни, вот ты где, — раздаётся голос менеджера, заставляя её напрячься. Будто она могла быть где-то еще. Помни поднимает на него взгляд, нервно. Орбсман обращается к ней своим равнодушным тоном: — Извини насчет вчерашнего обучения. Всё нормально. Что это вообще значит? Помни смотрит на него без малейшего понимания — и не из-за его странной манеры речи. — Я просто начинаю сходить с ума, когда у меня заканчиваються сигареты. А в последнее время они очень быстро стали заканчиваться. Слова эхом отдаются в голове. «Извини за то, что мы обращались с тобой как с мусором. Я могу себе такое позволить, потому что я менеджер в забегаловке быстрого питания». Помни понимает: Орбсман — просто изверг. — О, эм… ничего страшного, — отвечает она, потому что что ещё она может сказать? Орбсман кладет одну из своих рук ей на плечо: — Тебе нужен перерыв? Так вот что значит быть любимицей начальства в Спадси? Помни от одной мысли передергивает. Неужели Орбсман и правда чувствует себя виноватым? — Ох… я в поря— — Иди, возьми десятиминутный. И он укатывается куда-то, оставляя Помни стоять среди ингредиентов для бургеров. Она медленно разворачивается и идёт на перерыв. Когда она проходит мимо холодильной комнаты, кто-то хватает её за запястье и затаскивает внутрь. Помни едва не вскрикивает. — Джекс?! — Помни! Это не он. Это Рагата. Помни моргает, удивлённая. Кукла выглядит убитой, виноватой. — Помни, мне так жаль за вчера. Мне нужно с тобой поговорить. — Эм… — Обычно, когда её втягивают вот так в разговор против воли, она раздражается. Но Рагата выглядит настолько расстроенной… — Мне правда, правда жаль. Я не подумала о возможных последствиях и… вела себя эгоистично, — признается Рагата. Глаза Помни расширяются. Ну… это же хорошо, да? — Эээ…— — Это место… оно жутко на меня давит. Я знаю, что не только на меня, но сейчас… я просто… я не знаю, что делать, и все злятся на меня, и я не знаю, как всё исправить… Помни встречается взглядом с ее полными слез глазами — сердце чуть смягчается. — Честно… — голос Помни дрожит от пережитого дня. — Я знаю, ты не хотела никому зла. И спасибо, что извинилась. Она сжимает кулаки. — Но если хочешь, чтобы всё стало лучше… поговори с ним. Это важно. Пустой взгляд. Она не понимает. — Я… что ты имеешь в виду? — нервно спрашивает Рагата. Помни хмурится: — Думаю, тебе стоит извиниться перед Джексом. Рагата напрягается, неуверенно смотрит на Помни. Открывает рот, и закрывает. Потом её лицо смягчается. — Полагаю, ты права. Я неправильно поняла ситуацию и только всё усложнила. Хотя он сам никогда ни за что не извиняется, — бормочет она, затем вздыхает. — Но я… попробую с ним поговорить. И в этот момент дверь холодильника открывается, и внутрь заходит сам Джекс — мрачный. Он замечает их одновременно с тем, как они замечают его. Несколько секунд все трое просто смотрят друг на друга — тревога, растерянность, раздражение. Взгляд Джекса скользит по Помни и переходит на Рагату. Он хмурится: — Сплетничаешь обо мне, Рагата? — Что? Нет! — тут же защищается она. — Я пытаюсь… почему ты всегда должен— Она останавливается, но поздно. Джекс закатывает глаза и отталкивает Помни в сторону, двигаясь к ящику с заморозкой. — Ты отстой, Рагата, — бросает он буднично. Помни чувствует чудовищное напряжение, наблюдая, как назревает новая ссора. Может, Рагата сумеет удержаться… — Я вообще-то хотела извиниться, — говорит Рагата, уже расстроенная. Ах… нет, она слишком на взводе. Если бы было больше времени… — Но знаешь что— Её перебивает смех Джекса. — О, ты хотела извиниться? Не ври, Рагги. — Голос у него фальшиво-весёлый. — Не надо врать, чтобы выглядеть лучше перед Помни. — Джекс, я не вру— — Нет? — Он разворачивается к ней, ставя руку на бедро. Жестом показывает ей: Давай, я весь твой. — Ну? Где моё извинение? Помни не нужно даже смотреть на Рагату — она понимает: даже если у той и было намерение — сейчас она на такое просто не способна. — Да пошло всё! — взвизгивает Рагата, глаза блестят от слез, и вылетает из холодильника. Она пытается хлопнуть дверью, но та закрывается медленно. Вот тебе и извинения. Помни чувствует уныние. Она переводит взгляд на Джекса, который все еще хмурится в сторону ушедшей Рагаты. Помни прикусывает губу, собираясь выйти следом, но замирает и смотрит на него: — Ты… эм… в порядке? Его взгляд переходит на неё, хмурость держится ещё пару секунд, но потом смягчается. — О, я чувствую себя просто великолепно, — бурчит он. Он трясёт головой, будто обдумывая все, что только что произошло. Затем взгляд у него снова становится живым, появляется знакомая ухмылка: — Я знаю, что это ты сказала ей извиниться. Ей в голову такая идея не пришла бы. — Это— — Помни хмурится. — Ну да, но— — Без «но», — Джекс подходит ближе, нависает, пользуясь ростом на все сто процентов, как настоящий засранец. — Оу, Помни пытается нас помирить? Знаешь, это вообще не твоё дело. — Рагата сама попросила меня помочь, — защищается Помни. Что-то в поведении Джекса последние дни моментально выводит её из себя. — Что, она тебя сюда затащила, типа: «Ооой, Помни, все меня ненавидят, потому что я такая-сякая, что мне делать?» Помни молчит. —Так я и думал, — фыркает Джекс. — Слушай, хоть это и невероятно лестно, что ты встала на мою сторону, тебе не нужно пытаться исправить то, что между мной и Рагатой. Что есть — то есть. Он ухмыляется шире, тон становится почти издевательским: — Или ты просто не удержалась? Захотелось позаботиться о бедном беззащитном Джексе? — Я ну… — Помни чувствует, что её заманивают в ловушку. Она смотрит на него строго. — Может, я всё неправильно понимаю. Но… мы ведь… нормально общаемся, да? — Да, все отлично, — отвечает Джекс без эмоций. — И ты ведь сама понимаешь, что хочешь спросить. Давай, скажи это, Пом. Она раздражённо хмурится. — Я думала, мы стали… — Она делает жест. Не найдя лучшего слова, выдыхает: — …друзьями. Брови Джекса поднимаются. Она тут же жалеет, что сказала. — Забу— — Ооо, мы друзья, да? — ухмылка расползается шире. — Лучшие друзья? — Что? — У Помни в голове всё путается. — Ты издеваешься? — Всегда. Гнев взрывается в груди Помни. — Да пошёл ты! Она искренне задетa. Помни разворачивается, чтобы уйти, но Джекс хватает её за запястье. Она пытается выдернуть руку, но не получается. — Пом. Ну давай, Пом. Эй. — Она игнорирует, и это только смешит его. Он чуть потягивает её за руку. — Что, не хочешь быть моей подружкой? Я же несу один вред и проблемы. Разве ты не любишь когда все спокойно и тихо? Этого достаточно, чтобы Помни метнула на него взгляд через плечо. — Знаешь что? Да, забудь, — выпаливает она. — Давай будем врагами! Как тебе такое?! — А как насчёт… полуврагов? — ухмыляется Джекс. — О БОЖЕ! Он смеётся — а потом его глаза чуть сужаются. Он тянет её за руку резче чем стоило бы, притягивая так, что она натыкается на него всем своим маленьким телом. Он держит ее полуприжатой к себе, и… Помни заливается румянцем. Джекс изучает ее лицо внимательно. Будто заглядывает прямо внутрь неё. Ухмылка медленно расползается шире. Он отпускает её. — Всё, — говорит он. — Можешь идти. — Чт— ты мне что, начальник, чтобы указывать? — Помни сбивается, смущённая. — Мм, что-то вроде, — отвечает Джекс. Он хватает наугад контейнер, прижимает к себе и выходит, бросив на ходу: — Не замерзни там! Дверь захлопывается. Помни остаётся стоять в холодильнике, дрожа от холода… и от непонимания. Что, чёрт возьми, это всё значило? Она выходит наружу, всё ещё замёрзшая и сбитая с толку. Когда она возвращается на сборку, Джекс уже снова работает у гриля. Они не разговаривают, но она то и дело ловит себя на том, что смотрит на его спину, наблюдая, как двигаются его плечи под рубашкой. Это её отвлекает, хотя она и не понимает — от чего. Перебирая в голове их разговор снова и снова, Помни приходит к выводу: Джекс, наверное, просто сумасшедший. Логично. Они все сходят с ума.

***

Помни милая Эта мысль в последнее время всё чаще крутится в голове у Джекса. Вечером он ловит себя на том, что всё больше тупо зависает, уставившись в одну точку, вместо того чтобы проверять сколько осталось времени до конца рабочей смены. Он заканчивает пополнять запасы на столе сборки, когда слышит раздраженный вскрик. Он поднимает бровь и идет посмотреть — любая возможность не работать для него подходящая. Помни стоит на шатком табурете у мороженицы, возится с ней и выглядит так, будто вот-вот сорвется. — Да ну поооожалуйста! — стонет она. Джекс важно подходит к ней, наслаждаясь тем, как она вздрагивает и выпрямляется, когда он подает голос у неё за спиной: — Эй, Пом. Проигрываешь битву мороженице? Помни разворачивается слишком резко — Джексу приходится схватить её за руку, чтобы она не навернулась. Она выглядит полностью расстроенной. Он отпускает её, когда она снова стоит уверенно. — Я… — Помни даже не подозревает его в чем-то плохом, просто вымотана. — Она не выдаёт мороженое, хотя внутри всё вроде как работает! — Дай-ка посмотрю, — говорит Джекс. Теперь уже Помни смотрит на него с подозрением. — …Не нужно. — Почему? — он пожимает плечами. — Что, собиралась попросить кого-то другого? — …Ты вообще умеешь такое чинить? —Не знаю. Дай посмотрю что там сначала. Помни вскрикивает, когда Джекс хватает её за талию и снимает с табуретки, ставя рядом. Табурет он отбрасывает ногой в сторону и наклоняется к мороженице. — Ага, тут всё просто, — важно говорит он, закрывая панель. — Я могу это починить. Помни смотрит на него сомнительно — и правильно делает, потому что Джекс просто начинает методично бить машину кулаком, раз за разом. Ноль результата. — Работай, черт бы тебя побрал!!! — вопит он с притворной мукой. Помни стоит с открытым ртом. — Джекс, это… перестань, я сама все сделаю! — Нееет, ты не ударишь так сильно, как я. — Он начинает колотить ещё сильнее. — Прекрати! Ты ее сломаешь! — Помни начинает паниковать. — Я ее чиню. И тут мороженица издаёт ужасный «ВЖЖЖЖЖРРРРР», и они оба отскакивают назад. И сделали они это почти вовремя: через секунду жидкое мороженое начинает стрелять во все стороны. Помни визжит, едва успевая отойти еще дальше. Джекс ухмыляется ее паническому лицу. — Что нам делать теперь?! — вопит Помни. В этот момент слышится характерный звук подходящего менеджера. У Джекса неприятно сжимается грудь — он оборачивается и видит, как за угол с бешеной скоростью выкатывается Орбсман. Он мчится прямо к ним. Джекс уже напрягается, но Орбсман кричит: — Опять?! Отошли оба! Я разберусь! Джекс и Помни мгновенно отползают назад. Как только Орбсман открывает машину, она взрывается. По-другому Джекс описать это не может. Просто взрыв — мороженое летит во все стороны, окатывая менеджера, пол, стены. Джекс истерично смеется. Хорошо. Он чувствует, как Помни резко тянет его за запястье — он смотрит вниз. Она тянет его ещё дальше назад, спасаясь от наступающей липкой жижи. Из Орбсмана несётся поток громких писков — он орёт матом. Подбрасывает руки и кричит: — Я ЗАКРЫВАЮ ЗАВЕДЕНИЕ НА ЭТУ НОЧЬ! ВСЕ ВОН!! СЕЙЧАС ЖЕ!! У Джекса отвисает челюсть. Серьёзно?? — Ты слышала, Пом, — заявляет он и оборачивается к Зубл, Рагате и Гэнгл, которые уныло работают по сменам. — Эй, неудачники!! Все уставше смотрят на него. — Орбсман сказал уходить, значит уходим. Он даже не отмечает окончание смены. Просто хватает Помни за её рубашку и тащит к выходу, проходя мимо ожидающих NPC. — Удачи вам с вашими тупыми бургерами, — фыркает он, проталкиваясь через двойные двери и волоча Помни, которая давится воротником. Только оказавшись на улице, он отпускает её и вытягивается, глядя на искуственный закат. — Ооо, смотри! Нам включили “развлекалочку для зверушек”. Помни нервно оглядывается на ресторан. Джекс недовольно хмурится, хватает её голову двумя руками и поворачивает лицом к небу. — Красиво же. Почти как настоящее, — говорит он. Помни хмурится уже меньше — просто потому, что они наконец закончили на сегодня мучиться. Может, ещё и потому, что Орбсман получил по заслугам. Но через секунду её взгляд становится почти грустным. Этого Джекс точно не добивался. —Все хорошо? — спрашивает он. Помни вздрагивает, будто забыла о его существовании — что ему очень не нравится. Она снова смотрит на небо. — Да… ты прав. Похоже на настоящее. Некоторое время они стоят молча. У Джекса сдвигаются брови. Он пытается вспомнить, как выглядело настоящее небо… и тут же прогоняет эту мысль к черту. Он трясёт головой, затем локтем толкает Помни. — Короче. Настоящее оно или нет — без разницы. А вот то, что у нас раньше заканчивается смена, — абсолютно реально. Надо воспользоваться случаем. Что скажешь, Пом? — О, я… э-э… — Помни поднимает на него глаза. Затем задумывается. — Даже не знаю. Мы можем… — Ууууффф! — раздаётся голос Зубл. Джекс оборачивается и видит, как остальные выходят из ресторана. Рагата держится за руку, избегая взглядов, и идёт к своей машине. Гэнгл и Зубл останавливаються рядом Помни. Ленточка выглядит обеспокоенной. Зубл просто сверлит Джекса взглядом. Он кокетливо хлопает ресницами — что ее только злит. — Пойдём, Помни, — говорит Зубл. — До темноты всё равно делать нечего, можно просто посидеть вместе. Чёрт. Нет. Конечно Помни выберет их, а не его. Джекс сжимает зубы, уже открывая рот, чтобы сказать Зубл что-нибудь не очень хорошее… Но Помни его перебивает. — Нет, я… может, позже. Хочу немного посидеть в машине и отдохнуть. То есть она не выбирает никого. И всё равно это ощущается как маленькая пощечина, и это бесит Джекса. Он смотрит, как она уходит к своей машине. Когда Джекс оборачивается, Зубл и Гэнгл оба уставились на него. — Что? — бурчит он. — Чего ты хочешь от Помни? — спрашивает Зубл слишком уж прямо. — Ты правда хочешь знать? — ухмыляется Джекс и показывает им средний палец. — А-а-а, ясно, — Гэнгл получает от него второй средний палец. Джекс демонстративно поднимает обе руки, отступает, всё так же глядя на них, затем разворачивается и уходит. Зубл ничего не говорит, но ее прожигающий взгляд между лопаток доставляет Джексу каплю удовлетворения. Он доходит до своей машины, садится внутрь и натягивает козырек кепки на глаза. Губы сжимаются в кривую гримасу. Ты собираешься выставить себя полным идиотом. Мягкий стук в стекло заставляет Джекса понять, что он уже почти отрубился. Лоб всё ещё лежал на руле — он резко выпрямляется, втягивает воздух. Снаружи почти полная темнота. Джекс раздраженно кривится: он пропустил единственный жалкий шанс увидеть местное подобие заката. Да и вообще — какого хрена Орбсман гоняет их сразу на три смены подряд? Это не график, это пытка. Он моргает, прогоняя вялость, и замечает возле пассажирской двери Помни. Маленькое лицо, тревожное, как всегда слишком честное. Джекс опускает стекло. — Эй… — тихо говорит она. — Можно… я сяду? Он чуть вздрагивает, будто внутри у него подбрасывают монетку: «да» или «нет». Вариант «нет» там вполне мог выпасть. — Садись, — наконец произносит он. Помни аккуратно садиться внутрь — и он машинально думает о том, какие экзистенциальные ужастики весь день жуют ее бедную голову. Когда дверь захлопывается, он спрашивает: — Как ты? Помни качает головой: — Хотела побыть одна … пока не поняла, что это не помогает. И выбрала именно его. Приятное, тёплое, тупое чувство расползается по нему. Джекс быстро отводит взгляд к парковке, чтобы скрыть это, и замечает Зубл и Гэнгл — они сидят на капоте машины и о чём-то напряженно спорят. Он кивает в их сторону: — Что, думаешь, они мутят? Помни резко смотрит на него, потом на них. — Почему ты так решил? — Может, потому что я их знаю лучше, чем ты, — лениво отзывается Джекс. — Но ведут они себя… иначе. Он внимательно изучает её профиль — и ей становится неловко. — Может, им просто нравиться проводить время друг с другом, — говорит она. — Как тебе со мной? — ухмыляется он, чуть наклоняясь ближе. Помни поворачивает голову — её огромные глаза встречают его взгляд прямо, без защиты: — Хм. Может быть. Тум-тум. Улыбка Джекса растекается шире. В груди поднимается что-то горячее и неспокойное. — Пом, ты любишь пончики? — Что? — она моргает. — Я… наверное? — Отлично. Он резко заводит двигатель — колёса визжат, машина почти подпрыгивает назад. Помни завизжала, вцепляясь куда придётся: —Что ты творишь?! — Щас покажу, — с бешеной радостью отвечает Джекс и разворачивается, начиная дрифтовать по пустой парковке. — Стой! СТОЙ!! — вопит Помни, хлопая его по руке. — Неееет, — спокойно протягивает он, давя на газ еще сильнее. Помни цепляется за его предплечье — а он ловит странный тройной удар: адреналин, восторг и… чёрт, возбуждение. — Джекс, ты еб%#& ублюдок!! — орёт она. Он смеется так, что дыхание сбивается. — Боишься, что ли— БУМ. Их капот въезжает в капот машины Зубл. Помни в последний момент вцепляется в Джекса, иначе точно впечаталась бы лбом в панель. — Джекс, ты что на%#& творишь?! — орёт Зубл, спрыгивая и лупя кулаком по стеклу. — Может, перестанешь вести себя как еб%#& придурок?! Джекс всё ещё смеётся: — А ты меня заставишь? Глаза Зубл опасно сужаются. — Гэнгл, слезай. Ленточка тут же спрыгивает. Зубл садится в машину, сдает назад… и с разгону таранит Джекса. Потом еще раз. Помни вопит: — Зубл, прекрати! Она, разумеется, не прекращает. Ее ярость полностью ослепляет заботу о безопасности Помни — Джекса это почему-то невероятно веселит. Помни вываливается из машины, отступая назад. Джекс выключает двигатель, выходит и разводит руками: — Ну? И что теперь? — Джекс, я реально тебя сейчас перееду. Джекс прыгает на свой капот и усаживается. — А теперь? Зубл несколько секунд сверлит его взглядом, а потом вскакивает на свою машину. — Скучно, — констатирует он. Гэнгл забирается рядом, поджав ленточные ножки. И тогда Джекс замечает боковым зрением лёгкое движение — поворачивается. Помни карабкается на его машину. Удача сегодня прям лежит у его ног. Он самодовольно улыбается: — Ха, теперь вообще красота. Он оглядывает парковку. — А где Рагата? — Уехала давно, — тихо говорит Помни. — Ну да. Как будто кто-то её гнал. От остальных слышится негромкое согласное ворчание. Он к такому не привык — почти приятно. — Думаешь, она злится? — спрашивает Гэнгл. — Если не считать Джекса, никто ничего плохого не сделал, — спокойно произносит Зубл. — А дорожную ярость ты в расчет не берешь? Я все кости сломал, жди суда! — радостно объявляет Джекс. — Давай, попробуй. На нашу-то зарплату, — парирует Зубл. Тишина. И Помни вдруг смеётся. Джекс смотрит на неё — её лицо мягко подсвечено луной и кривыми фонарями. Ресницы дрожат, когда она моргает. — Джекс, — зовёт Зубл. — Чего? — бурчит он. — Прекрати так таращиться на Помни, стрёмно выглядит. Джекс моментально выпрямляется. — Буду пялиться, как хочу! — Фу, не говори так, — морщится Гэнгл. Помни смотрит на него подозрительно. Джекс зеркально прищуривается. — Он тебя достает? — спрашивает Зубл. —Как вы могли такое подумать! Ничего такого нету, ведь так? — Джекс толкает Помни локтем. — Мы можем вмешаться, если надо, — говорит Гэнгл. — Ой, не начинайте, — отмахивается Джекс. — Мы с Помни дружим, если что. Он обнимает её за плечи, притягивая к себе. — Верно, Пом? Она поднимает глаза. Молчит слишком долго. У Джекса всё внутри сжимается до болезненного комка. — Да, — наконец говорит она. — Мы друзья. По его груди проходит горячая волна. Правильный ответ. Он самодовольно кивает Зубл: — Видишь? — Ну, поздравляю вас, — бурчит Зубл. — А вы двое? — тут же огрызается Джекс. — Что вы там устроили — «дружба плюс»? — Что за бред? — возмущается Зубл. Гэнгл только тихо вздыхает. — Я всё вижу, — уверенно заявляет Джекс. — Между вами что-то есть. — Между нами только дружба, — обиженно произносит Зубл. — Ага. Как скажешь, — улыбается Джекс. Помни качает головой. Он делает то же самое — чисто назло. — Вот это, Джекс, уже перебор. — Не будь такой злой со мной, — дерзко бросает Джекс. — Буду, если захочу, — отвечает Зубл. Они препираются ещё минут десять. И правда, атмосфера иная — теперь у них общий враг: Орбсман. Разговор перетекает в жалобы на работу. Зубл и Гэнгл ноют по мелочи. В сравнении с тем, что пережили он и Помни — смешно. Джекс всё это время держит ее плечи. И всё больше убеждается: она либо забыла, либо… ей нравится. — Кто-нибудь из вас был на обучении? — спрашивает Помни. Зубл настораживается. Гэнгл бледнеет. Джекс сжимает зубы. — Нет. А ты? — спрашивает Зубл. — Да, — Помни передергивает плечами. — Это было ужасно. Этот экран, Орбсман, его мерзкая гипновонючка… лезет в мозг, и ты чувствуешь себя… ну… не собой. Она снова поджимает ноги. Джекс машинально притягивает ее ближе. — Зачем он вообще это делает? — возмущается Зубл. — Кон%#&. Гэнгл ёжится. — Поверь, лучше туда не попадать, — тихо подытоживает она. — Ты чего молчишь? — спрашивает Зубл, прищуриваясь. — Тебя тоже отправляли? Джекс смотрит пустым взглядом. Глаза сами собой срываются к Гэнгл — та почти незаметно улыбается. Она прячет взгляд. Какого хрена? — Почему… —он резко забывает про что хотел сказать, как будто отголосок гипноза туманит мысли. Он встряхивается. — Почему ты вообще думаешь, что такой идеальный ангел, как я, мог туда попасть? Слова будто картонные, тяжёлые. Зубл качает головой: — Ну… значит, не повезло. Молчание. — Нас отправили вместе, — тихо говорит Помни. — Потому что мы дурачились. Мы Джекса будто бьёт током. — Ага, — ворчит он. — А потом Орбсман пришёл и всё испортил. Терпеть его не могу. Он прикрывает рот рукой, будто размышляя: — Как думаешь, мы можем его… хлопнуть? —Звучит ужасно, — отвечает Помни. — Но… наверное, можем. Если ткнуть в него посильнее. — Он же из шаров… — сомневается Зубл. — Проверим, — решает Джекс. — Главное — пырнуть. — Он меня ненавидит, — вздыхает Гэнгл. — Говорит: «Не забывай, что тебя понизили не просто так…» — Так тебе и надо, — бросает Джекс. — Джекс, хватит, — осекает его Зубл. — Он ко мне хорошо относится, — говорит Помни. — Сказал, что отправил меня на обучение, потому что у него закончились сигареты. Она смотрит на Джекса: — Потому что ты их воруешь. Джекс фыркает: — А ты пользуешься этим. Я же делюсь. — У тебя есть сигареты?! — взвывает Зубл. — Боже, как бы я сейчас выкурила одну… Джекс моментально атакует: — Как там говорят? Не повезло — соси лапу? — Та пошёл ты, — огрызается она. — Ты не думаешь, что вляпаешься еще сильнее, если продолжишь воровать? — спрашивает Гэнгл. Джекс долго смотрит на неё. — Ммм. Может. — Может, тогда не стоит продолжать это делать? — тихо спрашивает Помни. — …Не могу, — признается Джекс. — Если брошу — твоя никотиновая зависимость нас всех угробит. — Чего? — Помни поднимает брови. —Ты же выкуриваешь по пачке в день, — уверенно кивает он Зубл и Гэнгл. — Я не курю столько! — возмущается она. — Ага, конечно. Видели бы вы её: «Джекс, ты ублюдок, отдай мои сигареты!!» — Я такого не говорила! — Но думала. Он подмигивает. Она моргает в ответ — озадаченная, смущенная. Зубл и Гэнгл переглядываются. Прекрасно. Пусть думают, что хотят. Разговор сворачивается к их унылой повседневности и тому, как далеко сейчас кажется Цирк — почти сон. Джекс притягивает Помни ближе, когда холодает. И она… не отстраняется. И вот это его по-настоящему ломает. Когда они расходятся по машинам, Джекс думает о ней. О том, как она выглядела сегодня: вымотанная, открытая, почти доверчивая. О том, как прижималась к нему. О том, как тепло было. И о том, как сильно он хочет снова это повторить. И если он будет играть правильно — он это получит.