1.02 — Вирус

«Не страшно потерять тело —

страшно потерять себя.»

***

      Я не стала думать — не могла. Нужно было успеть. Первая цель — выбраться из школы. Что у меня есть? Компьютеры? Нет — отключены. Камеры… подожди. Они же не просто пишут в себя, они куда-то отправляют поток.       Сервер. Школьный сервер.       А дальше… провайдер. Городская сеть. Теория с уроков информатики всплыла сама, обрывками, но этого хватало. Хватит ли на практике? Нет времени проверять.       Я потянулась к ближайшим узлам и начала прыгать вслепую. Сначала ничего. Потом — резкий сдвиг. Я вижу: камера.       Картинка дёргается, плоская, чужая. Я пытаюсь удержать её и одновременно нащупать соседние узлы. Прыжок, ещё один — наугад.       Два из трёх — снова камеры. Слабые, дрожащие. Но под ними чувствуется общее основание. Один узел — тяжёлый, стабильный. Сервер.       Я ныряю туда — и мир ломается.       Удар. Не боль — перегруз. Слишком много, сразу.       Я вижу всё: десятки потоков, разные углы, коридоры, лица, движение — всё накладывается друг на друга. Только у меня нет глаз, и «одновременно» — это мало сказано.       Слои наслаиваются, дробятся, распадаются. Информация льётся без фильтра, без порядка. Я теряю себя в этом шуме, цепляюсь за хоть что-то — и всё ускользает. Секунда? Минута? Не знаю.       Я сжимаюсь до одной мысли — убрать лишнее. Отрезать, гасить потоки, оставить один. Медленно, рывками, я отбрасываю камеры одну за другой, пока шум не падает до терпимого уровня.       Когда шум стих, стало видно главное.       Не узел, а массив — целый пласт, связанный из десятков точек, плотный, тяжёлый, как бетонная стена. Не один источник, а система. Провайдер. Я тянусь к краю этой «стены» — и в тот же момент память бьёт в лицо: шкафчик, тьма, давление, боль.       Каждый прошлый прыжок отдаётся эхом. Здесь будет хуже. Гораздо хуже.       Меня накрывает страх — холодный, уверенный: я не выдержу. Если я туда войду — меня размажет. Я замираю на границе.       И тут — мысль: папа. Тишина в доме, пустая кухня, он один. Если я застряну здесь… если не успею…       Это не паника — хуже. Вина. Я могла сказать, могла обратиться, могла сделать хоть что-то. Безхребетная, подстилка, добыча. На секунду я почти соглашаюсь. Почти.       Нет. Это не моя вина. Но если я сейчас остановлюсь — это будет моей виной. Выбора нет. Я собираю себя в одну точку, режу всё лишнее — страх, сомнения, воспоминания — и оставляю только направление. Туда. К нему. И прыгаю.       Удар оказывается хуже, чем я ожидала.       Не поток — океан. Тысячи линий, тысячи сигналов, всё сразу. Не камеры — данные, сырые, без формы, без границ. Они не накладываются — они пронизывают.       Я едва успеваю среагировать: резать, глушить, закрываться. Связи обрываются одна за другой, пока не остаётся почти ничего. Тишина.       И только теперь я понимаю, где нахожусь. Узлы — везде. Не десятки, не сотни — тысячи. Они пульсируют, перекрывают друг друга, связаны в плотную сеть. Но среди этого хаоса выделяется другое — крупные, тяжёлые структуры. Опорные узлы. Основа.       Я тянусь к одному из них — и замираю. Я не понимаю, куда идти. Впервые. Раньше всегда было направление. Сейчас — только масштаб: слишком много вариантов, слишком много шума.       Нужно ориентироваться — камера, серверная, любая точка привязки. Я начинаю искать — и не замечаю, как всё меняется. Сначала едва заметно: один узел гаснет, потом второй, потом сразу несколько. Связи рвутся. Сеть схлопывается. Понимание приходит мгновенно… Опасность! Паника возвращается резким ударом. Я уже это чувствовала. Если я останусь — меня зажмёт. Сотрёт.       Я не думаю — прыгаю в ближайший крупный узел и снова режу поток. Тишина. Мысль едва успевает сформироваться — всё…       И в этот момент узлы вокруг начинают гаснуть быстрее. Слишком быстро. Нет. Нет, нет. Я пытаюсь понять — и понимаю. Система. Защита. Я — лишняя. Я — вторжение… Я — вирус.       Меня отслеживают. Не напрямую, но система реагирует: чистит, оставляет только нужное. А я — не нужна.       Я прыгаю снова и снова. Каждый раз — только один доступный узел, и каждый раз — меньше времени. Меня ведут, сужают пространство, загоняют. Ловушка. Я не хочу снова исчезнуть. Не сейчас. Не так. Я пытаюсь смотреть глубже — в сами потоки. Ошибка. Удар. Настоящая боль, как будто у меня отрезают то, чем я тянусь к миру. Связи рвутся сами. Я теряю контроль.Это конец… Сознание начинает скользить, гаснуть. И в этот момент — сбой. Короткий. Нестабильный. Один узел вспыхивает там, где не должен. Я хватаюсь за него, не думая, и прыгаю. Тишина. Почти пусто. Слабый, едва живой поток — но он есть. Этого достаточно. Я успела. Последняя мысль растворяется. Темнота.       Очнулась — если это вообще можно так назвать. Тишина другая: не давящая, а пустая, без угрозы. Я больше не ощущаю той монолитной сети. Никакого давления, никакой стены. Паники нет.       Снова это странное состояние — будто эмоции приглушены, обрезаны на полуслове. И впервые я этому рада. Значит, я ещё функционирую. Значит, не исчезла. Но сколько времени прошло?       Мысль о доме возвращается сразу. Слишком резко. Я всё ещё не там. Нужно понять, где я. Потоки вокруг слабые, тонкие, больше похожие на фрагменты передач.       Я осторожно тянусь к ближайшему. Подключение происходит почти сразу. И в сознание начинает поступать информация — не картинка, не звук, а данные. пакет 2837178: целевых байт 16, ip отправителя, получателя, mac-адрес, порт, сообщение: «Привет, как ты там, давно не слышал тебя»       Я замираю. Это знакомо. Слишком структурировано для хаоса, слишком похоже на то, что я когда-то учила. TCP. Пакеты. Связь. Телефон.       Осознание приходит тихо, как уверенность.Я внутри телефона или компьютера. И, если я права, у него должна быть камера. Я сосредотачиваюсь и ищу соответствующие потоки — на этот раз легче. Две линии выделяются почти сразу. Я тянусь. И мир возвращается.       Лицо мужчины, лет за сорок, камера чуть снизу — он держит телефон перед собой. Вторая точка — брусчатка, ноги, движение. Он идёт. Я фиксирую изображение. Набережная? Покрытие слишком ровное, слишком ухоженное. Центр города?       Недостаточно. Нужно больше данных. Звук. Я нахожу аудиоканал — и в тот же момент удар. Резкий, оглушающий. Я не сразу понимаю, что происходит, потом доходит: это звук.       После полной тишины он кажется невыносимым. Голоса, ветер, шаги, далёкий гул. Мир возвращается — и вместе с ним боль. Боль отступает, уступая место почти нелепой радости. Я снова слышу. Звук глухой, обрезанный, но это всё равно звук. Я цепляюсь за него: ветер, шаги, гул и где-то под этим — вода. Набережная. Теперь я уверена. Но слишком шумно — значит утро или день. Стоп. Какой сейчас день?       Мысль сбоят. Я не знаю. Все провалы, отключения — я потеряла счёт времени. Между прыжками могло пройти сколько угодно.       Нужно узнать… Часы. У телефона должны быть часы. Я пытаюсь нащупать нужный поток и сразу понимаю, насколько это наивно: слишком много данных, слишком мелкая цель.       Пакеты? Нет. Там нет времени как такового. Чёрт. Чем дольше я думаю, тем больше времени уходит. Нужно двигаться.       Крупные узлы — нет. Я туда не вернусь. Не сейчас. Значит — слабые. Телефоны.Я начинаю прыгать. Камера, брусчатка. Прыжок — пусто. Назад. Снова камера. Я уже не думаю — просто режу всё лишнее, оставляя картинку и звук. Ещё прыжок. Темно. Телефон в кармане. Звук: — Ты слышал, что на сегодняшнем соревновании в Fugl… Обрезано, но этого хватает. Fugl… мысль цепляется. Клуб? Зал? Ресторан… Fugli Bob. Я знаю это место. И знаю расписание. Соревнования — по воскресеньям. Нет… Я замираю. Это не может быть… Я проверяю ещё раз, прокручиваю услышанное, сопоставляю. Совпадает. Прошло не несколько часов, даже не день… Шесть дней! Пустота. Без паники, без крика — просто обрыв. Меня уже похоронили. Мысль приходит тихо, почти буднично.       Реакция тела — помехи, сбой, резкий скачок — я срываюсь в соседний узел, не осознавая движения. Стоп. Соберись. Паниковать потом. Заглушка держит. Пока держит. Если дать слабину — я развалюсь прямо здесь. Двигаться. Сейчас — только это важно. Я начинаю прыгать без плана, интуитивно, быстрее и быстрее. С каждым переходом внутри нарастает напряжение, и вместе с ним ускорение. Я уже не всматриваюсь в камеры, лишь скольжу по изображению, выхватывая главное. Мне нужен ориентир. Прыжок — темнота, прыжок — море, кто-то фотографирует, прыжок — меню ресторана, прыжок — брусчатка, прыжок — пол автобуса, прыжок — снова улица. Стоп. Я уже двигаюсь по инерции. Автобус. Мысль цепляется мгновенно. Маршруты. Я помню маршруты. Не все — но достаточно. Два из пяти идут через мой район. Пока я это осознаю, узел начинает таять, а в реальности автобус трогается. Чёрт. Секунды. Если упущу — придётся начинать заново. Я прыгаю. Успеваю. Связь с прошлым узлом обрывается сразу. Я внутри. Камера бесполезна — темно. Динамик: — Остановите на… Адрес обрывается, но этого хватает. Я узнаю. Моя остановка.       Осознание приходит волной — и вместе с ним уходит часть напряжения. Хотя бы одна неизвестность исчезает. У меня есть направление. И впервые за всё это время — несколько минут передышки.       Так, ладно. Нужно просто дождаться остановки. Я цепляюсь за звук, за движение, за сам факт, что автобус едет. Время тянется странно — то сжимается, то растягивается. Я ловлю обрывки разговоров, шаги, торможение. Остановка. Двери открываются. Поток людей. Я не могу «выбрать» — я не вижу заранее. Только в момент. Первый доступный сигнал. Прыжок. Камера. Улица. Движение. Я снова снаружи.       Частный сектор чувствуется иначе — сигналов меньше. Камеры редкие, слабые. Между ними пустоты. Я сразу это понимаю. Чёрт. Так будет сложнее. Я не думаю — просто хватаюсь за следующий доступный узел. Прыжок. Короткая картинка — забор, кусок дороги. Сигнал слабый. Прыжок дальше, пока не потеряла. Снова пустота. Я удерживаюсь в последнюю секунду. Я не иду — я угадываю. Ещё прыжок. На этот раз картинка держится дольше. Перекрёсток. Что-то цепляет. Я уже видела это. Раньше. До школы. До всего. Я задерживаюсь дольше, чем нужно, пытаясь сопоставить. Я ближе, чем думала. Сигнал начинает плыть. Нет времени. Я снова прыгаю — теперь уже целенаправленно. Не камеры — их почти нет. Телефоны. Редкие. Слабые. Короткие вспышки: забор, кусок дороги, чужой двор, ещё один дом. Прыжок. Сигнал рвётся. Я почти теряю узел, цепляюсь за следующий вслепую. Снова картинка. Дом. Другой. Похожий. Все они одинаковые. Я не могу отличить. Прыжок. Ещё один двор. Дерево. Что-то цепляет. Снова прыжок — я пытаюсь удержать направление, но это больше похоже на падение вперёд. И снова дом. Похожий. Не тот. Связь проседает сильнее. Я чувствую, как начинаю терять контроль. Ещё немного. Нужно хоть что-то… ориентир. Прыжок. Камера ловит кусок улицы. Знак. Название. Я узнаю. Это моя улица. Рядом. Я почти там. Ещё прыжок. Телефон в руке — человек идёт вдоль заборов. Я веду себя вместе с ним. Считаю дома. Один. Два. Три. Сейчас! Я прыгаю вперёд. Короткая вспышка — знакомый фасад. Крыша. Окна. Ветхие ступеньки. Старенький пикап… Дом. Я замираю. Я дошла. Я цепляюсь за звук… Ничего. Только цоканье каблуков владелицы телефона. Нет даже фонового шума. Слабый ветер — не звук, лишь помехи в аудиоканале. Для вечера — неправильно. Для дня — тем более. Нет. Что-то не так.       Однако мыслить больше было некогда: женщина уже проходила мимо нашего дома. Нужно было прыгать прямо сейчас. Но куда? Я не думаю — просто пытаюсь ухватиться за что угодно внутри дома. Прыжок. Пусто.Никакого узла. Ещё раз. Снова ничего. Дом как будто… глухой. Отрезанный. Меня накрывает холодное понимание. Здесь нет устройств. Ни телефонов. Ни компьютеров. Ни камер. Ничего, за что можно зацепиться. Тупик. Нет. Нет, нет, нет.       Я не могу остановиться здесь. Я начинаю метаться по ближайшим узлам, цепляясь за редкие телефоны на улице, пытаясь почувствовать хоть что-то ещё. И тогда… Что-то другое. Узел, но другой, не могу понять чем он отличается Другого варианта нет — прыгаю.       Сначала ничего необычного. Но через мгновение понимаю: это не то. Я привыкла к узлам как к точкам силы, к скачку между ними. Здесь иначе.       Появляются тонкие нити — словно струны. По ним течёт информация. Они расходятся от узла… но куда?       Я сосредотачиваюсь и нащупываю на концах этих линий слабые точки — почти узлы. Что это? Проверю. Пытаюсь прыгнуть — и не получается.       Вместо скачка меня тянет вперёд. Медленно. С усилием. С явной тяжестью, будто через вязкую среду.       Тот узел, откуда я вошла, тускнеет. Остальные привычные узлы уже исчезли.       Я теку по струне. Теперь, без обычной сети, линии проступают отчётливо во тьме сознания. Сосредотачиваюсь — и улавливаю шум. Слабый, периферийный. Чем ближе к концу линии, тем яснее: это голоса. Мужской и женский голос. Я приближаюсь почти вплотную — и понимаю: это телефонная линия, я в стационарном телефоне. И эти голоса… соседи. Чёрт. Не тот дом.       Я пытаюсь вернуться, но движение назад даётся ещё тяжелее: мысли рвутся, заглушку начинает сносить. Паника, страх, злость — я давлю ими на себя, заставляя двигаться дальше, уже по другой линии. Хоть бы это был наш дом.       Мучительно медленно — и наконец конец. Я выхожу в другой точке. Телефон. Тишина. Тишина длится слишком долго. Я прислушиваюсь — ничего. Совсем ничего: ни шагов, ни дыхания, ни скрипа пола. Пустота.       Мысли лезут сами, худшие. Паника поднимается медленно, но неотвратимо. Тишина давит сильнее любого шума.       И вдруг — удар. Резкий, оглушающий звон стекла, будто рядом столкнули пустые бутылки. Скрип дивана. Облегчение накрывает мгновенно. Жив.       А потом — шаги. Тяжёлые, неровные. Скрип половиц под каждым шагом. Он идёт. Плохо идёт.       До меня доносится голос — хриплый, тихий, чужой. Не папа. Обрывки слов, проклятия — не разобрать, кому.       И вдруг — крик. Не слова, просто звук — сырой; боль или ярость, не понять. Глухой удар. Пауза. Ещё удар — и стекло разлетается снова.       Сердце пропускает удар. Нужно что-то делать. Скорая — самый простой вариант. Но я не могу: трубка на базе, нет сигнала, нет выхода. Ещё удар. Дерево трещит. Тяжёлый звук — он падает. Я жду. Секунда. Ещё. Встанет? Пожалуйста… Шелест одежды. Он поднимается. Шаг. И ещё один удар — совсем рядом. Резкий, близко. Телефон дёргается. Падает. Связь меняется.       Я чувствую потоки — слабые, примитивные, не такие, как раньше. Но они есть. Я хватаюсь за них, пытаюсь, не понимаю как. Нет привычных команд, нет структуры — только цифры, едва различимые. Ноль. Я давлю. Ещё усилие. Три. Крик разрывает пространство. Идёт. Шаги. Удары. Звук боли. Я не успеваю. Ещё усилие. Связь цепляется. Сигнал уходит. Звонок… Ответ с другой стороны: — Добрый день, вы позвонили в скорую помощь Броктон-Бей. Что у вас произошло? Я не могу ответить. Тишина. И следом крик и очередное падение       На том конце пауза — и затем быстрые, чёткие слова оператора, уже не мне, а кому‑то рядом: — Немедленно. Адрес определился. Выезжайте. Мне этого достаточно. Я жду. Секунда. Ещё. В доме — движение. Тяжёлые шаги. Сбивчивые. Он идёт дальше, вглубь. Пауза. Тишина. Скрежет металла о металл. Я замираю. Шёпот. Слишком тихий, чтобы разобрать слова. Ещё пауза. Звук, которого я не понимаю — короткий, глухой. И сразу после — крик. Резкий. Рвущийся. Я не успела… Шаги. Где‑то снаружи. Быстро. Ближе. Ещё ближе. Хлопок двери. Голоса. Тяжёлый топот…