Глава 1. Симбиоз безумия

В восемь лет Ви умудрилась вогнать резной мячик прямиком в оконное стекло. Результат был блестящим — в прямом смысле: стекло рассыпалось сверкающим осколками. Денег на новое, разумеется, не было. И до глубокой осени её миром стали две кривые доски, грубо сколоченные отцом. Весь прежний вид — высоченная яблоня, забор, на котором грелась рыжая соседская кошка, Жижа, — оказался запечатан. Когда стекло наконец-то вставили, выяснилось, что мир за окном решил провести тотальное обновление без её ведома. Яблоня отцвела, а кошка благополучно отправилась в кошачий рай, оставив забор в гордом одиночестве. — Вам срочно требуется новая, — как-то заявила она соседскому мальчишке, с которым собирала хворост. — Ты о чем? — Я про кошку. Без неё вид из моего окна пустоват. С Жижей было повеселее. Мальчик удивлённо уставился на неё. А потом… потом у него странно блеснули глаза, и он принялся яростно шуршать листьями, отвернувшись. Ви тут же сообразила, что ткнула пальцем и попала прямиком в открытую рану. Сказать что-то язык не повернулся. Нового кота соседи, в итоге, завели. Но это было уже не то — новая зверюга была серой и с полным отсутствием интереса к забору. Именно тогда Ви сформулировала для себя главный закон вселенной: время — штука странная. Её одновременно и завораживала, и бесила эта дурацкая, неоспоримая необратимость бытия. Можно строить планы, как украсить это самое окно, или мечтать, как будешь гладить кошку. Но стоит стеклу треснуть — всё, приехали. Точка невозврата пройдена. Пролитый суп не вернёшь в тарелку, он навсегда останется грязной лужей на полу. Порванное платье, даже искусно заштопанное, будет именно порванным и заштопанным. А человек, исчезнувший в пасти титана... ну, он просто перестаёт быть. Без вариантов. Когда она в тринадцать попала в кадетское училище, эта мысль, как ни странно, помогла. Ви не чувствовала страха или потерянности. Она видела... направление. Маршрут позади был уже пройден, теперь оставался путь только вперед. Начиналось всё тяжело. Она была самой низкорослой среди сверстников и часто её путали с детьми года на три-четыре младше. Это злило, а потому друзей долгое время она не могла найти ни среди одногодок, ни среди младших. Справедливости ради, вторых она отталкивала сама. Ей казалось, что дружить с ними — это клеймо, которых на неё и так уже успели понавесить. На тренировках всё выходило скверно. Мелкая, тощая, она не справлялась с положенным по возрасту нагрузкам даже в нижней границе женской группы, а потому её поставили к одиннадцатилеткам. Впрочем, сдаваться Ви не планировала. Раз все решила, боролась до конца — с насмешками, хулиганами и собственным слабым телом. Не сосчитать, сколько раз, отжимаясь или пытаясь подтянуться, она падала в грязь лицом. Буквально. Но через пару лет её наконец поставили в свою возрастную группу, где она уже не была замыкающей. И тогда этим идиотам уже было не смешно. Ну, или не так смешно, как раньше. И хоть трудилась она на износ и постепенно вошла в двадцатку лучших, ростом все же не вышла. К девятнадцати годам и финальному году в кадетском корпусе, её рост составлял сто пятьдесят четыре сантиметра от макушки до земли. Ни больше, ни меньше. — Если еще раз услышу от кого-то из этих оболтусов «малявка», что-нибудь откушу. Скорее всего это «что-нибудь» будет ужасно неприличным и крайне ценным, — озвучила она после очередных замеров, на которых не выросла ни на один сантиметр. Санитарка посмотрела на нее, широко раскрыв глаза и дважды моргнула. Ви подмигнула в ответ, заключив, что это — безмолвная солидарность тех, кто был немногим выше швабры.

***

Утро было холодным и влажным, цепкий ветер пробирался под тренировочную куртку, заставляя кожу покрываться мурашками. Плац пустовал, залитый низким туманом. Тишину нарушали только отчаянное пение птиц и частое, сбившееся дыхание Ви. Она мчалась между тренировочными конструкциями с помощью учебных версий устройств пространственного маневрирования. Деревянные палки вместо настоящих клинков отчаянно скребли по манекенам, оставляя небольшие царапины. Около десяти килограммов металла, ремней, дерева и утяжелителей на ногах тянули тело вниз, но это был единственный рабочий способ стать сильнее. «Идеальные параметры…», — ехидничал в её голове голос Шадиса. — «Чтобы тебя не заметили в толпе. Или чтобы титан, чихнув, снес вместе с порывом ветра». Она с яростью всадила деревяшку в «шею» манекена. Ну уж нет. Если и уносить, то только под её лучшие шутки и с парой метко воткнутых в глаза клинков. И без того мало, кто горел желанием попасть в Разведкорпус, так в купе с её комплекцией это звучало как неудачная шутка. Рослые парни, метившие в военную полицию, подтрунивали почти на каждой тренировке. Полтора метра дерзости... Что ж, была в этом правда. Но Ви давно усвоила правило: лучшая защита — ядовитое контрнаступление. Когда она закончила утреннюю тренировку, оставалось не так много времени до общего построения. Сегодня первый зачет по физподготовке, на котором будут присутствовать капитаны из отрядов Военной Полиции, Гарнизона и Разведкорпуса. Ей нужно было показать себя. Ви чертовски надеялась, что придет и Леви Аккерман. Он — ходячее и ворчащее доказательство того, что боги, если они есть, обладают чёрным чувством юмор. Поместить силу урагана в тело немногим больше её собственного — это ли не шутка? Для всех он был уникумом, легендой. Для Ви — живым доказательством возможности. Правда, чтобы дотянуться до этой возможности, нужно было быть лучшей. Пока получалось быть упёртой. Но у неё был запасной план. Капитана Леви она чаще всего видела мельком. Обычно он был похож на призрака — появлялся на соседнем поле со своим отрядом или новобранцами, почти всегда ел отдельно и редко что-то говорил. Когда он проходил мимо в коридоре, Ви чувствовала как атмосфера становилась чуть более отчужденной, а воздух будто дезинфицировался. То ли Леви что-то распылял, то ли само пространство подчинялось его правилам. Но больше всего Ви запомнилось, как однажды она застала его вместе с Эрвином Смитом и Ханджи Зое в столовой. Ви рассмешило, как Леви смотрел на Ханджи, когда та, размахивая руками, с восторгом рассказывала о строении позвонков титана. На его лице читалось недоумение, смешанное с почти физическим отвращением. Но он сидел рядом, смотрел на эту безумную ученую и, кажется, даже что-то отвечал. И тогда Ви поняла — ей нужно вызвать в нём эмоцию. Пусть отрицательную. Интерес, даже окрашенный брезгливостью, всё же лучше, чем полное ничего. Солнце медленно поднималось над стеной Роза, окрашивая камень в теплые тона, когда на плацу начали появляться другие кадеты. Ви, промокшая от пота, но уже успевшая передохнуть, стояла в строю, стараясь выглядеть свежей и собранной. — Сегодняшние зачёты могут повлиять на ваше будущее! — рявкнул инструктор Кит Шадис, его взгляд, как рапира, пронзал шеренгу. — Использование УПМ и рукопашный бой. Первое покажет, готовы ли вы сражаться с титанами. Второе — готовы ли вы выжить, если придется применять грубую силу. Не опозорьтесь. И, быть может, кто-то из командования заинтересуется вами, чтобы потом предложить местечко потеплее. На плацу показалось более десятка фигур. Командиры разных подразделений постепенно прибывали, со всех сторон до Ви доносились перешептывания. Соседка по комнате, Мира, ткнула её в плечо и что-то сказала, но Ви не слушала. Её взгляд метался между фигурами в песочных жакетах и зеленых накидках, пытаясь выцепить самую короткую и зловещую. И Леви действительно был среди них. Он вышел последним, но вместо того, чтобы встать со всеми, прислонился к деревянной стене одного из складов. Он не смотрел на трассу. Его взгляд был рассеянно устремлён куда-то вдаль, будто всё происходящее было для него досадной формальностью. «Прекрасно, — ядовито подумала она. — Нашёл самое увлекательное зрелище после начищенных до блеска полов». Трассу для зачета расчертили между тренировочными макетами. Воздух наполнился шипением газовых механизмов и свистом тросов. Ви поймала себя на том, что сжимает кулаки, наблюдая, как другие кадеты, особенно высокие и мускулистые, с лёгкостью преодолевают дистанцию. Настала её очередь. Сигнал. Она рванула с места. Газ, выброс тросов, резкий толчок вперёд. Её тело, натренированное за годы в училище, выполняло все маневры практически автоматически. Небольшой вес стал её козырем — она меняла направление быстрее других, её развороты были резче, короче. Тренировочные клинки оставляли дыры в мишенях на макетах. Лезвия входили не так глубоко, как хотелось бы, но зато били точно в цель. Каждый разворот и группировка в воздухе давались ей легко, почти играючи. Ей требовалось меньше времени, чтобы остановиться и разогнаться. Трос внутри турбины легко сворачивался, позволяя использовать меньше газа. На последнем повороте Ви ловко сменила траекторию и, оттолкнувшись от одного манекена, всадила лезвие сначала в одного пятиметрового «титана». Не теряя времени, отщелкнула лезвие, быстро заменив на другое и спрыгнула вниз, отцепляя гарпунные захваты от стены сбоку. В свободном полете Ви зацепилась за шею манекена, сделала порез на месте «сухожилия» под углом, близком к сорока пяти градусам, а затем на полной мощности стала сматывать тросы, летя вверх, к шее. Несколько секунд и второй, семиметровый, был повержен. Шадис, с лицом, выражавшим крайнюю степень нежелания хвалить кого бы то ни было, буркнул: — Неплохо. Следующий. Ви украдкой взглянула на группу командования. Кто-то перешептывался, указывая в её сторону, однако взгляд Леви был направлен на начало трассы, на следующего готовящегося кадета. Казалось, её воздушная акробатика произвела на него такое же впечатление, как муха, пролетевшая мимо. «Отлично, — мысленно вздохнула она. — Потратила уйму газа, чтобы стать частью пейзажа». Она со злостью втянула воздух сквозь сжатые зубы и отстегнула ремни, чтобы отнести тренировочные снаряжение к складу. Рукопашный бой оказался испытанием посерьёзнее. Шадис, как всегда, составлял пары по своему разумению. И, как всегда, Ви оказалась в паре с кем-то плюс-минус своей комплекции. Её соседка Мира была на полголовы выше, но противник из неё был никакой. — Опять? — не удержалась Ви, когда Шадис приблизился. — Сэр, может, дадите мне кого-то посерьёзнее? Чтобы был стимул, а не просто разминка. Шадис остановился, его брови поползли вверх. Кто-то из кадетов сдержанно хихикнул. — Думаешь, ты уже всё можешь, коротышка? — фыркнул он. — Сначала с этой «разминкой» разберись как следует. Ну же, удиви меня. Ви хмыкнула и мысленно извинилась перед соседкой. Сигнал ещё не прозвучал, но она уже действовала. Мира сделал нерешительный выпад. Ви, отшатнулась, поймала её руку и, развернувшись, методично и аккуратно перекинула ту через бедро. Девушка с глухим стуком шлёпнулась на песок. Тишина стала громкой. — Это что ещё за выходки?! — взревел Шадис. — Я не давал команды! — Вы сказали «удиви меня», инструктор, — парировала Ви, криво улыбнувшись. — Я старалась изо всех сил. Удивлены? Его лицо приобрело цвет спелого баклажана. Он окинул взглядом строй и ткнул пальцем в Райнера, кадета, напоминавшего скорее ходячую скалу, чем человека. — Ты! С ней! Разберись с этой выскочкой. Райнер неуверенно вышел на площадку. Он явно стеснялся. Первые секунды он почти поддавался, позволяя Ви крутиться вокруг себя, уворачиваться. Она успела нанести пару скользящих ударов по корпусу, и это вскружило ей голову. — Ну же, здоровяк, — подначивала она, отскакивая. — Или ты боишься, что девчонка победит, и тебе придётся объяснять это в своих мемуарах? Что-то щёлкнуло в его глазах. В следующий момент он проигнорировал её финт, рванул вперёд, поймал её за развевающиеся полы куртки и, без всякого изящества, просто швырнул на землю. Воздух вырвался из лёгких со свистом. Она ударилась спиной о песок, и по телу разлилась волна унизительной, жгучей боли. В ушах зазвенело. Она лежала, глядя в безмятежное небо, и думала, что, наверное, с точки зрения всей истории человечества, её полёт был не таким уж и впечатляющим. — Всё, кадет, хватит с тебя? — прозвучал над ней голос Шадиса. Больше всего на свете ей хотелось взвыть. Но вместо этого она с трудом поднялась на локти и выдавила улыбку. — Нет, сэр... Просто... проверяю, не пожалели ли песка… Заключение скверное: амортизация так себе. Вы там… сообщите куда надо, ладно? Среди кадетов раздался смех. Даже Райнер смотрел на неё с каким-то неловким уважением. Шадис что-то пробормотал про «неуёмных дураков» и махнул рукой. И вот, поднимаясь, вытирая песок с губ, она встретилась с ним взглядом. Леви Аккерман стоял неподалеку и смотрел прямо на неё. Его глаза, изучали её с тем же безразличием, с каким хирург изучает ампутированную конечность. Он медленно отвел взгляд и что-то тихо сказал Эрвину. Потом развернулся и пошёл дальше, лениво разглядывая другие бои. Ви стояла, всё ещё чувствуя жгучую боль в спине и холод его взгляда на коже. Он заметил. Пускай лишь ее падение и дерзость, но хоть что-то.

***

Сердце Ви заколотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвется из груди и устроит собственный зачёт по УПМ по стенам коридора. Солдат в чёрном плаще, с лицом, высеченным из камня, нашёл её двумя днями позже после злополучного зачета: — Кадет Ви? Тебя ждут в штаб-квартире Разведкорпуса. После обеда. Кто из командования хочет обсудить твои, гм… перспективы. Эта новость отозвалась в ней лихорадочным звоном. Ви не сдержала радости, подпрыгнув на месте. Она не ожидала, что капитан Леви заинтересуется ею после первого же зачета, но, видать, карлик карлика издалека видит. Приятное предвкушение полдня не давало ей ни на чем сосредоточиться. Пообедала она буквально за пять минут, яростно запихнув в себя похлебку. Она постучала в дверь и, откашлявшись, зашла, стараясь выглядеть собранной. Штаб-квартира Разведкорпуса пахла старым деревом, пергаментом и чем-то ещё — остро-металлическим, неуловимым запахом риска, как Ви это определила. Леви сидел за массивным деревянным столом, склонившись над какими-то бумагами. Его поза была идеально прямой, перо в его руке двигалось с безжалостной точностью. Он лишь на мгновение остановился, и взглянул на неё исподлобья, почти не поворачивая головы. — А, выскочка. Закрой дверь. Сквозняк. Сердце Ви упало куда-то в сапоги, но она повиновалась, мысленно отмечая, что теперь она — не просто очередной «кадет». Ви замерла по стойке «смирно», ожидая продолжения. Но он всё писал и писал. Она начала чувствовать, как жар от ожидания сменяется ледяным стыдом. Прошла минута. Вторая. Пятая. Изучение узоров на деревянном полу помогало удержаться от глупых вопросов. Вскоре дверь с другой стороны с треском отворилась, и Ви чуть не подпрыгнула. Благо сдержала визг. — А-а-а! Ты уже здесь! — В комнату ворвался вихрь в белом халате, с растрёпанными волосами и горящими энтузиазмом глазами. Зое Ханджи. — Ви Лоран! Леви на мгновение перестал писать и прикрыл глаза, будто пережидая бурю. — Леви, что скажешь, а? — Ханджи подбежала к Ви, схватила за руку и увлекла в центр комнаты. — Это же твоя копия, только в женском обличии и с талантом к науке! Ну, которотышки, делитесь секретом мастерства? У Ви глаза на лоб лезли от непонимания происходящего. Она пыталась найти ответ у Леви, но тот полностью игнорировал их обеих. Ханджи махнула в его сторону рукой и повернулась к Ви, схватив её за плечи. — Ты! Ты била не просто в шеи манекенов! Ты целилась в задние шейные позвонки, участки C3 и C4, с расчётом на мгновенное повреждение спинного мозга! Ты резала сухожилия на лодыжках под углом в сорок пять градусов, чтобы симулировать максимальное повреждение при минимальном усилии! Это… это методы из моих старых работ! Тех, что в свое время сделали большой прорыв, но сейчас пылятся в старых архивах. Вояки почему-то решили, что эффективнее применять силу, а не думать о тактике нанесения удара в процессе. Мол, мозг у неопытных солдатов отключается от ужаса. Кстати, я все ещё пытаюсь впихнуть в кадетскую программу продвинутое обучение, но пока безуспешно. Ви, ошарашенная таким напором, на мгновение растерялась. В её голове начал складываться пазл. Она действительно заинтересовала капитана, вот только совсем не того. Но разочарование уступило место заразительной энергии Ханджи, и Ви улыбнулась. — Небольшая секция «Зэт», четвертая полка, «Гипотетические уязвимости: почему титан не человек, но анатомия всё ещё имеет значение», — отчеканила она. — И приложение про биомеханику сухожилий. Я… я несколько месяцев пыталась через библиотекаря выпросить ваши труды. Мне всё отказывали, говорили, что это «не для кадетов». — Отказывали?! — Ханджи взревела так, что стекла в шкафу задребезжали. — Да я им покажу «не для кадетов»! Я им такие диаграммы их собственных анатомических недостатков нарисую! Леви, не отрываясь от бумаг, сухо заметил: — Успокойся, Ханджи. Ты пугаешь мебель. — Нет, ну ты слышал, Леви? — она всплеснула руками, но не ждала ответа и снова уставилась на Ви. — Погоди-ка… Так это ты та самая настырная кадетка, которой я подписала доступ? Там в твоем письме был постскриптум с грустной рожицей и что-то вроде: «Пожалуйста, капитан Зоэ, мне очень интересно, почему у титанов бывает разное количество пальцев»? — Я была в отчаянии, — согласилась Ви. — А вы тогда прислали ответ: «Потому что у их вида эволюция — не лучших конструктор, а пьяный скульптор, который потерял все инструменты». Я это запомнила на всю жизнь! Ханджи залилась счастливым, немного безумным смехом. — Боже, ты идеальна! Леви, ты слышишь? Она идеальна! — Я слышу, что в этом помещении стало на двух истеричных особей больше, — пробурчал он, переворачивая страницу. — Можете продолжить свой… симбиоз в другом месте? — Да, да, мы уже уходим! — Ханджи схватила Ви за рукав и потащила к загадочной второй двери. Оказалось, что это небольшая комнатка, в которой царил полнейший хаос, в отличие от вылизанной до скрипа основной части. Бумаги здесь были везде: на полу, стульях и тумбах, на стенах. И лишь стол был относительно чистым и свободным. — Это была каморка для хлама, но Леви не смог уживаться со мной по соседству и пары дней, потому моё рабочее место переместилось сюда, — объяснила Ханджи, видимо, поймав удивленный взгляд Ви. — Оно выглядит именно так, как я себе его и представляла. — О, дорогая! — Ханджи вновь рассмеялась. — Я чувствую, мы поладим. — Так это были вы? Вы заинтересовались мной? — Конечно! Не могла упустить шанс позвать тебя в исследовательскую группу. — Но как вы увидели, что я бью точно по вашим схемам? — У меня есть прекрасное место для обзора. Я не люблю смотреть издалека, потому становлюсь прямо у тренировочных манекенов. Мои заметки с зачетов полезны всему командованию, кстати, только они в этом не любят признаваться. — А исследовательская группа… Глаза у Ханджи вспыхнули. Она изящно крутанулась и остановилась прямо перед Ви. — Это особая группа под моим командованием. Вообще, я беру туда только солдатов Разведкорпуса, но ты ведь скоро будешь новобранцем. По кадетам сразу видно, кто титанов резать собрался, а кто полеты внутри стен отрабатывает, — она подмигнула и поправила очки, резко став серьезнее. Ви, словно следуя за этой переменой, чуть придвинулась. — Я сама была в группе полевых исследователей, когда только вступила в Разведкорпус. Таких не берут на долгие вылазки, скорее пытаются выловить отбившихся титанов рядом со стенами. Тогда капитаном вместо меня был один умный дядька, Руфус, пусть ныне сон его будет спокойным. Он хотел изучать титанов, но чертовски их боялся. Благодаря его работе Разведкорпус узнал много из того, что можно выяснить в условиях сражений. Лично я всегда считала, что нам нужно идти дальше — брать переростков в плен и рассматривать под микроскопом. Чудные они, эти титаны… Она задумчиво отвела взгляд в сторону. — Ну, как минимум, габариты точно нестандартные, — хмыкнула Ви. — Да. Но и все остальное противоречит природе и любым эволюционно способным к существованию видам, которые нам известны. В общем, после трагической смерти капитана, я приняла пост. Тогда и создала исследовательскую группу. Она два года просуществовала, а когда все данные, по мнению руководства и финансирующего нас правительства, были получены, её прикрыли. Снова дали добро на работу только шесть лет назад. Но тогда и сама помнишь, что случилось. «Бронированные» были неизученными. И, судя по тому, что нескольким удалось пробраться за стену, еще и более разумны. Ви потупила взгляд, вспоминая события шестилетней давности. Да, тогда мир перевернулся для всего человечества. Но почти для всех, кто жил за Марией, он разрушился. Ханджи, кажется, поняла то, что Ви не стала озвучивать, а потому просто кивнула и вновь улыбнулась. — Я вижу в тебе потенциал, Ви Лоран. Пока предлагаю вступить в мою исследовательскую группу, а после распределения — в отряд. Мы будем резать, пилить, поджигать и… одним словом — исследовать! Что скажешь? Это был шанс. Реальный, осязаемый. Работа с лучшим умом Разведкорпуса. Возможность копаться в самых тёмных тайнах титанов. Но где-то глубоко внутри кольнуло. Насколько честно было бы скрывать от Ханджи, что она уйдет к Леви, если тот предложит? — Вы только что предложили мне легально удовлетворять моё самое нездоровое любопытство. Это лучшее, что со мной случалось после того, как мне в столовой случайно положили двойную порцию мяса, — сказала Ви, и Ханджи просияла. — Но, капитан Зоэ, если будет такая возможность, я бы хотела… вступить в отряд Леви Аккермана. — Вот как. А замах у тебя недурный. Значит, хочешь в самое пекло? Ну да, да. Вижу я в твоих глазах искру безумия… — Вы не подумайте. Я ваша фанатка, капитан Ханджи. И книжный червь. К тому же, я жажду оглядеть все ваши заметки в этом кабинете, даже если на это уйдет вся вечность… но я хочу на передовую. В лучший атакующий отряд Разведкорпуса. — Ладно, — отмахнулась Ханджи, поправляя очки. — Этому ещё не время, стало быть пока будем работать над теорией. Но честно тебе скажу, с твоим то языком, да в отряд Леви… Сомневаюсь, что он решит добавить в свой мрачный пейзаж столько красок. Но если получится, мне это будет только на руку — будешь моими ушами и глазами. — Вот это разговор, — усмехнулась Ви. На этом они и сошлись. И пока у обеих был час свободного времени, Ханджи показывала ей свои зарисовки с пищеводом титанов и без умолку болтала о химических реакциях их «биологических жидкостей» на всевозможные реагенты. Ви в химии ничего не понимала, но слушала внимательно и старалась все запомнить. Недавнее разочарование окончательно забылось в их странных шутках, смехе и горящих энтузиазмом глазах. Это было не то, чего она хотела. Но то, что ей явно было нужно.