Глава 1

Я, как и многие подростки, увлекалась просмотром фильмов, сериалов и аниме. Кроме этого, я любила читать книги и восточные комиксы. Если выбирать среди просмотренных мною фильмов, то любимыми будут «Гарри Поттер» и «Мстители», а среди сериалов я, наверное, выберу «Люцифер», «Дневники вампиров» и «Шерлок» от BBC. А вот с аниме всё намного сложнее, так как мне нравилось многое. Для меня легче сказать, какое аниме мне не нравится, нежели назвать самое любимое. Я даже мечтала когда-то попасть во вселенную Marvel лишь потому, что мне нравился Локи. Конечно, были и другие персонажи из разных фан домов, и всё было бы ничего, если бы я не оказалась в одном из них — а именно в сериале «Люцифер». Гадать, как именно я оказалась в данном фан доме, не нужно — всё довольно просто: я умерла. В прошлом я была дизайнером веб-романов и не только. На меня сильно повлияло то, чем я увлекалась в подростковом возрасте. Помимо этого я была художником и писателем — в общем, творческим человеком. Наверное, из-за увлечения аниме я начала учить японский, а после него корейский и китайский. Английский я знала ещё со школы, плюс ходила на дополнительные занятия. Помимо этих языков я учила испанский и французский. С раннего детства я играла на музыкальных инструментах: в основном на скрипке и фортепиано. Когда стала чуть постарше, освоила гитару и флейту — мне очень нравилось, как играет на флейте Вэй Усянь из аниме «Магистр дьявольского культа». Я рассталась с жизнью, когда мне было двадцать шесть лет. А когда родилась вновь, оказалась ангелом — сестрой Люцифера Морнингстара из того самого сериала «Люцифер». Я была самой младшей из всех братьев и сестёр. Моя внешность была уникальной: длинные белоснежные волосы, длинные ресницы, светло-голубые глаза и фарфоровая кожа. Меня звали Селестия. Как и у всех ангелов, у меня были способности. Я довольно быстро смирилась с тем, кем стала, ведь изменить уже ничего не могла. Пришлось принять всё как есть и жить дальше, хотя это было трудно, учитывая, что я родилась до времён человечества. Но я пережила это, так как путешествовала по другим измерениям и побывала во многих фан домах, которые когда-то смотрела. Я оказалась там из-за наказания отца — он сделал так, чтобы я перерождалась тысячу раз, при этом помня все свои прожитые жизни и то, что я являюсь ангелом. Так я и пребывала в разных фан домах. Но я попросила у отца об услуге: чтобы в своей последней, тысячной жизни к восемнадцати годам я смогла вернуть все свои силы и принять истинный облик. Отец согласился. * Спустя много лет настала моя последняя, тысячная жизнь. Мне больше не придётся проходить через этот ад. Да, было классно побывать в разных фан домах, но я была, наверное, в пятидесяти известных мне мирах — и то перестала их считать. Моё последнее перерождение удивило меня: я родилась младшей сестрой Елены Гилберт, да ещё и её близнецом. Однако различия у нас были явные. Я носила своё имя, дарованное отцом — Селестия. В десять лет я начала переводить книги на разные языки, используя псевдоним Селестия Морнингстар. Так я дала брату понять, что нахожусь на Земле. Рядом с псевдонимом на Енохианском языке стояла надпись «Ангел небесный». Шли годы, и настала та самая дата — 23 мая 2009 года, когда наши родители погибли. К сожалению, на похоронах я отсутствовала, так как лежала в коме: в тот момент я была вместе с ними и пострадала сильнее. Очнулась я спустя неделю. До начала школы оставалось примерно три месяца, и я планировала многое сделать, чтобы обезопасить семью. Я хотела полностью разрушить сюжет — и я это сделаю. Вернувшись из больницы, я поняла, что вновь обрела бессмертие. Узнала я это случайно: когда резала хлеб, по неуклюжести задела палец, но с ним всё было в порядке. Тогда я взяла нож обеими руками и воткнула себе в живот — со мной ничего не случилось, а нож сломался. Мне хотелось узнать больше о сверхъестественном мире, и я попросила Дженну разрешить съездить к домику у озера. Она согласилась, и на следующий день я отправилась туда. Там я нашла дневник прадеда Джонатана Гилберта. В нём рассказывалось о семейных реликвиях: часах, что указывают на вампира, или перстнях, защищающих от смерти от рук сверхъестественного существа. Помимо этого дневника я нашла ещё несколько других — все они были посвящены сверхъестественному миру. Через несколько дней я решила отвлечься и поискать что-то ещё. В гараже я обнаружила ящик с замком, но открыть его не смогла. Решила, что в следующий раз приеду сюда с Джереми. Уже дома я открыла свой дневник, чтобы записать планы на ближайшее будущее. Я веду его с семи лет на Енохианском языке, чтобы никто не смог прочесть. Записываю туда исключительно то, что касается сюжета, ведь со временем могла попросту всё забыть. Когда я закончила с дневником, направилась на кухню, чтобы перекусить. Там сидел мой младший брат и пил чай с пончиками. — Привет, а где все? — поинтересовалась я у Джереми, подходя к чайнику, чтобы сделать себе чай. — Елена с друзьями, а Дженна в комнате пишет что-то, — ответил он, откусывая пончик. — Ясно. Джер, не хочешь на следующих выходных съездить со мной к нашему домику? — спросила я, садясь рядом и беря один пончик. — Зачем? — удивился брат, попивая чай. — Там есть один ящик с замком. Я подумала, что ты сможешь его открыть, — пожала я плечами. Джереми минуту смотрел на меня, а потом согласился. Когда мы снова приехали, я показала брату тот самый ящик. Джер открыл его спустя минут пятнадцать при помощи болгарки. Мы оба застыли в ступоре: внутри лежал полный арсенал Ван Хельсинга. — Ого… — выдохнул он, отходя от оцепенения. Брат взял арбалет и прицелился в банки, стоявшие в гараже, словно профессиональный охотник. — Интересно, откуда всё это? Не помню, чтобы отец интересовался охотой, — сказал Джереми, кладя арбалет обратно. — Есть ещё одна вещь, которую ты должен увидеть, — сказала я и достала те самые дневники. Он пролистал один из них, и на его лице отразилось недоумение. — Что за чушь? — спросил он. — Не знаю. Есть два варианта: либо наш предок был сумасшедшим, либо вампиры действительно существуют. Учитывая арсенал, найденный в гараже, я почему-то верю во второй вариант, — ответила я, ставя дневники на место. — И почему же? — спросил Джереми, когда мы покидали домик. — Просто если бы наш предок был сумасшедшим, отец давно избавился бы от всего этого. А если не избавился, значит, сам верил. А ты ведь знаешь — наш отец точно не был сумасшедшим, — объяснила я. Брат кивнул, соглашаясь. — И да, Дженне ни слова. А Елене покажем в следующий раз, — предупредила я его, садясь в машину. — Почему не говорить Дженне? — спросил Джереми, закрывая дверь. — Просто не нужно сваливать на неё ещё и это. Ей и так нелегко заботиться о нас, — объяснила я. Он согласился. Остаток пути мы ехали, обсуждая вампиров и всё, что с ними связано.