Глава 7. Связанные огнём.

Блейк стоял так близко, что пространство между стало плотным, тёплым, звенящим, как перегретый воздух перед бурей. Он поднял руку медленно, почти лениво. Кончики пальцев легли на её шею почти невесомо, но в этой осторожности ощущалась мощь. Сосредоточенная, собранная, направленная только на неё. Кожа отозвалась дрожью, словно он провёл по ней не пальцами, а током. Он провёл линию вниз, скользнул вдоль руки, как будто изучал её вновь, но уже не как человек, а как существо, которое слышит душу через кожу. Каждое его движение казалось продуманным, будто он знал, чего она захочет, ещё до того, как она сама это понимала. Каролина прикрыла глаза. Мир вокруг стал мягким и размытым. Реальным оставался только он – тепло его тела, тяжесть его взгляда, ритм его дыхания. Она коснулась его груди так аккуратно, будто боялась разрушить то, что возникло между ними. Под пальцами билось горячее, сильное сердце. Настоящее. Слишком настоящее. И всё равно… не совсем обычное. Блейк перехватил её руку, мягко, но уверенно. Их пальцы переплелись крепко. Словно это было не просто прикосновение. Это был замок, который никто уже не откроет. Он поднял взгляд на неё и в его глазах тьма сплеталась с огнём, хищная, глубокая, будто готовая поглотить. Но под этим пламенем теплилась нежность, такая неожиданная, такая непостижимая, что от неё перехватывало дыхание. Свет и тьма в нём не боролись, они существовали вместе, и перед таким взглядом нельзя было ни защититься, ни выбрать. Можно было только позволить себе утонуть. – Чувствуешь? – его голос прозвучал низко, мягко, но в этой мягкости был слышен металл – Это не просто связь. Это я. В тебе. Её дыхание сорвалось. Он чуть приподнял брови, будто угадывая её мысли. – Тогда скажи… где заканчиваюсь я? Его пальцы скользнули вдоль её подбородка и остановились у губ. Улыбка тронула его лицо – тонкая, чуть дерзкая, почти обманчиво мягкая. – А если нигде? Каролина шагнула ближе, почти коснувшись его. Воздух между ними задрожал, стал горячим, тянущим, будто мир хотел отступить и оставить их наедине. Он наклонился к её шее. Долго не касался, словно наслаждался каждым мгновением, чувствуя её пульс и дрожь. И только потом провёл губами по пульсу. Тихо, медленно, таким осторожным движением, что у неё подкосились колени. Затем он поднял взгляд их глаза встретились. Слишком близко. Слишком глубоко. – Ты дрожишь – прошептал он, и голос звучал одновременно мягко и опасно, с едва уловимой ноткой хищного интереса. – От тебя… – едва слышно, дыхание сбивалось. Его губы дернулись, появившись тенью почти растерянной улыбки. Но в этой улыбке уже сквозила сила, которая могла согреть и сжечь одновременно. Как у того, кто впервые прикасается к теплу, которое не ранит… но обещает, что оно способно сломать все привычные границы. Его ладонь поднялась, проведя по её щеке. Большой палец провёл по губам. Медленно. Слишком медленно. – Боишься меня? – голос был тихим, бархатным, но сквозь мягкость пробивалась ледяная глубина, которая могла свернуть пространство вокруг. – Нет… – выдох сорвался, почти шёпот – Боюсь только… что этот момент закончится… – Тогда мы сделаем так, чтобы он не кончался – прошептал он, голос низкий, почти хриплый – Поцелуй меня… – едва слышно, с дрожью в голосе. Он улыбнулся. Тихо. Опасно. В улыбке играла дерзкая искра, обещавшая больше, чем могли сказать слова. – Просишь? – прошелестел он, и эта тихая насмешка была одновременно притяжением и вызовом – Неожиданно… и красиво. Он наклонился, чуть дольше задержав взгляд на её губах, словно считывая каждый колеблющийся импульс магии между ними. И мир вокруг сжался, оставляя только них двоих. Его губы коснулись её едва заметно, сначала просто касанием тепла. Как будто он пробовал её дыхание. Слушал её сердце. Вычислял её ритм. Она дотронулась до его шеи, пальцы скользнули в волосы, и он углубил поцелуй. Медленно, как огонь, что пожирает всё на пути, уверенно и жадно, будто она становилась частью его самой сути. Блейк провёл ладонью по её спине, а Каролина обвила его руками, чувствовала жар его дыхания, силу тела под кончиками пальцев, тот странный, магнитный вихрь, который тянул её ближе, глубже, дальше, чем можно. И казалось, что мир исчез. Остались только двое и связь, которая не кончается. Рединг и Джек стояли, наблюдая за Каролиной и Блейком. Атмосфера вокруг словно сгущалась, каждый вдох давился тишиной. – Кто этот мужчина? – спросил Джек, не скрывая тревоги. – Блейк Моррингтон – спокойно произнёс Рединг. На его губах скользнула усмешка, но в ней было больше власти, чем дружелюбия. Блейк, словно почувствовав присутствие Рединга, поднял взгляд. Его движения замедлились, а глаза, красные, как всполохи пламени в тумане, наблюдали за ними с настороженной осторожностью. – Не слышал о таком… – пробормотал Джек, ощущая, как воздух будто становится плотнее. Рединг продолжал смотреть на них, а его фигура окутывалась тенью, которая двигалась независимо от него, словно живой плащ тьмы. – Люди говорили о нём разное – голос Рединга звучал низко и уверенно, словно вибрация самой земли – Порождение купола, монстр с красными глазами… Но истинная его сущность… хозяин этого места. – Ого… – Джек поднял брови – Но ведь он был мертв, когда мы нашли Каролину? Рединг рассмеялся. Звук был глубокий, ледяной, и каждый аккорд смеха давил на пространство, словно обрушивая невидимую тяжесть на присутствующих. – Он не может умереть… – сказал Рединг, и его глаза встретились с глазами Блейка, как два столкнувшихся клинка – Потому что он не живой. Тишина сжала пространство вокруг них, как невидимый купол. Каждое движение, каждое слово Рединга давили на Джека, будто сама тьма прислушивалась к их дыханию. – Я не понимаю… – прошептал Джек – Тут произошёл взрыв метана, но люди оставались… Тут был, и он… – он показал на удаляющиеся фигуры Каролины и Блейка – Как такое возможно? Рединг медленно обернулся к нему. Его тень растянулась по полу, словно вылезла за пределы человеческой природы. – Ты слишком молод, Джек – сказал он. Голос звучал ровно, почти мягко, но именно это спокойствие давило сильнее любой угрозы – И не до конца понимаешь, что произошло. – А что произошло? – спросил Джек с вызовом, но вызов этот дрогнул, будто не хотел жить. Рединг сделал шаг вперёд. Он наклонился к Джеку чуть ближе, настолько, чтобы каждое слово легло на него тяжестью, от которой невозможно увернуться. – Мы открыли врата в ад… – произнёс он. Его голос стал таким низким, что казалось, его не слышат ушами, а он течёт прямо под кожу. — И Мистер Моррингтон правит этим адом. На мгновение воздух вокруг них словно покрылся трещинами как стекло, которое вот-вот разлетится от давления. Джек инстинктивно сделал шаг назад. Не от Рединга. От того, что слышалось между его словами.