Глава 10. Там, где кончается туман

Каролина и Блейк, наконец, вырвались из границ города. Небо над ними было серое, тучи сгущались, и туман, казалось, не хотел отпускать их так просто. Вдали глухо гремели взрывы, ударные волны сотрясали землю — город сжал в своих рукавах паники и ужаса. Внутри города военные продвигались на танках, вертолёты с ревом разрезали воздух, прожекторы разбрасывали свет по улицам, превращая туман в зыбкую дымку. Но монстры не отступали. Их силуэты появлялись из серой мглы, в каждой тени скользило что-то живое и кровожадное. Звуки битвы были страшны. Металлический треск бронетехники, визг шин, рёв двигателей, выстрелы, грохот пушек и смертельные крики, рвущиеся сквозь густой туман. Каждый выстрел попадал в цель… или нет, потому что туман словно поглощал всё вокруг, оставляя только страх и хаос. Взрывы подбрасывали обломки зданий, бетон осыпался на землю, а чудовища, как тени, подпрыгивали на броню, разрывали металл когтями. Военные стреляли, выкрикивали команды, но город казался живым, как будто сам туман управлял их движениями, направляя к точке разрушения. В машине на краю улицы Джек сжал руль до белых костяшек. Он не сводил глаз с Блейка и Каролины, пробегающих по краю охваченного хаосом города. – Они выбрались? – с надеждой и тревогой одновременно спросил он. Рединг молча наблюдал за сценой, его взгляд был холодным, но глаза были тревожными. Туман клубился, вздымался, и казалось, что город вот-вот вырвется на свободу. – Ненадолго – спокойно сказал он, почти без эмоций – Город не отпустит их. Даже на расстоянии было видно, что тени вокруг Блейка и Каролины дрожат, словно город пытается втянуть их обратно в свои объятия. Каждое их движение скользило по краю опасности, а в воздухе висела тягучая смесь дыма, страха и неизбежной смерти. Вертолёты ревели над улицами, прожекторы прорезали туман, а монстры, как тёмные дьяволы, рвались сквозь дым и пыль. Паника и хаос достигали апогея. Люди кричали, техника трещала, а каждый удар, каждый выстрел отзывался в сердцах тех, кто наблюдал со стороны, словно напоминая, что город не отпустит своих жертв так просто. Машина дребезжала на кочках, будто вот-вот развалится, но упорно катится вперёд. Попутка – слишком щедрое слово для этой рухляди, но других вариантов у них всё равно не было. Каролина сидела у окна, локтем прижимая куртку, чтобы не дуло. Ветер вырывался внутрь, таскал её волосы, бил холодом по щекам. Блейк как всегда, сидел неподвижно. В тёмных очках, даже несмотря на то что солнце уже клонилось к горизонту. Свет всё равно резал ему глаза, оставляя безжалостные красные блики на сетчатке. Водитель что-то рассказывал о своей «любимой дороге» и «экономичном расходе», но они оба его почти не слышали. Машина была лишь оболочкой вокруг их маленькой тишины. Каролина скользнула взглядом на Блейка. Он выглядел спокойно, слишком спокойно. Руки сложены, плечи расслаблены, профиль будто высечен. Но она чувствовала, что под этой неподвижностью его мысли бьют сильнее, чем мотор. – Тебе… не больно? – осторожно спросила она, кивнув на яркий свет, скользящий по стеклу. – Терпимо – ответил он, даже не повернув головы. Голос ровный, почти задумчивый. – Ты можешь сказать, если что-то не так – тихо добавила она. Он слегка повернул к ней голову. На долю секунды, только на долю, но она увидела своё отражение в тёмных стёклах. – Ты и так узнаешь – сказал он негромко – Даже если я промолчу. Машина подпрыгнула на выбоине, Каролина вцепилась в ручку двери и почувствовала, как его рука легла ей на колено, чтобы удержать. Легко, но уверенно. – Извините – бросил водитель, даже не обернувшись. А Блейк не убрал руку. Лишь слегка сжал её колено, будто проверяя, на месте она или нет. Будто для него именно это было важно, а не ямы, не дорога, не шум мотора. Ветер снова ударил в окно, машина рванула вперёд, а тишина между ними стала не пустой, а плотной. Живой. Готовой к тому, что произойдёт дальше. Попутка мчалась по мокрой дороге. Впереди водитель, молчаливый, сосредоточенный, словно интуитивно чувствующий, что лучше не вмешиваться. – Ты же… не мог покинуть город – прошептала она наконец, наклоняясь чуть ближе, чтобы её голос не услышал водитель – Как у тебя получилось? Он не повернул головы. Смотрел в окно, где отражения фонарей скользили по стеклу, будто тени прошлого. Только уголок губ едва заметно дрогнул, и из груди вырвался тихий, низкий смешок – не весёлый. Знающий. Уставший. – Раньше не мог – ответил Блейк спокойно. Так, словно говорил о чём-то давно решённом. Машину слегка тряхнуло на выбоине. Его ладонь на её колене на секунду стала тяжелее – неосознанно, защитно. Каролина это почувствовала сразу. Он сделал паузу. – Я был к нему прикручен намертво – добавил он – Как часть механизма. Как жертвенный элемент, который нельзя вытащить, не сломав всё. Его пальцы медленно сдвинулись, чуть сильнее обозначая присутствие на её ноге. Не требование. Утверждение. – Но теперь… – он повернул голову и посмотрел на неё. Взгляд тёмный, внимательный, слишком осознанный для человека, который только что обрёл свободу – Теперь всё иначе. Каролина ощутила это ещё до того, как он продолжил. Лёгкое давление в груди. Тонкую, едва уловимую вибрацию, словно внутри них обоих что-то щёлкнуло и встало на новое место. – У нас одна душа на двоих – сказал Блейк тихо, почти буднично, как будто говорил о факте, не подлежащем обсуждению – И во мне есть часть тебя. Не метафора. Не красивая формулировка. Он усмехнулся, криво, без тени насмешки. Скорее с холодным, почти философским удивлением. – Город не может удержать то, что ему больше не принадлежит целиком – продолжил он – Он тянул. Сопротивлялся. Пытался закрыть мне путь. Но каждый раз… натыкался на тебя. Каролина медленно выдохнула. Осознание накрыло её. Тяжёлое, пугающее и одновременно пугающе правильное. – Значит… ты свободен? – спросила она. Блейк тихо хмыкнул, снова переводя взгляд к окну. – Свобода – это для тех, кому есть куда идти без последствий – ответил он – Я просто больше не принадлежу городу. Он наклонился к ней чуть ближе, настолько, что она почувствовала тепло его дыхания. – Теперь я принадлежу этому – добавил он, и его рука на её колене стала последним аргументом – И если он захочет меня вернуть… ему придётся забрать и тебя. Он говорил это без угрозы. Без пафоса. Как констатацию неизбежного. А Каролина вдруг поняла, что он был свободен. Но эта свобода имела цену.