Глава 4

      Мисс Найтон оказалась миловидной девушкой с нежным мягким личиком и гривой роскошных каштановых кудрей. Агент в Англии не ошибся: говорить она начала, едва поздоровавшись и толком даже не присев в предложенное хозяином кабинета кресло: — Понимаете, Гай всегда был проблемным. В детстве я просто не осознавала, насколько неправильно он себя ведёт... — Простите! — таких свидетелей Аверин научился сбивать на взлёте, иначе шквал эмоциональной малосвязной болтовни мог начисто смыть полезную информацию. — Чуть подробнее, если можно. Ваш фамильяр не исполнял приказы? Нарушал волю хозяина и членов семьи? — Не совсем, — замялась девушка. — Но он всегда был очень... своевольным? Непокорным? Себе на уме, понимаете? Думаю, именно поэтому с ним было так легко подружиться.       Аверин обменялся быстрыми взглядами с Владимиром. Да-да, видали мы одного такого «проблемного», и теперь узнать подробности стало еще интереснее. Мисс Найтон заметила это переглядывание и трактовала его не совсем правильно: — Я в детстве совершенно серьезно считала Гайзборна своим другом, представьте себе! Вот именно потому, что он не вёл себя, как хороший див, и у нас вечно были какие-то мелкие детские секретики от отца. Сейчас я понимаю, что если фамильяр имеет секреты от главы семьи — это совершенная катастрофа. Но тогда мне это казалось замечательным! И еще он совершенно не стеснялся мне прямо говорить, что ему не нравится иметь хозяином человека без колдовской силы. И что он с удовольствием стал бы моим дивом в обход отца. Я понимала, конечно, что это недопустимо, но слышать такое было лестно. — Однако — простите, что я пересказываю слухи — однажды вы все же сочли это допустимым?       Мисс Найтон на секунду поджала губы, но ответила довольно спокойно. — Вы о перехвате контроля. Да, это случилось, хотя это было не вполне мое решение. — И снова я вынужден просить вас рассказать подробнее. — Это была случайность. Понимаете, в детстве я была изрядным сорванцом, — девушка чуть смущенно улыбнулась. — Я училась фехтованию на рапирах с тренером и отцом, но кроме того иногда приходила в оружейную и пробовала разное другое оружие. И вот я играла с турецкой саблей, знаете, пыталась так лихо крутить ею в воздухе, как в китайских фильмах. Слишком сильно размахалась, не удержала рукоять, и сабля так неудачно кувыркнулась в воздухе, что довольно сильно распорола мне руку, — девушка поддернула рукав, демонстрируя тонкий шрам, начинавшийся чуть выше запястья и уходящий под манжет. — Он почти до локтя длинной. Я испугалась и вида крови, и того, что отец станет ругаться, и оттого ничего не успела сделать. В оружейной появился Гай, сказал, что пришёл помочь. Но вместо того, чтобы остановить кровь и перевязать рану, он сел на пол рядом со мной, взял мою руку и начал собирать кровь губами. Не так жадно, как лижут рану призванные дивы — да, я два раза присутствовала при привязке второго класса. Но всё равно ни капли на пол больше не упало. — Вы не остановили его, или он не послушался вашего приказа?       Мисс Найтон отвела взгляд. — Я... боюсь, я не пыталась. Понимаете, мне было тринадцать, и я совершенно не воспринимала Гая как дива. Его истинный облик — облик довольно привлекательного мужчины. И вот он держит мою руку и как будто покрывает её быстрыми поцелуями, понимаете? А я оглушена болью и при этом ясно чувствую, как крепнет связь, моя собственная связь с сильным дивом! Это было так... будоражаще, — она смущенно потупилась — несколько чрезмерно смущенно, на взгляд Аверина, впрочем, он не знал, как воспитываются девушки в дворянских семьях Соединенного Королевства. Поэтому просто понимающе кивнул: — Да, конечно. И что было потом? — Довольно быстро пришёл отец, он почувствовал, что с Гаем происходит нечто неправильное. Он немедленно велел Гаю идти в клетку, у нас была в доме такая, очень прочная, с посеребренными прутьями, отец говорил «на всякий случай», и вот случай произошёл. — Фамильяр послушался? — Да. Отец запер его, перебинтовал мне руку и сказал, что отошлёт Гая. Что мне нельзя находиться рядом с ним до тех пор, пока я не выйду замуж и муж не станет его полноправным хозяином. Но отправлять его в аббатство, как принято в таких случаях, отец тоже не хотел. Гай — сильный див, очень ценный, понимаете? Отец боялся, что на меня будут оказывать давление, стараясь склонить к постригу, чтобы не лишиться Гая после моего замужества. Отец запретил мне входить в комнату, где стояла клетка. А через несколько дней, может быть, неделю... — Всё это время див находился в серебряной клетке? — Да, конечно. Потом однажды к нам пришел мистер Вейзи Рив. Мне он сразу не понравился, очень неприятный человек! Но отец сказал, что мистер Рив готов забрать Гая и даже платить какие-то деньги за его использование. И следить, чтобы Гай был максимально далеко от меня. — Разве не было других желающих получить в своё распоряжение сильного дива? — Понимаете, круг сильных колдунов, таких, кто смог бы контролировать Гая, достаточно тесен. В Британии Гая знали, и вряд ли кто-то захотел бы связываться. Тем более предстояло через жетон контролировать чужого фамильяра, который и фамильяром-то стал почти случайно! — Постойте, как можно случайно стать фамильяром? — О, это семейная история, довольно мрачная, зато достоверная, поскольку первый владелец Гая в статусе фамильяра вёл подробный дневник. Дело было в середине восемнадцатого века, Гай к тому моменту уже несколько поколений принадлежал нашему роду, передавался от отца к сыну. И вот Гидеон Найтон твердо решил, что пора бы уже официально сделать его фамильяром. Для себя он считал идеальной кончиной принести себя в жертву для скрепления связи. Но Гай тогда был то ли второго, то ли третьего уровня первого класса, и Гидеон считал это совершенно недостаточным. А главное — у Гая всё ещё не появилось дистанционное оружие, без которого Гидеон фамильяра вообще не представлял. Он очень активно старался повысить уровень Гая, но дивы второго класса его почти не усиливали, вызывать первый мой предок здраво опасался. Не знаю, использовал ли он людей, об этом в дневниках не пишут, как вы понимаете. И у Гидеона появилась идея — взять не качеством, а массой. Однажды он заставил Гая сожрать кита. — Это как? — потрясенно охнул до сих пор сидевший тише мыши Кузя. — Кит же — он в море?       Мисс Найтон посмотрела на него с сомнением. Кузю ей представили как «коллегу», но так же Аверин называл и Владимира, который сообщил гостье свой статус сразу же при встрече. Но раз молодого рыжего парня никто не одёрнул — наверное, он имеет право задавать вопросы? — Гидеон нанял каботажное судно и несколько дней выходил в море вместе с Гаем в те места, где часто видел китов. И всё-таки добился своего — заметил кита почти рядом с поверхностью. И приказал Гаю поглотить его. — Див второго-третьего уровня смог принять демоническую форму, находясь на глубине в солёной воде? — ровным тоном уточнил Владимир, но Аверин по связи чувствовал, что его непоколебимый Главдив потрясён практически до шока. Про Кузю и говорить нечего: он обхватил себя руками за плечи и остановившимся взглядом смотрел в стену. Должно быть, примерял свой опыт скольжения по волнам на такую вот ситуацию. — Это нелегко ему далось, но Гидеон был сильным колдуном, и его приказ перевесил все инстинктивные страхи, — с затаенной гордостью подтвердила мисс Найтон. — И план сработал — Гай перешёл в следующий уровень, а от облика кита получил своё дистанционное оружие — нечто вроде акустической волны, как песни китов, понимаете? А вот потом все пошло не по плану: первое, что сделал Гай, выбравшись из воды — применил своё новое оружие против хозяина. Гидеон от неожиданности потерял контроль, и Гай немедленно его сожрал, а потом и остальных людей на судне... Как вы понимаете, эту часть истории мы знаем только со слов Гая, других свидетелей не осталось. Он утверждал, что в тот момент ещё не знал о своем оружии и не хотел атаковать хозяина, просто закричал от боли и страха из-за солёной воды. А потом, сожрав колдуна, окончательно утратил самоконтроль. Див не может лгать колдуну, вероятно, так и было. — И как его удалось снова поймать? — В том-то и дело, что узы фамильяра все же сформировались. Возможно, Гидеон что-то уже делал в качестве подготовки. Сперва его брат Лайол, тот, которому и принадлежит сохранившийся дневник, а так же сыновья и Гидеона, и Лайола почувствовали новую слабую связь. Тогда они начертили алатырь, Лайол встал в него и пустил себе кровь. Гай пришел, не мог не прийти, и Лайол успел запереть его и отступить. Уже потом члены семьи по очереди дали ему свою кровь, и связь окрепла. Вот так Гидеон Найтон добился своего, и в нашей семье появился фамильяр! — закончила мисс Найтон уже с нескрываемой гордостью. — Однако, — Аверин прочистил горло. — Совершенно потрясающая история! И если она не является секретом, то я вполне понимаю, почему колдуны опасаются связываться с вашим фамильяром. Но в чем тогда секрет бесстрашия мистера Рива? — Хм, — девушка мимолетно скривилась. — Тут я знаю лишь слухи и то, что мне счел нужным сообщить отец. У мистера Рива... кажется, это даже не колдовская сила, а просто аномальное свойство крови или Силы: он не вызывает у дивов агрессии, даже у тех, кто к нему привязан. То есть если вы прикажете своему диву, — она кивнула на Владимира, — атаковать мистера Рива, то никаких препятствий к выполнению приказа не будет. Но дивы сами по себе агрессивны и вечно голодны, а Рив для них — не враг и не добыча. Говорят, однажды какие-то недоучки вызывали второй класс и ухитрились в процессе повредить алатырь. Демон появился, но алатырь его не удержал. Вроде бы Рив просто вошел в комнату вызовов и исправил поврежденные линии. Демон его совершенно проигнорировал, хотя горе-колдунов растерзал и сожрал. — Однако, — Аверин понял, что повторяется. — Уникальный див и уникальный колдун нашли друг друга. — О да, — с гневом выдохнула мисс Найтон. — Рив — точно уникальный! Уникальный колдун и уникальный мерзавец! — Вы знаете что-то, о чем следует узнать следствию? — скучным голосом спросил Владимир, но пыл девушки это не остудило. — В этом — одна из основных граней его уникальности! Иногда мне кажется, что для строгости закона он столь же невидим, как для ярости дивов. Все, совершенно все знают, что Рив причастен к запугиванию, шантажу и убийствам, но у справедливой Фемиды никогда не находится никаких доказательств его вины! Потому-то я и решила обратиться к вам. Гай не сможет солгать, если я спрошу его! А я чувствовала, все эти годы чувствовала, что он много раз высвобождал демоническую форму! Я виделась с ним совсем недавно, он примчался ко мне вскоре после смерти отца... — пылкий монолог прервался внезапным громким всхлипом, и девушка спешно полезла в сумочку за платком. Все терпеливо дождались, пока она утрет глаза, Аверин собственноручно налил и протянул ей стакан воды. — Спасибо! — Мисс Найтон отпила немного и взяла себя в руки. — Вы сказали, что Гай явился к вам несколько дней назад. Без предупреждения от мистера Рива, я так понимаю? — Рив утверждал, что звонил несколько раз, но никто не брал трубку. Это возможно, в тот день все в доме были... — девушка снова припала к стакану, потом промокнула платком глаза. — Гай почувствовал смерть хозяина, и Рив отпустил его в Англию. Говорит, что «из сочувствия к столь драматическим переживаниям», — мисс Найтон презрительно фыркнула. — И клянётся, что был уверен, будто мне ничто не угрожает. Впрочем, Гай действительно не сделал ничего плохого. Но я спросила его, для чего он высвобождал демоническую форму. — И что он ответил? — Ничего. Он промолчал, хотя я приказала говорить, а до этого дала ему несколько капсул со своей кровью. — Вы снова дали ему свою кровь? — Он выглядел таким изможденным, — виновато сказала девушка. — Он прилетел из Челябинска своим ходом, вылетел почти сразу, как почувствовал смерть хозяина.       Аверин снова бросил быстрый взгляд на Владимира: «смотри-ка, прямо твой потерянный брат-близнец!» Главдив этот ехидный взгляд дисциплинированно проигнорировал. Акцентировать внимание на том, что у мисс Найтон в принципе оказались под рукой заготовленные капсулы, которые обычно в ходу у практикующих колдунов, никто из них не стал. Это проблемы британских коллег, не до них сейчас — ни до коллег, ни до проблем. — Спасибо за подробные разъяснения, — сказал Аверин. — Теперь мы знаем, насколько опасная ситуация складывается, и вынуждены просить вас о помощи в задержании вашего фамильяра. — Да, разумеется! Всё, что в моих силах! — энергично закивала девушка. — Тогда, если вы готовы, приступим немедленно. Разумеется, мистер Рив и Гай понимают, что вы хотите отдохнуть с дороги, но слишком оттягивать встречу с ними все-же не следует. — О, не волнуйтесь, — улыбнулась мисс Найтон. — Я сказала Риву, что прилетаю в Петербург следующим рейсом, с приземлением около полудня. Я подозревала, что сперва мне надо будет поговорить с вами или кем-то из других ведомств...       Аверин схватился за часы, потом за голову. Половина одиннадцатого, почти полтора часа прошло с прибытия этой... этой! — Что случилось? — встревоженно спросила «эта». — Мисс Найтон, — Аверин тоже умел брать себя в руки. — Как вы думаете, ваш фамильяр, которому вы совсем недавно давали свою кровь, мог почувствовать, что его хозяйка находится не за соленой водой в двух тысячах километров от него, а в одном с ним городе? — О. Ох! — К чести мисс Найтон, степень своей оплошности она поняла мгновенно и в ужасе прикрыла рот ладошкой. — Но почему я сама ничего не ощутила? — Мы полагаем, что Гайзборн использует талисман сокрытия силы. И теперь он знает, что вы скрываете свое прибытие от Рива, — загробным голосом сообщил Аверин на случай оставшихся у девушки иллюзий. — Полагаю, прошло достаточно времени, чтобы уже не спешить, — сказал Владимир хладнокровно. — Действуем исходя из имеющихся обстоятельств. ***       Обычно дивы просыпаются мгновенно, но в этот день Гай долго плавал в приятном полусне. Ему снилось что-то хорошее, хотя он и не мог сказать, что именно, и это ощущение плавно перетекло из сна в явь. Нарастающее ощущение, что происходит нечто долгожданное и правильное. Даже совсем уже проснувшись, Гай еще довольно долго лежал, глядя в потолок, и просто нежился в этом чувстве, очень стараясь ни о чем не думать. Потому что чувство было знакомое, наверняка стоит только потянуться к памяти — и он поймёт, что именно происходит. Див Гайзборн точно знал, что любое приятное чувство в реальном мире всегда сдобрено хорошей ложкой дёгтя.       Наконец ощущение правильности перестало нарастать, замерло на грани манящего обещания, и эта незавершенность стала почти болезненной. Только тогда Гай позволил памяти проявиться.       Через несколько мгновений он уже влетел в столовую, где милорд Рив вкушал свой утренний кофе. — Госпожа Мария Эдуардовна больше не в Англии! Она где-то совсем близко! — Да? — колдун изумленно приподнял бровь и демонстративно посмотрел на часы. — Что-то рано. Хотя... О-о-о!       Он отставил чашку и ехидно ощерился, демонстрируя скайс на верхнем боковом резце: — А малышка Мэри, выходит, решила меня переиграть! Какое коварство, на-адо же! — Милорд, вы знали, что она прибудет в Россию? — Ну да, она мне обещала. Правда, сказала, что прилетает в двенадцать ноль семь, а сейчас всего лишь девять. А знаешь, почему она мне так сказала, Гай? — Нет, милорд, не знаю. Почему вы не сказали мне, что хозяйка прибудет? — Потому что надеялся успеть сделать хоть часть работы до того, как ты совсем потеряешь голову! — раздраженно отрезал Рив. — А меня крошка Мэри обманула потому, что надеялась ровно на обратное. Она наверняка хотела встретиться с тобой, не поставив меня в известность. Призвать тебя, приманить на кровь... И что же из этого следует? — Вы не отпустите меня, если она позовёт?       Оскал колдуна перетек в снисходительную улыбку. — Ты знаешь, я ненавижу приказывать, Гайзи. Боюсь, решать тебе. Но сперва выслушай две вещи, надеюсь, твоя прокаженная не начнет полосовать себя, едва сойдя с трапа, и у нас есть немного времени на разговор. Итак, во-первых, ты ведь знаешь — я забрал тебя у Найтонов, пообещав, что буду держать тебя подальше от Мэрион. Однажды я уже нарушил свое обещание: не запретил тебе нестись к малышке, почувствовав смерть папаши. И малышка за это крайне гневно отчитала меня по телефону. Ты не знал? Устроила мне форменную выволочку! Пришлось оправдываться тем, что я попросту испугался чинить тебе препятствия: фамильяр седьмого уровня, растревоженный смертью главы семьи — опасная тварь. Говорить ей всё это было чертовски унизительно, знаешь ли! Но не мог же я сказать ей правду? Так вот, мисс Найтон высказалась однозначно: я не имею права подпускать тебя к ней. И что прикажешь мне теперь делать, Гайзборн? Если она тебя позовёт — должен ли я тебя удержать, как она сама того требовала всего несколько дней назад? Хах, молчишь? Вот и я не знаю. Она логична, как женщина, ничего больше не могу сказать! Ну а во-вторых, я действительно не хотел бы, чтобы она помешала нашему делу. Гай, я помню, что спрашивал вчера, и слегка погорячился, признаю́... Ты правда хочешь снова стать комнатной собачкой и жить в конуре? — В доме Найтонов у меня была своя комната. — Да, ты рассказывал. В нее помещалась кровать, вешалка и табурет, я верно помню? Подумай хорошенько. Вспомни всё, что ты получил за годы нашего сотрудничества, и всё, чего ты сам достиг. Власть, сила, деньги — об этом мечтают люди, а дивам такие мечты даже в голову не приходят. Ты действительно хочешь стать просто дивом? Выполнять приказы, получать наказания, — последнее слово Рив выплюнул особо сочно. — Если ты так тоскуешь по былому, мы можем вместе поискать: наверняка в этом доме найдётся чулан для швабр или что-нибудь подобное, и ты перетащишь туда свою кровать... хотя нет, кровать в твоей нынешней комнате такого размера, что в каморку не втиснется, но мы одолжим тюфяк у кого-нибудь из прислуги. Всё для тебя, Гайзи, мой мальчик! Нет? Подумай. Что тебе даст милая Мэри, если ты предашь меня и вернёшься к ней?       Див стиснул зубы, глядя поверх плеча колдуна. Потом коротко посмотрел в глаза, но тут же снова отвел взгляд. И ответил, подбирая слова: — Вы позволяете мне выбирать. Жить как человек. И как человек я могу сказать иначе: что Я могу дать Марии Эдуардовне. Я многое могу, вы сами знаете. А род Найтон достаточно богат, чтобы не экономить на комнатах и одежде. — О-о-о, мой мальчик думает, что вырос! Как мило! Но, боюсь, твоя прокаженная такого не поймёт, нет-нет. У рода Найтон есть не только деньги, но и замечательная серебряная клетка, из которой я как-то раз забрал дива, рискнувшего вести себя как мужчина. Ты сожрал несколько овец, прежде чем полностью восстановился, помнишь такое? Папа Эд научил крошку Мэри, как поступать в таких случаях. Впрочем, попробуй, я запрещать не стану, ты же знаешь. — Я поговорю с ней. Она должна понять. Она хорошо ко мне относится. — Твоя воля, Гай, — колдун с деланной небрежностью посмотрел на часы. — Лайонхарт прибывает в два. Если мы провалим это дело, боюсь, у меня появится море собственных проблем и просто не останется времени на то, чтобы снова забрать тебя из той же клетки. — Я сделаю всё необходимое, милорд, я не подведу вас. Но если госпожа Мария Эдуардовна позовёт — я явлюсь к ней.       Рив поднял руки и карикатурно выпятил губу, демонстрируя отсутствие возражений. Гай покинул столовую, и в створку закрывшейся за ним двери почти сразу же что-то грохнуло. Судя по сухому шелесту песчинок после удара, это была сахарница.