Глава 5

      Операцию по захвату дива Гайзборна решили проводить на западной оконечности Канонерского острова. Выходило неприятно близко к Угольной гавани и её нефтяным терминалам, но лучше уж так, чем рисковать жилыми районами. Полицейские были подняты на оцепление ближайших окрестностей и выдворение с опасной территории гражданских, колдуны Управления чертили здоровенный — во всю ширину косы — алатырь, причем так, чтобы начертание как-то огибало деревья, а законченный рисунок можно было замаскировать травой и камнями. Владимир должен был затаиться в непосредственной близости от места встречи, используя талисман сокрытия, чтобы вмешаться при необходимости. Кузя ушёл в небо чайкой, уверив, что беседу Гайзборна с хозяйкой сможет читать по губам, а в случае чего — почувствует приказ Аверина. Еще несколько дивов шестого и седьмого уровней находились в готовности на удалении, достаточном, чтобы Гайзборн не смог их почувствовать. Мисс Найтон выглядела собранной и решительной, без тени страха, впрочем, возможно, это было признаком глупости, а не мужества. Когда Аверин предложил ей надеть служебный Триглав — она небрежно отказалась. — Гай может проигнорировать приказ или как-то еще извернуться, но мне он вреда не причинит. Мы с ним были друзьями, и он помнит добро.       Аверин хотел было высказаться о дружбе с дивами, но почувствовал рядом Владимира и передумал. Объяснять разницу времени не было, а короткий вариант будет либо неубедителен, либо обидит совершенно не заслужившего этого Главдива. Так что Аверин промолчал, да и не нацеплять же на англичанку Триглав силой?       Одновременно шла подготовка второй операции: как только Гайзборн будет нейтрализован, должен был начаться захват Рива. В оцеплении на дальних подступах к особняку уже собрались почти все колдуны Управления, кроме самых занятых. Против Гайзборна Аверин людей не посылал, помня о его дистанционной атаке: Мэрион уверяла, что колдовские щиты от нее не помогают, потому что воздействие сугубо физическое, а не колдовское. С другой стороны, не было никакой информации ни о силе, ни о возможностях Рива как колдуна, и Глава Управления решил, что лучше перестраховаться.       Примерно в половине первого катер с мисс Найтон подошел к западной смотровой площадке Канонерского острова, и Владимир помог девушке перебраться на сушу. Затем он бесшумно скрылся среди деревьев, а Мэрион встала на заранее отмеченном для нее месте и прикрыла глаза. Прошло всего несколько минут, и Аверин, с биноклем занявший наблюдательный пост у памятного знака на мысу Угольной Гавани, увидел, как со стороны Стрельны по небу над заливом мчится чёрная крылатая химера. На этот раз Гайзборн не скрывался и никого не обманывал. Информатор не счел нужным уточнить, что крылья у глянцево-вороного коня были не пернатые, как у легендарного Пегаса, а кожистые, как у нетопыря. Зато стало очевидно, что ошейник на нём есть — полоска светлого металла контрастно выделялась на угольной шее.       Конь грянул копытами о землю в десятке шагов от хозяйки и тут же едва не рухнул, когда вместо очередного шага — видимо, он собирался пробежаться, чтобы погасить инерцию полёта — влип в хватку колдовского знака. Только за счет крыльев ему удалось удержать равновесие. Расчет оказался верен — див угодил почти в самый центр спрятанного алатыря. Пойманный конь яростно всхрапнул и уставился на шагнувшую к нему Мэрион. — Гай, так надо, — строго и твердо сказала девушка. — Вэйзи Рив — опасный человек, недопустимо, чтобы ты и дальше ему служил. Так будет лучше для всех.       Конь захрапел, мотая головой. — Не дури! Сейчас подойдёт катер с клеткой, и...       Конь круто изогнул шею, нацелив храп буквально себе под копыта, и широко раскрыл рот. Звука не было, но земля завибрировала, по воде пошла рябь, заколыхались кроны деревьев, мелко задрожала трава. Мэрион вскрикнула и упала на колени, стискивая голову руками. Сам Аверин тоже ощутил, как немеют пальцы, а желудок упорно поднимается к горлу, а ведь до острова было по меньшей мере двести метров! Дрожь земли продолжалась, пока на самом западном конце косы не начали оползать в воду камни. Потом все прекратилось.       Конь демонстративно переступил копытами. Мэрион с трудом отняла руки от головы и уперлась ими в землю, неотрывно глядя на своего фамильяра. Через миг на месте коня стоял обнаженный мужчина, который, впрочем, тут же опустился на одно колено, не только должным образом приветствуя хозяйку, но и по возможности прикрываясь. При превращении на землю рядом с ним упал плотный тючок ткани, черной, как сам конь. — Миледи Мэрион. — Див вскинул голову и посмотрел хозяйке в глаза с несомненным вызовом. — Если бы алатырь остался неповрежденным, то я, как бы это деликатнее сказать, предстал бы перед вами на четвереньках без возможности прикрыться. Я не смел допустить такое непотребство. Сейчас я оденусь, отвернитесь... если хотите.       С этими словами див поднялся на ноги. Он явно издевался, поскольку на то, чтобы полностью одеться, у любого дива уходят доли секунды. Однако Гайзборн двигался с человеческой скоростью, заставив Мэрион ойкнуть и действительно отвернуться. Аверин успел заметить короткую торжествующую улыбку на лице дива и напрягся еще больше, хотя разрушение алатыря и так стало пренеприятным сюрпризом. Возможно, сейчас произойдет захват девушки фамильяром, и тогда козырей против Гайзборна у них не останется — только чистая сила Владимира и других дивов. — Всё? — зло бросила Мэрион, по-прежнему глядя в сторону. — Да. Теперь я готов к разговору. Если вы того желаете, миледи. — Мне не о чем с тобой разговаривать. Я приказываю тебе сдаться дивам Петербургского Управления. Это всё. — И что будет потом? — Гай! Ты что, отказываешься выполнять приказ? — в этот момент на лице девушки впервые появился страх. — Это не так уж просто мне даётся. — Див дернул углом рта: то ли улыбка, то ли болезненная судорога. — Впрочем, и не так трудно, как могло бы, потому что здесь некому сдаваться.       И британка попалась, глупо обернувшись в ту сторону, где скрывался Владимир. — Так для меня припасён не только алатырь? — криво усмехнулся див. — И какого уровня сюрприз? Впрочем, кто бы ты ни был — не спеши. Бой со мной тебе не понравится, гарантирую. — Тебе со мной тоже. — Владимир вынырнул из-за деревьев совсем рядом с Гайзборном и вовсе не там, куда смотрела мисс Найтон. — Фамильяр, не подчиняющийся главе семьи. Я — Главный див Управления Санкт-Петербурга. Сдайся и не пострадаешь. — Миледи, предупреждаю. Если сейчас начнётся бой, то одеться для продолжения разговора мне будет уже не во что, — со злой улыбкой сообщил Гайзборн. — Гай, прекрати немедленно сопротивляться и сдайся, они же убьют тебя! — Вас это расстроит, леди Мэрион? — Гай, пожалуйста! Мы же были друзьями, помнишь? Ты не был таким... таким! — Непослушным? — Да! Ты же слушался, даже когда отец велел тебе идти в клетку... — Вот именно, — сказал Гайзборн и перешел в боевую форму. Владимир отстал от него менее чем на секунду. Вороной конь успел скакнуть в сторону хозяйки, но химера сбила его, налетев сбоку. Конь отпрянул и рванулся вверх, Мэрион снова упала, сбитая с ног резким порывом ветра из-под его крыльев.       С десяток секунд дивы кружили над островом, как будто оценивая и примеряясь. Потом Владимир рванулся в атаку. Гайзборн увернулся, но неудачно — Владимир закогтил его бедро и располосовал круп своим бритвенным клювом, вниз хлынул настоящий водопад тёмной крови. Но тут же оказалось, что Гайзборн сделал ровно то, что хотел: пока Владимир терзал его круп, черный конь круто заломил в бок шею, лязгнули зубы, конь дернул головой, и Владимир разом потерял несколько метров высоты, с большим трудом выровнявшись из штопора. В левом крыле у него не хватало почти половины маховых перьев. Конь издевательски заржал и понесся в сторону Стрельны, Владимир преследовал его, но было очевидно, что в скорости он Гайзборну теперь не соперник. Конь это понял за несколько секунд, заложил крутой вираж и полетел прямо на Владимира, набирая скорость. Владимир распахнул клюв и выпустил заряд своей ледяной атаки, но на этот раз Гайзборн уклонился куда ловчее, лёд лишь немного задел его крыло, вызвав у коня короткий яростный визг. Но вместо лобовой атаки конь пролетел в каком-то метре от Владимира, вильнув в последний момент, и понесся обратно к Канонерскому острову. К месту начала схватки уже подтягивались дивы из засады, но при приближении раненого дива восьмого уровня все они на несколько секунд замялись, ментально обсуждая тактику боя. Владимир упорно гнался за крылатым конём, но безнадежно хромал и проваливался в воздухе. Гайзборн резко спикировал на так и стоявшую на месте разрушенного алатыря Мэрион. Раздался женский крик.       Аверин сперва не разобрался, что именно произошло — следить в бинокль за манёврами дива в воздухе — не самая простая задача, а без бинокля всё выглядело как многоногий тёмный клубок. Потом ему удалось разглядеть, что конь вцепился зубами в кожаную куртку девушки где-то в районе груди или живота и так взлетел, а Мэрион, видимо, сначала от души побарахтавшись на весу, сейчас отчаянно обвила ногами шею коня, а руками вцепилась в гриву сразу за ушами. Конь, с такой ношей тоже ставший довольно неловким в воздухе, заложил очередной вираж и со всей доступной скоростью полетел куда-то в сторону Финляндии, круто набирая высоту, и очень скоро скрылся в низких дождевых облаках. То и дело припадающий на одно крыло Владимир и несколько дивов с крылатыми боевыми формами устремились за ним, но уже через минуту Аверин точно понял — не догонят. Крылатый конь даже с неудобным грузом в зубах, все равно значительно превосходил их в скорости. — Возвращайтесь, — пробормотал он в воздух, надеясь не на голос, а на силу связи. Владимир понял посыл, и небольшая разношерстная стая повернула к берегу. — Берите колдуна, — сказал Аверин уже в рацию. Оставалось надеяться, что хоть там все пройдет по плану.       Зато все присутствующие дивы смогли вдоволь напробоваться крови Гайзборна, щедро залившей камни под местом первой стычки. Теперь его опозна́ют в любой форме и под любым талисманом, что даёт хоть какие-то шансы всё же изловить этого во всех смыслах чёрта. И еще одним пятнышком надежды была большая морская чайка, невидимо парящая над заливом где-то в тех же облаках, что и буйный фамиляр. Кузя вполне мог если не тягаться в скорости с крылатым конём, то хотя бы не потерять его из виду. А там уж — по обстоятельствам. ***       Гай знал, что люди хрупкие. Поэтому, едва нырнув в облака и оторвавшись от погони, он немедленно сбросил скорость и принялся петлять в неравномерных слоях тумана, надеясь, что более слабые дивы просто побоятся приближаться. Мэрион на его шее отчаянно дрожала и, кажется, плакала. Это плохо. Фамильяру всегда плохо, если его хозяйка замерзла и плачет. Гай постарался передать ей по связи что-то ободряющее, что продержаться надо совсем немного, а потом они приземлятся, и станет теплее и легче. Но со стороны хозяйки были только страх и злость. Она злилась на Гая, и это тоже было плохо, хотя и вполне справедливо, он признавал это.       Покружив в облаках и убедившись, что в доступном его восприятию пространстве дивов нет, Гай спустился чуть ниже, чтобы осмотреться. Лететь далеко было нельзя, хозяйка не выдержит. К счастью, почти рядом имелся то ли мыс, то ли остров, болотистый, зелёный и совершенно безлюдный. Гай аккуратно пробрался к нему в облаках, еще раз хорошо осмотрелся и камнем спикировал вниз, надеясь что при таком маневре его не успеют заметить в открытом воздухе между облаками и лесом. Хозяйка отчаянно взвизгнула, но, поравнявшись с кронами деревьев, Гай замедлился, очень аккуратно встал на копыта и припал на передние колени, склоняя голову к самой земле. Даже почувствовав под спиной надежную каменистую твердь, хозяйка далеко не сразу решилась расцепить хватку на его шее. Теперь это уже можно было считать не рефлекторным жестом отчаяния, а добровольным прикосновением, даже объятьями. Самообман — это приятно.       Но потом леди Мэрион резко оттолкнула его голову, отползла спиной вперед и вскочила на ноги, едва при этом снова не упав. — Ты совсем рехнулся? Что ты наделал, Гай? Теперь тебя будут искать, тебя схватят и накажут за нападение на государственного дива!       Гайзборн сменил личину. Он снова был обнажен, но, как он и предупреждал, одежды при нём больше не было, да и не волновали его сейчас вопросы человеческих приличий. Впрочем, и хозяйку после экстремального перелета приличия интересовали в последнюю очередь. — Теперь, миледи? А до того меня разве не должны были схватить? — Тебя бы просто задержали до ареста Рива. — Боюсь, меня не устраивало это «просто». — Гай стряхнул с лица издевательскую усмешку и заговорил серьезно. — Леди Мэрион, дела милорда Рива не должны вас волновать: лорд Найтон передал меня ему, он использовал меня, как счел нужным. Но теперь вы — моя единственная настоящая хозяйка, вы возглавляете род, которому я принадлежу. Прикажите — и мы сегодня же окажемся в Ноттингеме. Даже если милорд Рив попытается звать меня, пользуясь своим жетоном — через солёную воду и против воли моей настоящей хозяйки это не сработает. Я хотел сразу остаться при вас, когда прибыл в Англию, помните? Вам нужны помощь и защита фамильяра. Если вы по-прежнему боитесь, что я выйду из-под контроля — носите защитный амулет, чтобы я не мог к вам прикоснуться. Я могу не показываться вам на глаза, могу вообще не давать о себе знать. В России у меня есть свой дом и свои сбережения, я могу точно так же жить в Британии — как совершенно посторонний вам человек. Никак не напоминать о себе, пока вам не потребуется ваш фамильяр. Но в нужный момент я буду рядом, чтобы защитить вас или решить любые другие проблемы, совершенно любые, только прикажите!       Хозяйка слушала его, потрясенно распахнув глаза и как будто онемев. Только последняя фраза привела ее в чувство. — Какие «любые проблемы», ты о чем? Думаешь, я, как твой «милорд Рив», буду приказывать тебе пожирать людей? — Милорд Рив никогда ничего подобного мне не приказывал, — ответил Гай спокойно. — И пожирать людей — не единственное, на что я способен, миледи, что бы вы обо мне ни думали. — Как? — хозяйка, кажется, не расслышала ничего, кроме первых слов. — Гай, посмотри на меня. Рив приказывал тебе убивать или похищать людей? — Нет, леди Мэрион, — Гай коротко и твердо посмотрел ей прямо в глаза, чтобы не оставить ни малейших сомнений. — Милорд Рив никогда не приказывал мне убивать или похищать людей. — Я не понимаю... — Мэрион прикрыла рот ладонью. — Ты много раз высвобождал демоническую форму, и я чувствую, что ты стал заметно сильнее. Ты не ответил мне, когда я прямо спросила! — Я знал, что ответ огорчит вас, миледи. — Ну, сегодня я уже огорчена так, что хуже ты не сделаешь! Ответь сейчас! — Я жрал и похищал людей, в том числе колдунов, — сообщил Гай без тени раскаяния в голосе. — Тех людей, которые мешали делам милорда Рива. Но он никогда мне не приказывал, только объяснял, что надо сделать. За эти восемь лет он приказывал мне всего несколько раз и только для того, чтобы я мог в случае чего ссылаться на приказ, если меня спросит другой колдун. Милорд Рив позволил мне жить как человеку. У меня есть свой дом и свои деньги, как я уже говорил. Он считает меня своим компаньоном, а не слугой, поэтому не приказывал, а лишь просил и объяснял.       Хозяйка неверяще качала головой, слушая его пояснения. Потом коротко нервно рассмеялась. — Боже мой, какая нелепость! Рив — благодетель дивов! Он же просто использовал тебя, Гай! — Разве это не нормально по отношению к диву? — Да, но... — Мэрион задохнулась от негодования и не смогла найти слов, чтобы выразить свое отношение к делам колдуна Рива. Гай пожал плечами. — Он использовал меня, но он многое дал мне взамен. И теперь я могу предложить вам то, что предлагаю, леди Мэрион. Вряд ли роду Найтон нужны мои деньги — не та сумма. Но всё прочее: сила фамильяра и умения человека — в вашем полном распоряжении. Прикажите — и я стану невидимым для вас. Прикажите — и в доме Найтонов снова появится фамильяр. Или я могу быть вашим человеком — слугой, другом, спутником, телохранителем, как пожелаете. — Отчего же не сразу мужем? — издевательски вскинула подбородок Мэрион, и Гай понял — она отвергает всё. Она отвергает его. Но ответил спокойно: — Если хотите. Формально к этому нет никаких препятствий. У меня есть совершенно легальный паспорт гражданина Российской Империи, оформить на его основании британский будет не так сложно. Я умею и это. Если вам будет удобен статус замужней женщины... — Господи Боже, Гай, да ты сам себя слышишь? — пробормотала Мэрион и впервые опустила глаза ниже лица дива. Замерла, разглядев совершенно сложённое мужское тело, залилась краской и немедленно впала в ярость: — Ты — первый в истории спятивший див! Ты так легко говоришь, что убивал людей даже без прямого приказа, и думаешь, я позволю тебе быть рядом со мной? Отец напрасно пожадничал, не отдав тебя аббатству сразу, сейчас я это понимаю всем сердцем! Вот как всё будет, Гайзборн: сейчас мы дождёмся, когда сотрудники Петербургского Управления заберут нас из этого болота, они уже на подходе, я уверена, они ищут меня! И как только мы окажемся в цивилизации — я от тебя избавлюсь! Передам в скит или в Управление, добьюсь изгнания в Пустошь, хоть казни, но никакой связи больше, ни единого лишнего мига, ты понял? Ты мне отвратителен, Гайзборн, и никакая ценность фамильяра меня не переубедит!       Хозяйка не лгала, была искренна в каждом звуке. — Я не расстанусь с вами, леди Мэрион, — грустно сказал Гай. Мэрион гневно сверкнула глазами, но ответить не успела. Гай перешел в демоническую форму. На этот раз крика не было.