Глава 8

      Что ж, Аверин мистера Рива явно недооценил. За время пути от подвальной камеры в кабинет Главы Управления старый пройдоха собрался с мыслями и к новому раунду «признаний» оказался более чем готов. Теперь он признавал, что иногда озвучивал «явное и однозначное пожелание», но всегда находился при этом в каком-то сумеречном состоянии сознания, и вообще «черт попутал». Последнее произносилось неоднократно и с нажимом. Каким бы «необученым» ни был мистер Рив, а теорию он знал неплохо и довольно грамотно подводил свои излияния под картину медленного и незавершившегося захвата колдуна дивом. Теперь у него выходило, что Гайзборн всегда проявлял излишнюю кровожадность, и старый человек сдерживал его как мог... а иногда не сдерживал, потому что, вы помните: «сумеречное состояние» и «черт попутал».       Аверин был не слишком разочарован, потому что и не слишком надеялся на быстрый успех. А вот Кузя, и так унылый со вчерашнего вечера, начал излучать такое отчаяние, что Владимир в приказном порядке велел ему закрыться хотя бы от колдуна. Потому что если Рив убедит суд в попытке захвата — Гайзборна казнят без всяких вариантов, причем казнят жестоко, показательно. Аверин пытался утешить юного дива тем, что Гай останется жив как минимум до тех пор, пока не изложит всё, что знает, но Кузя на обман не поддался, лаконично сказав: — Поглощение государственным дивом, — и Аверину пришлось признать его правоту.       Уже под конец официального рабочего дня рыжий возник в кабинете хозяина, виновато, но решительно сверкая глазами. — Гермес Аркадьевич! Я понимаю, что работы завал, и вообще фамильярам не положено... Можно мне выходной? — Когда и зачем? — спросил Аверин опасливо. Кузя в решительном настроении был способен на самые невероятные выходки, а разгребать потом кому? — С конца сегодняшнего рабочего дня в Управлении и до начала завтрашнего. — Кузь, это не называется «выходной», в это время все и так отдыхать должны. — Вы мне как фамильяру выходной дайте. Я... отлучусь, вот. Домой не приду, только на службу завтра. — Ты еще не ответил на вопрос «зачем?». — Посоветоваться кое с кем надо. А вы скажете, что я ерунду задумал, и запретите. А мне очень-очень надо! Честное слово: ничего противозаконного, ничего аморального, ничего, порочащего честь государственного служащего, я не сделаю! — Точно обещаешь? — Точно! Хотите — прикажите мне, для надежности?       В голове неприятно к месту прозвучало совсем недавнее: «Разве можно верить обещаниям дива?». Аверин отбросил это видение. Тем он и отличается от Рива, а Кузя — от Гайзборна. — Не буду я тебе ничего приказывать. Мало ли какой форсмажор... Я тебе просто верю, Кузь, ты уж не подведи меня, хорошо? Свободен до завтра. — Спасибо, Гермес Аркадьевич! — Кузя засиял ярче солнышка, метнулся туда-сюда по кабинету, как будто не зная, куда девать переполняющую энергию, потом одежда осела на пол, а крупный, почти по колено кот так душевно обтерся о ноги Аверина, что едва не уронил его вместе с креслом. — Балбес, — ласково вздохнул колдун, опуская руку на мощный лоб «котика». — Беги уже по своим важным делам!       Кот отерся о руку колдуна мохнатой щекой, потом по кабинету снова пронесся вихрь, и за уже одетым Кузей тихонько захлопнулась дверь.       На следующий день в пять минут девятого Кузи на рабочем месте еще не было, и Аверин вяло размышлял, какого характера и мощности выволочку ему за это устроить. Он точно знал, что никакой беды с фамиляром не случилось: связь ощущалась ровно, а с утра — так даже фонила радостью. Правда, к ночи Кузю унесло куда-то далеко, но иначе бы он и не просил отгул на полсуток. Так что Аверин не беспокоился, а вот сердиться потихоньку начинал.        В восемь десять с проходной раздался звонок: — Ваше сиятельство, к вам Императорс...       На этом месте дверь кабинета распахнулась без стука, и сияющий Кузя почтительно пропустил вперед величественную и прекрасную совершенно нечеловеческой красотой Анастасию. Впрочем, войдя в кабинет, дива немедленно приняла более привычный облик. — Рад тебя... Вас видеть, но весьма внезапно... — пробормотал Аверин, вскакивая. — Доброго утра, Гермес Аркадьевич, и прошу прощения за вторжение. — Анастасия дружески улыбнулась. — Садитесь и позвольте присесть нам. — Да, конечно. Чем обязан? — последнее прозвучало довольно грозно, поскольку подразумевало скорее не «чем», а «кому», и смотрел Аверин в упор на Кузю. Тот покаянно кивнул, но сиять не перестал. — Кузьма проделал долгий путь, чтобы сообщить мне некоторые нюансы и без того крайне интересного дела, которое вы блистательно раскрыли. Поздно ночью я передала некоторые принесенные им сведения Её Величеству. Государыня выразила горячее желание узнать все возможные подробности о том, какие обиды и претензии к ней имеет уважаемый господин Лэклэнд. И вот... — Анастасия обернулась на дверь, в которую немедленно постучали. В кабинет вошел крайне невзрачный человек в официальном мундире Дворца и тут же почтительно протянул Анастасии дорожную папку. Она извлекла два заполненных бланка с Её Величества личной печатью на каждом и положила их на стол пред Авериным. Он пробежал бумаги глазами и вскинул бровь. — Однако. — Государыня ОЧЕНЬ хочет услышать все подробности из первых уст. Без посредников. К сожалению, сам господин Лэклэнд не удостоил нас своим посещением, но мистер Рив продемонстрировал завидную осведомленность, и Государыня полагает, что для начала, его знаний будет достаточно. Все прочие сведения, разумеется, будут систематизированы и переданы в соответствующие ведомства. — Что ж! Не имею никакого желания препятствовать, — сказал Аверин совершенно искренне. Если Её Величество нашла подходящий объект для мести за унижения первых дней правления — Гермес Аверин не тот самоубийца, который попытается ей мешать. — Здесь есть тренировочный зал, там будет удобнее. — Благодарю. — Анастасия грациозно поднялась.       На этот раз Рива ничего не настораживало до самого последнего момента: к кабинетам следователей и тренировочному залу вёл общий коридор. Только когда перед ним распахнули тяжелую дверь, он понял, что на кабинет это помещение не похоже. В зале его ждали Аверин, Владимир и незнакомая роскошная красотка. — Приветствую, господин Глава Управления. Представите меня?..       В этот момент дверь за его спиной захлопнулась, замыкая защитный контур. Збуратор проявился всего на миг, сразу распахивая пасть, и через полминуты Анастасия уже закончила расправлять складки широкой юбки, прижатой на бедрах удлиненным жакетом, который она носила в качестве дамской альтернативы мундиру дворцовой охраны. — Полагаю, вторую встречу следует провести здесь же. Не думаю, что при передаче возникнут проблемы, но все же это будет разумно? — Анастасия закончила фразу на вопросительной интонации, подчеркивая, что в своей вотчине Аверин обладает исключительным правом на принятие любых решений. — Да, пожалуй. Ваш сопровождающий?.. — Ожидает за дверью. — Владимир, пригласи его и приведи Гайзборна и Грецкого.       Див кивнул и ушел, придержав дверь для неприметного спутника Анастасии. — Я так понимаю, вы и есть тот колдун, к которому надлежит перепривязать Гайзборна? — Яковлев Николай Данилович, колдун высшей категории, к вашим услугам! — по военному четко представился тот. — Мой личный ассистент, — дополнила Анастасия. — Я, как вам известно, с разрешения Государыни содержу питомник для дивов, попавших в беду. Собственно, поэтому Кузя и решил обратиться ко мне. Софья Андреевна покровительствует моему начинанию и выделила сильного колдуна из штата дворца, поскольку дивам нужен законный хозяин. У Сергея Даниловича серьезный опыт работы с самыми сложными дивами. — Мне казалось, вы спасаете слабых дивов, — усмехнулся Аверин. — Дивов, попавших в беду, — спокойно повторила Анастасия. — Кузьма подробно изложил мне историю Гайзборна, я полностью понимаю, насколько он опасен, но так же и согласна с Кузей: просто казнить его — нечестно... да и расточительно. Этот див уникален по многим критериям, вы это и сами понимаете. Я хотя бы попытаюсь дать ему шанс. Кроме того, Софья Андреевна продолжает интересоваться психологией дивов, и этот ваш Гай — готовый материал для десятка диссертаций, — закончила Анастасия с улыбкой, оборачиваясь к двери. Через мгновение та открылась, и вошли Гайзборн, колдун Грецкий и сопровождающий их Владимир.       Гай замер, едва войдя. Дивов такой силы ему еще встречать не доводилось. — Михаил Денисович, дива Гайзборна забирают в Омск. Сейчас передадим его господину Яковлеву, — Аверин кивнул на приезжего колдуна, — и вы можете снова взять вашего Елисея. — Спасибо, господин Глава, — Грецкий заметно повеселел. Видимо, связь с Гайзборном, пусть и через жетон, давалась ему не так-то легко. — Делаем?       Яковлев молча кивнул и принял у Грецкого талисман владения. Гай обреченно опустился на колено. Анастасия наблюдала за ним со снисходительным интересом. Как только несложный ритуал был завершен, она шагнула к Гаю, но тот мгновенно оказался на ногах и за ползала от неё. — Не убегай. Я — Императорский див, и я хочу предложить тебе работу.       Гай замер, коротко взглянул диве в лицо, потом инстинктивно потупился. Еще через секунду с явным усилием расправил плечи и поднял голову. Но не глаза. Анастасия одобрительно кивнула и продолжила: — Мой друг Кузьма рассказал мне о тебе. О твоих преступлениях и твоих амбициях. Я могу предложить тебе работу, которая даст тебе власть и статус среди людей. Но я близко не подпущу тебя к Омску, пока мы не обсудим все условия. — Да, Императорский див, — Гай не слишком понимал, чего от него хотят, и еще меньше — верил словам дивы, это было видно и безо всякой связи.       Владимир же встрепенулся и ненадолго остекленел взглядом. Потом расслабился и кивнул. — В мой кабинет? — предложил Аверин, когда решил, что пауза затягивается. — Нет, Гермес Аркадьевич, увы, но у нас через сорок минут чартер в Москву. Иначе потом неизвестно когда дадут окно на вылет. — В Москву? — Да. — Анастасия мягко улыбнулась. — Мне действительно надо многое обсудить с Гайзборном. Ваши тренировочные залы могут не выдержать нашей беседы, арена Академии защищена надёжнее.       Выволочку Кузе Аверин устраивать не стал, потому что этим занялся Владимир. И за опоздание, и за появление на рабочем месте в ненадлежащем виде — сразу из самолета, но это не оправдание, — и за обращение к вышестоящими дивами через голову Владимира и самого Аверина. На ближайшие несколько дней поддержание чистоты всего Общежития от подвала до чердака стало исключительно Кузиной задачей. А венчала список взысканий тренировка лично с Владимиром после общего отбоя и последующая ночевка в Общежитии. — Эй, я фамильяр, я должен ночевать в доме хозяина! — Когда я с тобой закончу, тебе будет трудно добраться до дома, — отрезал Владимир, и это была не угроза, а сухая констатация. Кузя поморщился от предвкушения, но через секунду тряхнул головой и снова засиял, всем видом выражая сакраментальное «оно того стоило!». Разумеется, после такого выступления Владимира Аверину оставалось только премировать рыжего анархиста коробкой зефира за проявленную смекалку и успешное разрешение неприятной дилеммы. Владимир нахмурился, но тут уж Аверин строго погрозил ему пальцем: — Со своим подчиненным делай что хочешь, но и я со своим фамильяром поступаю так, как считаю нужным!       Кузя засветился так, будто перенял солнечную Силу Александра, и подчеркнуто скромненько попросил разрешения сбегать домой переодеться — пока Владимир еще что-нибудь не придумал.       Когда главный нарушитель любого порядка успешно сбежал, Владимир перенаправил суровый взгляд на его — и своего заодно — хозяина. Правда, смотрел он колдуну в верхнюю пуговицу рубашки — строго по уставу, но суровости от этого не потерял ни на гран. — Разрешите отчитаться о ходе мероприятий по обеспечению безопасности Ричарда Лайонхарта? — О. Да, слушаю. — Аверин осознал, что с момента задержания Гайзборна вообще ни разу не вспомнил о благополучии того, ради кого вся эта суета началась. И что Владимир точно знает об этом упущении. А еще чуть позже выяснилось, что Владимир не только знал, но и полностью исправил оплошность хозяина: Лайонхарта повсюду скрыто сопровождали трое дивов, и ещё один — открыто. Последним был див, раньше работавший в городской библиотеке и переданный в Управление после получения первого класса, которого Владимир снабдил талисманом сокрытия сил и отправил к Лайонхарту в качестве экскурсовода. И кстати, разрешение на использование талисмана Аверин тоже где-то в суете подмахнул не глядя — недопустимая небрежность! Оставалось только тихо радоваться, что полномочий Владимира недостаточно, чтобы отправить Главу Управления драить полы, а то за ним бы не заржавело. — Владимир, ты — сокровище! — проникновенно сказал колдун по окончании доклада. — Настоящий бриллиант Управления, драгоценный и твердый, тобой можно танковую броню вскрывать. Только жаль, что ты нашего анархиста так рано вспугнул, я хотел его расспросить поподробнее. Как думаешь, Анастасия действительно может доверить Гайзборну настолько серьезную должность, что у занимающего её дива будут власть и статус? — Если Гайзборн проявит необходимые качества, — кивнул Владимир. — Я тоже удивился и позволил себе спросить Императорскую Диву ментально. Речь идет о работе под прикрытием; как я и говорил — навыки Гайзборна в этой сфере великолепны. Он будет и дальше пользоваться талисманом сокрытия силы, получит формальную должность при дворе и реальную — в Тайной службе Её Величества. Будет жить в полном соответствии с легендой, то есть как человек, близкий ко Двору. Но только если Анастасию устроит степень его лояльности. Впрочем, как вы и говорили, Гайзборн уважает силу и, находясь в сфере интересов Анастасии, вряд ли позволит себе что-то лишнее. — И всё равно это довольно опасно, как мне кажется. В такой близости от Её Величества...       Владимир помолчал, видимо, решая, насколько допустимо обсуждать решения Императорского Дива. Потом все же заговорил: — У Анастасии есть опыт жизни в статусе баронессы Перовой. Думаю, она лучше всех понимает, чего можно ждать от Гайзборна. — Но и ты тоже жил как человек.       Владимир покачал головой и ответил с несокрушимой уверенностью: — Гайзборна и Анастасию в конце концов раскрыли и тем вынудили вернуться к положенной по природе роли. Мой опыт не релевантен: я вернулся сам.       И Аверин почувствовал столько тщательно скрываемого, но безусловного превосходства, исходящего от Владимира при этих словах, что одновременно чуть не рассмеялся и содрогнулся от ужаса. Гай опасен, конечно, но что там было про «потерянного близнеца» и «слишком самостоятельных дивов»? — Что-то не так, ваше сиятельство? — Владимир, разумеется, заметил перемену настроения хозяина. — Да вот думаю: Анастасия, Гайзборн, Александр иногда заходит... Если однажды дивы решат захватить власть в России — им это не будет стоить вообще никаких усилий. — Это не совсем так, хотя ваши опасения резонны. Дивы умеют договариваться и сотрудничать, но на уровне инстинктов всё равно не доверяют друг другу, особенно тому, кто сильнее или хотя бы равен по силе. Александр однажды угрожал Анастасии, Гайзборна захватили силой, за делами Двора присматривает Инесса и другие дивы Академии — после разоблачения Александра это стало обязательной практикой. Не думаю, что возможен глобальный сговор дивов. Скорее, я бы опасался сговора дива и человека, как это было в случае Распутина и Кантемирова. — Вероятно, ты прав. Сила людей — в умении договариваться, даже с дивами. Хотя пример Кантемирова тут, конечно, неуместен. Кстати об этом, я так и не спросил: какой примерно уровень силы был у Рива? — Ниже среднего. Если бы он хоть раз попытался всерьез подчинить Гайзборна — тот мгновенно утратил бы к нему уважение и, скорее всего — сожрал. Но вы правы: сила людей — в умении договариваться, не используя Силу.