Часть 17 «Сметанный день»

Утро субботы началось с запаха. Ло проснулся и замер. Воздух в подвал проникал сладковатый, тёплый, с нотками ванили и топлёного масла. Он сел на кровати, принюхался. Сердце забилось чаще. Блины. Он натянул футболку Джона и почти побежал наверх. В гостиной уже слышался ажиотаж. — Домин, нет! — голос Саймона. — Это не для тебя! Цитрус сидел на кухне, не двигаясь, и смотрел на Молли. Взгляд был тяжёлый, голодный, немигающий. Ло заглянул на кухню и забыл, как дышать. Гора блинов. Золотистые, румяные, стопкой на большом блюде. Рядом — сметана в пиале, масло, варенье, мёд в маленькой мисочке. Молли стояла у плиты, и новый блин уже подпрыгивал на сковороде, готовый присоединиться к остальным. Джодах уже сидел за столом. Перед ним стояла пустая тарелка и чашка чёрного кофе. Он ел блины — спокойно, методично, с обычной для него невозмутимостью. Два уже исчезли, третий был в процессе. — Доброе утро, — сказал Ло, садясь за стол. Джодах чуть кивнул. Рядом с ним, на соседнем стуле, сидела Тристис. Чёрная кошка с изумрудными глазами внимательно следила за каждым движением его руки. Она не просила, не мяукала — просто смотрела. Ждала. Джодах откусил кусок блина. Тристис проводила его взглядом до самого рта. — Красавчик, ты как ребёнок, — усмехнулся Джон, появляясь в дверях с чашкой кофе. — Уже сидишь и светишься. — Блины, — ответил Ло, как будто это всё объясняло. — Это да. Ло взял блин из середины стопки — самый тёплый. Намазал сметаной. Откусил. Закрыл глаза. — Вкусно? — Очень. — Молли, ты гений. Молли улыбнулась и перевернула очередной блин. Домин носился вокруг стола, подпрыгивал, пытался запрыгнуть на колени Саймону, потом на стул, потом на стол. Саймон ловко перехватывал его каждый раз. — Домин, если ты испортишь мне костюм, я перестану с тобой разговаривать. Домин тявкал в ответ, не прекращая попыток. Цитрус сидел с другой стороны, не двигаясь, но его взгляд прожигал дыру в стопке блинов. Каждые тридцать секунд он переводил его на Молли, потом снова на блины. — Цитрус, я знаю, — сказал Джон. — Ты получишь. Но не смотри так. Цитрус вздохнул. Очень выразительно. Вошла Аффа. Царственно, как королева. Посмотрела на блины. Посмотрела на Молли. Подошла к своей миске и села рядом. — Аффа знает порядок, — усмехнулся Джон. — Первый блин — ей. Молли положила в миску тёплый блин, порезанный кусочками. Аффа приступила. Домин, заметив, что Аффа ест, рванул к её миске. Аффа зашипела, выпустила когти и одним ударом лапы отогнала нахала. Домин отскочил, обиженно заскулил. Джодах тем временем доедал третий блин. Тристис всё так же сидела рядом, не сводя с него глаз. Он отложил вилку, чтобы взять салфетку — всего на секунду отвернулся. Этой секунды хватило. Чёрная молния метнулась к тарелке, и щедрый кусок блина исчез в пасти Тристис. Она тут же отпрыгнула на безопасное расстояние и принялась жевать с довольным видом. Джодах повернулся обратно. Посмотрел на опустевшее место в тарелке. Потом на Тристис. Тристис смотрела на него невинными глазами. Жевала. — Тристис, — сказал Джодах. Голос был ровным. Тристис моргнула. — Ты взяла мой блин. Тристис продолжила жевать. — Ладно, — сказал Джодах и взял следующий блин из стопки. Ло засмеялся. — Она всегда так делает? — Всегда, — ответил Джодах. — Если отвернуться — утащит. — И ты не злишься? — Смысл? Она уже съела. Тристис, закончив жевать, подошла обратно и снова уселась на соседний стул. В глазах читалось: «Попробуй теперь отвернуться». Джодах ел четвёртый блин, периодически поглядывая на кошку. Тристис сидела смирно, но взгляд её говорил: «Я всё равно дождусь». --- Пока Ло ел, Саймон наконец сдался и взял Домина на руки. — Прекрати носиться, — сказал он. — Всё равно получишь. Домин замер на секунду, осознав, что его взяли, и снова заёрзал. — Нет. Сидеть. Саймон держал его крепко, но мягко. Домин понял, что выбраться не получится, и тяжело вздохнул. Через полчаса, когда Ло наелся, Джон отодвинул тарелку и хлопнул в ладоши. — Так. Теперь кормим голодных. Цитрус подобрался. Аффа подняла голову. Тристис навострила уши, но с места не двинулась — она всё ещё надеялась на добавку от Джодаха. Домин ожил и снова заёрзал. — Начнём с самого нетерпеливого, — сказал Саймон, усаживая Домина поудобнее. Он отрезал небольшой кусочек блина и протянул. Домин схватил его с такой скоростью, что Саймон не успел моргнуть. — Ты хоть прожевал? Домин тявкнул и уставился на него с требовательным взглядом. — Ещё? Ещё кусочек. И ещё. Домин глотал их практически не жуя, только успевал облизываться. — Он вообще не жуёт, — заметил Ло. — Никогда не жуёт, — подтвердил Джон. — У него режим «схватить и проглотить». Саймон скормил Домину ещё несколько кусочков, строго следя, чтобы не перекормить. — Всё. Тебе хватит. Домин обиженно посмотрел на него, но поняв, что добавки не будет, свернулся калачиком у него на коленях и мгновенно засопел. — Теперь ты, — Джон подозвал Цитруса. Цитрус подошёл с достоинством. Сел рядом и посмотрел на Джона. — Знаю, знаю. Джон отрезал кусок побольше, чем Домину. Цитрус взял аккуратно, не спеша. Прожевал. Проглотил. Посмотрел снова. — Ещё? Взгляд стал чуть интенсивнее. — Понял. Джон дал ещё кусок. Цитрус ел медленно, с чувством, с толком, с расстановкой. Каждый кусок пережёвывался тщательно. — Цитрус знает толк в еде, — сказал Джон. — Не то что этот сметанный ураган. Домин во сне дёрнул лапой. Когда Цитрус получил свою норму, он лизнул Джону руку и улёгся у его ног. Джодах тем временем доедал свой завтрак. Тристис по-прежнему сидела рядом, не сводя с него глаз. Он отложил вилку, взял салфетку — и Тристис снова метнулась к тарелке. — Тристис, — сказал Джодах, даже не оборачиваясь. Тристис замерла с куском в зубах. — Я вижу. Кошка медленно, с достоинством, вернулась на место. Кусок остался у неё. — Умная, — сказал Ло. — Хитрая, — поправил Джодах. Тристис довольно зажмурилась и принялась жевать. — Ладно уж, — Джодах повернулся к ней с блюдцем. Чёрная кошка спрыгнула со стула и подошла. Он положил перед ней маленькое блюдце с кусочком блина, щедро политого сметаной. — Специально для тебя. Тристис понюхала, одобрительно моргнула и приступила. Ела аккуратно, с кошачьей грацией. Сначала слизала сметану, потом принялась за блин. — Аффа, — позвала Молли. Аффа уже сидела возле своей миски. Молли подошла с баночкой остатков сметаны и мисочкой хрустящих кусочков. — Твои любимые. Аффа приступила. Ела с достоинством, но в глазах горел восторг. Домин во сне поскуливал. Когда все доели, Молли собрала посуду. Джон откинулся на спинку стула. — А что теперь? — спросил Ло. — Теперь — лежать. После блинов полагается лежать. — Закон? — Блинный закон. Ло улыбнулся и откинулся на спинку. — Хорошо. — Хорошо, — согласился Джон. --- Но этот блинный день запомнился не только этим. Саймон вышел из кухни на пять минут. Всего на пять минут. Он оставил пакет с продуктами на столе — свежая сметана, творог. И забыл задвинуть стул. Этого было достаточно. Когда Саймон вернулся, кухня встретила его тишиной. — Домин? Тишина. Саймон обошёл кухню. Пакет с продуктами валялся на полу. Сметаны не было. — Домин! Из гостиной донёсся звук. Саймон пошёл на него и замер в дверях. На диване сидел Домин. Морда белая. Абсолютно белая. Глаза блестели, усы облеплены сметаной. А в зубах он держал пустую банку. — Домин, — выдохнул Саймон. — Ты что наделал? Домин тявкнул. В гостиную вошли Джон и Ло. — Саймон, что за шум? — Джон замер. — Это… моя сметана? — Была твоя. — Домин! Домин радостно тявкнул и подбежал к Джону. Белая морда, белые лапы… — Он весь в сметане, — констатировал Ло и засмеялся. — Ты чего? — Он такой довольный! Домин подпрыгнул. Капли сметаны полетели на Джона. — Саймон, убери это чудовище! — Я? Это ты его не кормил! — Я его всегда кормлю! — Значит, мало! Домин носился между ними. Цитрус вздохнул и отвернулся. Аффа смотрела с презрением. Тристис спряталась под диван. Ло смеялся. — Он банку принёс! Смотрите, он банку принёс! Домин снова подбежал к банке и принёс Саймону. — Он гордится, — сказал Ло, вытирая слёзы. Саймон взял банку. Посмотрел на Домина. — Ты идиот. Самый лучший идиот в мире. Домин тявкнул. — Ладно, — вздохнул Джон. — Сметаны нет. Будем мыть пса. И диван. И пол. — И меня, — добавил Саймон, оглядывая свой пиджак. Домин радостно завилял хвостом. Ло всё ещё смеялся, глядя на эту картину. — Семейка, — сказал Джон. — Наша, — тихо поправил Ло. Джон посмотрел на него и улыбнулся. — Наша. — А теперь, — сказал Саймон, — надо решить, что делать с этим. Он указал на Домина. — После всего — помывка, — вздохнул Джон. Домин не знал, что его ждёт. Он просто сидел и радовался жизни. — Я помогу, — вызвался Ло. — Уверен? — Уверен. Он же наш. Ло подошёл к Домину, взял на руки. Пёс лизнул его в щёку. — Фу, — сказал Ло, но улыбался. — Ну точно наш, — усмехнулся Джон. — Сметанный, но наш. Они пошли в ванную. Тристис, оставшись на диване, довольно облизнулась. Ей сегодня повезло дважды. --- Саймон записал в журнале: «Блинный день. Джодах съел три блина, Тристис утащила кусок. Домин устроил сметанный апокалипсис. Ло смеялся до слёз. Все живы, счастливы. Заметка: ВСЕГДА ЗАДВИГАТЬ СТУЛ».