Часть 23 «Вечер старых знакомых»

Это случилось в обычный субботний вечер. Джон сидел в гостиной с Ло, когда Саймон появился в дверях. — К тебе гости, — сказал он. — Марло. Джон поднял бровь. Отложил планшет. — Марло? Давно не появлялся. Надеюсь, он приехал не просто поболтать, а с чем-то интересным. — Он не один, — добавил Саймон. — Евсей в машине. Джон присвистнул. — Евсей? Значит, дело серьёзное. — Он повернулся к Ло. — Красавчик, поднимайся к себе. — Кто это? — Старые знакомые. Не волнуйся. Ло кивнул, встал и пошёл к лестнице. На полпути обернулся. — Всё будет хорошо? — Конечно. Я же здесь. Ло поднялся наверх. --- Джон вышел на крыльцо. Марло стоял на дорожке, сняв чёрную шляпу с фиолетовой лентой. Выглядел так, будто собрался на светский раут, но лицо было озабоченное. — Джон, — сказал Марло. — Нужна твоя помощь. Джон усмехнулся. — Значит, помощь. Давно не виделись, а ты сразу к делу. Ладно, заходи. Только шляпу сними, а то Молли потом будет жаловаться. Марло вздохнул и пошёл следом. В гостиной Джон плюхнулся на диван. — Ну, выкладывай. Что твои орлы натворили? Опять на чужую территорию полезли? На Евсея? Или на Санчеза? Или, не дай бог, на Кавински? Марло поморщился. — На Евсея. — Ох, Марло, Марло... — Джон покачал головой. — Ты же знаешь, Евсей нервный. У него, кроме бизнеса, ещё и репутация. А ты со своими ребятами... — Джон... — Ладно, ладно. Зови его. Посмотрим, что он скажет. Марло достал телефон, отправил короткое сообщение. Через минуту Евсей вошёл без стука. Сначала Джон услышал тяжёлые шаги. Потом дверь открылась, и в гостиной появилась фигура — под два метра ростом, широкая, в чёрной шубе с серой шерсткой поверх подрясника. Короткие седые волосы, смуглая кожа, карие глаза, которые смотрели так, будто взвешивали каждую вещь в комнате. На шее — крест. На пальцах — по два золотых кольца. Джон заметил, что левая рука Евсея перевязана. Свежая повязка, поверх рубашки, но не слишком аккуратная — видно, что делал сам, на скорую руку. — Здòрово, Евсей. — Джон кивнул на руку. — Опять? — Кавински, — коротко ответил Евсей. — Попал? — В руку. Я ему в плечо. — Весело. — Нормально. Евсей сел. Снял шубу, положил рядом. Оглядел гостиную, остановил взгляд на лестнице. — Брат у тебя? — Да. Наверху. Не тронь. — Не трону. Евсей перевёл взгляд на Марло. Глаза стали тяжёлыми. — А вот его бы пристрелить надо. И ребят его. Для порядка. Марло побледнел. — Евсей... — Молчи. Джон хлопнул в ладоши. — Так, стоп. Давай по порядку. Люди Марло натворили дел, ты злишься. Я понял. Но пристрелить его — это ты погорячился. Евсей повернулся к нему. — Я тебе, дорогой Джон, прямо скажу. Люди твоего друга творят беспредел. Я за свой район отвечаю. А если беспредел не прекратится — я начну зачистку. — Зачистку, значит. — Джон наклонился вперёд. — А ты вообще помнишь, почему ты здесь, а не там, где тебя ждали лет десять назад? Я тебя вытащил. Ты мне, цитирую, «по жизни гроб должен». Не Марло. Мне. Евсей смотрел на него. Джон смотрел в ответ. Никто не отводил глаз. — Я помню, — сказал наконец Евсей. — Поэтому я здесь. Не для него. Для тебя. — Вот и отлично. — Джон откинулся на спинку дивана. — А теперь давайте решать вопрос. --- В прихожей послышались шаги. Все обернулись. Из коридора вышел Джодах. Белые волосы, прямой взгляд, фиолетовые глаза. Он только что вернулся и, судя по выражению лица, уже понял, что происходит. — О, — сказал Джон. — А вот и подкрепление. Джодах посмотрел на Марло. Тот поёжился. Потом перевёл взгляд на Евсея. Евсей поднялся. Они встретились взглядами. Джодах был выше — его рост 218 сантиметров, у Евсея чуть за двести. Разница в несколько сантиметров, но в комнате стало теснее. — Джодах, — сказал Евсей. Кивнул. — Евсей. — Рука? — Кавински. — Вижу. Они пожали руки. Сильно, коротко. Никаких лишних слов. — Ты по делу? — спросил Джодах. — По делу. Решаем. — Решайте. Джодах сел в кресло, положил ногу на ногу. Присутствие, от которого даже воздух становился плотнее. Джон усмехнулся. — Ну, раз все в сборе, продолжим. Марло, ты разберёшься со своими людьми. Сегодня. — Сегодня, — повторил Марло. — Чтобы через два дня я не услышал, что у кого-то опять проблемы из-за твоих ребят. Потому что если услышу — приеду сам. И тогда Евсей будет прав, когда скажет, что надо было пристрелить. Ясно? — Ясно. — Вот и хорошо. — Джон хлопнул Марло по плечу. — Иди. Марло встал, надел шляпу. На пороге обернулся, кивнул. — Спасибо. — Иди уже. Марло вышел. --- Евсей остался. Посмотрел на Джодаха. — Давно не виделись. — Давно. Евсей усмехнулся. Посмотрел на Джона. — Ты как? — Нормально. Брата воспитываю. — Слышал. Хороший? — Лучший. — Значит, есть кому передать. Джон расхохотался. — Не дождёшься. Евсей встал, надел шубу. На пороге обернулся. — Если что — звони. Я помню. — Знаю. — Ну, бывай. Он посмотрел на Джодаха. Тот кивнул. Евсей кивнул в ответ и вышел. Тяжёлые шаги стихли. Джон наконец то (хотя он почти весь разговор лежал на спинке дивана) откинулся на спинку дивана. — Ну и вечер. Рука у Евсея перевязана, он сам ходит. Кавински ему в руку попал. А Евсей Кавински — в плечо. Я ещё утром ничего этого не знал, а теперь сижу и разбираюсь. — Они часто стреляются, — сказал Джодах. — Знаю. — Это нормально. — Для них — да. Для меня — вечер испорчен. Джодах чуть заметно усмехнулся. Джон уже собирался что-то добавить, когда Саймон снова появился в дверях. На этот раз выражение его лица было иным. Не настороженным — почти довольный. — Джон, у нас ещё гости. — Кто на этот раз? Санчез? Розенталь? — Джон закатил глаза. — У меня сегодня вечер встречи выпускников преступного мира? — Кавински. Джон замер. — Кавински? Который обычно не вылезает из своего района? Который, по слухам, даже с Евсеем лично не встречается? Хотя они только что друг в друга стреляли, так что, наверное, встречаются. — Он уже в гостиной. Джон обернулся. В дверях стоял Кавински. Ростом он был невысоким — метр шестьдесят девять, плюс ботинки давали ещё три-четыре сантиметра, но всё равно он едва доставал Джону до плеча. Оранжевые очки сидели на носу, хотя на улице уже стемнело. Левая рука висела чуть напряжённее правой. Плечо перевязано — повязка свежая, но уже успела немного намокнуть. — О, — сказал Кавински, оглядывая гостиную. — А я думал, у вас тут вечеринка. А вы уже расходитесь. — Кавински, — сказал Джон. — У тебя плечо. — Ага. — Евсей попал? — В плечо. Я ему — в руку. — Кавински усмехнулся. — Всё честно. — Это вы так воюете? — Это мы так развлекаемся. Джон не успел ответить. Потому что из коридора вернулся Евсей. Он, видимо, забыл что-то в машине — шёл обратно, тяжело ступая, на ходу застёгивая шубу. Увидел Кавински и замер. Кавински повернулся к нему. Улыбнулся. Такая улыбка, от которой хочется проверить, заперта ли входная дверь. — А, Евсей. Тоже здесь. Какой приятный сюрприз. Как рука? — Заживёт. Как плечо? — Заживёт. Евсей смотрел на него сверху вниз. Разница в росте была почти полметра. — Ты что здесь делаешь? — Мне стало интересно, — Кавински пожал плечами. — Ты приехал к Джону с Марло. Это же интересно. Я хотел посмотреть, чем всё кончится. — Уже кончилось. — А я вижу. — Кавински сделал шаг ближе. — Ты, наверное, угрожал. Говорил про зачистку. Про пристрелить. Евсей молчал. — Надо было застрелить и не спрашивать, — сказал Кавински. И вдруг — быстрым, неуловимым движением, несмотря на перевязанное плечо — влепил Евсею подзатыльник. Звук получился звонкий. В гостиной повисла тишина. Джон открыл рот. Закрыл. Джодах, сидевший в кресле, даже бровью не повёл. Только смотрел — спокойно, внимательно, как на представлении. Евсей медленно повернулся. Кавински смотрел на него снизу вверх. Улыбался. Ласково. Насмешливо. — Что, Евсей? Будешь меня убивать? Или сначала добьёшь Марло? Евсей мог бы схватить его за шкирку. Мог бы поднять, выставить за дверь, сказать, чтобы больше не появлялся. Кавински не удержался бы — полметра разницы и центнер веса делали своё дело. Но Кавински не отстал бы. Это знали все. И оба ходили с перевязками уже не первый раз, и не последний. Евсей выдохнул. — Ты даже не представляешь что творишь, — сказал он. — Я знаю, — ответил Кавински. Они смотрели друг на друга. Красные глаза в оранжевых очках против карих, тяжёлых. И в этот момент в гостиную, не обращая внимания ни на кого, вбежал Цитрус. Огромный золотистый ретривер, который, казалось, не замечал ничего вокруг, кроме возможности получить порцию ласки. Он подбежал прямо к Кавински, ткнулся носом ему в руку и подставил голову. В комнате стало ещё тише. Кавински посмотрел на пса. Пёс смотрел на Кавински. — Это кто? — спросил Кавински. — Цитрус, — сказал Джон. — Мой пёс. Он обычно не подходит к незнакомцам. — А я не незнакомец. — Ты первый раз в моём доме. — Псу всё равно. — Кавински опустил руку. Цитрус довольно зажмурился. Подставил голову под ладонь. Заурчал от удовольствия. Кавински гладил его. Молча. Внимательно. Несмотря на перевязанное плечо, движения были плавными, спокойными. — Красивый, — сказал он. — Умный. — Он просто любит, когда его гладят. — Я тоже. — Кавински усмехнулся. — Но мне для этого не подставляют голову. Приходится заслуживать. Он погладил Цитруса ещё раз. Пёс лизнул его в ладонь. — Ладно, — сказал Кавински. — Хороший. Он поднял глаза на Евсея. — Ты ещё здесь? Евсей молча развернулся и вышел. --- После Джон выдохнул. — Это что сейчас было? — Кавински, — сказал Джодах. — Ему стало интересно. — Он влепил подзатыльник Евсею. Евсею. А потом гладил Цитруса. А до этого они друг в друга стреляли. — Обычное дело. — Для вас — да. Для меня — вечер, который я запомню надолго. Джон посмотрел на него. — Ты знал, что он здесь? — Чувствовал — И не сказал? — Мне было интересно посмотреть, что будет дальше. Джон открыл рот. Закрыл. Потом засмеялся. — Вы все психопаты. Все до единого. Джодах встал. — Если он придёт ещё — звони. — А ты что сделаешь? — Поговорю. — Ты с ним разговариваешь? — Иногда. Джон посмотрел на него. — Он тебя боится? — Нет. Скорее уважает. — Это важнее. Джодах кивнул и вышел. --- Цитрус сидел на ковре, довольно жмурясь. Джон посмотрел на него. — Ты зачем к нему подошёл? Цитрус вильнул хвостом. — Он мог быть опасным. Цитрус лизнул его в руку. — Тебе всё равно, да? Цитрус зевнул и улёгся. --- Несколько дней спустя Джон гулял с Ло. Просто вышли пройтись, без цели, без маршрута. Цитрус бежал впереди, Домин носился кругами. Ло держался рядом, иногда отходил, чтобы рассмотреть что-то в витрине, и снова возвращался. На углу, у небольшого магазинчика, стоял Кавински. Он курил. Безникотиновая сигарета, дым тонкой струйкой поднимался вверх. Увидел Джона, усмехнулся, но не двинулся с места. — О, — сказал Кавински. — Гуляешь? — Гуляю, — ответил Джон. Остановился. Посмотрел на сигарету. — Воняет от тебя за километр. — А ты чуешь? — Не специально. Ветер в мою сторону. Кавински выдохнул дым. Прямо в лицо Джону. — А теперь? Джон не двинулся. Только усмехнулся. — Теперь точно воняет. Ло стоял чуть позади, наблюдал. Кавински перевёл взгляд на него. Опустил сигарету. — Это тот самый? — Тот самый. — Смотри-ка. — Кавински наклонил голову. — А он на тебя не похож. — Он на себя похож. — Это видно. Ло смотрел на Кавински. Тот смотрел на Ло. — Привет, — сказал Ло. — Привет, — ответил Кавински. Помолчал. — Пёс у тебя хороший. — Он у Джона. — А ко мне подошёл. — Он ко всем подходит. — Ко всем? — Кавински усмехнулся. — А я слышал, он к незнакомцам не подходит. Ло промолчал. Кавински посмотрел на него ещё раз. Потом перевёл взгляд на Джона. — Ты его бережёшь. — А ты нет? Кавински не ответил. Только достал новую сигарету, но зажигать не стал. Покрутил в пальцах. — Ладно, — сказал он. — Гуляйте. И ушёл. --- Ло смотрел ему вслед. — Он странный, — сказал он. — Странный, — согласился Джон. — Но ты с ним... разговариваешь как с другом. — Мы скорее похожи. Оба наглые, оба не лезем за словом в карман. — Он наглый? — Он — Кавински. Ло кивнул. — А Цитрус к нему подошёл. Хотя говорил, что не подходит к незнакомцам. — Цитрус знает, что делает. — И что он делает? — Выбирает, кому доверять. Ло улыбнулся. — Всё работает? — Всё работает. --- Посылочка Утром Саймон появился с коробкой. — Тебе доставили. — От кого? — Не указано. Джон взял коробку, повертел в руках. Аккуратная упаковка, без опознавательных знаков. Открыл. Внутри лежала бутылка янтарного виски. Дорогая, редкая, с личной гравировкой на этикетке: «Джону. За интересный вечер. В.К.» — Кавински, — сказал Джон. — Прислал виски? — Ага. За интересный вечер. — Будешь? Джон посмотрел на бутылку. Потом на Саймона. — А если это не Кавински? Если это Санчез? — Санчез знает, что ты пьёшь янтарный виски? — Санчез знает всё, что касается денег и слабостей. Он на этом и держится. — И что, по-твоему, Санчез подослал виски с гравировкой от Кавински? — Санчез может всё. Он продаёт палёный алкоголь, от которого люди слепнут. Подделать бутылку для него — раз плюнуть. А Кавински? Кавински не стал бы присылать подарок. Кавински вообще ничего никому не присылает. Он просто... приходит. — Ты параноик. — Я жив. — Джон убрал бутылку в шкаф. — Пусть постоит. — Так и не откроешь? — Не открою. Подарок от Кавински — это подарок от человека, который вчера пришёл в мой дом с перевязанным плечом и влепил подзатыльник Евсею. Я не знаю, что у него в голове. И пить то, что он присылает, даже если это правда он, — это слишком. Кавински не раздаёт подарки просто так. — А если бы это был Евсей? — Евсей присылает коньяк. И всегда с запиской: «За то, что помнишь». — Джон усмехнулся. — А Кавински... Кавински мог и Санчеза подставить. Или просто проверить, насколько я осторожен. — И как, проверил? — Наверное. — Джон посмотрел на шкаф, где стояла бутылка. — Пусть стоит. Как напоминание. — О чём? — О том, что подарки бывают опаснее угроз. --- Спустя несколько дней Джон сидел в кабинете, когда Саймон сообщил, что пришла ещё одна посылка. На этот раз с пометкой «Лично в руки». — От кого? — Тот же отправитель. Джон открыл. Внутри лежал небольшой свёрток. Аккуратно упакованный, перевязанный лентой. На ленте — маленькая карточка. «Для младшего. С Цитрусом знаком, теперь хочу познакомиться с остальными. В.К.» Джон замер. — Саймон. — Да? — Это адресовано Ло. — Я вижу. — Кавински прислал подарок Ло. — Ты сам сказал: получить что-то от Кавински просто так почти невозможно. — Только если стать его фаворитом. — Похоже, Ло им стал. Джон смотрел на свёрток. — Что там? — Не знаю. Это Ло. — Откроет? — Не знаю. Джон пошёл к Ло. --- Ло сидел в гостиной с Цитрусом. Джон протянул свёрток. — Тебе. — Мне? — От Кавински. Ло взял. Повертел в руках. — Что там? — Не знаю. Это тебе. Ло осторожно развернул ленту. Внутри лежал небольшой, тщательно обработанный кусок янтаря. Внутри него застыла какая-то древняя мошка, крошечная, с прозрачными крыльями. — Красиво, — сказал Ло. — Янтарь, — кивнул Джон. — С инклюзом. — С чем? — С насекомым внутри. Такие ценятся. Ло повертел камень в руках. Свет проходил сквозь янтарь, подсвечивая застывшую мошку. — Зачем он мне? — Не знаю. Может, понравился. Может, хочет, чтобы ты знал, что ты ему интересен. — Я ему интересен? — Похоже на то. Ло помолчал. — Это хорошо? — Не знаю, — честно сказал Джон. — Кавински — сложный человек. Он не делает ничего просто так. Но этот подарок... это не опасность. Это расположение. — А ты говорил, от него просто так ничего не получить. — Я ошибался. Ло улыбнулся. Положил янтарь на ладонь. — Он красивый. — Красивый. — А он... он похож на янтарь? Кавински? — В каком смысле? — Застывший. Внутри что-то есть, но снаружи твёрдый. Джон посмотрел на брата. — Может быть. Может быть. Ло убрал янтарь в карман. — Всё работает? — спросил он. — Всё работает, — ответил Джон. И это было правдой.