Часть 24 «Должник?»

Через несколько дней в дверь позвонили. Джон открыл. На пороге стоял Лукий. Всё тот же мягкий, добродушный образ. Тёплая улыбка. Белая рубашка, скромный крест на груди. — Джон, — сказал Лукий. — Я пришёл проведать Ло. Слышал, он болел. — С ним всё хорошо, — ответил Джон. — Убирайся. — Джон, я просто хочу убедиться, что мальчик... — Я сказал — убирайся. Джон захлопнул дверь. Лукий не ушёл. Через минуту раздался новый звонок. Потом ещё. Потом стук. — Джон, если ты не пустишь меня, мне придётся обратиться в полицию. — В полицию? — Джон усмехнулся. — Вполне. Отказ в посещении ребёнка — это серьёзный повод. Могут заинтересоваться опека. — Иди ты... — Дорогой Джон, — голос Лукия стал чуть тише, — твоего дорогого братца за такие высказывания могут забрать в опеку. И обратно к его дорогому отцу. А Тадмавриэль, знаешь ли, давно уже не сидит. — Если ты сейчас же не уйдёшь, я засажу тебя так же, как и Тадмавриэля. Из-за двери донёсся смешок. — Джон, Джон... Ты такой горячий. Но у тебя нет ничего на меня. А у меня — связи. И терпение. Я подожду. Саймон стоял в прихожей. — Джон, он не уйдёт. — Я знаю. — Нужно позвать кого-то, кто не сможет его прогнать. — Кого? Полицию? Он сам говорил — полиция его не тронет. — Не полицию. — Саймон помолчал. — Кавински. Джон повернулся к нему. — Ты хочешь, чтобы я попросил Кавински вышвырнуть священника? — Я хочу, чтобы Лукий ушёл. Джон смотрел на него. Потом кивнул. — Пиши. --- Кавински появился через пятнадцать минут. Он шёл неспешно, руки в карманах белой куртки с оранжевыми манжетами. Оранжевые очки на носу. Увидел Лукия на пороге, остановился. — Это кто? — Священник, — сказал Саймон, открывая дверь. — Пришёл проведать Ло. Не уходит. — Понятно. Кавински подошёл ближе. Лукий обернулся. Улыбнулся. — А это кто? Друг семьи? — Иди, — сказал Кавински. — Я никуда не пойду, пока не увижу мальчика. Кавински достал сигарету. Закурил. Выдохнул дым в сторону Лукия. — Плохо со слухом? — Я слышу. Но я здесь по делу. — Дело? — Кавински усмехнулся. — Какое у тебя может быть дело? — Духовное. — Лукий посмотрел на него с лёгкой жалостью. — Непросветлённое дитя. Тебе бы следовало... Кавински выдохнул дым. Прямо в лицо. — Что ты... — Лукий отшатнулся, закашлялся. — Это святотатство! Ты богохульник! — А ты, — Кавински сделал шаг ближе, — идиот. Который сейчас уйдёт сам, или ему помогут. — Ты не имеешь права... — Имею. Лукий выдержал паузу. Потом улыбнулся. — Хорошо. Я уйду. Передайте Ло, что я желаю ему скорейшего выздоровления. Он развернулся и пошёл к воротам. На полпути обернулся. — Джон! Передай брату: я помню о нём. И буду ждать. Ло ждал его на лестнице. — Кто это был? — Лукий. — Он пришёл за мной? — Он пришёл проведать. Я его прогнал. — Приходил помочь Кавински? — Да. — Ты ему теперь должен? Джон посмотрел на брата. — С чего ты взял? — Он сказал «не забывай». Ты говорил, Кавински ничего не делает просто так. — Умный ты, — сказал Джон. — Не умный. Просто слушаю. Джон подошёл к лестнице. — Я не дам ему тебя забрать. — Знаю. Ло спустился, подошёл, взял Джона за руку. — Всё работает? — спросил он. — Всё работает, — ответил Джон. Но это была ложь. И они оба знали. --- Через несколько дней Джон снова пытался. — Ты решил эту задачу сам, — сказал он, глядя в тетрадь Ло. — Без подсказок. — Это лёгкая задача. — Ты запомнил стих с двух прочтений. — Я старался. — Ты молодец. — Нет. Джон замолчал. — Почему ты не веришь? — Потому что это правда. Я бестолочь. Я ни на что не годен. — Кто тебе это сказал? — Отец. Он прав. Джон сжал кулаки. — Он не прав. — Он прав. Он всегда прав. Я старался. Я пытался быть лучше. Не получилось. — Ты не должен быть лучше. Ты должен быть собой. — Собой — это бестолочью. Джон не знал, что ответить. Ло смотрел в пол. В его руках был янтарь — подарок Кавински. Пальцы перебирали гладкие края. — Я пытаюсь, — сказал он. — Правда. — Я знаю. — Но я не могу стать лучше. — Ты не должен. — Я должен. Чтобы быть как ты. — Ты не я. — Знаю. Я хуже. Джон сел рядом. — Ты не хуже. — Отец говорил... — Отец врал. — Он говорил, что я бестолочь. — Он врал. Ло поднял голову. В глазах была пустота. — Он говорил, что я ни на что не годен. Что Джон гений, Саша умная, а я — никто. Он говорил, что я позор. Что в кого я такой тупой. Что я даже её память позорю. — Сашу? — Джон замер. — Он говорил, что она была лучшей. А я нет. Джон смотрел на него. — Ло, Саша не была лучшей. Она была такой же, как ты. — Она училась. — Она училась. Но она тоже боялась отца. Тоже старалась. Тоже не знала, достаточно ли хороша. Ло смотрел на него. — Ты помнишь её? — ... — Она была умной? — Она была доброй. Она носила тебя на руках, когда ты был маленький. Кружила. Смеялась. Говорила, что ты её любимый брат. — Она не знала, какой я. — Она знала. Ты был её братом. И она тебя любила. Ло сжал янтарь в руке. — Всё работает? — спросил он. — Всё работает, — ответил Джон. И это снова было ложью. Но Ло кивнул. ————————- Простите за короткую главу, она переписанная так как оказалось что я случайно вставила сюда часть прошлой главы😨