Часть 27 (после заморозки)

Ло ничего не знал об этом. Джон — почти ничего. Только то, что удалось собрать по кусочкам из старых бумаг, которые Джодах приносил с каждым новым витком суда. Фотографии, пожелтевшие, с отцом, который улыбался. С мальчиком, которого Ло никогда не видел. Сзади было подписано. Эграссель. 2-… год. Первый сын. Старший брат, о котором никто не говорил. На фотографиях он был совсем не похож на Джона или Ло. Худенький, с тонкими, почти прозрачными руками. Черты лица — острые, нежные, будто его рисовали акварелью. Длинные белые волосы спадали на плечи, почти сливаясь с фарфоровой бледностью кожи. Он был маленьким — даже для своего возраста. И глаза у него были не такие, как у остальных. Спокойные, чуть грустные. Казалось, он всегда знает что-то, чего не знают другие. — Кто это? — спросил Ло, когда впервые нашёл фотографию в старом конверте. Джон посмотрел. Помолчал. — Эграссель. Наш брат. — Наш? — Он родился до меня. Умер, когда мне не было ещё года. — Как? — Автомобильная авария. Не спрашивай подробностей — я не знаю. Ло смотрел на фотографию. Худенький мальчик, белые волосы, светлая кожа. Он не был похож на Джона. Не был похож на Ло. — Он был слабым, — сказал Джон. — Постоянно болел. Кашлял, температурил. Отец боялся за него. — А что отец? — Что? — Джон усмехнулся. — Он его любил. Ло перевёл взгляд на отца на фотографии. Тот улыбался. Действительно улыбался. — Он был другим тогда, — сказал Джон. — Не таким, как сейчас. — А ты? — спросил Ло. — Ты помнишь его? — Нет. Я родился через год после смерти Эграсселя. Не видел его живым. Ло убрал фотографию. Больше не смотрел. --- Саймон записал в журнале: «Эграссель — старший брат Джона и Ло, погибший в аварии за год до рождения Джона. Был хрупким, болезненным. Тадмавриэль обожал его. Джон никогда не знал Эграсселя. Ло впервые увидел его на старой фотографии. Не изменил своего отношения к отцу, но понял, что люди — не только то, чем они стали. Иногда они становятся теми кем стали, из-за того, кого потеряли».