Бонус: Каморка для швабр

Я выдохнула в тот миг, когда моё платье упало на пол. Где-то вдали звучали музыка и смех — беззаботный гул юности. В тесном, тёмном пространстве каморки для швабр было холодно, но в тот миг, когда я увидела его, все эти звуки и голоса исчезли. Я стояла перед ним в тишине, а он наклонился ко мне и запустил пальцы в мои волосы. «Всё в порядке, — прошептал он, касаясь моих губ своими. — С тобой всё в порядке». И только когда он это произнёс, я осознала, что дрожу. Я нервничала, как и полагается. Я едва его знала, но хотела узнать. Будь на то его желание, он мог бы взять меня штурмом страсти, но он не стал. По тому, как он меня целовал, я понимала — он тоже хочет узнать меня. Осознав это, я нерешительно обвила руками его шею и выгнулась, вырвав у него низкий, ничем не сдерживаемый стон. Боже, этот звук… Я глубоко вдохнула, впитывая его запах, пока он опускал руки с моих волос на поясницу. От его тела к моему перекидывалась тихая, медленная искра. Я напрягалась под его прикосновениями, издавая разные звуки и испытывая разные чувства — в голове, в сердце и в том месте между бёдер. Оно заныло и защекотало, когда он поцеловал меня глубже. Я хотела его там. Я хотела его пальцев, его губ, его кожи. Медленно он провёл рукой по центру моей спины, пока пальцы не наткнулись на полоску кружева. Я знала, что будет дальше, и затаила дыхание, когда он расстегнул мой лифчик, освобождая меня от тесных оков. «Ты в порядке?» — догадался он спросить, шепча слова мне на ухо. Я подняла на него взгляд и один раз кивнула — медленно, но уверенно. В полумраке было трудно разглядеть, но я узнала в его взгляде целую гамму чувств. Я чувствовала, что он сдерживается. «Ты… ты можешь потрогать их…» — сказала я ему, волнуясь. В ответ на это его губы тронула лёгкая улыбка, прежде чем он прикоснулся ладонью к моей щеке и нежно поцеловал. «Знаешь, ты довольно милая». «Эм…» «И сексуальная… — добавил он, бросив быстрый взгляд в пространство между нами и утопив меня в океанах своих глаз. — Невероятно сексуальная». Я выпустила задержанный воздух, чувствуя, как лёгкое щекотание между ног превращается в горячую, тяжёлую пульсацию, когда он снова поцеловал меня и прижал к стене. Ох, как же это было хорошо. К тому времени, как он опустился губами вдоль моей шеи, целуя её, оставляя следы, проводя языком по пульсу, я уже была в бреду. «Мммгх…» — я закусила нижнюю губу, запрокинув голову к стене, пока он обхватил мои бока и опустил губы и язык ещё ниже. «О, боже…» Я не могла ясно мыслить. Я могла только покачиваться в такт ему, отдаваясь жару его рта, задержавшегося над левым соском. Я чувствовала, как он поднимается и твердеет, возбуждаемый его губами и кончиком языка. Сам Мерлин знает, как я сохраняла спокойствие, когда он начал его сосать. Ах да, вообще не сохраняла. Я вцепилась пальцами в его волосы и смотрела на него, пока он увлажнял другой сосок и принимался сосать его, зажимая между зубов. «Мммгх, да… это… так…». Слова окончательно покинули меня в тот миг, когда я почувствовала, как его руки опускаются на мои бёдра. Я вдруг с острой ясностью осознала, насколько возбуждена. Прилив влаги пропитал шёлк моих трусиков, пока он зацепил пальцами за края и стянул их по моим бёдрам. Обнажённая перед ним, я облизнула губы и сделала секундную паузу, чтобы перевести дыхание, прежде чем почувствовать его язык именно там. Я содрогнулась, прижавшись к стене, пока он исследовал меня, лизал под капюшоном клитора, касаясь его кончиком, пробуя на вкус, дыша на него, а затем целуя. Как, чёрт возьми, я могла так долго его не замечать — ума не приложу. Мне невольно пришло в голову, делал ли он такое с кем-то ещё, и я мысленно пообещала поблагодарить ту, кто его так хорошо научил. Одной рукой он перекинул мою левую ногу через своё плечо и погрузился глубже, впиваясь пальцами в мои бёдра и вылизывая меня до тех пор, пока я не разлетелась на куски. Было несколько волн: первая была самой сильной, последняя — самой долгой. Я выгнула спину и дёрнула его за волосы, вздрагивая, пока его рот всё ещё был на мне, лаская мои чувствительные места и окружая меня заботой. Всё происходило словно в замедленной съёмке, кадр за кадром. Я безвольно наклонилась вперёд, и он был там, чтобы поймать меня. Обеими руками он откинул мои волосы, заглянул в глаза, убеждаясь, что я в порядке, прежде чем склонить голову и поцеловать. На его губах я чувствовала вкус возбуждения — моего возбуждения. «Я так долго этого хотел, — прошептал он мне, улыбаясь. — Я бы сделал это в ту первую ночь, в подземельях». Я взглянула на него, отвечая улыбкой. «Неужели?» Он кивнул, и улыбка перешла в самодовольную усмешку. «Ты была такой милой в той юбочке, — продолжил он, прикусывая нижнюю губу, вспоминая. — И сегодня, в этом платье. Боже». Я не смогла сдержаться. Я тихонько рассмеялась, обвила руками его шею и притянула к себе для нового поцелуя. Наши обнажённые груди прижались друг к другу, и он поднял меня, закрепив мои ноги вокруг своих бёдер. Я почувствовала там что-то твёрдое, между моих ног. По инстинкту я потерлась об него, заставив его мускулы сократиться и сорвав с его губ ещё один низкий стон. На этот раз чуть менее нежно, он закусил мою нижнюю губу зубами. Я прошептала его имя, прокатывая его по языку, пока он опускал меня на пол. В какой-то момент он расстелил свою мантию на холодной каменной поверхности. Всё равно было довольно жёстко, и, должно быть, моё лицо это выдало, потому что он довольно быстро поменялся со мной местами. Я попыталась сказать, что ему не обязательно этого делать, но он заглушил мои возражения очередным поцелуем. Протест был обречён, потому что в следующую секунду я уже сидела у него на коленях, оседлав его, пока его руки сжимали мою голую задницу. «Снимай брюки, — пробормотала я тоном старосты, резко вдохнув воздух, когда почувствовала, что ткань между нами исчезает. Я широко раскрыла глаза, глядя вниз. — …Где… Как ты…» «Волшебник своих секретов не раскрывает, — поддразнил слизеринец, целуя меня в кончик носа, прежде чем слегка откинуться. — Не хочу портить настроение и всё такое, но я должен спросить… ты уверена, что хочешь этого… со мной?» Меня удивила эта последняя фраза. «Конечно, уверена, — сказала я ему тихо, но твёрдо. — Я хочу этого… и я… я хочу тебя». «Ты не… боишься?» «Тебя? Нет. — Я опустила взгляд, задумавшись на мгновение. — Боли? Да, немного… Я… я не хочу, чтобы было больно». Его взгляд стал мягче. «Если будет слишком больно, я остановлюсь, хорошо?» Да, он действительно это сказал, и да, это было так мило. «Будем двигаться медленно. Обещаю». И он имел в виду каждое слово. Я сделала глубокий вдох, чувствуя его губы на своих и его руки вокруг себя. На каком-то странном, необъяснимом уровне мне стало интересно, выпадет ли мне ещё когда-нибудь такой шанс — с ним или с кем-то другим. Потому что я была на шестом курсе, и со мной, и с моими друзьями постоянно случались какие-то жуткие неприятности. Почувствовав, о чём я думаю, он откинул волосы с моего лица и одной рукой промокнул уголки моих глаз. Что-то в том, как он понимал меня, почти не зная, развязало узел у меня в груди, позволив мне сделать полный, живительный вдох, пока он опустил руку вниз и направил меня на себя. Я напряглась, поражённая кратким приступом непривычного дискомфорта. Ощущение отличалось от того, что я ожидала, и было значительно менее болезненным. Я собралась с духом всего минуту, позволяя его рукам опускать меня всё ниже и ниже. Меня не отпускало то, что он так предано сохранял самообладание, и я планировала вознаградить его за это позже. В тот же момент всё, что я могла делать и о чём могла думать, было это естественное, умопомрачительно возбуждающее чувство полного заполнения. «Ты в порядке?» — спросил он, дыша довольно глубоко. Я открыла рот, слегка постанывая. «Пожалуйста… продолжай… продолжай…» Ему потребовалось мгновение, чтобы собраться, прежде чем он смог. И когда он смог, я закрыла глаза, укрепив хватку на его шее и плечах, пока наши тела двигались в унисон. Было медленно, как он и обещал, но наслаждение наступало быстро. Внезапно я поняла, почему он выбрал эту позу — мы сидели лицом к лицу. Я чувствовала его в стольких местах сразу: на губах, на груди, внутри себя и в том особом месте, где его мускулистый пресс терся о меня, стимулируя. В четырёх местах одновременно, и я знала, что у меня нет ни малейшего шанса. Я кончила, сидя на нём, чувствуя, как каждая мышца в моём теле напрягается и затем расслабляется, снова и снова. Это было даже волнительно, честно говоря. Я помню, как он держал меня, пока это происходило, пока я качалась на этих волнах. «Ну как, Грейнджер, было хорошо?» «Ммм… — кивнула я, заставляя бёдра плавно покачиваться. — Ещё». Уверена, он хотел подшутить надо мной за такую жадность, но не сказал ни слова. Похоже, движения моих бёдер заставили его замолчать, превратив самодовольную усмешку в выражение полнейшего, абсолютнейшего блаженства. Снова его руки нашли мои ягодицы, раздвигая их, пока он двигался внутри меня. Я открыла рот, стон вырвался наружу. «Хнгхх… да…» «Боже, какая же ты сладкая… — простонал он. — …какая же ты тугая…» Дальше было ещё несколько фраз в таком же духе — страстные, прерывистые, пропитанные вожделением, пока мы сохраняли этот медленный, захватывающий дух ритм. Я кончила снова, на этот раз грубее, выкрикивая через стиснутые зубы череду нецензурных слов. Что-то вроде того, что я хочу, чтобы он вытрахал из меня всю дурь, а затем залил меня своим… Думаю, вы поняли. На этой самой ноте он начал исполнять мои просьбы. Как раз вовремя его движения ускорились, настигая меня в последних секундах моего оргазма и угрожая детонировать ещё один. Я вцепилась ему в плечи и держалась изо всех сил, пока он набирал скорость и глубину. Это оставило во мне приятную ломоту — простреливая наслаждением каждый сантиметр моего тела. Спустя считанные минуты я опустилась на пол, лёжа к нему спиной, пока секс продолжался, становясь всё более неистовым, всё более интенсивным. Я стонала неприлично громко, когда он протянул руку ко мне спереди, одной ладонью растирая мой клитор, а другой — щипля и дёргая мои соски. Как он смеет пытаться заставить меня кончить снова, когда сам ещё ни разу не кончил. Всё случилось быстро после этого. Наши тела встречались в серии мягких, но уверенных толчков. Мои ягодицы пылали, шлёпаясь о его бёдра, когда наконец эти сильные, стройные конечности сжались вокруг меня. И вот так, в одно мгновение, мир взорвался ярким, великолепным фейерверком удовлетворения. Я хрипло выдохнула, обмякнув на мантии, чувствуя, как Нотт схожим образом опускается с небес на землю. В наступившем спокойствии мы перевернулись на спины и уставились в потолок, вдыхая и выдыхая. «Кажется, мы только что переспали», — озвучил он, явно поддразнивая меня. «Ага, — согласилась я, слегка смеясь. — Определённо переспали, да?»