Глава 56

На следующее утро я встретилась с Шенем за завтраком и купила ему зелье от похмелья. Мне также удалось уговорить его вернуться со мной в Лондон позже тем же днём, чтобы навестить последнее пристанище Нотта и присутствовать на свадьбе Рона и Дафны. Похоже, последние четыре месяца он избегал этой ситуации, равно как и встреч с друзьями — Корвусом и Шинейд. Я понимала его состояние, но также понимала, как важно для него вернуться домой и встретиться со своими страхами лицом к лицу. Тем не менее, мы насладились завтраком и большую часть времени сидели в тишине. Я чувствовала, как он то и дело бросает на меня быстрые взгляды, словно хочет что-то сказать, но не решается. «Ладно, — произнесла я, промокнув губы салфеткой и устремив на него взгляд. — В чём дело?» Шень замер, с трудом проглатывая полный рот еды. «Эм… что ты имеешь в виду?» «Не притворяйся, Чанг. Выкладывай». Его лицо побледнело. «Я… я…» «Давай же», — мягче подтолкнула я его на этот раз. «Я… я ничего не сделал… прошлой ночью… — начал он, стремительно переводя взгляд со стола на меня. — …не сделал же?» Мне потребовалась секунда, чтобы понять, о чём он спрашивает, и когда я поняла, я не смогла сдержаться. Я прикрыла рот ладонью и рассмеялась. Шень уставился на меня. «Прости, прости… — поддразнила я, вызвав несколько любопытных взглядов от прохожих. — Ничего не было. Могу поклясться». По нему прокатилась волна облегчения, словно это было единственное, о чём он думал с момента нашей встречи в лобби его отеля. «Хорошо, — выдохнул он, одной рукой откидывая чёлку, а другой осушая полный стакан воды. — Значит, это всего лишь сон». Э-э. Что ж. Два дня спустя Все помнят ту сцену из «Титаника», где Роза спускается по парадной лестнице и видит Джека Доусона, ждущего её внизу? Она в потрясающем вечернем платье, расшитом бисером, с алыми губами и убранными в причёску волосами, из которой на шею спадают локоны. Это определяющий момент в фильме. Джек поворачивается, и по взгляду, которым он смотрит на неё, всё ясно. Кажется, что в этот миг он не видел и не чувствовал ничего, кроме Розы и того, как бешено стучит его сердце с момента их первой встречи. Постарайтесь держать эту сцену в памяти. А теперь давайте перенесёмся на пару дней вперёд, после моего возвращения в Лондон — на вечер свадьбы. Под прекрасную акустическую мелодию Дафна прошла по проходу к алтарю, где они с Роном произнесли клятвы и скрепили церемонию долгим, чувственным поцелуем. Возможно, это был самый красивый, самый искренний обет, который я видела со свадьбы Гарри и Джинни, и в тот миг мне стало предельно ясно кое-что. Я хочу этого. Я хочу этого так сильно, что мне не хватает воздуха, в котором нет знакомого шлейфа сандала, тёмного шоколада и чёрной смородины. Позже начался банкет. Я наблюдала за покачивающимися в танце парами, выполнив свой долг подружки невесты, и делала осторожные, небольшие глотки шампанского, не имея ни малейшего желания повторять инцидент со свадьбы Гарри и Джинни. Чарли был абсолютным джентльменом и сохранял между нами подобающую дистанцию, когда мы шли по проходу и танцевали. Всё было не так неловко и страшно, как я думала. Отчасти потому, что мы стали немного старше и мудрее, отчасти — потому что у него были отношения. Её звали Роза, и он встретил её во время работы в Гватемале. Её не было на свадьбе, но, судя по его рассказам, она казалась очаровательной и доброй. Идеальной для него. «Сюрреалистично, да?» — прозвучал рядом чей-то голос. Краем глаза я уловила его присутствие. Я почувствовала его ещё до того, как он произнёс первое слово. Высокий, одетый с иголочки, с таким же, как у меня, задумчивым взглядом, устремлённым на танцпол. Это был Рон. Я медленно повернулась. Было множество способов истолковать его слова — но смысл был для меня ясен, как безоблачное небо над нами. В ответ я лишь кивнула, сделав глоток из своего бокала, пока он пил из своего. Сама свадьба была изысканным, романтичным событием с большим количеством гостей, чем я могла себе представить. Я была уверена, что львиная доля из них — друзья и родственники со стороны Дафны, ведь Рон знал лишь ближайшую семью и бывших одноклассников. Всего человек двадцать пять. Подумав об этом, я тихонько рассмеялась. Он тоже рассмеялся. «Если бы мне сказали десять лет назад, что это произойдёт… что я однажды женюсь на Дафне Гринграсс… Не знаю…» Я ответила ему улыбкой, чокнувшись с ним бокалами. «Ты счастливчик, Рональд Уизли». «Абсолютно, — согласился он, твёрдо, но с оттенком отстранённости. — …как и Малфой». И тогда на меня накатила та самая, знакомая волна. Я сделала ещё один глоток шампанского, ощущая этот тихий, но жестокий подтекст. Рон смотрел вдаль, и плавные, всепрощающие ноты Норы Джонс подчёркивали мир в его ярко-голубых глазах. Больше мы не обменялись ни словом, но после стольких лет знакомства слова и не были нужны. Я знала, даже не глядя на него, что мы думали об одном и том же. В другой жизни. Возможно. Час спустя Вскоре после того, как разъехались гости из старших поколений, началась настоящая вечеринка. Мы с девчонками — Асторией, Джинни и Дафной — танцевали в центре зала под любимые песни. Блейз и его команда отвечали за музыку, ставя всё — от классического рока до R&B. В тот самый момент, когда заиграла Queen, я окончательно оторвалась. Подружки поддерживали меня, хлопая и пританцовывая вокруг, пока я во всё горло орала We Are The Champions. Примерно тогда же к нам присоединились Гарри и Рон, и мы встали в кружок, обнявшись, покачивались и пели, смеясь и улыбаясь. Это был невероятный миг, и на мгновение нас троих будто перенесло в юность, когда мы тайком шлялись по коридорам после отбоя и нарушали всевозможные правила. Мерлин, что бы я только не отдала, чтобы вернуться в прошлое и пережить те дни снова. Годы промчались, не дав нам шанса их остановить. Теперь всё было не только о Гарри, Роне или обо мне. Теперь всё было о новом браке Рона, о сыне Гарри Джеймсе и его будущем сыне Альбусе, которому оставалось около месяца до появления на свет. Каждый в нашей компании друзей совершил огромный скачок вперёд, с распахнутыми объятиями и открытым сердцем принимая своё будущее. Мне страстно хотелось того же. Мне страстно хотелось увидеть, что приготовило мне будущее. С этой мыслью я обвела взглядом зал, скользнула по множеству знакомых лиц и наконец остановилась на том, которое ждала увидеть весь вечер — последние три месяца, если честно. Это накрыло меня разом. Взлёт, падение и медленная, но неумолимая сила, тянувшая меня к нему. Наши взгляды встретились так же, как пять лет назад в том ателье, и тут же я выдохнула, окидывая его взглядом с головы до ног, пока он приближался. Я говорила, что меня не было три месяца? Говорила? Ладно, повторю. Три месяца без него. Три месяца без его прикосновений, его голоса, его страсти. Всё, что я могла — это стоять на месте, дыша, глядя на него, пока он смотрел на меня. Следует пояснить: все эти три месяца я была одна. То есть могла делать что угодно и с кем угодно — и хотя соблазны возникали тут и там, я с самого начала знала, что хочу лишь одного от одного-единственного человека. И в тот же миг атмосфера переменилась. Она перешла от лёгкой и гармоничной к наэлектризованной и напряжённой, в такт вибрациям, пробегавшим по моему телу. Остальные не могли не заметить, но никто не осмелился приблизиться. Я осталась одна посреди танцпола, ожидая его, в его изумрудных шелках, с мягко убранными набок волосами. Лёгкий бриз ласкал кожу, заставляя меня замирать на пороге очередного долгого вздоха, и наконец… «Драко…» — прошептала я, вбирая его насыщенный, изысканный запах в такт музыке. Это был знакомый R&B-трек, но я не могла вспомнить название. Я не могла сосредоточиться. Я могла лишь глубже погрузиться в его объятия и выдохнуть, словно впервые. Его руки на моей талии, а мои — на его шее и плечах, мы танцевали. Это было скорее покачивание, без определённой позиции, просто близость, не оставляющая между нами ни сантиметра расстояния. Я улавливала смесь шёпота среди наблюдателей, напоминавшего о нашем танце на свадьбе Гарри и Джинни, но на этот раз всё было иначе, потому что не было никакого отрицания. Помните сцену, что я описывала вначале? Быть здесь с ним было похоже на это… но лучше. «Симпатичная татуировка», — улыбнулся он, и в глазах мелькнула тень удивления. На мгновение я замерла. «Правда?» Он кивнул, поднося моё левое запястье к губам и касаясь отмеченной кожи. Это была маленькая татуировка размером с серебряный сикль, белая, без контура, в форме снежинки. Я сделала её в Гонконге в тот вечер, когда гуляла с Шенем (в трезвом уме, замечу), и хотя это была чертовски болезненная процедура из всех, на что я добровольно соглашалась, каждая секунда того стоила. «Она прекрасна, — прошептал Драко. — Правда». Услышав это от него, я улыбнулась. С этого момента наш танец замедлился, и мы снова оказались на неизведанной территории, где могло произойти что угодно. Всё зависело от одной детали, от того единственного, что я всегда хотела сказать ему, но не могла. Я потянулась к нему в тот же миг, когда он наклонился ко мне, и без тени колебания слова сорвались с моих губ, едва коснувшись его уха. На секунду, может две, все его мышцы напряглись, будто он не мог поверить в сказанное мной. «Правда?» — спросил он, и в его голосе проскользнула непривычная невинность. «Очень», — прошептала я, вздрагивая в его объятиях, покачиваясь с ним, растворяясь в нём, уже почти готовая покинуть банкет, как вдруг это случилось. Он крутанул меня — мягко, но властно — так, что моя спина оказалась прижата к его груди, и поймал, когда я ахнула. Поза была рискованной — но мне было всё равно. Я закрыла глаза и двигалась с ним в такт, чувствуя его руки на бёдрах и талии, где жар от его пальцев проникал сквозь шёлк платья, заставляя румянец на щеках и шее становиться глубже. «Готова?» — спросил он, разжигая тот огонь… то медленное, волнующее горение. Я растворилась в его объятиях. «Да».

Конец