Часть 11

      В этот момент моя воля взорвалась наружу. Как океан, бьющийся о скалы, из моего тела вырвалась Хаки Завоевателя. Воздушная волна пронеслась по холму, взметнув листья и пыль — будто внезапно начался шторм. Гигантские деревья Долины Бога затряслись, а слабые души даже глубоко в лесу рухнули на колени под давлением моей воли. — Прими это, Гарлинг! — выкрикнул я. Пламя рвануло вперёд, закручиваясь в сверкающее огненное торнадо. В центре воронки бушевал настоящий ад, температура которого вздымала воздух волнами жара.       Глаза Гарлинга сузились от ощущения угрозы. Его рука, лежащая на эфесе, едва заметно дрогнула — и сабля уже была обнажена. Хаки вооружения густым, блестящим слоем покрыло клинок и кисти рук, усиливая оружие, созданное как один из величайших мечей мира. Он сделал несколько быстрых, точных ударов. Настолько точных, что огненная воронка была разрублена на части ещё до того, как я успел моргнуть. — Медленно. — услышал он у себя за спиной.       Хаки Наблюдения Гарлинга, отточенная в сотнях боёв, взвыла, предупреждая об угрозе. Он среагировал инстинктивно: сабля, которой он только что рассекал пламя, молнией поднялась вверх, превращаясь в надёжный щит.       Удар был чудовищным. Даже через слой Хаки его кисти онемели, будто их пронзило электричеством. Гарлинг выдержал удар, но сила, вложенная в мою атаку, была настолько велика, что его отбросило, как пушечным выстрелом, прямо в ствол гигантского дерева.       Хаки Вооружения имеет несколько стадий: Первая стадия — покрытие частей тела, делающее их крепче и сильнее. Вторая стадия — возможность покрывать любую область тела или оружия — голову, торс, ноги, клинок. Третья стадия — разрушение внутренней структуры противника, когда сила проходит сквозь защиту, нанося внутренний урон.       Даже успев блокировать атаку, Гарлинг всё равно ощутил воздействие третьей стадии: часть моей силы прошла сквозь защиту и ударила прямо по его телу. Вкупе с кинетическим импульсом это отбросило его так, что дерево позади прогнулось и затрещало.       Однако вскоре красноволосый вышел из облака щепок. Его одежда была порвана, волосы взлохмачены, но взгляд оставался хищным и холодным. Это было естественно для мира One Piece — таких, как Гарлинг, невозможно сломать одной атакой. — Моя очередь. — произнёс он спокойно. В следующую секунду его силуэт дрогнул и растворился. Гарлинг использовал Сору — фирменную технику Мирового Правительства. Он появился прямо передо мной, словно вынырнул из воздуха, и нанёс диагональный удар саблей.       Я встретил его кулаком, охваченным огнём и Хаки Вооружения. Металл против пламени, хаки против хаки — удар вышел оглушительным. Наши силы скрестились, словно два зверя, вцепившиеся друг другу в глотку. И тогда оба мы подняли ставки.       Хаки Завоевателя хлынула в столкновение, будто в эти доли секунд мы старались сломить волю друг друга. В месте соприкосновения начал разрастаться крошечный красный шар — сгусток чистой подавляющей воли, настолько плотный, что воздух вокруг вибрировал. Борьба могла тянуться долго. Если бы не вспышка.       Шар хаки завоевателя лопнул, и мир вокруг будто вывернуло. Землю выгнуло, словно её ударили изнутри; огромные пласты почвы сорвало с места и отбросило в стороны. Деревья трещали и ломались — одни сгибались дугой, не возвращаясь в прежнее положение, другие выдёргивало с корнями и уносило взрывной волной прочь. Всё пространство вокруг нас превратилось в хаотичную воронку силы, где даже воздух резал кожу. — Хаки Завоевателя у небесного дракона? Что за бред… — процедил я, выдирая ноги из земли. Их туда вдавило силой нашего последнего столкновения. Гарлинга удар отбросил далеко назад, но стоило мне лишь моргнуть — и он уже снова стоял передо мной. Его скорость была нечеловеческой. — Не тебе рассуждать об этом, чернь. — холодно бросил он, сжимая рукоять сабли ещё крепче. — Великий порыв.       Его меч взлетел вверх и обрушился вниз столь стремительно, что один удар в моих глазах рассыпался на десятки. Лезвия ветра, созданные сжатым до безумия воздухом, прорезали пространство, оставляя после себя звенящие следы. Сила и плотность этих резаков были такими, что казалось — сама атмосфера стонет под ими. Но думать в бою было некогда.       Моя рука поднялась сама, на инстинктах. Земля подо мной треснула, и из трещины взвился столб огня — словно выстрел пылающей пули. Он встретил резаки Гарлинга, поглотив их один за другим. Тем временем другая моя рука уже бурлила жаром. Я собрал пламя, почти сжимая его до белого угля. Как только огненный столб исчез, я выпустил залп — несколько ярких огненных сфер сорвались с ладони и рванули в Гарлинга. Тот, скользя, ушёл от атаки, но каждая сфера ударяла в землю там, где он стоял мгновение назад.       Последний удар попал точно в цель — в землю у его ног. Взрыв был ослепительным. На месте столкновения развернулся огромный белый огненный шар, температура которого прожигала всё в радиусе пяти метров. Камни плавились, трава превращалась в пепел… а воздух дрожал, будто горел сам.       Гарлинг всё-таки успел отскочить от места удара, но сразу же получил мощный апперкот в солнечное сплетение. Не давая ему прийти в себя, я провёл комбо. Первый удар — снова в дыхалку, выбивая из него воздух. Второй — точно в челюсть, отбрасывая голову назад. Третий — тяжёлый, сверху вниз, который должен был проломить ему череп… вот только резкий сигнал хаки наблюдения и вспышка «Огненной поступи» срабатывают одновременно.       Огненная вспышка — и я исчезаю, появляясь уже в нескольких метрах перед Гарлингом. Именно в тот момент, когда рядом с ним возникает незнакомец. Высокий парень с необычно привлекательной внешностью. Его каштановые волосы слегка колышутся на ветру, а в руках он держит гигантскую трёхзубчатую косу — и та воткнута ровно туда, где я стоял секунду назад. Зелёные глаза убийцы, заметив, что цель ушла, скользят ко мне. И только тогда я замечаю деталь, которую невозможно спутать ни с чем другим: форма морского пехотинца на его плечах. Я слишком часто сталкивался с ней, чтобы ошибиться. Новичок… но сила от него идёт такая, что воздух будто тяжелеет. — Новый адмирал? — удивление само сорвалось с губ. — Да, — спокойно ответил он. Подняв кисть, парень сделал едва заметный жест, и гигантская коса, будто прикованная к воздуху, сорвалась с трона и сама вернулась в его руку. — Я Вильям Р. Воробей. И я остановлю тебя! — пафосно заявил он, становясь в стойку. А я… я чуть не осел на землю от услышанного. — Э-э-э… — мой шок невозможно было описать словами. Это… э-это как? —В голове взорвалась единственная мысль — громкая, бешеная, как пушечный выстрел: — КАКИМ ОБРАЗОМ мой какой-то там внук стал адмиралом?! — Следующая мысль ударила сильнее, чем хаки Джоя Боя: — ПРЯМОЙ, БЛ*ТЬ, ПОТОМОК! За ВСЁ время — за СЕМЬСОТ С ЧЕМ-ТО ЛЕТ! ОН НЕ ПОМЕНЯЛ ФАМИЛИЮ?! — Я чуть не заорал в небо: — Да КАК такое вообще возможно?! — Что, что мать твою делать! — в мозгу шестеренки, который нормально работали после долгих битв, пыток, смертей, да блять даже перерождения, просто помахали мне рукой! — Ха-ха-ха-ха. — попытался повторить героический смех парень. — Уже забоялся великого меня! Не бойся жалкий пират, я всего лишь отвезу тебя в Импел Даун.

*Время жизни Джека Р. Воробья*

      Из-за внутренней пустоты и безделья ветреный Джек — переселенец и неудачник в жизни — решил как-то спустить пар. Спустил, но вскоре узнал, что его жена уже беременна. Узнав это, вечно живущий отец почти готов был исполнить известный план «уйти и исчезнуть», но что-то внутри его удержало. Ему захотелось хоть раз быть настоящим отцом.       Несколько десятков лет Джек посвятил детям и тренировкам, обучая их всему, что знал: математике, физике, логике, а также армейским учениям и дисциплине. Когда дети выросли, он, с чувством выполненного долга, ушёл, оставив им важные слова: — Имя мы можем потерять, но инициал — никогда. Пока «Р.» живёт, живём и мы. — Он хотел быть беззаботным, хотел, чтобы больше никогда ему не было больно, но его цель всё ещё не была завершена. С этими словами он исчез.       Эти слова глубоко запали в сердца его детей. Каждое поколение, женясь или выходя замуж, передавало своим детям особый инициал «R.», сохраняя память о роде. Старший сын, как продолжатель рода, на смертном одре оставил книгу, которую когда-то написал Джек. В ней было всё — все мысли, советы и наставления отца.       Идеи современного, вдумчивого и немного умного Джекового «я» оказались бесценными для семьи. Книга помогала детям быстро развиваться логически, а старшие поколения, обладая авторитетом и уважением внутри семьи, имели право дополнять её своей точкой зрения, логикой и собственным образом мышления. Так род R. сохранял не только инициал, но и мудрость, силу и философию каждого поколения.       Имя Джека навсегда осталось в памяти всех его внуков, вместе с именем их отца — Рейна. Сам Рейн стал странствующим лекарем. Эту профессию он выбрал под влиянием взглядов отца: Джек всегда говорил, что лечить нужно основательно. В детстве, когда Джек жил в племени и у него поднималась высокая температура, его бросали в холодную воду, чтобы сбить жар. Такой опыт научил Рейна ценить знания о медицине и заботу о здоровье. Вдохновлённый также произведениями своего отца, среди которых была и любимая история «Ван Пис», Рейн загорелся идеей путешествий и изучения мира.       Следующим главой семьи стал Маро Р. Воробей. Маро устроился на работу в государственный аппарат маленького, но развитого островного королевства. Он был скрытным, осторожным и крайне умным. Рейн выбрал это место для семьи, чтобы обеспечить им стабильность и безопасность.       Однако вскоре началась охота со стороны Древнего Королевства. Фамилия Воробей пришлось скрывать, и члены семьи приняли более приземлённые профессии: моряков, матросов, скромных учителей. Семья почти растворилась среди простого народа, уходя в тень.       От поколения к поколению передавались четыре священных правила: первое — Не высовываться. второе — Беречь род. Третье — хроник и дополнять знания. Четвертое —Хранить инициал. Такое затишье длилось триста лет, пока на свет не родился Райдо Р. Воробей, который должен был вновь вывести род на свет.       Райдо Р. Воробей. В кругу семьи Райдо был самым понимающим и гениальным ребёнком. Уже в тринадцать лет он полностью усвоил философию своего рода, постиг принципы знаний, дисциплины и ответственности, передаваемых из поколения в поколение. В этом же возрасте он начал практиковаться с мечом. К восемнадцати годам, как было предписано книгой прадеда, он вышел в море взрослым и подготовленным.       Райдо учился у разных мастеров, путешествовал, несколько раз сталкивался с пиратами и зарождающимися морскими силами. Хотя он не стал легендой своего времени, его уважали как сильного мечника уровня капитана и выше. Его истории стали первыми «боевыми сказками» рода R., а также положили начало традиции постижения сути меча.       Кайзер Р. Воробей. После Райдо семейное дело перешло к его сыну Кайзеру. Его достижения включали спасение королевства от пиратов, но он отказался от наград и титулов, опасаясь привлечь внимание Мирового правительства. Кайзер укрепил семейное правило: «Сила — не повод шуметь», закрепив философию скромности и осторожного применения могущества.       Мика Р. Воробьева. Мика — эпоха упадка основной ветви рода. Семья понесла серьёзные потери во время гонений Древнего Королевства. Королевство в котором они жили, было захвачено в разгар войны между пиратами, и фамилия Р. практически исчезла среди переселенцев на другом острове в Северном Блю. На долгие годы род потерял былое влияние, оставаясь в тени, чтобы сохранить себя и передать наследие дальше.       После кризиса Мика Р. Воробьева смогла сохранить самое важное — семейную книгу. Хоть она и была потрепанной, а одна страница полностью утеряна, основные моменты удалось сохранить. Страница, которую потеряли, содержала историю её пра-пра-пра… и так далее, прадеда Джека Р. Воробья.       Тринадцатое поколение — Эдгар Р. Воробей. Эдгар стал великим торговцем и увеличил знания семьи в области торговли и заработка. Он пережил три урагана, перестрелки с пиратами и перевёз огромное количество грузов. Эдгар привил семье морскую дисциплину, смелость и умение держать себя в любых опасных ситуациях. Благодаря ему род вновь обрёл уважение, хотя это и было в другом направлении — через торговлю, а не войну.       Четырнадцатое поколение — Андре Р. Воробей. Андре осмелился вступить в Морской флот, поставив на кон не только свою жизнь, но и честь всей семьи, чтобы отбелить имя Р. Он не отличался выдающейся силой, но был честным, дисциплинированным и прямолинейным. С этого момента фамилия Р. официально появилась в архивах правительства как обычная фамилия обычного солдата, хотя власти всё ещё помнили истинное наследие этой семьи.       Пятнадцатое поколение — Себастьян Р. Воробей. Если Райдо был гением, то Себастьян был настоящим монстром. Несмотря на попытки Мирового правительства и флота его сдержать, Себастьян достиг поста вице-адмирала и показал не только силу, но и безупречную волю, стремление к службе и честь. Он был талантливым мечником и стратегом, восстанавливал порядок в одном из самых опасных регионов Нового мира. Сила Себастьяна сравнивалась с младшими командирами Йонко, однако его честность мешала ему стремиться дальше. Фамилия Р. получила уважение среди морпехов. После спокойной смерти Себастьяна контроль правительства над семьёй ослаб, предоставив им временное спокойствие и автономию.       Шестнадцатое поколение — Теодор Р. Воробей. Отец Вильяма, Теодор, был настолько любим подчинёнными, что получил прозвище «Железное Сердце Севера». Он не стремился к должности вице-адмирала, хотя имел для этого все возможности, предпочитая оставаться вне политических игр. Сила и харизма Теодора сделали фамилию Р. известной и уважаемой по всему Дозору.       Семнадцатое поколение — Вильям Р. Воробей. Вильям вобрал в себя упорство всех поколений, мастерство фехтования Райдо, стратегический талант Себастьяна, харизму Теодора и терзания с перепадами настроения Джека. Он стал первым за 800 лет представителем рода, достигшим уровня «тяжеловеса мира». Иронично, но он до сих пор не знает, что его род был основан пиратом. Его сила, харизма и харизматическое лидерство делают его уникальной фигурой, способной повлиять на баланс сил в Новом мире.