Часть 10

      Но как же я тогда ошибался… Пират всегда остаётся пиратом, а власть моего брата держалась лишь на авторитете и силе. Всё началось с войны с Морским Дозором: перенесение Маринфорда в базу G‑1 стало последней каплей наглости, которую мы не могли простить, и мы сразу развязали бойню.       Сражение шло медленно, но верно. Флот то окружал один из наших кораблей, то мы первыми находили и топили дозорные суда. Обе стороны не щадили своих: корабли и экипажи уходили на дно, а кровопролитие на море с каждым днём росло.       На поле боя появились легенды: Зефир, Гарп, Сенгоку и стратег флота Цуру. В это же время в наши руки попало могущественное существо — Кайдо, воин из расы Они, сила которого могла сравниться с Шарлоттой Линлин. Она сразу осознала его потенциал и заключила союз, сделав Кайдо частью нашей команды.       Война длилась долго, но благодаря моей экономике и грамотно выстроенным ресурсам мы всё же переломили ход событий. Флот Морского Дозора дрогнул, и мы вернули свои позиции в Рае. Но именно эта победа стала началом конца — она вскружила голову моему брату. Рокс уверовал, что теперь нам под силу не только удерживать острова Нового Мира, но и подчинить себе весь Рай. А чтобы этого добиться, нужно было уничтожить главного врага — Мировое Правительство.       Я прекрасно понимал, что это почти невозможно. Один только флот мог заставить сдвинуться с мест всех наших столпов. А нападение на Мировую знать было равносильно самоубийству — нас бы просто стерли. Но брат меня не слушал. Победа ослепила его. Его Хаки Завоевателя росло с пугающей скоростью, словно само море поддерживало его безумие.       В итоге мы не просто поспорили — мы сошлись в настоящем бою. И я проиграл. Даже пробуждение моего пламени, даже белый огонь, способный прожечь металл и Хаки, — ничто не остановило его. Этот разгром стал ударом по всему экипажу. Братья Шебек, как всегда, помирились — но вот наши подчинённые нет. Команда раскололась буквально пополам. Одни верили Роксу, что можно свергнуть Мировое Правительство и взять мир силой. Другие считали меня правым — что такой шаг приведёт к нашей гибели. Напряжение росло с каждым днём, и каждый выбирал сторону сам.       И в конце концов всё решило одно событие: я выбрал сторону Рокса. Я понимал, что уговорить Рокса невозможно. И решил поддержать его, чтобы не разорвать команду окончательно. Это было самым ужасным решением в моей жизни. Пираты, которые раньше были за меня, переметнулись к Шики, Линлин… и, как я узнал позже, к самому Ньюгейту.       Когда я наконец принял сторону брата, план начал складываться почти сразу. Амбиции Рокса требовали громких шагов, и первым из них должно было стать уничтожение двух ключевых опор Морского Дозора в Новом Мире. База G‑5 — хаотичная, но невероятно опасная точка, куда обычно отправляли сумасшедших, жестоких и фанатичных морпехов. База G‑3 — сердце одного из крупнейших флотских округов, место, где формировался главный ударный аплод флота.       Мы понимали: если уничтожим их одновременно, мы нанесём удар, от которого Флот может не оправиться. Мы распределили силы. На G‑5 отправились все столпы пиратов братьев Шебек — Линлин, Кайдо, Шики, Джейсон, Джус и остальные монстры. Это был идеально подобранный хаос, буря из чудовищ, которых невозможно остановить. А на G‑3 направился Рокси и я — вместе с несколькими сотнями лучших бойцов. Меньше числом, но сильнее духом, мы должны были уничтожить самую дисциплинированную и организованную часть флота.       Удар вышел идеальным. G‑5 превратили в руины за несколько часов — Линлин снесла укрепления, Ньюгейт прорвал оборону, а Шики перекроил само поле боя своей силой. На G‑3 всё было иначе. Там мы столкнулись не только с адмиралами — сам Адмирал флота Конг прибыл, чтобы остановить нас. Его сила могла соперничать с любым монстром того времени: человек, который держал Флот железной рукой.       Но даже он не справился. Против моего пробуждённого пламени и силой Рокса, против сотен яростных пиратов, против решимости довести дело до конца — даже он пал. Мы разгромили обоих адмиралов, уничтожили главное ядро флота и стерли с карты G‑3. Этот удар стал последней каплей. Мировое Правительство наконец осознало: Братья Шебек больше не просто угроза. Это война за сам мир.       Естественно, мы понесли потери. Они были ощутимыми, но не настолько серьёзными, чтобы остановить наше продвижение. Один зов — и к нам бы примчались многочисленные пираты со всех четырёх морей. Так нехватка людей была быстро компенсирована. Но появилась новая проблема: CP начали активные действия.       Удар «шавок» Мирового Правительства отрезал нам большую часть информации и поставок в Рай, фактически изолировав нас в Новом Мире. Нам пришлось вернуться вместе с остатками наших подчинённых.       Только это оказалось коварной ловушкой. Сякки, которая казалась нам союзником, уже перешла на сторону пиратов Роджера, обосновавшихся в Раю. Рокс, после недавней победы, мечтал завербовать такого сильного союзника, но внезапные действия CP заставили его полностью пересмотреть свои планы.       Без разведки и информации о Флоте мы больше не могли ждать. Если Конг восстановится или флот вновь поднимется, мы рисковали потерпеть поражение. Поэтому, собрав все необходимые запасы еды, мы устроили последний банкет, пытаясь подбодрить команду. Но в глазах каждого я увидел то же, что и у нашей первой команды — жадность и личные интересы, отвлекающие от общей цели.       Перед походом на войну с Мировым Правительством мы решили привлечь гигантов. Их сила была легендарной: ходили слухи, что один гигант может сравниться с тысячей человек. Их кости были как столбы, руки — словно стволы деревьев, а каждый шаг оставлял трещину в земле. Но гиганты оказались непредсказуемыми. Некоторые высокомерно отказались, считая нас слишком «маленькими», чтобы заслуживать их помощи. Другие просто игнорировали просьбы, продолжая свои дела на огромных каменных платформах, где они обитали.       Попытки убедить их в опасности Мирового Правительства провалились: они смеялись, размахивая огромными дубинами и разбрасывая вокруг камни размером с наш корабль. Некоторые даже устраивали тренировочные бои друг с другом прямо перед нами, словно показывая силу и презрение. Рокс пришёл в ярость — его глаза сверкали, кулаки дрожали от сдерживаемого гнева, но любые угрозы не действовали на этих существ. Лишь одному Джою известно, как нам удалось уйти оттуда, не доводя дело до настоящей битвы. Мы поняли одну вещь: гиганты могут быть союзниками лишь на своих условиях, и пытаться заставить их работать на нас было слишком рискованно.       После неуспешной вербовки мы не отчаялись и не отказались от своих планов. Подготовившись, мы всё-таки получили ценнейшую информацию, которая заставила даже меня улыбнуться. Оказалось, что Мировая знать устроила соревнование на острове под названием Долина Бога.       В Долине Бога проходило соревнование по охоте: знать преследовала туземцев и рабов, превращая это в зрелищное развлечение. Для мировой знати это было не просто соревнование — это была настоящая «игра», где слабые и «низшие» рассматривались исключительно как объекты охоты. Жестокость и высокомерие этих людей не знали границ. Главным заданием Небесной знати было убить как можно больше человек, а для участников — выжить определённое время.       Кроме того, мы узнали, что мировая знать привезла с собой огромное количество сильных дьявольских фруктов и золота. Много. Очень много. Это было похоже на собрание высокопоставленных людей, которые «играют» и хвастаются своим богатством и статусом среди равных, пытаясь выделиться и продемонстрировать превосходство.       Событие транслировалось на Мари Джоа, столицу Мирового правительства, что подчёркивало официальность и значимость этого «праздника крови». Высшие круги демонстрировали своё превосходство, не заботясь о морали и человечности. Для нас же это стало бесценным источником информации о слабых местах их системы и о том, как они относятся к тем, кого считают ниже себя.       Атаковав их сейчас, мы могли бы не просто сорвать праздник знати — мы могли бы заполучить невероятные богатства, артефакты и редчайшие дьявольские фрукты, которые усилили бы нашу команду так, будто сама судьба встала на нашу сторону. И вместе с этим мы могли впервые в истории показать Мировому Правительству их настоящее место, превратив охотников в добычу. Ирония была сладкой: те, кто веками устраивал забаву из убийств безоружных, сами могли стать частью той самой «игры», которую обожали.       Такая перспектива притягивала многих — слишком многих. В их глазах я видел не просто амбиции, но и алчность, которую невозможно скрыть. Даже мой брат, обычно более рассудительный, загорелся этой идеей, словно мальчишка, которому впервые показали мир без правил.       Новость о возможной атаке разошлась молниеносно. В высших эшелонах пиратской власти ходили разговоры, слухи, намёки. Ньюгейт, Джейсон, Джуз и другие сильнейшие не стали колебаться — они поддержали нас практически сразу. Но стоило мне увидеть их глаза, как внутри всё похолодело. Там, за маской уверенности, я уловил то, что пытался не замечать: жадность. Жажду выгоды. И самое страшное — готовность предать. Я не хотел в это верить. Боги, как же я надеялся, что ошибаюсь.       Время настало и мы собрав силы, покинули нашу базу отправившись на этот остров. Долина Бога — это суровый и устрашающий остров, словно созданный самой природой для испытаний и охоты. Его ландшафт поражает контрастами: высокие скалы с обрывистыми утёсами чередуются с глубокими ущельями, а узкие тропы ведут через густые, почти непроходимые джунгли. В воздухе ощущается густой запах сырой земли и влажной растительности, смешанный с едкой пылью из высохших рек.       Самая заметная особенность острова — «Поле Охоты», огромное плато, где знати устраивают свои соревнования. Земля здесь изрезана сетью ловушек, скрытых ям, рвов и искусственных туннелей, а вокруг возвышаются каменные изваяния и колонны, служащие наблюдательными точками для зрителей. Именно отсюда высокопоставленные участники наблюдают за жертвами, словно за игровыми фигурами на шахматной доске.       Река, проложенная через центральную долину, является своеобразной «границей», за которой туземцы и рабы получают возможность кратковременного укрытия, но в итоге она обрывается крутым обрывом — там их ждёт гибель. В местах, где джунгли редеют, трава выжжена от прошлых охот, а обугленные деревья напоминают о беспощадной жестокости знати.       Постоянная влажность и туман создают иллюзию движущихся теней, усиливая психологическое давление на тех, кто пытается выжить. На высших точках скал оборудованы платформы для наблюдателей, где Мировая знать с высокомерной ухмылкой следит за охотой, поднимая ставки и нагоняя страх на «низших».       Кроме того, остров усеян артефактами и остатками прошлых охот: обломки, скелеты животных и людей, следы разрушенных лагерей, ядовитые растения, специально оставленные для смертельной ловушки. Всё это делает остров одновременно красивым и ужасающим, идеально подходящим для кровавой игры знати.       Придя на место охоты, я сразу ощутил, что что‑то не так. Лес вокруг был слишком тихим — ни криков, ни выстрелов, ни шума со стороны знати. Только сухой ветер, гуляющий между обугленных деревьев. И именно в этой тишине они появились. Из-за разрушенной колонны вышли несколько десятков агентов CP‑0 — в белых масках, идеально ровных плащах и слабо различимыми силуэтами, будто слитыми с дымкой леса. Их походка была размеренной, спокойной. Как будто они уже решили, что я — просто часть добычи. Я не собирался тратить слова. Пламя вспыхнуло на моих руках, словно откликнувшись на мои эмоции. Горячее, плотное, тяжёлое — воздух вокруг дрогнул. — Дорогу.       Огонь сорвался вперёд резким рывком. Не взрыв — удар. Уверенный, прямой, как кулак. CP‑0 среагировать не успели: вспышка света, жар, и белые маски исчезли в огненной волне, даже не успев поднять оружие. Но стоило мне сделать шаг вперёд, как почувствовал — кто‑то не просто выжил, а ждал.       Тень метнулась справа, и из пламени вышел парень с ярко‑красными волосами, будто выкрашенными кровавым закатом. Он был молод — моложе, чем любой агент, которого я видел раньше. Но его уверенная осанка и спокойный, почти холодный взгляд говорили о другом: он был тренирован так же, как и они. А может, и лучше. Он остановился всего в нескольких шагах от меня. — Ты слишком шумный, — сказал он ровным голосом, будто упрекая. — А ты слишком спокойный для поля охоты, — ответил я, поднимая руку, в которой уже собиралось пламя. Парень чуть прищурился. — Если ты пришёл за Небесными Драконами… ты опоздал. Они уже под защитой. Под моей защитой.       Я задержал взгляд на фигуре перед собой. Его эмблема, элегантная и изящная, отличалась от стандартной символики CP‑0 — это был знак Святого рыцаря. Если агенты CP‑0 были охранниками Небесных Драконов, то Святые рыцари были их прямыми начальниками. Они не просто следили за порядком — они олицетворяли силу и авторитет, которые могли представлять Мировое Правительство в любой точке мира.       В молодости Фигарленд Гарлинг уже показывал признаки своего будущего величия. Он был высок, широкоплеч и обладал врождённой грацией, как у королевской крови, но одновременно его лицо выражало холодный расчёт и железную волю. Глаза, глубокие и тёмные, казалось, видели сквозь людей, словно каждый их шаг был известен заранее.       Мало кто осмеливался взглянуть на него прямо, потому что даже в юности его аура внушала страх и уважение. Он никогда не терял самообладания — даже в бою, где другие сражались инстинктивно, Гарлинг двигался с точностью и уверенностью шахматиста, предугадывая ходы противника. Его сила была уже легендарной среди тех, кто его знал: мастером меча и хаки, он мог уничтожить противника до того, как тот понял опасность.       И тогда, ещё до того как его имя вошло в историю, он обладал тем, что делало его идеальным святым рыцарем: абсолютной решимостью, необычайным интеллектом и умением внушать лояльность и страх одновременно. Сейчас передо мной стоял тот же человек — молодой, но уже полностью сформированный, чьё присутствие заставляло ощущать себя не просто слабее, а почти игрушкой в его руках. — Гарлинг, значит… — произнёс я тихо, но звук моего голоса будто вибрировал от жара, расползающегося по воздуху.       Пламя вокруг моих рук изменилось: сначала оранжево‑красное, потом белёсое, а затем — резко, как вспышка сварки — стало абсолютно белым, признаком того, что температура уже не была просто высокой… она приближалась к десяти тысячам градусов. Песок под ногами начал плавиться, превращаясь в вязкое стекло. Воздух задрожал и исказился, как будто сама реальность прогибалась от жары. Гарлинг приподнял бровь — едва заметный жест, но на его лице это уже было проявлением интереса. — Интересно, — сказал он, и его голос был безэмоциональным, почти отстранённым. Как будто он наблюдал не врага, а ученый эксперимент. — Покажи мне силу Святых рыцарей, — произнёс я.