Часть 18

      Жизнь текла своим чередом. Можно сказать, я вышел на пенсию и начал всё с чистого листа — буквально. Я добывал деньги охотой на морских королей, перерабатывал их мясо и постепенно открыл небольшой ларёк с едой. Роджер с радостью поддержал мой новый проект и выделил немного средств на старт. Эти деньги я вложил в ларёк.       Сначала жители смотрели на меня настороженно. Минка с боевым прошлым и следами недавней жестокой битвы мало кто воспринимал всерьёз. Но неделя, другая… и люди начали видеть меня иначе. Они перестали обращать внимание на внешний вид и клыки. Они ценили меня за труд, за усилия, за то, что я делал для них. И это ощущение… было необычным. Простое признание, которое для обычного человека могло показаться мелочью, для меня стало новым ощущением стабильности и, возможно, маленькой, но настоящей семьи.       Я продавал хот-доги, бургеры и всё, что связано с мясом. Булочки закупал у местного пекаря, выбив небольшую скидку в обмен на рекламу его выпечки. Затем отправился в магазин приправ и специй, где тоже удалось выбить скидку — аргумент был прост: покупаю сразу большое количество товара.       Так я оставался в плюсе, а другие продавцы тоже получали выгоду: они продавали больше, а я экономил на расходах. В итоге все были довольны. И даже я, привыкший к битвам и хаосу, получал странное удовлетворение от того, что смог всё организовать так, чтобы это работало для всех.       В один из дней на остров Батерилла напали пираты. С ними я смог неплохо поиграть, хотя приходилось постоянно держать себя в руках. Если бы дал волю, от них бы остались только воспоминания, а мне сейчас это было ни к чему.       Я должен был выглядеть добрым героем. Тем самым, который просто защищает остров, а не монстром из старых легенд. Поэтому бил аккуратно: ломал оружие, выбивал из рук, отправлял в полёт так, чтобы больше не вставали, но и не умирали. Пираты быстро поняли, что что‑то здесь не так. Слишком уж легко я их ронял. И слишком спокойно улыбался.       Выгнав пиратов с острова, я стал героем деревни, и уважение ко мне значительно выросло. Ко второму месяцу я уже накопил нужное количество денег и купил участок рядом с Роджером и его женой.       Дом пришлось строить с нуля, но с моей силой я смог закончить его всего за два дня. Пока что это была простенькая постройка: ни краски, ни обоев, ни мебели. Лишь столик, стул, кровать и диван. Но я знал, что со временем всё изменится.       Каждая доска, каждый кирпич, каждая деталь будут доведены до совершенства. И этот дом станет не просто жильём — а местом, где я смогу жить спокойно, не думая о перерождении, сражениях и хаосе.       Первые дни я провёл, расставляя вещи по дому, устраивая рабочее место и небольшую кухню. Простая жизнь была непривычной после десятков лет постоянных сражений и приключений, но чувство контроля и порядка приятно зацепило.       Каждое утро я выходил на улицу, проверял свой участок, а потом ходил к ларьку. Люди уже привыкли видеть меня не как минка с когтями , а как простого торговца, который честно работает. Они здоровались, приносили мелкие продукты в знак благодарности, делились новостями острова.       Роджер и Руж часто наведывались. Они помогали советами, а порой просто приходили поболтать. Иногда мы вместе обедали на веранде, обсуждая, кто на острове что делает, или рассказывали истории с прошлых путешествий. — Видишь, Рэм, — говорила Руж, наливая мне чашку чая, — жизнь может быть проще, чем ты привык. И в ней тоже есть своё удовольствие.       Вся эта спокойная жизнь продолжалась до того момента, когда я услышал новость от Роджера. Я знал — я не мог ничего изменить. Но надеялся, что это произойдет хотя бы через пару месяцев, а не сейчас. — Рэм… — начал он, голос немного дрожал, — я сдамся морским дозорным.       Слова прозвучали словно удар по лицу. Я замер, слушая их. Сердце стукнуло, но не от страха. Скорее от того странного предчувствия: спокойствие, которое я так старался построить, рушится. — Что?! — вырвалось у меня, хотя я пытался держать голос ровным. — Почему именно сейчас? — Моя болезнь, Рэм… — он сделал паузу, тяжело дыша. — Я чувствую, что мне осталось мало. Мне осталось мало… и я… — Роджер поднял голову и улыбнулся. Радостно. Свободно. — Хочу сделать ставку на новую эру. — Вот как, — сказал я с холодной расчётливостью, глаза сужались. — Значит, тебя уже не переубедить. — Я сделал шаг ближе, чувствуя, как напряжение в воздухе растёт. — А как же тогда твоя жена, Роджер?       Он на мгновение замер, взгляд скользнул на Руж, которая стояла неподалёку, сжатые кулаки и слегка нахмуренные брови выдавали тревогу. — Руж… — тихо сказал он. — Я знаю, что это риск… Но если я не сделаю этого сейчас, завтра может уже не быть шанса для новой эры. — Я хмыкнул, ощущая во взгляде Роджера ту непоколебимую решимость, что когда-то делала его Королём Пиратов. — Позаботься о ней, Рэм, — попросил меня Роджер. Я лишь задумался и покачал головой. — Сделай ставку на Гарпа, Роджер, — ответил я. Он удивился. — Да, я знаю, что ты выбирал между мной и Гарпом, но сейчас Герой Дозора будет для них более влиятельным, чем я. — Я немного задумался и положил руку ему на плечо. — Но я не дам твоему ребёнку попасть в беду. И твоей жене тоже. Гарп прикроет их и вырастит, а я… я буду направлять и помогать. — Роджер долго смотрел на меня, будто впервые по‑настоящему взвешивал мои слова. Его улыбка стала уже не такой лёгкой. — Гарп… — медленно произнёс он. — Ты правда думаешь, что он согласится? — Согласится, — коротко ответил я. — Он ненавидит пиратов, но ещё больше он ненавидит несправедливость. А твой ребёнок ни в чём не виноват. — Роджер хмыкнул и прикрыл глаза, будто прокручивая в голове десятки вариантов будущего. — Ты всегда смотришь дальше остальных, Рэм, — тихо сказал он. — Даже дальше меня. — Я просто уже видел, чем заканчиваются красивые слова без плана, — пожал я плечами. — Гарп даст им щит. Я дам направление. Этого хватит. — Он медленно кивнул. Затем шагнул вперёд и крепко сжал мне предплечье — по‑мужски, без лишних слов. — Тогда я спокоен, — сказал Роджер. — Если ты рядом… значит, они не пропадут.       Ветер прошёлся по веранде, шевельнув занавески. Руж стояла в стороне и молчала, но в её взгляде было всё — страх, надежда и решимость. Я посмотрел на неё и коротко кивнул. — Я не обещаю лёгкой жизни, — сказал я. — Но обещаю, что они выживут. И будут свободны. — Роджер усмехнулся. — Этого более чем достаточно.       Роджер ушёл. Он больше не появлялся в городе — с его волей наблюдения скрываться было проще простого. Для местных он словно никогда и не существовал. Но я знал. Я знал, что Морской Дозор и CP придут сюда. Придут жёстко. Здесь может начаться настоящая зачистка, почти геноцид, и именно это мне придётся остановить. И заодно — как‑то связаться с Гарпом.       Дни сливались в одно. Каждое утро я выходил на улицу и начинал снова — пробежка, отжимания, удары по мешкам, растяжка и силовые упражнения. Мышцы ныли, кости хрустели, связки тянулись до предела, но с каждым движением я чувствовал, как тело становится прочнее.       Боль была постоянной, но привычной. Она больше не пугала меня, она становилась инструментом. Каждый перелом, каждый спазм — это данные для моего сознания, сигналы, где тело слабое и где можно выжать больше.       В голове снова крутился тот вопрос: «Как Моряки смогли найти Батериллу быстрее Гарпа?». Я не мог на него ответить, но это лишь подстёгивало. Тело должно было работать без ошибок, ум — без усталости.       Проходили недели. Я замечал, что удары стали точнее, ноги крепче, хватка сильнее. Даже травмы, которые раньше могли меня выбить на дни, теперь оставались лишь неприятным напоминанием.       И в глубине сознания я понимал: скоро мне придётся действовать. Батерилла должна остаться целой, а Морской Дозор и CP — уйти с пустыми руками. Я сжал кулаки. Боль от мышц и переломов уже казалась мелочью. Настоящая битва приближалась, и я должен был быть готов.       В один из дней в город принесли газету. На первой полосе было сказано, что Король Пиратов, Гол Д. Роджер, был схвачен Морским Дозором и вскоре будет казнён в Логтауне — в городе, где он родился и вырос.       Прочитав это, я всё понял. Обратный отсчёт начался. Я сложил газету и медленно выдохнул. Теперь нельзя было тянуть. Нужно было продумать всё сразу: как выйти на Гарпа, как обезопасить Руж и как защитить деревню от зачистки. Ошибок быть не должно.       Вот только возникла проблема: как связаться с Гарпом, если совсем скоро на Маринфорд должен напасть Шики? В этот момент весь Морской Дозор будет стянут туда. Адмиралы, вице‑адмиралы — все. Гарп тоже окажется в самом центре этого хаоса.       Я стиснул зубы. Времени почти не оставалось. Если я хочу его перехватить, сделать это нужно до нападения Шики. Или же… воспользоваться этим хаосом. Вот только я не знал, когда начнётся атака на Батериллу. Она могла прийти раньше. Могла позже. Именно это было самым опасным.       Я всё‑таки сделал выбор и отправился на Маринфорд. В любом случае я умру и возрожусь снова — терять мне нечего. А если я помогу Гарпу быстрее найти Руж, то смогу спасти её и Эйса от его будущей судьбы.       Встав у причала, я невольно вспомнил прошлое. Когда‑то я начинал так же. Тогда я построил лодку, и её почти сразу сожрал Морской Король. После этого мне пришлось передвигаться только вплавь.       Я взял разгон и плюхнулся в воду. Холод обжёг кожу, а течение тут же схватило меня за ноги. Каждое движение давалось тяжело: мышцы ныли, руки и плечи сковывала усталость, дыхание сбивалось. Но я продолжал, всплывая и погружаясь, пускаясь вперёд с каждым ударом ногами.       Соленая вода царапала глаза, а ветер на морской поверхности рвал волосы. Каждое мгновение напоминало: силы ограничены, но нужно держаться. Я вспоминал, чему научили меня годы сражений — каждая траектория движения, каждый толчок рукой или ногой должны быть точными.       И всё же, несмотря на боль и усталость, я двигался дальше. Маринфорд приближался, а значит, время действовать уже не терпело отлагательств. Ноги жгли, плечи горели, но я не сбавлял темп. Ветер становился холоднее, а волны выше, словно проверяя, достаточно ли я силён, чтобы пересечь эти воды. С каждым ударом я приближался к цели, и мысленно прокручивал план: как найти Гарпа, как защитить Руж и Эйса, как встретить Морской Дозор.             Реверс Маутин встретил меня сильным встречным ветром и высокими волнами. Огромные грани скал, обрызганные пеной, угрожающе поднимались над головой. Я нырял под гребни волн, перебирал руками и ногами, словно в бесконечной борьбе с самим океаном. Иногда приходилось цепляться за обломки или выныривать с разгона, чтобы избежать сильного удара волны о скалы.       Грант Лайн растянулся передо мной, как змеиная дорога сквозь океан: мириады островов, скрытых течений и неожиданных водоворотов. Каждая остановка — река с сильным течением, мелкая рифовая зона или внезапная стая морских королей. Я вспоминал, как раньше путешествовал этими водами: тогда каждый поворот был ловушкой, каждое течение могло поглотить меня.       Несколько дней пролетели как один миг: волны, дождь, солнце над головой и ночь, когда только шум океана сопровождал меня. Пальцы ободраны, плечи и ноги ноют, тело кричит о покое, но я не могу остановиться. В голове — только Маринфорд и время.       И вот, наконец, на горизонте замаячил силуэт города. Громадная крепость, корабли у причалов, дозорные посты, бастионы — всё это говорило: здесь не место для ошибок. Я подошёл к дальнему причалу, скрываясь в тумане и волнении морской воды. Дыхание сбито, тело истерзано, но разум остался острым. Маринфорд встретил меня шумом ветра и гулом моря, и с этого момента каждая секунда могла изменить судьбы многих.