5 глава

— Елена Соса, Брейден Блэкберн… — капитан Фитцгиббонс зачитывал с помоста список погибших. Ему помогали ещё два писца, а мы в молчании стояли во внутреннем дворе крепости, щурясь на утреннее солнце. Его лучи били прямо в глаза, и от этого тишина казалась ещё тяжелее, будто сама крепость скорбела вместе с нами. Сегодня утром мы уже все были в чёрном. К сожалению, мне пришлось закрыть свою метку — форма была с длинными рукавами. Зато у меня на ключице появилась серебряная четырёхконечная звезда — знак первогодка, а на плече — нашивка Четвёртого крыла, и это радовало больше всего. Почти всё обмундирование нам выдали вчера вечером, хотя лётные доспехи должны выдать только после Молотьбы. Я удачно выбрала кровать в казарме — недалеко от Серебрянки и с хорошим обзором. Прошлую ночь я планировала провести в комнате брата, но усталость взяла своё — я просто отрубилась, так и не поговорив с ним. И теперь от этого внутри царапало лёгкое чувство вины, будто я упустила что‑то важное. — Джейс Сазерленд… — капитан Фитцгиббонс продолжал читать, а писцы рядом с ним устало переминались с ноги на ногу. — Дугал Луперко. Считать, сколько погибло, казалось мне бессмысленным. Цифры ничего не меняли. Поэтому я осматривала строй. Некоторые, как и я, скучали, кто‑то явно пытался запомнить имена — к этим «кому‑то» принадлежала Вайолет. У неё явно были проблемы с коленом: рано утром она пыталась незаметно его перебинтовать, но я слишком внимательная, чтобы не заметить таких попыток. Я встаю рано — всё из‑за этих чёртовых пробежек, из‑за которых мой режим полетел к чертям. Или не из за них... — Симона Кастенеда, — капитан Фитцгиббонс опустил свиток. — Мы отдаём их души Малеку. Слова прозвучали глухо, без пафоса — просто констатация, от которой по спине пробежал холодок. — Надеюсь, вы все позавтракали, потому что до обеда у вас не будет возможности поесть, — сказал Даин. Я слегка закатила глаза, когда он слишком уж небрежно посмотрел на Ви. Ну это же просто глупо — делать вид, что вы не знакомы, когда ваши родители чуть ли не за ручку с форпоста на форпост ездили. — Второй и третий курсы, я полагаю, вы знаете, куда идти, — продолжил Даин, пока по краю двора, справа от меня, писцы проходили, направляясь обратно в свой сектор. Старшие кадеты впереди нас согласно забормотали. Нас, первокурсников, поставили в два задних ряда маленького квадрата — так строился Второй отряд. — Первогодки, хотя бы один из вас должен был запомнить учебное расписание, когда его раздавали вчера, — голос Даина гремел над нашими головами. — Держитесь вместе. Я ожидаю, что вы все будете живы, когда мы встретимся сегодня днём в зале для вызовов. Вызовы я не то чтобы ждала, но и бояться их точно не собиралась. Вызовут — надеру зад и уйду в закат. Вот такая у меня натура. — А если мы всё же сдохнем? — спросил какой‑то остроумный первокурсник позади меня. — Тогда мне не придётся учить твоё имя, поскольку его зачитают завтра утром, — ответил Даин, равнодушно пожимая плечами. Я вместе с Квин(с ней меня уже познакомили) фыркнула от смеха, а Джен осталась серьёзной , ну хоть кто то должен отвечать за каменое лицо в нашем трио. — Сойер? — Даин посмотрел на первокурсника. — Я их отведу, — коротко кивнув, отозвался высокий, жилистый курсант с бледным веснушчатым лицом. Я всё‑таки отметила, что он симпатичный, но тут же одёрнула себя: сейчас не время для таких мыслей. — Вперёд, — приказал Даин, и наш отряд — одновременно с остальными — из ровного строя превратился в толпу болтающих кадетов. Всадники со второго и третьего курса, включая Даина, быстро засобирались и ушли кроме Джен. Подруга осталась рядом со мной волнуясь как бы не прибили меня раньше времени. — У нас около двадцати минут, чтобы добраться до класса! — прокричал Сойер, обращаясь к первогодкам — нас было всего восемь человек. — Четвёртый этаж, вторая комната слева в учебном крыле. Шевелите задницами и не опаздывайте! Он не стал дожидаться, пока мы подтвердим, что всё услышали и поняли, и тут же зашагал в сторону общежития. Пока мы шли, раздался птичий свист. Сначала я подумала, что мне показалось, но потом он повторился, и я начала осматриваться. Увидев, как Серебрянка смотрит на место у двери ротонды, я поняла, кто это был — Аэтос. Возможно, это был их особый звук призыва. Джен тоже часто привлекала внимание свистом, но у неё он был тихим — больше похожим на едва уловимый шум в ушах. Серебрянка отправилась к нему, а мы пошли дальше. Но когда я заметила командира крыла, который шёл примерно нам навстречу, я поняла: забрать вещи я не успею. — Иди, Лэй. Я так уж и быть возьму твои вещи, — шепнула Джен, чуть затормозив и обернувшись ко мне. Прищурившись я усмехнулась поняв, что кое кто знал об этой встречи. Все же лучезарно улыбнувшись, я выскользнула из строя и прислонилась к стене, в ожидании, когда подойдёт брат. — Кадет Риорсон, не желаете ли пройтись со мной? — только подойдя, произнёс Ксэй. Я закатила глаза и оттолкнулась от стены. — Командир крыла Риорсон, вам заняться нечем? — продолжила я этот спектакль, нарочно выдерживая официальный тон. — Я хочу узнать, почему у моей сестры уже разбита губа и по какой причине я ещё не умер от вопросов, — в его голосе твёрдость и серьёзность сменились усталой иронией. — Губа разбита из‑за того, что меня пытались убить, а не умер ты только благодаря моей великой усталости. Но не бойся — сегодня я проберусь к тебе в комнату. Кровати в казарме неудобные. Уверена, у командиров они больше и лучше, — пока я отвечала на его вопросы, он повёл меня в ротонду. — Пробираться не обязательно. Просто выйди в проход — я тебя встречу и проведу незамеченной. А насчёт кроватей ты права, — он злорадно ухмыльнулся. — Значит, до получения своей комнаты буду втайне кантоваться у тебя, зря спалился!— теперь уже я ухмыльнулась с тем же озорным удовлетворением. Ротонда была похожа на рисунки, которые я видела в книгах, но ни одно изображение, ни одно художественное средство не передавало, насколько подавляющим было пространство внутри неё, насколько изысканной казалась каждая деталь. Возможно, это было самое красивое произведение архитектуры не только в цитадели, но и во всём Басгиате. Помещение высотой в три этажа заливал мягкий утренний свет — от полированного мраморного пола до куполообразного стеклянного потолка. Слева виднелись две массивные арочные двери в академическое крыло, справа — такие же, ведущие в общежития. Ещё через полдюжины ступеней передо мной открывались четыре дверных проёма, ведущих в зал собраний. — А какой у тебя дракон? — мой любопытный нос должен был знать всё, и это — в первую очередь. Надеюсь какой нибудь сильный и похожий на того синего. — Думаю, ты заметила тёмно‑синюю кинжалохвостку вчера. Так вот, это Сгаэль, — спокойно ответил он. Я посмотрела на него с распахнутыми глазами — хотя догадаться было несложно: взгляд у них и правда был одинаковым. — Думаю, ты ещё встретишься со Сгаэль. И, кстати, ты ей понравилась, — с едва уловимой гордостью произнёс брат. — Она выглядела мощно. Думаю, у тебя сильная печать! – Восторженно пролепитала я. — О печати я тебе расскажу вечером. А пока имей в виду тот факт, что Сгаэль была связана с нашим дедом, — за разговором я и не заметила, как мы поднялись на верхнюю ступеньку лестницы, ведущей в зал собраний, да и сам Ксэй кажеться немного растерялся когда понял где мы. Оглянувшись, я заметила Серебрянку — и, по-видимому, она нас тоже увидела. Она стояла, словно изваяние, а вокруг сновали кадеты. Посмотрев на брата, я приметила, как его глаза сузились, а огромные руки он сложил на груди, будто готовясь к чему‑то неприятному. Вскоре появился и Дайн. После тихого знака от Ви о том, где мы находимся, он сделал небольшой шаг к ней. — Я знаю, что ваши родители крепко повязаны, — голос Ксэйдана прозвучал жёстко, а жестокая улыбка искривила его губы. — Но вам двоим обязательно было вести себя настолько очевидно? Я переводила взгляд с брата на парочку внизу и обратно, но вмешиваться пока не собиралась. — Дай‑ка угадаю, — продолжил Ксэйдан, скользя взглядом между Серебрянкой и Дайном. — Друзья детства? Или даже первая любовь? Я ожидал, что ты будешь лучше скрывать свои привязанности, Аэтос, — Ксэйден начал спускаться по ступенькам к ним. Дайн что‑то тихо сказал Ви, и она побежала прочь. Я тут же записала ещё один пунктик в список вопросов к брату и бросилась его догонять. Я была быстрее этого громилы, а учитывая, что он шёл медленно, я без труда его догнала. К командиру отряда мы с подошли одновременно. — Твоей девушке не нужно, чтобы ты делал из неё ещё более заметную мишень, Аэтос. А ты… — Ксэйден цокнул языком и покачал головой. — Вступаешь в отношения с первокурсницей, которая ниже тебя по званию? Сегодня только первый учебный день — и ты так собираешься начать свою службу в качестве командира отряда? — Ви… — начал Дайн, но тут же поправился: — Мы с кадетом Сорренгейл не встречаемся. Ты прав, наши родители служили вместе, и мы друзья. Думаю, мы с тобой и Тэвисом очень похожи. В этот момент я заметила подходящего к нам Гаррика и махнула ему рукой. Получив в ответ такой же лёгкий жест, я улыбнулась — и на мгновение тяжесть дня будто чуть‑чуть отступила. — Думаю, ты имеешь в виду руководителя секции Тэвиса, — всё не унимался брат. — Конечно, — Аэтос повернул голову к Гаррику и тут же выпрямился, будто вспомнив о субординации. — Прошу прощения, сэр. — Думаю, нам пора на занятия, — сказал Гаррик, жестом показывая Аэтосу, чтобы тот уходил. Дождавшись, пока тот отойдёт на достаточное расстояние, он чуть склонил голову в мою сторону. — А ты, кадет, не стой столбом. Класс ждёт. Как только он отошёл на пару шагов, мой язык наконец‑то пришёл в действие. — Нихрена себе представление… Это что сейчас было? — я смотрела на эту огромную махину — на брата — с таким вопросом в глазах, будто пыталась разгадать какой‑то сложный шифр. — Припиши пунктик к своему списку вопросов на вечер. Хотя, думаю, он у тебя уже до Тира доходит. А сейчас — в класс. И без фокусов. – Да где мне фокусы найти! – Фыркнула я и закатила глаза, но спорить не стала . Я лишь пожал плечами, как бы говоря «сам потом пожалеешь»,развернулась и зашагала прочь, чувствуя, как в груди всё ещё бурлит смесь адреналина и раздражения. Но где‑то на краю этого чувства пряталась и гордость: всё‑таки это мой брат, и пусть он вечно строит из себя непробиваемого командира — я‑то знаю, что за этой громадой стоит мелкий засранец. По дороге я мельком глянула назад: Гаррик уже ушёл, брат стоял, провожая меня взглядом, и на секунду в его лице проскользнуло что‑то мягкое — почти отцовское. Но он тут же стёр это выражение, снова став тем самым Ксэйденом, которого боятся и уважают в цитадели. Улыбнувшись я помахала ему рукой.