25 глава

Я зашла в комнату и скинула с себя меч. Мои вечерние тренировки меня изматывали по полной, но я знала: если не тренироваться — тебя убьют. Я распустила волосы, и они непослушными лёгкими волнами легли мне на плечи. Подойдя к зеркалу, я задумалась: не выпрямить ли их? Это я умела делать с лёгкостью, но предпочитала волнистые. Как только я отошла от зеркала, мою спину пронзила такая боль, что я вскрикнула и вцепилась в край стола. Но боль не уходила — она усиливалась, бушевала во мне, словно ураган или торнадо. Я упала на колени, до крови вцепившись в предплечье: боль распространялась по всему телу. Во мне будто носился маленький ураган, поражая все клеточки моего организма. Этот ад закончился через пару минут, и только тогда я разжала руки. Тяжело дыша, я искала связь с Малл. —" Что это за хрень?! "— обратилась я к ней. —" Я начала транслировать энергию, и это неприятно для всех," — терпеливо пояснила она. Прислушавшись к себе, я поняла, что что‑то изменилось: я чувствовала незнакомую ранее энергию. И сейчас передо мной встал выбор: пойти завтра к профессору Карру либо скрыть этот факт. —" Думаю, сейчас лучше скрыть этот факт, если ты ещё хочешь присмотреть за дочкой генерала", — проворчала Малл. Тогда сейчас нужно идти к брату: я могу легко спалиться, если не буду учиться ей управлять. Прикинув его местоположение, я понадеялась, что он мирно спит в своей кровати, а не шляеться не пойми где. Я вышла из комнаты и тихо дошла до лестницы. Мой плюс был в том, что я идеально скрывалась. Сколько раз я пугала брата тайно подкрадываясь позади? Раз сто точно. Пройдя второй этаж, я прислушалась к звукам на третьем — тихо, как в могиле. Скрываясь в тенях, добралась до комнаты, постучала и сразу вошла. Брат спал, но, услышав стук, проснулся и теперь непонимающе смотрел на меня сонно щурясь. — Что… — но он замолк, переведя взгляд на мои волосы. — Какого хрена? Я непонимающе на него пялилась, но всё‑таки перевела взгляд на волосы и изумилась, увидев прямые смолисто‑чёрные локоны. Быстро отойдя от шока, я перешла к делу. — Малл начала транслировать энергию, но я не хочу это раскрывать, — я прошла в комнату и села напротив Ксэйдана нагло скинув его ноги на пол. — Почему? — он в недоумении уставился на меня. — Потому что не хочу оставлять Ви одну. И не надо тут говорить, что есть Майри! — предостерегла я и грозно наставила палец. — Ладно, — тяжело выдохнув, согласился брат. — Думаю, ты уже поняла, что, чтобы скрыть это, нужно учиться её контролировать? — Я по твоему тут похвастаться пришла? Конечно да! —  Не огрызайся. Будешь приходить каждый вечер в мою комнату, чтобы практиковаться. И я рад что ты не взорвешься. Я кивнула и тут же обняла Ксэйдана. — Ты самый лучший! — пробормотала я, уткнувшись в его грудь.– И хер ты меня сбросишь с хвоста. — А ты у меня самая лучшая, — зарывшись лицом в мои уже прямые волосы, пробормотал он.– Я таскаю этот хвост только из за тебя. *** — Это и правда лишнее, — Ви покосилась на Лиама, когда мы шагали в библиотеку. Единственный плюс, который брат приписал к нам ещё и огромного блондинестого медведя под именем Лиам, в том, что тележка больше не скрипела: он починил её в первый же день. — Ты это и на прошлой неделе говорила, — усмехнулся он, продемонстрировав ямочку на подбородке. — А ты всё ещё здесь. Каждый день. Весь день. — Потому что мой брат — вредная задница! — воскликнула я, и Лиам усмехнулся. Ему то не знать сколько притензий у меня к братцу, выслушивает теперь мое ворчание чаще чем Джен. Я пробовала уговорить его оставить нас с Ви дежурить вдвоём, но он слишком вредный. В отместку я снова отвоевала его кровать, отправив эту тушку на пол. И посрать,что у меня есть своя. — Доброе утро, кадет Пирсон, — поздоровалась Серебрянка, а я, как обычно, лишь кивнула. — И вам, кадет Сорренгейл и кадет Риорсон, — он встретил нас вежливой улыбкой, которая тут же угасла при виде Лиама. — Кадет Майри. Пирсон явно уже привык ко мне, а вот Майри он обходил стороной. Как то странно видеть, что мне он улыбаться, а шугаеться теперь Майри. — Кадет Пирсон, — ответил Лиам, привыкший к этим переменам в отношении людей при виде метки. Пирсон поспешно открыл дверь, и мы вошли в библиотеку, став ждать у стола, как делали каждое утро. — Как у тебя получается? — спросила Ви Лиама шёпотом. — Терпеть, когда тебе грубят, и даже не реагировать? — Ты вот мне то и дело грубишь, — поддразнил он, барабаня пальцами по ручке тележки, а потом кивнул на меня. – А вот она ежедневно грубит всем кому не лень. – Эй не придумвай! – Я толкнула его в плечо,Лиам усмехнулся. — Потому что ты моя нянька, а не потому… — Вайолет замолкла. — Потому что мы дети предателей? — закончила я за неё. Ви неуверенно кивнула, как бы извиняясь. — Наверное, я и правда ничем не лучше. Я возненавидела тебя и Ксейдена с первого же взгляда, а ведь ещё ничего о вас не знала. — Это привычная реакция на меченых, а особенно на самих детей Фэна Риорсона. Мы привыкли. Я перестала париться по этому поводу ещё к шестнадцати годам, — ответила я на вопрос Ви вместо Лиама. — А ты хорошо знаком с Ксэйданом? — спросила Серебрянка у Майри. — Только сейчас догадалась, а? — на лице Лиама мелькнула улыбка. — Я бы тебе это и сам в первый же день сказал, если бы ты хоть ненадолго отвлеклась от того, что рвала и метала из‑за моего присутствия. Ви закатила глаза, и тут показалась Есиния в капюшоне. «Привет, Есиния», — поздоровалась она на языке жестов. «Доброе утро», — ответила девушка и застенчиво улыбнулась, бросив взгляд на Лиама. «Доброе утро», — подмигнул он, явно заигрывая, и я пнула его. — Я всё Слоун расскажу! — пригрозила я, и он закатил глаза. Ви продолжала вести разговор с Есенией, а мы уже начинали свой — тихим шёпотом. — И что? — спросил он меня. — А то, что она попросила меня оберегать от тебя приличных девушек. Это, кстати, было правдой: его сестра меня попросила это сделать. Так что долг свой я выполняю на отлично. — Ну и ладно, — фыркнул он и улыбнулся. — Слоун всегда больше любила тебя, чем меня. — Неправда, я просто надёжнее твоей персоны, — показав ему язык, я отвернулась. Есиния ушла собирать книги, и Ви переключила своё внимание на нас. — А кем ты хотел быть, когда вырастешь? — спросила она у Лиама. — Живым, — пожал он плечами. — Откуда ты вообще знаешь Ксейдена? — спросила Серебрянка. — Родители часто брали меня с собой в дом Риорсонов, а потом мы с Ксэйданом росли в одной приёмной семье после отречения, — ответил он, называя восстание на тирский манер, и мне стало удивительно приятно слышать что‑то от тиров. — Вы из приёмной семьи? — у Ви отвисла челюсть. — Ну да, — он снова пожал плечами. — А куда, по‑твоему, попали дети изменников… — он поморщился от этого слова, — после казни родителей? — Так вот что ты имела в виду, когда сказала, что не видела брата шесть лет, — она уставилась на меня. — Ну да. Король передал наши особняки знати, сохранившей ему верность. Как и положено, — я небрежно пожала плечами.– Ну хотя от Аретии тогда нихрена не осталась, но не суть. — Но почему ты не отправилась с отцом в его новый дом? — снова обратилась Ви к Лиаму. Он глянул на неё, нахмурившись. — Трудно жить с человеком, которого казнили в один день с матерью. — Нет. Нет, погоди, что‑то не так. Твой отец — Айзек Майри, правильно? Я изучала благородные дома всех провинций, включая Тиррендор. — Да, Айзек был моим отцом, — он склонил голову, глядя туда, куда ушла Есиния. Я понимала, что ему неприятно о нём говорить. — Но он не участвовал в восстании, — Вайолет покачала головой. — Его нет в списках казнённых в Коллдире. — Ты читала список казнённых в Коллдире? — мои брови взлетели вверх. — Мне нужно было кое‑кого найти. — Моего отца? — спокойно спросила я даже усмехнувшись. Она кивнула. — Он убил моего брата в битве при Аретии, но отца Лиама в том списке не было. Простите. Не стоило заводить этот разговор, — тут же добавила она. — Его казнили в семейном доме, — лицо Майри посуровело. — Конечно, до того, как тот отдали другому дворянину. И да, я и это видел. Я уже получил метку восстания, и эта боль была равна… — он отвернулся. Его кадык тяжело ходил. — Затем меня отправили в Тирвейн, в семью графа Линделла, как и Риорсона. А мою младшую сестру отправили в другое место, как и Лайлу. — Но в разные семьи, — быстро добавила я. — Впрочем, она всего на год младше, так что мы ещё встретимся, когда она попадёт в квадрант в следующем году. Она сильная, проворная, с хорошим чувством равновесия. Она справится. — А если что — я помогу! — я ободряюще ему улыбнулась. — Она может выбрать другой квадрант, — сказала Ви тихо. Мы уставились на неё. — Мы же все всадники, — сказал Лиам. — Что? — Мы все всадники. Таков уговор. Нам сохранили жизнь, разрешили доказать преданность, но только если мы выберем квадрант всадников, — он посмотрел на меня, а я поджала губы, зная цену за это. — А ты не знала? — Слушайте… — она покачала головой. — Я знаю только, что детей зачинщиков, офицеров заставили пойти в армию, но не больше. Остальные части договора засекречены. — Лично я считаю, нам дали возможность выжить, но остальные… — я скривилась. — Остальные думают, раз смертность всадников так высока, значит, власти предержащие надеются поубивать нас без необходимости делать это лично. Слышала, как Джен говорила, будто сперва считалось, что драконы безукоризненно благородны и никогда не свяжутся с меченым, а теперь верхушка не знает, куда нас девать. — Сколько вас всего? — озвучила очередной вопрос Ви. — У шестидесяти восьми офицеров были дети старше двадцати. Нас сто семь человек с метками восстания. Старший — Ксейден. — А младшей сейчас шесть. Её зовут Джулианна, — сказал Лиам, и мы улыбнулись друг другу. — И она тоже помечена? — Она с этим родилась, — пояснила я. — И ничего, можешь спрашивать. Кто‑то же должен знать. Кто‑то же должен помнить, — плечи Майри поднимались и опускались в такт ровному, показательно размеренному дыханию. — Ну а тебе здесь не тяжело находиться? Или это успокаивает? — Это как вернуться домой, и в то же время нет. И не то чтобы что‑то изменилось — здесь ничего не меняется. Проклятье, да на самом деле перемены — это заклятые враги писца. Но я начинаю понимать, что изменилась я. Это мне здесь не место. Больше нет. — Да. Могу понять. Вернулась Есиния с тележкой, гружённой запрошенными томами. — Ладно, я рада, что теперь с нами Лиам! — мои губы расплылись в коварной улыбке. «Здесь всё», — прожестикулировала она, потом показала на свиток сверху: «А это — для профессора Маркема». «Мы проследим, чтобы он его получил», — пообещала Ви и наклонилась к тележке. Есения охнула: — «О боги, Вайолет! Твоя шея!» — Она резко подскочила к девушке. — «Ерунда», — Серебрянка поправила воротник, прикрыв кольцо желтеющих синяков, и Лиам взял тележку. —« До завтра.» Есения всё качала головой и заламывала руки у нас за спиной. Мы вышли в коридор, и Пирсон закрыл дверь. — За годы в Тирвейне Риорсон научил меня сражаться, — сказал Лиам, и я с удивлением на него посмотрела. — Никогда не видел, чтобы кто‑то двигался, как он. Только благодаря ему я прошёл первый раунд вызовов. Может, по нему не скажешь, но он заботится о своих. — Вообще‑то я лучше брата, — обиженно проговорила я. — Я выиграла его на спарринге! — Правда? Я не видел, и никто из наших не говорил, — начал оправдываться он. — Но про то, что он заботится о своих, я же не соврал. — Это правда.– Все же согласилась я. — Вы хотите мне его расхвалить? — Мы поднимались вверх когда Ви спросила это. — Ты всё‑таки слегка встряла с ним… — Майри скривился. — Ну как слегка… навсегда. — Или пока кто‑то из них не умрёт, — поправила я. — Лиам, как ты можешь охранять человека, чья мать командовала крылом, захватившим крыло твоих? — спросила Ви. — Пытаешься понять, можно ли мне доверять? — он сверкнул очередной улыбкой. — Да, — ответ и в самом деле был прост. Лиам рассмеялся, и смех его отдавался от стен туннеля и стеклянных окон клиники. — Хороший ответ. Могу только сказать, что твоё выживание много значит для Риорсона, а ему я обязан всем. Всем, — на последнем слове он посмотрел на меня и не заметил, как колесо тележки задело торчащий в мощёном полу угол камня. Пристроенный сверху свиток скатился на пол, я поспешила за ним, наклониться. И прежде чем я успела этот самый свиток поймать, он развернулся: пол в этом коридоре шёл под уклоном. Но потом я его всё же схватила. — Есть. Толстый пергамент не так просто свернуть, и мы втроём успели заметить фразу, прочитав которую, замерли: «Особенное беспокойство вызывают условия в Сумертоне. Деревня разорена, вчера ночью был разграблен обоз…» Я посмотрела на Лиама: могли ли это быть они… — Наверно, узнаем на инструктаже, — пробормотала я. — Сорренгейл? — спросил Лиам, и я обернулась к ней. — Тэйрн проснулся, — выдавила она, вцепившись в живот. Неужели легче не станет? — спросила она нас. — Так будет каждый раз, когда наваливаются их чувства? Я поморщилась. — Хороший вопрос. Деи ещё неплохо держится, но если уж разозлится… — Лиам покачал головой. — Вроде должно стать получше, когда они начнут транслировать силу и мы сможем от них закрываться, но, сама знаешь, до тех пор наше состояние Карра не волнует. — Малл сдержанная, и я вообще чувствую только её плохое настроение, хотя, думаю, оно у нас на двоих. Признаться честно, сейчас Малл в основном не сдерживается, ведь я научилась ставить щиты. Теперь я с мандражем ждала, когда проявится печать. — Значит, Тэйрн тоже ещё не транслирует? — спросил Лиам, и на его лице была написана неуверенность, уязвимость. Ви покачала головой. — Думаю, у него проблемы с доверием, — прошептала она. — А Малл? — спросил Майри уже у меня. Я поджала губы, но всё же призналась: — Она начала транслировать, но я не хочу бросать вас, так что скрываю это, — я многозначительно на них посмотрела.– Расскажете обоих не пожелею ну и своего брата в предачу. — Поэтому ты волосы выпрямляешь? — спросил Лиам. — Они сами стали прямыми… — Ты можешь ставить щиты? — спросила Серебрянка. — Да, брат научил. — Лучше поторопиться, а то завтрак пропустим, — сменила тему Ви. — Точно.– Поддержала я.