Просьба

      — Ну что, Снейп? Доволен собой? Сначала Дамблдор, теперь я? — выкрикнул Поттер, попытавшись встать.       Резкий удар под колено мгновенно вернул его на место. Поттер со стоном осел, дёрнув связанными руками.       — Закрой рот, — сказал за его спиной Драко, удерживая палочку в сцепленных пальцах.       Гостиная мэнора почти утонула в полумраке. Несколько свечей отбрасывали на стены тени, камин давно погас, и холод медленно расползался по комнате. На полу темнели засохшие бурые пятна, которые уже никто не пытался отмыть.       Лорд, восседавший в когда-то отцовском кресле, как на троне, продолжал сверлить Поттера красными глазами. По обе стороны от него стояли Снейп и Белла. Северус, выдернутый из школы, застыл у правого плеча Волдеморта неподвижной тенью. Белла, напротив, никак не могла устоять на месте. Она то переносила вес с одной ноги на другую, то делала несколько нетерпеливых шагов вперёд, то снова возвращалась на прежнее место, не сводя с Поттера безумного взгляда.       Перед дверьми периодически слышалась возня. Егерь грубо заломил Гермионе руки за спину, заставляя её выгнуться. Она упиралась ботинками в пол, пытаясь вырваться, но тщетно.       — Отведите девчонку в темницы, — равнодушно произнёс Лорд, по-прежнему не сводя глаз с Поттера. — С ней мы разберёмся позже.       Егерь дёрнул Грейнджер за собой.       Драко стиснул челюсти и уставился поверх их голов. Только не дёргаться. Надо просто стоять и дышать. Рано. Если он сделает хоть шаг и выдаст себя, им обоим конец. Ещё не время.       — Гермиона! — снова пытался подняться Поттер. — Не трогайте её!       Драко пнул его в спину и он, повалившись на пол, ударился лицом.              — Молчать, — приказал Лорд. — Круцио.       Поттер завопил, скручиваясь от боли. Драко сделал пару шагов назад.       — Нет… Пустите меня! Гарри! — Грейнджер задёргалась и начала вырываться к нему.       — Заткнись, — рыкнул егерь.       Вместо ответа Грейнджер дёрнула головой назад. Её затылок с силой врезался в его переносицу, и раздался влажный хруст. Тот взвыл и отшатнулся, на миг выпустив её. Между грязными пальцами показалась кровь.       — Ах ты, сука… — промычал он.       Гермиона успела сделать лишь шаг в сторону Поттера, когда мужчина, выругавшись, развернул её к себе и с размаху ударил кулаком по лицу. Её голову мотнуло вбок, из горла вырвался короткий вскрик, и она упала на пол. Егерь схватил её за волосы и рывком поднял обратно, наматывая каштановые пряди на кулак. Не давая ей опомниться, он дёрнул её за собой и поволок к выходу.       Драко внимательно изучал его, прикусив внутреннюю сторону щеки. Сальные волосы мышиного цвета; разбитый кривой нос; заношенная куртка, вся в заплатах. В принципе, ничего примечательного. А затем взгляд остановился на его правой руке, которой он ударил Гермиону. Золотое кольцо с рубином на безымянном пальце.       Он отвернулся и посмотрел в окно. За стеклом темнел заснеженный сад, голые ветви деревьев тянулись к серому небу, а последние полосы закатного света постепенно гасли за горизонтом.       Из-за двери донёсся приглушённый вскрик Гермионы.       Драко отгородился от него, чтобы не наделать глупостей.       Ещё один.       А потом всё стихло.       Он посмотрел на Поттера и даже не заметил, в какой именно момент тот перестал вопить. Теперь он просто лежал на полу, свернувшись в неестественной позе и дрожал всем телом.       Лорд смотрел на распластанного перед ним мальчишку, поглаживая свою волшебную палочку бледными пальцами.       — Столько лет бессмысленной беготни, Гарри, — негромко начал Волдеморт. — Столько громких слов и напрасных смертей. И ради чего? Чтобы в конце концов ты оказался там, где должен был?       Поттер молчал. Связанные за спиной руки были вывернуты в неудобном положении, а сам он пытался хотя бы немного приподнять голову.       Лорд смотрел на него, терпеливо ожидая ответа, но Поттер же наоборот отвернулся.       Волдеморт поднял палочку.       — Империо.       Поттер дёрнулся. Его тело поднялось с пола, распрямилось и застыло.       — Я задал тебе вопрос, — мягко произнёс Лорд. — Отвечай, когда к тебе обращаются. Ты разочарован своим жалким финалом?       Поттер сглотнул. Кровь из разбитой губы стекала по его подбородку, капая на грязную куртку. Уголок его рта дёрнулся.       — Я разочарован только тем… — Он сделал глубокий вдох. — Что ты так и остался обычным трусом, Том.       Кретин.       Драко посмотрел на лицо Тёмного Лорда, ожидая взрыва, но внешне тот остался невозмутим. Ни одной эмоции не промелькнуло на его лице, но он буквально кожей ощутил, как упала температура в комнате.       — Как ты смеешь, грязный мальчишка! — вдруг заверещала Беллатриса.       Выхватив палочку, она сделала выпад вперёд, явно готовая в следующую секунду разорвать Поттера на куски за оскорбление хозяина.       — Не лезь, Белла, — оборвал её Лорд, приподняв ладонь.       Тётка тут же остановилась, плечи мгновенно ссутулились, вся её ярость разом куда-то испарилась. Она сделала торопливый шаг назад и виновато опустила голову, спрятав глаза за спутанными волосами.       «Потрясающая покорность».       Поттер сплюнул тёмную кровь прямо на ковёр и посмотрел на Повелителя с вызовом.       — Ты ничего не получишь, — презрительно бросил он. — Ты всегда был никем. И сдохнешь никем. А твоя маленькая тайна всё равно тебя не спасёт…       Драко прикрыл глаза.       «Блять».       А когда открыл, то увидел вспышку ослепительного зелёного света.       Поттер замертво упал.       Лорд внезапно покачнулся. Он выронил палочку и вцепился обеими руками в свою голову, издав странный, сдавленный хрип, словно его прошибло резкой болью.       — Мой Лорд! — истошно взвизгнула Беллатриса. Она кинулась к креслу, заметалась вокруг, не решаясь дотронуться, но протягивая дрожащие руки. — Мой Лорд, с вами всё в порядке? Позвольте мне…       — Прочь! — рявкнул он и оттолкнул её. Белла отшатнулась, чуть не упав, и послушно сжалась.       Волдеморт втянул воздух, не сводя сузившихся глаз с тела на полу.       — Драко… — позвал он. — Проверь… он мёртв?       Он кивнул и сделал несколько шагов вперёд.       «Мёртв? Что за вопрос? Можно подумать, после Авады бывают иные варианты…»       Он подошёл к телу и присел.       «Хотя… это же Поттер».       Драко протянул к нему руку, но она остановилась на полпути, так и не дотронувшись.       Грудь Поттера едва заметно вздымалась.       — Да чтоб тебя… — пробормотал он.       Мерлин. Он дышал. Этот придурок действительно дышал! Да он что, бессмертный? Реально святой?       — Драко, ну что? — окликнул его Волдеморт.       Сказать, что он мёртв? Соврать? И что дальше? Лорд наверняка захочет проверить всё лично. Или, что вероятнее, потащит тело на всеобщее обозрение — он ведь обожал эффектные представления. А когда выяснится, что тот каким-то образом выжил, Драко проживёт секунд десять. Это в лучшем случае.       И ради кого рисковать? Ради Очкарика? Ещё чего. А главное — зачем?       К тому же, если он скажет правду, то Лорд добьёт его. Это должно будет возвысить Драко в его глазах? Ведь так? Он проявит честность, искренность и преданность.       Он скажет Лорду правду. Разве не так поступали верные последователи?       Звучало неплохо.       Да и Поттер не заслужил ничего другого. Сколько раз эта сволочь лезла поперёк дороги? Одно воспоминание о залитом кровью полу в школьном туалете до сих пор вызывало раздражение — шрамы на груди всё ещё тянуло на холоде.       Жалости к нему Драко не испытывал. Всё, что сейчас происходило, было следствием его собственного идиотского геройства. Полез спасать мир? Ну вот и спас.       И если уж выбирать между собственной шеей и его, выбор был очевиден.       А что будет с Поттером? Да плевать он хотел.       Драко набрал в грудь воздуха, чтобы сказать, как вдруг взгляд зацепился за массивный кулон, выглядывавший из-под распахнутого ворота куртки Поттера. Тяжёлая золотая цепь с подвеской. Зелёные камни складывались в узор свернувшейся змеи.       Поттер и змея.       Какое-то совершенно нелепое сочетание. Раньше он её у него не видел.       — Ну же, Драко? — нетерпеливо повторил Лорд.       Время вышло.       Он выпрямился, посмотрел на Повелителя и спокойно произнёс:       — Поттер жив, мой Лорд.       В ту же секунду Поттер распахнул глаза и с ненавистью посмотрел на Драко. Он же улыбнулся в ответ.       — Я же предупреждал тебя, — прошептал он.       Лицо Лорда исказилось, он вскинул палочку и взревел:       — Авада Кедавра!       Зелёный луч полыхнул так близко, что Драко еле успел отскочить назад.       Свист. Вспышка.       — Авада Кедавра!       И ещё раз. И ещё.       Лорд палил в Поттера без остановки, забыв обо всём. Ядовито-зелёный свет безостановочно бил по глазам. Тело конвульсивно подбрасывало от каждого удара магии.       Повелитель не останавливался до тех пор, пока не стало ясно: Поттер уже никогда не очнётся.

🍰🍰🍰

      Драко чуть ли не бегом направлялся в подземелье.       Лорду понадобилась Грейнджер, и это не давало покоя. Что именно он от неё хотел? Что она могла знать? А если он увидит то, что произошло в Выручай-комнате?       От этой мысли внутри неприятно кольнуло.       Впрочем… разве это имело значение?       Рано или поздно Драко всё равно пришлось бы попросить Грейнджер себе. Вопрос был лишь в том, согласится ли Лорд её отдать. И если нет… что тогда?       Если бы не Поттер, обо всём этом вообще не пришлось бы думать. Драко просто спрятал бы Гермиону в одном из фамильных поместий — подальше от любопытных глаз, от Лорда и от всех вопросов. Никто бы ничего не узнал. Никому бы не было до неё дела.       Он ускорил шаг.       Но нет. Поттеру обязательно понадобилось всё испортить.       «Спасибо, блять, большое».       Драко спустился в камеры. В нос сразу ударил спёртый запах гнили и экскрементов. Он успел забыть, насколько здесь отвратительно пахло.       Охранник у входа повернулся на звук, но Драко, не сбавляя шага, направил на него палочку.       — Империо. Сторожи вход. Никого сюда не пускай.       Зачарованный охранник послушно кивнул, а Драко толкнул дверь.       За ней находилась Грейнджер.       Она мерила шагами крошечное пространство, заламывая руки, и от внезапного скрежета дверных петель вздрогнула и обернулась.       Их взгляды встретились.       От недавнего удара скула уже потемнела, губа была рассечена, а спутанные волосы выглядели так, словно егерь тащил её за них всю дорогу.       На её лице промелькнул испуг, но почти сразу сменился настороженностью. Гермиона сжала челюсти, расправила плечи и не сводила с Драко глаз.       — Где Гарри?       — Что ты знаешь, Грейнджер? — спросил Драко, проигнорировав её вопрос.       Она дернулась в сторону, но бежать в узкой камере было некуда.       — Что? О чем ты?       — Что ты знаешь о Тёмном Лорде? — Он приближался к ней. — Что вы искали всё это время?       Грейнджер вздёрнула подбородок.       — Я ничего тебе не…       — Дура, — огрызнулся Драко.       Он схватил её за плечи и встряхнул. Гермиона забилась, пытаясь вырваться, ударила его по руке, но это наоборот заставило сжать её ещё крепче.       — Если он спустится сюда и покопается в твоей голове, ты сдохнешь. Отвечай. Быстро!       — Ничего я не знаю! Пусти!       Он раздражённо цокнул языком. Бесполезно. Она будет упираться до последнего. Драко отпустил одно её плечо, следом приставил древко к её виску.       — Легилименс.       Он рассчитывал легко войти в её разум, но, к своему удивлению, встретил сопротивление.       Что за… Грейнджер знала окклюменцию?       Драко нахмурился, усиливая нажим. Картины замелькали перед глазами, но всё было не то: какие-то лекции в Хогвартсе, книжные полки, пустые коридоры, деревья в лесу. Она уводила его в сторону, подсовывала мусор, явно что-то пряча.       Она сопротивлялась так отчаянно, как если бы он пытался её убить, а не спасти никчёмную жизнь.       Резкие вспышки, смазанные лица, обрывки фраз, которые он даже не успевал разобрать. Драко ни на чём не задерживался дольше пяти секунд, перескакивал с одного куска на другой. Он понятия не имел, что именно ищет — какую-то вещь, имя, место? У него не было конкретной цели, поэтому он гнал вперёд, выхватывая только то, что могло хоть как-то быть связано с Тёмным Лордом.       — Упёртая… — простонал Драко. — Я же как лучше хочу.       Перед глазами вспыхнула девчонка Уизли, Астрономическая башня в ночи. И наконец он увидел самого себя, склонённого над Гермионой и перепачканного в крови.       Драко сглотнул и прогнал это прочь.       Среди бессмысленной каши промелькнуло нечто чёткое. Тяжёлый золотой кулон, который он совсем недавно видел на груди уже бездыханного Поттера.       Зачем она прятала воспоминание о какой-то побрякушке? Драко вцепился в эту картинку и рванул на себя, проваливаясь глубже.       Сырость. Шум дождя, барабанящего по брезенту. Полутёмная палатка, освещённая тусклым светом фонаря. Поттер сидел на кровати, с отвращением глядя на этот самый золотой медальон, лежащий на столе.       — Он опять шепчет, Гермиона, — бормотал Поттер. Звучал он устало. — Я слышу его, стоит только надеть.       Грейнджер в воспоминании выглядела паршиво: бледная, с тёмными кругами под глазами. Она держала кружку обеими руками, и от горячего напитка вверх тянулся тонкий пар.       — Не надевай его. Мы же договорились носить по очереди.       — Гермиона… Я не хочу, заставлять тебя снова… проходить через это. Чтобы ты снова носила крестраж. После него ты едва на ногах стоишь.       Драко вышвырнуло из воспоминания.       «Грейнджер!»       Он тут же попытался ухватиться за него снова, но было поздно. Оно исчезло.       Значит, оно было важным.       Крестраж.       Драко сконцентрировался на этом слове и нашёл ещё с десяток воспоминаний, где оно фигурировало. А вместе с ним и имя Лорда. Но стоило ему попытаться заглянуть глубже, как Гермиона выталкивала его обратно. Образы рассыпались, слова тонули в шуме, а смысл ускользал.       Он успел понять лишь одно: крестраж был чем-то по-настоящему тёмным. И каким-то образом имел отношение к бессмертию.       И почему-то Драко думал, что Повелителю это вряд ли понравится.       Не нужно было видеть всю картинку целиком, чтобы осознать масштаб проблемы. Тёмный Лорд был помешан на бессмертии. Это являлось основой всей власти и причиной, по которой каждый Пожиратель боялся его. Гермиона добралась до секрета, который он тщательно скрывал всю жизнь.       И если он сумел узнать о нём, Лорд сделает то же самое без особого труда.       Другого не оставалось. В её голове не должно было остаться ничего, что могло привести Волдеморта к крестражу. Ни слова, ни единой мысли обо всём этом.       Драко перехватил палочку поудобнее.       — Обливиэйт.       Когда дело было сделано, Драко прижал её к себе и опустился на пол.       Он посмотрел на её лицо, на котором наконец исчезло напряжение. Черты стали спокойнее, дыхание выровнялось. Драко осторожно убрал с её лба пряди волос, большим пальцем стёр засохшую кровь с уголка губ и тихо выдохнул. Он провёл костяшками пальцев по разбитой скуле, невесомо касаясь опухшей кожи.       Драко ведь только что вырвал кусок её жизни. И причём значительный. Если — а точнее когда — Лорд полезет ей в голову, он не увидит информацию о крестраже, нет. Он увидит дыру и рваные края памяти. Он сразу же поймёт, что кто-то только что покопался в её мозгах. И тогда вопросы появятся уже к нему самому.       У него не было времени придумывать и встраивать ей фальшивые воспоминания взамен удалённых. Для этого нужно время и спокойствие, а у него было от силы пара минут, прежде чем за ним кого-нибудь пришлют.       Он зажмурился.       «Думай, думай, думай!»       Если Лорд заглянет в её разум и увидит одну-единственную дыру среди воспоминаний, он сразу поймёт, что кто-то поработал — это безусловно. Но что, если вместо этого там будет неразбериха? И её мысли перемешаются так, что она сама не сможет отличить одно от другого? Посеять сплошной хаос и панику?       Драко сглотнул. Нужно было вогнать её в состояние такого шока, чтобы ни одна здравая мысль больше не держалась в её голове. Чтобы она кричала и билась в истерике, не соображая, кто она и где находится.       Он снова поднял палочку.       Удар егеря. Камера. Лицо Волдеморта. Крики Поттера. Собственный плач. Голос матери. Малфой-мэнор. Хогвартс. Он намеренно сталкивал эти воспоминания между собой, ломая их порядок. Крики смешивались с тишиной, темница — с Большим залом, лицо Волдеморта — с профессором Макгонагалл. Одни события обрывались на полуслове, другие начинались без всякой причины.       Закончив, он несколько секунд просто смотрел на неё, а затем приблизился к лицу и коснулся губами лба.       «Мерлин, хоть бы всё получилось».       С последствиями он разберётся потом. Если это «потом» вообще наступит.

🍰🍰🍰

      Они шли по тёмному коридору. Гермиона едва переставляла ноги, постоянно спотыкаясь, и Драко приходилось почти нести её на себе, крепко прижимая к своему боку. У самых дверей в гостиную она оступилась и начала оседать на пол. Драко перехватил её поперёк талии и помог опереться спиной о стену. В тусклом свете факелов её пустые глаза смотрели сквозь него.       Он сглотнул, прижался лбом к её виску и вдохнул запах волос.       — Потерпи, — прошептал он ей на ухо. — Ещё немного.       Затем отстранился, нацепил на лицо привычную маску высокомерия и толкнул массивные двери.       — Не мог справиться с одной жалкой девчонкой? — поинтересовалась Белла, когда Драко грубо втолкнул Гермиону внутрь. — Почему так долго?       — Она оказалась упрямее, чем я рассчитывал. — Он изо всех сил вцепился в её предплечье, удерживая на ногах. — Как только она поняла, что Поттера больше нет… грязнокровка обезумела. Пришлось применить силу, чтобы её заткнуть.       Волдеморт выглядел задумчивым. Он посмотрел на Драко и коротким движением руки подозвал их к себе.       — Подведи её ко мне.       Тело Поттера так и осталось лежать посреди гостиной спиной вверх. Драко подвёл Гермиону ближе и опустил её на колени рядом с ним, сам же оставаясь позади. Она не удержала равновесие и начала заваливаться набок. Драко успел подхватить её за локоть, не дав упасть на труп, и осторожно вернул в прежнее положение.       Гермиона смотрела перед собой. Складывалось ощущение, что она вообще ничего не видела. Он обеими ладонями обхватил её лицо, удерживая голову перед Волдемортом. Под пальцами ощущалась ледяная кожа, а сама она дрожала.       — Легилименс.       Драко напрягся. Если Лорд что-то заметит, они оба лягут рядом с Поттером.       Гермиона вздрогнула. Её дыхание сбилось, а пальцы беспомощно заскребли по полу. Из груди вырвался сдавленный хрип.       — Нет… пожалуйста…       Она отчаянно замотала головой, пытаясь вырваться из чего-то, существовавшего только у неё в сознании. Драко сжал её щёки чуть крепче, не позволяя отвернуться. Под его ладонями кожа стала влажной.       — Нет… я не хочу… Мамочка… — плакала она. — Отведите меня к маме…       Последние слова прозвучали почти по-детски.       По телу пробежал неприятный холодок.       Волдеморт разорвал зрительный контакт и с отвращением убрал палочку.       — Я ожидал большего от грязнокровки Поттера, — разочарованно произнёс Повелитель. — От неё нет никакой пользы. — Он повернулся влево. — Нагайна!       Драко почувствовал, как пол уходит из-под ног. Змея? Нет. Только не это.       — Мой Лорд, позвольте, — послышался голос Снейпа.       Северус шагнул вперёд. Его лицо оставалось нечитаемым.       — Скормить её змее — слишком быстрая смерть. Эта девчонка была очень важна для Ордена. Если она просто исчезнет, они сделают из неё мученицу. Отправьте её в Азкабан, в самые глубокие камеры. Пусть гниёт там среди дементоров, теряя остатки рассудка. Пусть каждый выживший из Ордена знает, что их надежда превратилась в пускающее слюни животное. Это сломает их.       Драко с недоумением посмотрел на него. Азкабан? Что за бред?       Ну уж нет. После всего, через что он прошёл, это был бы самый идиотский финал из возможных.       Он швырнул Грейнджер на пол и она упала на колени, бессильно ссутулившись. Он сделал шаг вперёд и опустился перед креслом Волдеморта, склонив голову.       — Мой Лорд, — уверенно начал Драко. — Северус прав в одном: смерть для неё — это слишком милосердно. Но и Азкабан — это пустая трата. Там она просто сойдёт с ума и даже не осознает своего падения. Отдайте её мне.       В комнате стало очень тихо, слышались лишь всхлипы Гермионы.       — Я хочу её, мой Лорд. — Драко поднял голову и посмотрел на Волдеморта. — Эта грязнокровка годами отравляла мою жизнь своим присутствием. Смотрела на меня — чистокровного волшебника, — считая себя выше и лучше. Она была подружкой Поттера, а я хочу сделать её своей вещью. Хочу, чтобы от той Грейнджер, которую все знали, ничего не осталось.       Он говорил, вкладывая в каждое слово всю накопившуюся злость и отчаяние.       — Позвольте мне забрать её. Я сделаю так, что она будет завидовать мёртвым каждый день. Она будет прислуживать мне, ползать по полу, как жалкая тварь, которой и является по праву крови. Пусть Орден знает, что «золотая девочка» Поттера теперь просто вещь в доме Малфоев.       Лорд долго смотрел на него. Видимо, было очень приятно видеть, как гордый чистокровный волшебник умоляет отдать ему грязнокровку.       «Надеюсь, ты наслаждаешься, сука».       Тонкие губы дрогнули в подобии усмешки.       — Надо же, Драко, — тихо протянул Волдеморт. — Не ожидал.       — Мой Лорд, вы не можете! — вмешалась Беллатриса. Её лицо перекосило от возмущения. — Эта грязнокровка… она же… Отдайте её мне! Мальчишка не справится, он слишком мягок, он…       — Я сказал тебе молчать, Белла, — всё также спокойно осадил её Повелитель, и тётка заткнулась.       Волдеморт снова перевёл взгляд на Драко.       — Ты заберёшь её себе, — констатировал Лорд. — Но помни, Драко. С этой секунды ты отвечаешь за неё. Если она сбежит… если умрёт раньше, чем я позволю… или если я узнаю, что ей живётся слишком легко… — Он наклонился вперёд. — Смерть покажется тебе милостью. Ты меня понял?       — Клянусь, вы не пожалеете о своём решении, мой Лорд, — твёрдо ответил Драко, не опуская глаз.       — Забирай, — равнодушно бросил Волдеморт и отвернулся. — И уберите кто-нибудь мусор с пола.       Драко благодарно склонил голову. И только сейчас он понял, что всё это время не дышал.

🍰🍰🍰

      В тени деревьев, наполовину утонув в сугробе, неподвижно лежало тело. Сквозь переплетение ветвей пробивался холодный лунный свет, освещая правую руку. Пальцы были вывернуты и переломаны, а сама рука несколько раз сломана, из-за чего изгибалась под невозможным для живого человека углом.       Бледный свет упал на глубоко распоротую шею. Тёмная, кажущаяся почти чёрной в темноте леса кровь залила воротник заношенной, покрытой заплатками куртки и уже успела вмёрзнуть в снег неровным пятном.       На одном из переломанных пальцев тускло поблёскивало золотое кольцо с тёмно-красным рубином.