Глава 1

Институт «Вершина» возвышался над Городом «Горизонт» подобно заточенному кристаллу. Его стены, сделанные из закаленного светом кварца, отражали вечно пасмурное небо, созданное иллюзионистами для маскировки. В одной из его высоких арок, на широком подоконнике, сидела Элара, пытаясь поймать ритм.   Перед ней парили три стеклянные сферы - учебные материалы. Она медленно вращала их, заставляя танцевать в воздухе сложный узор. Пот выступил на ее лбу. Телекинез. Базовый, предсказуемый, тупиковый, как говорили некоторые наставники. Её дар был как кривой инструмент: звук есть, но мелодии нет.   — Опять пытаешься сдвинуть гору одним усилием мысли? — Раздался смех, и по воздуху пробежала искра, щелкнув по одной из сфер. Та отклонилась, нарушив хрупкий танец. Рядом прислонился к стене её брат, Кассиан. Его темные волосы были всклокочены, а в карих глазах светилась привычная дерзость. —Грей тебя сожрет завтра на практикуме, если ты будешь так напрягаться. Расслабься.   —Легко тебе говорить, Касс, — вздохнула Элара, опуская сферы на подушку.—  Твои молнии слушаются инстинктивно. А мне нужновысчитывать каждое движение.   — Инстинкты - это и есть ключ, — он щелкнул пальцами, и между ними возникла крошечная, яркая молния. ̶   Ты слишком много думаешь. Дар - это часть тебя, а не калькулятор.   Из-за поворота коридора донеслись голоса. Появилась Лирель - живое воплощение ветреной весны с волосами цвета меда и глазами, меняющими оттенок с ее настроением. Рядом с ней,как тень, шел Сайленс, высокий и худощавый, с внимательным, немного отстраненным взглядом, будто он постоянно прислушивался к далекому эху.   — Спорим, Кассиан снова пугает первокурсников своими фокусами? — улыбнулась Лирель. Легким движением руки она создала в воздухе иллюзию - точную копию Кассиана, которая тут же корчила ему рожицу. Иллюзия была настолько плотной, что на секунду казалось, будто в коридоре два брата.   — А ты, Сайл, опять подслушиваешь мысли нашего уважаемого профессора ботаники? — парировал Кассиан, растворяя молнию.   — Только поверхностные эмоции, — спокойно ответил Сайленс. — А сегодня он в ярости. Кто-то с помощью искрячества испарил его любимый гибрид папоротника «Пламя Феникса». Так что, Кассиан, твои шутливые обвинения лучше направить в другое русло.   Компания была неполной. Элара невольно провела взглядом по коридору, ища знакомую сдержанную фигуру. Киран появлялся всегда последним, будто давая им время настроиться на его особую, тихую частоту.   Они собрались в «Углу» — так они называли свое место в общей гостиной у огромного окна. Здесь они делились новостями, жаловались на преподавателей и строили планы.   Вечером, после ужина, они отправились в Парк Отражений. Здесь среди зеркальных скульптур и тихих прудов можно было немного расслабиться, не боясь быть на виду. Кассиан и Сайленс затеяли импровизированные гонки: Кассиан метал молнии в дальние мишени-иллюзии Лирель, а Сайл пытался предугадать их траекторию. Лирель смеялась, усложняя мишени, делая их подвижными.   Элара сидела на краю фонтана, наблюдая. Она попробовала поднять струйку воды, заставив ее изогнуться в арку. Получилось, но усилие было утомительным.   — Ты пытаешься контролировать каждую молекулу, — раздался тихий голос рядом.   Она вздрогнула. Киран стоял в двух шагах, его руки были засунуты в карманы темного пальто, а взгляд был прикован к ее водяной арке. Он пришел, как всегда, тихо.   — А как иначе? —  спросила Элара, позволяя воде упасть обратно.   — Не контролировать. Направлять, —   он подошел ближе, но сохранил дистанцию. — Твой дар ̶  это продолжение твоей воли. Ты не двигаешь предмет. Ты даешь ему намерение, и оно следует за тобой. Попробуй не поднимать воду, а, например, пожелай, чтобы она образовала арку. Разница едва уловима, но она есть.   Он не предлагал показать, не протягивал руку. Он просто говорил, глядя на воду. Элара закрыла глаза, отбросив мысль о физике. Она представила арку. Желание, чтобы вода подчинилась. И когда она открыла глаза, струйка плавно, почти лениво изогнулась, сверкая в свете фонарей. И на этот раз это не стоило ей почти никаких усилий.   Она посмотрела на Кирана с изумлением. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Видишь?—  сказал он просто. —  Это только начало.   В ту ночь, вернувшись в общежитие, они играли в «Правду или Действие» в комнате у Кассиана. Когда очередь дошла до Кирана, Кассиан, с хитрой улыбкой, спросил: — Правда. Самое страшное применение твоего дара. Киран помолчал, рассматривая узор на ковре. — В двенадцать лет, — начал он тихо, — я впервые осознал, что могу гасить дары. Моя сестра, ее дар ̶  анимация теней, она могла создавать из них забавных зверюшек. Однажды мы поссорились из-за какой-то ерунды. Я так разозлился, что схватил ее за руку и погасил ее силу на целую неделю. Она не могла даже шевельнуть тенью. Вид ее слез и осознание, что это сделал я… — Он умолк, и в комнате повисла тяжелая тишина. — С тех пор я научился контролировать контакт. Почти.   Взгляд его скользнул по Эларе, и в нем было что-то щемящее ̶  вина и предостережение. Элара почувствовала не жалость, а острое понимание. Его дар был одиноким, как и ее нераскрытый потенциал, только иначе. Позже, когда все расходились, она задержалась в дверях. — Спасибо, ̶  сказала она ему. ̶  За совет у фонтана. Он кивнул, стоя в тени коридора. — Не за что. Ты сделала это сама. — Все равно. Спасибо, — настаивала она.   Они смотрели друг на друга через несколько шагов пустого пространства, наполненного чем-то несказанным. Он первый отвел взгляд, кивнул на прощание и растворился в полумраке.   Элара вернулась в свою комнату со странным чувством. Страх перед своим даром немного отступил, уступив место любопытству. И в тишине ночи она думала не о телекинезе, а о серых глазах, полных тихой груза и осторожной доброты, которые смотрели на нее, будто видя что-то, чего не видела она сама. Это было началом. Медленным и робким, как первый росток, который пробиваетсясквозь асфальт.