Глвва 3

Следующие дни были наполнены новым, осторожным счастьем. Между Эларой и Кираном возникло негласное соглашение: «Уроки доверия». Они находили уединенные уголки - дальние скамейки в оранжерее, тихие балконы библиотеки. Их упражнения были простыми, но невероятно важными. Элара поднимала предмет - лист, перо, книгу - и удерживала его. Киран медленно, с концентрацией, касался его пальцем, учась дозировать свою силу, не разрывая связь полностью, а лишь ослабляя ее до едва заметной нити. Каждый успешный контакт, после которого предмет не падал камнем вниз, а плавно опускался, был маленькой победой. И с каждой такой победой стена страха вокруг Кирана давала еще одну трещину.   Однажды, после особенно удачной тренировки, когда Кирану удалось коснуться парящего кристалла фокусировки и лишь заставить его мягко замедлить вращение, он вдруг сказал, глядя не на кристалл, а на ее руки: — Ты становишься сильнее. Не только в контроле. Сила, она в тебе растет. Я чувствую это. Когда я гашу связь, теперь нужно чуть больше усилий.   Элара замерла. С одной стороны, это было то, о чем она мечтала. С другой - в его словах прозвучала легкая тревога. — Это плохо? — Не знаю, — честно ответил он. — Сила - это всегда ответственность. И мишень.   Этот разговор был прерван веселым хаосом, устроенным Кассианом. Он ворвался в оранжерею с криком: «Собрание! Срочно! В моей комнате, через полчаса! Причина - стратегическая!» Под «стратегической причиной», как выяснилось, была его идея устроить «ночь кино» с полным погружением: Лирель создаст иллюзорный экран и атмосферу, Сайленс будет следить за общими эмоциями, чтобы вовремя добавить саундтрек «по чувствам», а Элара должна отвечать за летающий попкорн и напитки. Киран, по замыслу Кассиана, был «главным по антимагии» на случай, если у кого-то от переизбытка впечатлений дар выйдет из-под контроля и начнет портить декорации.   Вечер был прекрасен. В комнате Кассиана, с приглушенным светом, парил огромный иллюзорный экран с потрясающей четкостью. Миски с попкорном плавно курсировали по воздуху от одного зрителя к другому по мановению руки Элары. Когда на экране случилась особенно напряженная сцена, и Кассиан невольно высек искру от волнения, Киран, не вставая с места, лишь жестом погасил ее, прежде чем она могла что-либо задеть. Все засмеялись. Это был первый раз, когда его дар использовался по-домашнему, для защиты уюта.   В самый разгар фильма, когда все были расслаблены, Сайленс вдруг поморщился и приложил пальцы к вискам. — Эй, — тихо сказал он. — Кто-то на нижних этажах в панике. Сильный, острый страх. И злость.   Веселье мгновенно сникло. Кассиан приглушил звук. — «Умертвители»? — спросил он, и в его голосе зазвучала сталь. — Не знаю. Эмоции далекие, смазанные. Но очень неприятные.   Они выглянули в окно. Вдали, у административного корпуса, мелькали вспышки - не уличных фонарей, а сдержанных, цветных всплесков энергии. Была слышна приглушенная сирена внутренней тревоги. В городе что-то происходило.   На следующее утро новости витали в воздухе густым, тревожным туманом. Ночью была совершена дерзкая кража из хранилища институтских артефактов. Охрана была нейтрализована - не убита, но надолго лишена даров с помощью какого-то изощренного метода. На месте преступления остался символ -стилизованная черная рука, сжимающая погасшую молнию. Знак Джона Вейлора.   Собрание в актовом зале было мрачным. Директор, старая и мудрая иллюзионистка Флоя, говорила о бдительности, о запрете покидать кампус в одиночку, о том, что «тьма снова поднимает голову». Элара ловила на себе взгляды некоторых преподавателей. В них читалось не просто беспокойство, а нечто вроде оценки. Ей стало не по себе.   После собрания их нагнал профессор Грей. — Мисс Элара, — сказал он своим привычным, режущим голосом. — Ваши успехи на последних практикумах заметны. Но не забывайте: раскрывающийся дар, особенно такой неспецифический, как телекинез высшего порядка, излучает особый энергетический след. Будьте осторожнее. И вы, молодой человек, — он перевел ледяной взгляд на Кирана. —Ваша способность к подавлению - редкая. Убедитесь, что вы используете ее для защиты, а не станете ее слабым звеном.   Это было прямым указанием. Грей что-то знал или подозревал о возросшей опасности. И видел в их связке как потенциал, так и уязвимость.   Давление начало сказываться. Киран снова стал отдаляться. Он пропускал совместные ужины, ссылаясь на дополнительные занятия по контролю. Но тени под его глазами говорили не об учебе, а о бессонных ночах. Элара пыталась поймать его, спросить, что случилось, но он отмахивался. Перелом наступил через три дня. Элара, не в силах больше терпеть его холодность, поджидала его поздно вечером на пути из библиотеки. Когда он увидел ее, хотел было свернуть в другую сторону, но она преградила ему путь. — Хватит, Кир. Что происходит? Мы же учились доверять…  А теперь ты отгораживаешься, как будто я стала тебе врагом. — Это не про тебя, Элара, — его голос звучал устало и надломлено. — Это стало опаснее. После той кражи. Он ищет что-то. Или кого-то. И я— Он замялся, сжав кулаки. — Я не могу быть причиной, по которой ты попадешь в его поле зрения. Если он узнает, что ты растешь, и что я рядом. — Что? Ты думаешь, он использует тебя, чтобы добраться до меня? — Элара почувствовала, как холод пробегает по спине. — Не думаю. Я почти уверен, — тихо сказал Киран. Он посмотрел куда-то поверх ее головы, в темноту коридора. — Мне сегодня оставили сообщение. Без слов. Просто ощущение. Холодное, чужое внимание, скользнувшее по моему щиту. Это был зонд. Он уже ищет Подавителя. А найдя Подавителя, он найдет и то, что Подавитель защищает.   Киран наконец посмотрел ей в глаза, и в его взгляде была такая безысходная боль, что у Элары перехватило дыхание. — Самый надежный способ защитить бутон от мороза - не греть его, а отойти, чтобы своим теплом не привлечь к нему внимания холода. Прости меня.   И он ушел, оставив ее одну в холодном, пустом коридоре, с тяжелым камнем на душе и растущим, леденящим предчувствием, что их хрупкому миру доверия пришел конец. Гроза, которую они чувствовали в воздухе, собиралась обрушиться именно на них. И первая молния уже наметила своей мишенью Кирана.