10. Ты моя слабость

      — Эй, Фиолка, почему ты ещё здесь? — Жёлтые глаза внимательно следили за каждым движением чужой левой руки, пальцы которой быстро бегали по странице и сверяли цифры, чтобы не дай робо-бог не ошибиться в расчётах.       Узи замерла и подозрительно покосилась на пленницу, что лениво разлеглась на кресле, небрежно брякнув цепью и потягивая масло из любезно принесённой чьей-то руки. Фиолетовые неоны скользили по расслабленной фигуре, пытаясь найти намёк на враждебность или понять, почему она задала этот вопрос. Узи медленно отвернулась и вернулась к своему занятию, застывшей ладонью придерживая кусочек бумаги:       — У меня есть договорённость с Эн, если ты не забыла.       — Точно, как я могла, — Ви театрально закатила глаза и подпёрла ладонью щёку, — но я не об этом. Почему несмотря на нападки этого предателя ты всё ещё продолжаешь изображать из себя такую всю крутую и добрую? Думаешь, я не вижу, как ты к нему относишься? То пальто поправишь, то до волос дотронешься. Если это просто сделка, то зачем все эти сантименты и привязанности? Сделала бы своё дело да ушла, а мы полетели.       Девушка застыла и уставилась вперёд на свои записи, прокручивая в голове услышанное. Фигура ссутулилась, а пальцы затрещали, пытаясь сжаться в кулак. Демонтажница изогнула бровь, смотря на новую соседку, и откинулась на спинку:       — Ты просто очень странное фиолетовое нечто, хах.       — А ты?       — Что? — Она склонила голову, не поняв вопроса.       Бунтарка тихо заговорила не поднимая лица:       — Что тебя здесь держит? Эти цепи тебе по зубам, ты можешь в любой момент отсутствия Эн перегрызть их и убить меня, сбежав. Но ты просто сидишь в капсуле со мной и рассуждаешь о жизни, — она повернулась и посмотрела с сарказмом, — так почему же ты ещё здесь?       — Я... — Серебряноволосая открыла рот и тут же закрыла, неловко отвернувшись и погружаясь в свои мысли.       — Что тебя удерживает, Ви? Ви? Ви!       Она подскочила, и огляделась, переводя взгляд с пустого кресла соседки на напарника, что стоял грозной тенью рядом. Проморгавшись, девушка помотала головой, скидывая наваждение от воспоминания, почему-то так резко всплывшее в процессоре и периодически заставлявшее её не спать днями, задаваясь этим вопросом.       Почему она не ушла, когда было столько шансов?       Почему раз за разом замечает, что завороженно наблюдает за действиями Фиолки?       Почему ещё не убила её, ведь цепь давно была перегрызана?       Почему?       — Ты что, внезапно оглохла? — Ви вздрогнула от хриплого рычания со стороны и боязливо покосилась на парня, покрытого маслом и в некоторых местах подпалинами от долгого нахождения на Солнце, — я сегодня уйду пораньше с рассветом.       Он нахмурился и повернулся, подходя к люку. Она закатила глаза и раздражённо фыркнула:       — Сколько можно уже её искать? Смирись просто, что скорее всего она прячется в другом бункере или что её давно растерзали демонтажники! — Девушка сложила руки на груди, — что вообще в ней такого, из-за чего ты не щадишь себя уже месяц? Раньше ты бы просто наплевал. Одним работником меньше, одним больше. Что изменилось сейчас?       Эн медленно развернулся, смотря сверху вниз. Золотые неоны поблекли и казались грязно-жёлтого цвета, дисплей был усеян пиксельными полосками усталости, а белый метал потускнел и обуглился в некоторых местах. Он уставился на лежащий на панели рельсотрон и тихо прошептал, чувствуя, как медленно и болезненно бьётся ядро:       — Я не знаю, я просто хочу её найти. Не важно, живой или мёртвой. Просто найти и наконец успокоиться.       — А что, если она умерла? Или наоборот, решила просто уйти, узнав, какие мы чудовища на самом деле? Что тогда ты будешь делать?       Демонтажник схватился за волосы, сжимая у корней и сгибаясь в талии, стиснув зубы и посмотрев на собеседницу безумным, но пустым взглядом, заставляя ту поежиться от жути:       — Я не знаю, Ви, слышишь? Я просто не знаю, хах! — Он истерически усмехнулся, натянуто улыбаясь и словно пытаясь вырвать серебряный локоны, — я не знаю, почему она так засела в мой грёбанный процессор! Может, я просто злюсь, что от нас ушёл возможный шанс улететь из этого проклятого места?!       Рука сменилась когтями, что резко полоснули по недавно отремонтированной панели, разрывая метал. Провода заискрились, а свет начал мерцать, омрачая итак тёмное помещение. Эн зарычал и подскочил, оставляя ещё много глубоких царапин на стенах. Его переполняли злость, обида и тоска вперемешку с ненужными вопросами.       Почему она засела в голове?       Неоны сменились крестом.       Почему он не может найти её несмотря на прекрасные навыки слежения?       Ещё удар. Ещё искры. Ещё царапины.       Почему она решила внезапно исчезнуть?       — Эн, остановись! Если продолжишь в том же духе, то нам не то, что улететь не на чем будет, даже жить будет негде!       Рычание и громкий рёв, полный отчаяния.       Почему...       Почему?       ПОЧЕМУ?!       Он резко замер, тяжело дыша и нависая над рельсотроном. Над единственной вещью, что осталась нетронутой. Когти задрожали, слегка поцарапав запылившееся дуло. Крест начал подрагивать, сменяясь глазами, что тут же начали бегать в разные стороны и подлагивать. Клыки до масла сжали губу, когда он смог развернуться. Рука безвольно повисла. Парень осел на колени, неверующе смотря вокруг.       Всё было разрушено.       Полгода работы Узи канули в бездну за пару секунд его гнева.       Стены были исполосованы и в некоторых местах пробиты насквозь, пол вывернут наизнанку, а панель управления превратилась в кучу хлама из железа и проводов, что искрили и освещали место преступления.       И среди всего этого в углу стояла Ви с клинками наготове.       И среди всего этого он сидел на коленях, не веря в сделанное.       И среди всего этого остался целым только маленький кусочек пространства с вещами Узи.

***

      Демонтажник летел, не разбирая дороги и хмуро смотря вперёд, периодически сканируя местность. Ядро бешено билось от тревоги и обиды на себя, а вентиляционные отверстия грозились забиться токсичным воздухом планеты. До восхода Солнца оставалось каких-то ничтожных полчаса, но первые лучи уже неприятно жгли метал.       Ему было плевать.       Неоны то и дело норовились закрыться от усталости после бессонной недели, а организм вот-вот должен был начать требовать масла из-за перегрева. Перед глазами всё ещё стояло шокированное лицо Ви и разрушенная капсула. Его проступок.       Его очередной грех.       Эн помотал головой, когда ещё раз на дисплее высветилась ошибка, оповещающая о критическом напряжении в теле и процессоре. Ему было не до этого.       — Чёрт! — Парень выругался, вылетев на открытый участок и опалив себе лицо очередным лучом.        Он схватился за дисплей и пошёл на снижение, надеясь спрятаться в тени на некоторое время. Фуражка была успешно забыта в капсуле после его внезапного побега, из-за чего коварное Солнце теперь имело доступ к мальчишескому лицу. Скрывшись за обломками, он потёр дисплей, чувствуя боль и жжение. От покрытия медленно тянулись струйки пара, а показатели внутренней температуры неумолимо росли. Экран заполонило оповещениями, большинство из которых он даже не стал читать, закрыв всё и проигнорировав, откидываясь на холодный камень.       Надо было подумать.       Всё произошедшее за последние два месяца. Его метания, его жалкие попытки найти то, что казалось теперь недосягаемым. То, что ускользнуло навсегда.       Он горько усмехнулся.       — Кажется, я просто попытался найти смысл жизни в поиске, уже давно не веря в успех. Я жалок, хах, — демонтажник ухмыльнулся, смотря на серую стену и по привычке сканируя здание.       Он застыл, услышав шаги. Тихие и осторожные, но отчётливые и уверенные.       И такие знакомые.       Серебряноволосый сглотнул и буквально заставил себя выглянуть из укрытия, чувствуя, как постепенно ядро ускорило ритм. Уставшие неоны с осторожностью осматривали девичью фигуру, что остановилась в нескольких футах рядом с кучей мусора. Он задержал дыхание, словно боясь спугнуть.       Боясь, что это окажется глюком в программе из-за недостатка сна.       Боясь, что заметив его, она вновь сбежит.       Девушка огляделась, чувствуя взгляд со стороны и, пожав плечами, присела на колени, работающей конечностью начиная аккуратно перебирать хлам. Правая рука безвольно висела вдоль тела, перевязанная до локтя грязной тряпкой, что уже успела полностью пропитаться маслом, потихоньку капающее вниз на итак грязную толстовку.       Она вздрогнула, услышав шорох, и нервно огляделась. По дисплею медленно стекла пиксельная капля пота. Дождавшись, когда всё стихнет, она вернулась к своему занятию, уходя в него с головой, слегка поморщившись, заметив старый труп рабочего в этом же хламе. Постепенно рядом образовалась маленькая кучка из вычурных шестерёнок и других железяк, вызывая лёгкую улыбку на девичьем лице.       Узи вздрогнула, почувствовав аккуратное прикосновение к плечу, и вскочила, на ходу хватая чужую руку и ударяя ею наотмашь незваного гостя.       Пустоту улицу пронизал звонкий звук удара о метал, а несколько пальцев на отрубленной конечности погнулись и отвалились.       Фиолетовые глаза с шоком расширились, смотря на застывшего парня. Краска с чужой щеки моментально слезла, оставляя после себя приличные царапины, что даже и не думали заживать. Она сжала покрепче ладонь и отступила на пару шагов.       Эн медленно повернул голову, чувствуя, как болезненно сжалось ядро. Дыхание на мгновение прекратилось, когда он вновь увидел предупреждение об опасности. Тело слегка задрожало, а перед глазами всплыли болезненные обрывки воспоминаний. Процессор моментально опустел, а в груди тоскливо зашевелились провода. Он склонил голову на кошачий манер, уставшие неоны на пару секунд закрылись, давая сосредоточиться и убрать все мешающие уведомления. Хвост медленно упал в снег не в силах больше держаться, сознание вот-вот грозило отключиться.       Парень сделал шаг вперёд и застыл, остановленный криком:       — Стой на месте! — Бунтарка испуганно попятилась.       Он горько усмехнулся и сжал пальто. Конечно, он выглядел таким побитым, что даже сам себя порой не узнавал в зеркале, что уж говорить о напарнице. Демонтажник оглядел её с ног до головы. Ничего не изменилось, не считая того, что теперь она, кажется, перестала и вовсе пользоваться правой рукой, вытянув вперёд чужой обрубок. Он нахмурился, смотря на обмасленную тряпку, кое-как небрежно обмотанную до локтя. Серебряноволосый ссутулился, ощущая нарастание температуры, и тихо произнёс:       — Узи...       Девичья ладонь дрогнула от хриплого голоса. Девушка выдохнула и опустила руку:       — Эн, это ты, — она неуверенно покосилась на сжатую фигуру, — я отсутствовала не так уж и долго, что с тобой случилось?       Он издал смешок.       Ещё один.       И ещё.       А потом упал на колени и схватился за пальто, истерически смеясь.       — Действительно, что же со мной случилось?! — Он опустил низко голову, — если бы я только знал, Узи, что со мной случилось!       Берцы тихо начали шагать по снегу.       — Кажется в моей программе вирус, а может огромный сбой, раз я как идиот искал тебя всё это грёбаное время!       Отрубленная конечность с неслышным шорохом опустилась на снег.       — Постоянно заставляешь меня волноваться, переживать и, блять, думать о тебе! — Он резко запрокинул голову и посмотрел в грустные фиолетовые неоны, тихо шепча, — я тебя так ненавижу за это...       — Я знаю.       Он застыл, оказавшись прижатым к чужой груди одной рукой. Девичьи пальцы аккуратно зарылись в волосы, попутно распутывая. Жёлтые глаза на мгновение расширились, прежде чем устало закрыться. Парень сильнее прижался к вороту на толстовке, вдыхая сладкий аромат масла с примесью пыли и чувствуя, как быстро бьётся ядро. Впервые в жизни он испытывал подобное.       Впервые в жизни на дисплее не пестрили уведомления об опасности.       Впервые в жизни ему хотелось очень сильно кого-то обнять.       Дрожащие руки неуверенно поднялись и, зависнув на несколько мгновений в воздухе, опустились обратно. Он сжал кулаки и зубы, попытавшись отстраниться, что не получилось из-за чужой хватки.       Он считал всё это неправильным.       — Прости, я не думала, что мой уход может заставить тебя волноваться. В конце концов... — Она судорожно выдохнула, мягко поглаживая чужие локоны, — в конце концов, я не заслуживаю чьих-либо переживаний. Да и мы с тобой всего лишь...       Бунтарка вздрогнула, услышав позади шаги, и резко развернулась. В нескольких футах от них как вкопанный встал рабочий. Голубые неоны превратились в нолики, когда Эн слегка выглянул из под девичьей фигуры и изогнул бровь. Узи нервно усмехнулась:       — Эй, чувак, это не то, что ты подумал, хах.       — Это же грёбаный демонтажник! — Дрон сделал пару шагов назад, — надо срочно доложить в бункер.       — Нет, стой! — Она протянула руку и попыталась успокоить паникующего парня, — поверь, этот хороший, он никого не тронет.       Девушка попыталась натянуто улыбнуться, пиксельная капля пота стекла по дисплею. Судя по повязке на куртке незнакомца, он из другого бункера, что было ожидаемо, учитывая, в каком они сейчас районе находятся. И ей максимально не хотелось быть частью тревоги, только потому что какой-то паникёр случайно увидел убийцу. В голову пришла мысль, что если не получится уговорить его успокоиться, то у её напарника будет поздний ужин.       — Ага, так я тебе и поверил, — шатен презрительно показал пальцем в сторону ребят, — думаешь я не вижу, что он уже откусил тебе руку и использует, как приманку для наивных дураков? Ха, как бы не так!       Бунтарка закатила глаза и удручённо простонала.       Не хочет по хорошему, значит будет по плохому.       — Если ты сейчас же не успокоишься, то я скажу ему сожрать тебя с потрохами, — она кинула взгляд на вопросительные глаза сокомандника, — просто по хорошему забудь, что ты здесь видел, и иди домой, уяснил?       Работяга нахмурился и, развернувшись на пятках, достал из кармана рацию:       — Билл, это Лу, ты меня слышишь?       Ребята напряглись, услышав помехи. Узи начала оглядываться по сторонам и, не придумав ничего лучше, подняла с земли увесистую шестерню и прицелилась.       — Слышу тебя хорошо, что случилось?       — Да так, просто тут... — Дрон вскрикнул, получив железякой в затылок, и со стуком упал на кучу хлама впереди.       Быстро среагировав, девушка подбежала и схватила рацию, откуда послышались помехи, а после нервный голос:       — Лу? Лу! Что там...       Гаджет с силой был кинут на снег и раздавлен тяжёлым ботинком. Она выдохнула и села рядом с незнакомцем, тут же попытавшись перевернуть его. Эн медленно встал и, пошатываясь, подошёл поближе, тут же хмурясь, когда в нос ударил запах масла, а в душу закралось неприятное чувство. Поняв, что произошло, он попытался остановить бунтарку от переворачивания тела, как застыл, увидев испуганный фиолетовые глаза, что смотрели на обмасленную руку. Она подняла на стоящего парня взгляд и тихо произнесла:       — Я... Я его убила... Я... — На глаза начали наворачиваться слёзы, — я хотела просто его вырубить и поковыряться в памяти, а в итоге...       Убила.       Убила навсегда.       Бунтарка задрожала, пустым взглядом смотря на напарника. Убивать специально демонтажника это одно, а вот случайно убивать рабочего совсем другое.       В какой-то степени она снова радовалась, что дроны не имеют рвотный рефлекс, иначе бы её стошнило от того, как медленно растекалась лужа масла, пачкая снег и колени.       — Тихо, — он присел рядом и повернул девичью голову к себе, чтобы она не смотрела на труп, — первое убийство рабочего может быть тяжелым событием, но ты успокойся, поняла?       Демонтажник занервничал, смотря в пустые неоны и морщась от ещё одного предупреждения о перегреве, когда Солнце так невовремя вышло на небосвод. Медленно кивнув, она помотала головой.       Надо было сосредоточиться.       Надо было выбросить это из памяти.       Надо было просто уже привыкнуть к трупам.       Узи вновь посмотрела на корчащегося парня и изогнула бровь:       — Эн, с тобой всё в порядке?       — В полном... — Он захрипел и схватился за грудь, смотря на отсчёт до выключения системы.       — Эн? — Девушка дотронулась до чужого лица и отдёрнула руку, почувствовав кипяток, — ауч. Чёрт возьми, да ты весь горишь! Когда ты в последний раз пил масло?       — Если бы я ещё помнил, — парень усмехнулся и, не в силах больше держаться, облокотился на тело напарницы, чувствуя успокаивающую прохладу.       — Стоило мне уйти, как ты стал выглядеть как последний оборванец, сдыхающий от перегрева, — она фыркнула, пытаясь не упасть следом, — блять, я когда-нибудь тебя точно прибью!       — Жду не дождусь... — Он закрыл глаза и отключился, не обращая внимания ни на что вокруг и в особенности на матерящуюся сокомандницу.

***

      Сатурн лениво показался из облаков, серебряными лучами скача по падающим снежинкам, пока тишину пустынной улицу разрывали осторожные шаги. Сапоги аккуратно обходили кучи мусора и трупов, не забывая прокручиваться на месте, чтобы их хозяйка могла оглядеться по сторонам. Плотно сжатые губы наконец расслабились, выпуская облачко пара с нервным вздохом, пока глаза осматривали небосвод в поисках приглашённых гостей.       «С каждой минутой эта затея кажется всё более абсурдной», — пронеслось в темноволосой голове, что резко задралась вверх, стоило услышать шелест металлических крыльев. — «Неважно, пути назад нет. У меня есть цель и я её добьюсь».       Раздался приглушённый смех, заставивший её отступить и сжать ладони. В небе сверкнули неоновые кресты, что стремительно приближались к земле. Дроны приземлились, подняв облако снега, что заставил девушку прищуриться, разглядывая две стоящие фигуры. Третий дрон неуверенно слетел следом и, случайно зацепившись хвостом за обломок камня, плюхнулся вниз, распластавшись звёздочкой и вынуждая двух своих напарников закатить глаза. Он поднял два пальца вверх:       — Я в порядке! Не надо беспокоиться, хах...       — Не особо то и хотелось, — высокая девушка скрестила руки на груди и фыркнула.       — Кэнди, ты сегодня особенно не в настроении. А ты, братец? — Самый высокий демонтажник хмыкнул и, вонзив хвост в ладонь встающего парня, ухмыльнулся во все зубы, увидев болезненную гримасу.       Шатен сдавленно улыбнулся, садясь на колени и придерживая раненую руку:       — Я очень рад сегодняшнему дню, — он слегка склонил голову и поморщился, — а теперь, пожалуйста, перестань впрыскивать кислоту.       Парень фыркнул и резким движением вытащил иглу, тут же оборачиваясь к стоящей в сторонке рабочей и улыбаясь:       — Хей, я уж боялся, что ты испугаешься и передумаешь, но ты пришла, — он облизнулся, — я уже в предвкушении.       Девушка скользнула глазами по скорченной фигуре на снегу и стучащей по локтю демонтажнице, возвращаясь к лицу командира отряда, зелёные неоны которого опасно сверкали. Она выдохнула и показала на шатена:       — I didn't see him last time. What happened to his eyes?               Упомянутый дрон вопросительно поднял голову, держа ладонь во рту. Потресканный, полностью чёрный дисплей вызвал гомон мурашек по девичьей спине. Видеть это у трупов одно, но вот у живого дрона совсем другое.       В этом было что-то интересное и жуткое.       — А, ты про Грея? — Демонтажник подскочил к брату и грубо схватился за его щёки, тыкая в лицо, — да просто из-за собственной глупости он ослеп, а программа, отвечающая за починку, вышла из строя. Но-о-о, — он пару раз ударил по зелёным датчики на голове, скидывая чужую кепку, — хоть пусть он и не видит чётко предметы, но благодаря камерам всё ещё может ориентироваться в пространстве и отслеживать добычу. Верно, братец?       — Угум, — шатен сдавленно промычал, чувствуя усилившуюся хватку.       Кэнди снова закатила розовые глаза, магнитные серёжки с бряцаньем пошатнулись:       — Лео, отпусти его. Мы тут совсем за другим.       Фыркнув, парень с силой толкнул Грея в снег и вновь обернулся к гостье:       — В общем, наша сделка в силе?       Немного постояв и посмотрев на пытающегося встать шатена, девушка подняла глаза на уперевшего в бока руки дрона и кивнула, снимая портфель и протягивая гостям.       Розоволосая демонтажница подошла поближе и, грубо схватив предмет, вернулась на место, кидая его командиру. Поймав рюкзак, Лео тут же его расстегнул и вытряс содержимое. Под ноги упали бутылка с маслом, свёрток бумаги и красная ключ-карта.       — How sloppy, — работяга сложила руки на груди.       — Tais-toi, не твоё дело, — рыжеволосый парень огрызнулся и, поправив резинку, поднял пергамент и развернул, всматриваясь в детали, — так, что тут у нас?       Демонтажница хлопнула себя по лбу и отобрала чертёж:       — Идиот, ты ведь даже не умеешь подобное читать.        — Но ведь у меня есть ты для этого, — он широко улыбнулся и положил руку на девичью талию, тут же отстраняя её, получив укол кислоты, — ауч, bébé, почему ты всегда жестока со мной?       — Научись себя нормально вести и тогда я подумаю, достоин ли ты моего внимания или нет, а сейчас, будь добр, не прикасайся ко мне своими грязными культяпками, — она нахмурилась, вчитываясь в мелкие надписи, — и перестань употреблять французский, шарма тебе это не придаёт.       — Tu m'as tué au coeur! — Парень театрально схватился за ядро и улыбнулся, тут же со смехом уклоняясь от чужого хвоста.       — Заткнись блять! — Кэнди зарычала и, выронив бумагу из рук, побежала следом за напарником.       Брюнетка молча наблюдала, как пергамент упал на снег, и перевела взгляд на слепого. Он, также проводив взглядом упавший предмет, медленно встал и подошёл, аккуратно беря его в руки. Поглядев немного в пустой, по крайней мере для Грея, чертёж, он поднял голову и неуверенно спросил:       — Зачем тебе это? Разве рабочие не должны волноваться о своих сородичах? Что скажет твоя семья?       Немного помолчав, она тихо ответила:       — I don't have a family anymore.       Зелёные камеры засветились чуть ярче и также медленно потускнели. Он опустил голову обратно:       — Оу, сочувствую твоей...       — It doesn't matter. It's in the past now, — она развернулась и кинула через плечо, — just keep your end of the bargain and you can have as much fun as you want. I don't care what kind of sacrifices it might lead to.       Не дожидаясь ответа, девушка пошла прочь, оставляя демонтажника наедине со своими мыслями.