11. Наши проступки и поступки

      Солнце медленно ползло по небосводу, вставая в зенит, пока потихоньку собирались тучи и грозились упасть на землю кислотным дождём или снегом. Собственно, разницы особой не было. Особенно для двух дронов, прячущихся под обломками в какой-то дыре города.       Жёлтый дисплей моргнул и высветил кружочек перезагрузки, что спустя пару мгновений сменился двумя уставшими неонами. Эн поморщился и болезненно застонал, хватаясь за голову и садясь, тут же спиной чувствуя холодную поверхность. На экран начали вылезать предупреждения о недостаточном уровне энергии, что сразу были проигнорированы. Голова раскалывалась, система требовала сна, а память упорно не хотела выдавать файлы произошедшего за последние несколько часов. Повезло, что хотя бы перегрев почем-то ушёл.       — Очнулся?       Он выпрямился и ударился затылком о твёрдую поверхность, тут же потирая ушибленное место и оглядываясь по сторонам. Узи закатила глаза и потрогала чужой дисплей, заставляя парня вздрогнуть. Убедившись в снижении температуры, она удовлетворённо кивнула себе и села, отводя взгляд. Он почесал щёку и неуверенно спросил:       — Что произошло? Почему-то мои файлы памяти выдают ошибку.       Девушка хмыкнула и повернулась обратно:       — Ещё бы не выдавали. Я удивлена, что после такого перегрева они ещё остались целыми, а не расплавились, — она указала рукой на землю, — ты был таким горячим, что снег под тобой превратился в воду, а я обожглась, таща твою тушу в укрытие.       Демонтажник посмотрел в указанном направлении и подметил про себя, что жидкости прилично, из-за чего пальто промокло насквозь, а масло, находившееся на нём, смылось вниз, поэтому сейчас он буквально сидит в серой каше.       — Да и вообще, — он поднял взгляд на надувшуюся знакомую, — сколько ты весишь? Я кое-как подняла тебя и смогла дотащить сюда, обматерив всё на свете!       — Эм, я не думаю, что ты обрадуешься, когда я скажу тебе свой вес.       Работяга облокотилась на стенку и посмотрела на свои берцы:       — Не сомневаюсь, что ты чертовски тяжёлый по этим вашим бумажкам, — и чуть тише добавила, забыв о сверхчувствительных аудиодатчиках напарника, — такая громадина по сравнению с маленькой мной по умолчанию не может быть лёгкой...       Серебряноволосый нахмурился и недовольно шевельнул хвостом, незаметно заводя его за девичью спину:       — Такое ощущение, будто ты пытаешься сказать, будто я толстый.       Она улыбнулась и хитро прищурилась, протягивая гласные:       — Хм, мо-о-ожет бы-ы-ть.       Бунтарка пискнула, стоило чужой конечности быстро обвиться вокруг талии и поднять её над землёй, пододвигая ближе к сокоманднику, но не ставя обратно на ноги.       — К твоему сведению я тяжелее потому что сильнее и имею встроенное оружие. Одни только крылья будут весом с тебя, — он ухмыльнулся, смотря на недовольное лицо, — да и вообще давай посмотрим с другой стороны. Почему ты такая маленькая? Твои ровесники явно выглядят на свой возраст, чего не скажешь о тебе.       — Спроси у моих родителей и вообще, выкуси!       Она нахмурилась и попыталась отвернуться, но хвост упрямо каждый раз поворачивал лицом к собеседнику, вызывая ещё больше возмущения с её стороны. Не выдержав, Узи схватилась за свободно висящую колбу и потянула, тут же зубами вцепляясь в основание иглы.       — Эй, больно вообще-то! — Эн вскочил, чувствуя небольшое головокружение, и придвинул чужое тельце к себе вплотную, сверху вниз смотря в наивные фиолетовые глаза и зажатую во рту конечность, стискивая клыки от внезапно пробежавшей дрожи вдоль позвоночника, — а ну отпусти.       Она застыла, вслушиваясь в низкое рычание с хрипотцой и чувствуя дыхание на своём лице, но хвост не отпустила, отрицательно замотав головой. На мальчишеском дисплее высветился значок злости. Выдохнув, он ухмыльнулся и небрежно произнёс:       — Ладно, давай по другому. Ты можешь случайно перекусить трубку, по которой протекает кислота. Сомневаюсь, что тебе захочется лезть ко мне в рот своим языком, чтобы не умереть.       Повисла неловкая тишина.       — Извращенец! — Девушка выплюнула чужую конечность и отвернулась, пытаясь скрыть сильный румянец за волосами.       Парень выдохнул, почувствовав свободу, и отложил мысли о новом и странном ощущении на потом.       Сейчас его интересовало другое.       — Так, ты меня накормила маслом? — Он поставил напарницу на землю и выглянул из укрытия, в котором сам прятался незадолго до этого, — сколько я проспал?       Она поправила задравшуюся толстовку и прокашлялась, сгоняя остатки румянца:       — Наверное часов шесть, не больше. Сейчас только середина дня, так что мы тут застряли надолго. И насчёт масла, — работяга покосилась в сторону, — пришлось засовывать тебе в рот насильно конечности того паренька, потому что какого-то хрена у тебя очень сильная челюсть...       — Зачем?       — Ась? — Она непонимающе склонила голову, смотря на спину высокого дрона, что, казалось, пытался загипнотизировать стену взглядом.       — Зачем спасла меня, если могла просто оставить сгорать заживо? Ты бы освободилась от сделки и смогла бы вернуться обратно в колонию, может даже притащила бы мою голову и сказала, что смогла наконец убить демонтажника и тогда оставалась бы только Ви, что уже полгода не видела улицы и явно разучилась летать, — когти с силой впились в твёрдую поверхность, оставляя царапины, — от меня ведь одни проблемы, так скажи же, зачем ты сохранила мне жизнь?       Жёлтые неоны с тоской уставились на свою руку.       На руку, что умеет только убивать и разрушать.       Серебряноволосый вздохнул, услышав в ответ молчание:       — Забудь, я...       — Захотела и спасла, — он вздрогнул, услышав бормотание позади себя, и удивлённо обернулся, — как будто нужна причина, чтобы помочь товарищу по команде.       — Мы товарищи?       Бунтарка пожала плечами, пытаясь отвести взгляд:       —Вроде как да? Просто... — Она поправила съехавшую повязку, что не ускользнуло от внимательных глаз, — за эти два месяца я успела о многом подумать и пришла к выводу, что вы не такие ужасные.       Жёлтая бровь изогнулась:       — Мне кажется у тебя довольно странное представление о демонтажниках.       Узи потёрла переносицу:        — Аргх, да просто меня так сильно удивило, что ты можешь стать такой же крабоподобной хренью, как Джей, что я выпала из реальности на некоторое время, отказываясь принимать это! — Она всплеснула рукой, — просто от осознания того, что я спала буквально в метре от чего-то такого мне стало страшно, но... — Она вздохнула и ударила себя по лбу, — я просто решила смириться с этим. В конце концов это ваша физиология и я не могу возмущаться по поводу неё, потому что какие-то людишки сделали вас такими.       Эн молча слушал её речь, чувствуя, как в ядре вновь начало зарождаться то, что он попробовал похоронить.       То, что заставляло его не отрывать от неё взгляда.       То, из-за чего он не мог спать очень долго.       — И вообще, — девушка усмехнулась, — возвращаясь к теме нашего разговора, мне хватило и одного трупа на сегодня. Второго бы совесть не выдержала. Да и, — она повернулась спиной и тихо добавила, — как-то не хотелось терять вот так хорошего напарника.       Он сжал пальто в области груди, стоило проводам болезненно начать сворачиваться от странного ощущения после услышанного. Парень прикусил губу, почувствовав бешеное биение ядра.       Казалось, что вот-вот начнёт подниматься температура.       — Спасибо, — он прокашлялся и попытался придать себе серьёзный вид, — кхм, ты не подумай ничего такого, просто мне обычно не говорили такое и не пытались спасти жизнь, так что... так что да, спасибо.       Работяга развернулась боком и хитро улыбнулась:       — Ого, а кто-то говорил, что ничего не чувствует.       Демонтажник сложил руки на груди и сделал шаг вперёд.       — А кто-то говорил, что ничего не боится.       Она фыркнула и пошла на встречу.       — А кто-то говорил, что ему плевать на меня.       Он встал вплотную и наклонился, упираясь в чужой лоб и соприкасаясь носами.       — Ха, выкуси!       Бунтарка фыркнула, смотря в ухмыляющееся лицо, и хитро прищурилась.       — Да пожалуйста.       Она усмехнулась и, схватив чужой воротник к удивлению напарника, прижалась губами к бледной щеке. Он застыл, чувствуя холодное прикосновение и распространяющийся по дисплею жар.       Чувствуя, как хвост обвился вокруг ноги.       Чувствуя, как на мгновение остановилось ядро.       И чувствуя усмешку на её губах, что сменилась зубами.       Эн дёрнулся, стоило Узи с силой укусить за металл, и поднял её над землёй, пытаясь отцепить от себя, что не выходило.       — Э-эй, опуфти, — жёлтые глаза забегали по сторонам, когда ещё одна попытка увенчалась провалом.       Она отрицательно промычала и сжала челюсть сильнее, прокусывая до масла и тут же резко отстраняясь, вытирая рот и сплёвывая чёрную жидкость:       — Фу, а чё оно такое горькое?! Неужто у рабочих такое же?       Парень скептически изогнул бровь, чувствуя, как медленно по подбородку стекает масло:       — А ты, я смотрю, вообще бесстрашная стала, — девушка застыла и перевела взгляд с укуса на крест, — то чей-то рукой мне вдаришь, то нагло укусишь. Видимо за два месяца вообще расслаб...       Он вопросительно замолк, почувствовав приложенный к губам чужой палец. Она подмигнула и прошептала, показав язык:       — Выкуси.       — Ах ты! — Демонтажник оскалился и вновь застыл, получив щелчок по носу.       — Хех, — воспользовавшись заминкой, работяга вылезла из чужой хватки и выбежала из укрытия, на ходу кидая через плечо, — а ты за два месяца превратился из машины для убийств в копушу!       Он удручённо простонал, потирая место ранения и слыша хихиканье с улицы. Эн подошёл к краю тени и недовольно смотрел, как она махает в десяти футах с широкой ухмылкой. На мальчишеском лице промелькнула тень улыбки, что сразу стёрлась хмуростью, стоило взгляду зацепиться за руку.       За замотанную и испачканную тряпку на ней.       Тонкие губы сжались в полоску, боясь спросить то, что терзало ещё с момента сегодняшней встречи, что не ускользнуло от фиолетовых неонов. Бунтарка склонила голову на кошачий манер и подошла поближе:       — Эй, что ты так смотришь? Ну подумаешь укусила и...       — Что с твоей рукой?       Она замолкла и нервно усмехнулась, пытаясь здоровой ладонью скрыть перевязку:       — Глупый вопрос, ты же знаешь, что с ней стало ещё при нашем зна...       — Я не об этом, — хвост вновь обвился вокруг девичьей талии и утянул её в тень, — почему она замотана непойми как и истекает маслом? Ты снова её повредила?       — А ты что, волнуешься? — Узи сильнее схватилась за ткань.       — Я... — Он запнулся, переводя взгляд с вопросительного лица на руку, и вздохнул, — да, довольна?              — Честно, думала будешь отрицать, — она вздохнула, — но скрывать от тебя это бессмысленно.       Желтые неоны внимательно следили за каждым движением белых пальцев, что аккуратно разворачивали грязную ткань. Лоскут за лоскутом и на землю окончательно упал последний кусочек. Глаза нахмурились от представшей картины. Ладонь полностью разворочена, некоторые провода были наружу, а сама конечность до локтя вскрыта так, что виднелся внутренний экзоскелет. Парень аккуратно дотронулся до искрящихся проводов и дёрнулся, когда девушка зашипела, а после подмигнула:       — Шутка, я вообще теперь руку не чувствую и не могу ею двигать, так что хоть вырви это всё мне не будет больно, — она отвела взгляд, — наверное.       — И как же так получилось? — Он аккуратно провёл по оголённому металлу.       — Ну-у-у, случился небольшой казус, — работяга нервно усмехнулась, — и я попробовала снова починить, но в итоге сделала всё только хуже...       Повисла неловкая тишина, нарушаемая только периодическим потрескиванием проводов. Демонтажник вздохнул и, подняв ткань с земли, начал обратно заворачивать руку, туго и аккуратно перебинтовывая:       — У вас есть в колонии механики?       — Я не собираюсь возвращаться в бункер, — она недовольно фыркнула.        — Я и не говорю возвращаться. Просто пусть починят руку и всё, а если откажутся, то лишатся жизни.       По девичьей спине пробежал табун мурашек от твёрдого и серьёзного голоса напарника. Бунтарка закусила губу и отвернулась:       — Ладно, так и быть.       Закончив с перевязкой, он усмехнулся и легонько похлопал по чёрной шапочке:       — Хорошая девочка.       — Выкуси! — Она топнула ногой и отвернулась, — иди вообще спать, до вечера ещё много времени.       — Меня дважды уговаривать не надо, — Эн пожал плечами и сел к стене, — а ты что собираешься делать?       Немного помедлив, Узи плюхнулась рядом:       — Посижу, всё равно заняться нечем.       Кивнув, он отключил оптику и задумался, крайней камерой наблюдая за напарницей. Прошло, наверное, полчаса, прежде чем она начала клевать носом. Наконец зевнув и сдавшись сонному порыву, девушка заснула.       Он вздрогнул, когда она прижалась к его боку.       Он почувствовал, как она схватилась за тёплую руку.       Он отвернулся и дотронулся до укушенной щеки, пытаясь убрать румянец.       — Чёрт возьми, — парень прошептал, — что же ты со мной сделала...

***

      — Я уже как-то не хочу заходить внутрь, — работяга удручённо застонала и обернулась на сокомандника, — может ну его? Я и без руки нормально обхожусь...       — Нет, — он уверенно подошёл к двери бункера, попутно хватая её хвостом, и постучал по металлу.       — Зануда, — бунтарка фыркнула и, дождавшись, когда в образовавшемся проёме мелькнут белые глаза, раздражённо прошипела, — эй, чувак, пусти нас внутрь.       — Узи? Опять ты... — Мужчина нахмурился и тут же замолк, заметив жёлтый крест, — ладно, проходите, но я уведомлю Хана!       Она закатила глаза и махнула рукой:       — Давай, валяй, всё равно я не к нему.       Раздался скрип и врата открылись, впуская внутрь холодный воздух. Демонтажник пошёл вперёд, зарычав на находящихся в помещении дронов и не выпуская знакомую из хватки. Спустя несколько поворотов Узи всё-таки спросила:       — Может уже отпустишь меня?       — Нет.       — А если...       — Нет.       — Вредина, — она фыркнула и показала средний палец пялящемуся парню, — откуда ты знаешь куда идти?       Он усмехнулся:       — Был неприятный опыт блуждания здесь, — серебряноволосый посмотрел через плечо, — что будешь делать, если встретишься с отцом?       — Скажу, чтобы ты съел его, — он остановился и удивлённо обернулся, — да шучу я. Не знаю, просто проигнорирую. Честно, я думала что Джей реально тогда его располовинила, но судя по всему он жив, так что я не планирую задерживаться тут надолго, — девушка слегка дёрнулась и показала пальцем по направлению улицы, — чё стоишь? Давай, вперёд, мой верный конь.       — Доболтаешься и лишишься языка, — Эн фыркнул, ослабил хватку так, чтобы она выскользнула и шлёпнулась на пол, вскрикнув от неожиданности, и пошёл дальше.       — Эй, больно вообще-то! — Работяга встала, потёрла ушибленный зад и прошептала, — конь педальный блять.       — Я всё слышу.       — Да поздравляю! — Кое-как доковыляв, она злобно показала язык и потопала дальше.       Через несколько минут они были уже перед большим белым зданием, в окнах которого мелькало много дронов, туда-сюда суетившихся. Игнорируя испуганные вскрики и любопытные взгляды, ребята прошли внутрь. Ударившись лбом о дверной косяк, парень прорычал что-то себе под нос, из-за чего находившаяся радом медсестра потеряла сознание. Бунтарка покосилась на быстро собравшуюся толпу возле девушки и подошла к стойке регистрации, за которой сидела женщина в годах:       — Извините, мэм, в каком кабинете оказывают неотложную помощь?       Блондинка в очках подняла красные неоны на гостью и вернулась к документам, презрительно выплюнув:       — Сегодня не принимают.       — Пожалуйста, мэм, я истекаю маслом. Сомневаюсь, что вам нужен труп прямо тут, — Узи попыталась улыбнуться, стоя на носочках и пытаясь смотреть прямо в чужие глаза.       Женщина раздражённо фыркнула:       — Попроси о помощи своих псов, — она усмехнулась, — ой, или что, они тебя покусали и теперь ты приползла сюда за помощью?       Девушка собиралась уже что-то возразить, как резко её схватили хвостом и убрали в сторону. Демонтажник склонился над стойкой, злобно рыча и когтями проламывая стол:       — Слушай сюда, мымра старая, ты быстро скажешь в какой нам кабинет и никто сегодня не пострадает, — он ещё шире оскалился, крестом заглядывая в испуганную душу напротив, — по крайней мере от моих рук.       Секретарь захныкала:       — С-сорок восьмой, п-по коридору на-налево.       — Спасибо за обслуживание, — серебряноволосый выпрямился и поправил пальто, тут же идя в указанном направлении, — пошли, Узи.       — Да я и не думала сопротивляться, — она хмыкнула, смотря в красные глаза-нолики.       Дождавшись, когда ребята скроются из виду, женщина прокашлялась и дрожащей рукой дотянулась до телефона:       — Полиция, в здании больницы агрессивный демонтажник с заложницей.

***

      Напарники стояли напротив кабинета. Поймав многозначительный взгляд, призывающий к действию, девушка выдохнула и постучала в дверь, тут же всовываясь внутрь:       — Извините, можно войти?       — Да-да, конечно, — сказал мужчина и, подняв голову, удивлённо произнёс, — Узи? Какими судьбами? Конечно проходи.       — Мистер Пантелеймон? А как Вы тут... Нет, неважно, — она покрутила головой и покосилась в сторону, — мне тут нужна помощь и я не одна. Можно гостю войти?       Седой механик улыбнулся себе в усы:       — Девочка моя, я же просил называть меня по имени на работе, — работяга смутилась, — и да, гостю можно войти.       — Отлично, — она пробубнила и повернула голову назад, — заходи.       Серебряноволосый прошёл следом, сильно наклоняясь, и, получив тычок в бок, хмуро поздоровался:       — Здравствуйте.       — Мистер Зачи, только не пугайтесь, он почти не кусается, — бунтарка ухмыльнулась и вздрогнула, получив колбой по затылку, — эй!       Мужчина прокашлялся и снял очки, удивлённо перебирая пальцами и привлекая к себе внимание:       — Что ж, юная леди, я слышал, что Вы ввязались в какую-то нехорошую компанию, но не ожидал, что это будет демонтажник, — он указал рукой на диванчик, — присаживайтесь. Надеюсь гость будет вести себя хорошо и не помешает осмотру.       — Не волнуйтесь, если его нормально попросить, то будет, — она хихикнула, поймав хмурый взгляд золотых неонов, и села на кресло рядом со столом.       — Чуть не забыл, — механик встал и подошёл к парню, — я Зачи Пантелеймон, старый знакомый семьи Дорман. А Вас как зовут?       Гость покосился на протянутую руку, но крепко пожал её:       — Серийное обозначение Эн, напарник Узи.       — Приятно познакомиться, — невысокий дрон улыбнулся и прошёл на своё место, — итак, мисс, что Вас беспокоит?       Проводив взглядом севшего на диван знакомого, она закатила глаза:       — Я же просила обращаться ко мне по имени.       — Аналогичная просьба.       Повисла тишина.       — Ладно, у меня проблема, — работяга начала распутывать крепко замотанную тряпку, — если по простому, то я теперь не чувствую руки из-за одной неприятной ситуации.       — Ну-ка посмотрим, — мужчина помог снять повязку и нахмурился, смотря на открывшуюся картину, — как я полагаю, ты сама пыталась это исправить.       Она отвела взгляд:       — Ну, возможно...       — И как давно это произошло? — Он изучающе провёл по краю среза.       — Ну, ладонь пострадала ещё где-то полгода назад, а основная рука может... месяц назад, хах? — Бунтарка неуверенно засмеялась, ловля на себе пристальный взгляд золотых неонов, к которому присоединились недовольные фиолетовые.       — И ты пришла только сейчас? — Зачи выделил последнее слово.       — Если быть точнее, то я её притащил, — демонтажник усмехнулся и повернул голову в сторону окна, услышав подозрительные звуки.       — А ты не изменяешь себе, Узи, — он вздохнул и встал, отодвигая шторку посреди кабинета, что скрывала мини-операционную, — что ж, давай посмотрим, смогу ли я вернуть твоей руке подвижность. Если нет, то придётся ампутировать и приделывать новую.       Она кивнула и села на кушетку, рукой кладя безвольную конечность на столик, любезно придвинутый седовласым дроном. Натянув перчатки и открыв ящик с инструментами, он повернулся к Эн:       — Как я понимаю, тебя подобным не смутить, поэтому если хочешь посмотреть можешь сесть рядом. Только не шуми и не мешайся.       Девушка закатила глаза, когда напарник с ухмылкой сел рядом, и отвернулась. Пантелеймон хитро прищурился:       — Мальчик мой, помоги ей снять толстовку, мне нужен доступ к плечу, — он отвернулся и небрежно добавил, — надеюсь, у тебя там есть футболка или майка, а то светить своим голым железом перед мальчишками в твоём возрасте может быть опасно.       — Зачи, как не стыдно! — Она покраснела и схватилась за бегунок, откидывая чужие руки, — я сама!       Демонтажник пожал плечами:       — Сама так сама.       Пока механик проверял, все ли инструменты на месте, работяга пыхтела, пытаясь одной рукой стянуть мешающую вещь. Разозлившись, она раздражённо прорычала:       — Ладно, мне нужна помощь!       Усмехнувшись и дождавшись, когда всё будет готово, он повернулся к подросткам и задрал рукав футболки, аккуратно заводя отвёртку в шарнир между плечом и туловищем. Послышался щелчок и фиолетовые неоны расширились:       — Ого, если до этого я не чувствовала руку, то теперь ещё не чувствую плечо. Это нормально?       — Да, я просто отключил их, чтобы если что ты не чувствовала боль, — взяв пинцет, мужчина склонился над торчащими проводами, — так, а теперь приступим.       Эн тут же вскочил, напугав обоих дронов, и, услышав топот в коридоре, просканировал здание:       — Зараза, — он начал оглядываться, — кажется кто-то вызвал полицию и я сейчас максимально не горю желанием ввязываться в дра...       Дверь была снесена с петель, когда в кабинет забежало несколько мужчин, что сразу навели оружие на стоящего в центре парня. Он удручённо застонал и уже собирался что-то сказать, как был остановлен раздражённым криком изо спины:       — Да блять, сколько можно то?!       — Тише, сейчас я всё урегулирую, — механик ободряюще погладил её по плечу и, сняв перчатки и выкинув их в мусорку, подошёл к высокому дрону, — господа полицейские, в чём дело?       Один из работяг достал из кармана удостоверение и уверенно произнёс:       — Майор Инсапов, нам пришёл звонок, что в здании был замечен агрессивный демонтажник, взявший заложницу.       — Хм, но я не видел сегодня агрессивных демонтажников, только этого милого паренька, что помогает мне с пациенткой, — он мягко улыбнулся, указав в сторону гостя, и повернулся в сторону стола, — не хотите прохладительных напитков, а то здесь как-то жарковато стало?       Полицейские опустили оружие и начали перешёптываться. Мужчина в форме нахмурился, смотря на растерянного гостя, и потянулся к рации:       — Это майор Инсапов, отбой операции, ложная тревога.       Динамик затрещал:       — Так точно, сэр!       Выдохнув, он протянул руку по очереди механику и Эн, что с пожал её с очень маленьким энтузиазмом:       — Извиняюсь за беспокойство и доброй ночи, — поморщившись от болезненной хватки парня, он развернулся и зашагал на выход, — идёмте, ребят, нам делать здесь нечего, — он остановился и повернулся обратно, — а, и чуть позже я отправлю дронов, чтобы починили Вашу дверь.       — Не стоит, я уже давно собирался её заменить. Хорошей службы, товарищи.       Военные отдали честь и вздрогнули, когда демонтажник ухмыльнулся и, встав по стойке смирно, повторил это жест. Когда в комнате опустело, он опустил взгляд вниз и поднял дверь.       — Не стоит, пусть лежит, — Зачи прошёл обратно на своё место, — а ты, мальчик мой, в армии что ли служил?       Эн аккуратно поставил деталь мебели и сел на кушетку, помрачнев от вопроса:       — Можно сказать и так.       Всё это время Узи недовольно наблюдала, но молчала, потому что понимала, что лишнее слово может только удлинить перепалку.       Оставшееся время в кабинете прошло в тишине, что периодически разбавлялась потрескиванием проводов и хлюпаньем масла, что в некоторых местах покрылось застывшей корочкой и неприятно отходило от раны. Наконец закончив с рукой, Пантелеймон перешёл на ладонь и покачал головой:       — А вот здесь придётся поднапрячься конкретно так. Вижу, что это не твоя ладонь наполовину, — она отвела глаза, игнорируя пристальный взгляд, — ладно, что сделано, то сделано.       Он прочистил рану и начал копаться в проводах, аккуратно дёргая за каждый, чтобы проверить соединение с пальцами. Кивнув себе, когда все по очереди согнулись и разогнулись, механик приступил к спаиванию оторванных проводков, чтобы те соединялись с основными в конечности.       Всё это время парень внимательно следил за каждым движением, удивляясь такой точности и аккуратности, и, чутка отодвинувшись так, чтобы напарница не видела, посмотрел на свои когти, что не ускользнуло от глаз в очках. Он задумался.       А что, если бы он использовал свои способности не ради убийства?       Если хорошенько подучить анатомию рабочих не в плане слабых мест, при поражении которых они быстрее умрут, а в плане понимания, что делать при тех или иных повреждения. Таким образом он смог бы сам помочь Узи, если бы что-то случилось.       Стоп.       Помочь Узи? Таким образом?       Он застыл, поймав себя на этих мыслях.       Он серьёзно собирался ради неё начать чему-то учиться.       — Эн, ты чего?       Он вздрогнул, услышав над плечом знакомый голос, и резко развернулся, пряча руку за спину и хмурясь:       — Ничего, просто задумался, — парень перевёл взгляд, — Вы закончили?       Мужчина выпрямился и начал складывать инструмент на поднос для чистки и дезинфекции:       — Да, только, Узи, — он повернулся и серьёзно добавил, — рукой ты шевелить сможешь, но вот работоспособность пальцев вернётся самое позднее через неделю, поэтому постарайся не травмировать её.       Она кивнула и пошевелила плечом:       — Это всё?       — Нет, не всё, — Пантелеймон снова отвернулся, — приходи ко мне каждый день на перевязку. Если у тебя есть кому перевязывать, то загляни через два дня на проверку.       — Хорошо, — девушка слезла с кушетки и схватила толстовку, — спасибо, Зачи, за это и за то, что успокоил полицейских.       Он улыбнулся и подмигнул:       — Всегда пожалуйста. Да и мне не сложно было. Я уверен, что Эн бы справился с ними на раз два, но лишнее маслопролитие ни к чему, особенно в моём кабинете.       — Кстати, почему ты снова работаешь здесь? — Она схватила напарника за хвост, чтобы тот не ушёл раньше времени, к его неудовольствию, — мне казалось, что ты ушёл на пенсию.       — Так и было. После того... Инцидента, — механик поморщился, вспоминая неприятные события, — я решил закончить с карьерой и закрылся дома, из-за чего даже не знал, каких ты себе друзей нашла, хоть и слышал недавно от соседей, что ты с какой-то компанией спасли колонию.       — Долго же до тебя доходят слухи, — работяга усмехнулась и сложила руки на груди.       — Ну так, я и живу в самой дальней части бункера. Там тихо и спокойно.       — И не поспоришь, — она вздохнула и покосилась в сторону, аккуратно спрашивая, — слушай, а ты ничего не хочешь сказать мне по поводу демонтажников?       Фиолетовые брови изогнулись:       — А что я должен сказать?       Бунтарка потёрла переносицу:       — Знаешь, я не виделась с отцом уже полгода, но уверена, что он бы сказал, что они плохо влияют на меня и всякое в этом духе...       Мужчина рассмеялся и растрепал фиолетовые волосы:       — Ты же знаешь, что кто-кто, а я уж точно бы не стал относиться к тебе как-то по другому из-за того, что ты завела дружбу с убийцами, — он подмигнул, — да, признаюсь, я немного удивлён, но если они тебе ничего не сделали, значит они хорошие, значит мне не нужно беспокоиться, да?       — Ну-у-у, может быть... — Она отвернулась и посмотрела на непонимающего напарника.       — Зизи, — дрон мягко развернул её к себе и прикоснулся к бледной щеке, — я знаю тебя всю твою жизнь и знаю, что ты бы не стала общаться с теми, кто причиняет именно тебе боль. И я очень рад, что ты нашла себе друзей, хоть и таких нестандартных.       Узи улыбнулась и обняла старика:       — Спасибо, дедушка.       Он усмехнулся и обнял в ответ, по доброму смотря на мнущегося в углу парня и высвечивая на дисплее «Спасибо», заставляя того растерянно заоглядываться.

***

      Было уже за полночь, когда ребята вышли из больницы и медленно направились в сторону выхода. Эн всё прокручивал в голове всё произошедшее за день и вечер, особенно сильно сосредотачиваясь на старом дроне, что перед выходом остановил его и спросил, не хочет ли он поучиться медицинскому делу, заставая совсем врасплох.       С одной стороны хотел, а с другой всё ещё сомневался, правильно ли это.       Из мыслей его вывел мужской голос, кричащий в спину:       — Узи!       Они развернулись. Девушка сложила руки на груди, смотря на то, как к ним подбегает дрон:       — И тебе доброй ночи, пап.       Остановившись, он выдохнул и громко произнёс, хватая её за больную руку:       — О чём ты, чёрт возьми, думала?! — Работяга поморщилась, но промолчала, — ты думала, что это шуточки, исчезая на полгода?! Да я даже не знал, что ты живая, пока два месяца назад Тэд не привёл тебя! И...!       — А о чём Вы думали, оставляя свою дочь в объятия смерти?       Хан испуганно посмотрел на парня, нависшего грозной тенью и презрительно смотрящего сверху вниз. Он слегка отошёл, когда к дисплею был приставлен кончик иглы, и нахмурился, когда бунтарка напарнику жестом показала прекратить:       — Хватит, Эн, — она сложила руки на груди, — говори сразу, что надо, мы торопимся.       — Узи, ты серьёзно променяла колонию на этих...этих... — Мужчина запнулся, пытаясь подобрать слово, — псов?! Что с тобой не так?!       Она сделала шаг вперёд и ткнула в чужую грудь, злобно шипя:       — Эти псы, как ты говоришь, по крайней мере относятся ко мне лучше, чем многие в этом грёбаном месте, и, к твоему сведению, уделяют мне внимания больше, чем родной отец!       Белые глаза расширились и тут же сменились раздражённым выражением. Схватив руку, Хан потащил её в сторону:       — Ты наказана и идёшь домой!       Девушка упёрлась ногами в землю и закричала:       — Никуда я не пойду!       — Эти твари убийцы!       Она вырвала руку из чужой хватки и утёрла непрошенные слёзы с дисплея:       — Ты ведь не лучше! — Бунтарка усмехнулась, смотря на застывшего отца, — ха, что, уже забыл?!       — Узи, не смей.       Она поправила спавшую чёлку и презрительно фыркнула, хватаясь за рядом стоящего напарника, ожидающего момента, когда нужно вмешаться:       — Уже забыл, как собственноручно убил свою жену? А я не забыла! Я помню, как она плакала, в страхе уползая от тебя! Я помню, как она захлёбывалась собственным маслом. Чёрт возьми, да я даже помню, что ты потом подарил мне на день рождения ключ, которым убил...!       — Заткнись! — Он задрожал, — ты ничего не понимаешь! Она итак умерла бы, я всего лишь избавил её от мучений!       — Её можно было спасти, если бы вы просто убрали заражённый кислотой участок!       — Она была чудовищем, Узи!       Она дрогнула и закусила губу, хватаясь сильнее за чужое пальто и судорожно шепча:       — Если для тебя она была странной и плохой женой, то это не значит, что она была чудовищем, — девушка отвернулась и выдохнула, — пошли, Эн, я хочу убраться отсюда как можно скорее.       Демонтажник нахмурился и кивнул, идя следом за напарницей.       — Узи, подожди, — Хан учащённо задышал и поплёлся следом, тут же остановленный колбой с кислотой, — прости, давай поговорим дома, в более спокойной обстановке!       Она усмехнулась и, не оборачиваясь, презрительно произнесла:       — Нам с тобой больше не о чем говорить.       — Узи...       Она остановилась и, резко повернувшись, едко добавила:       — Лучше бы Джей и правда тогда тебя убила. Ты настоящее чудовище, а не мама. Из-за тебя моя жизнь является адом. И я больше не хочу видеть тебя...       Белые неоны в шоке расширились, когда из фиолетовых глаз потекли слёзы. Он упал на колени, стоило ребятам скрыться за углом, и схватился за голову, судорожно шепча:       — Я и правда чудовище...

***

      — Ненавижу! — Девушка раздражённо ударила по стене и всхлипнула, садясь на землю, — ненавижу...       Она схватилась за толстовку в области груди. Ядро ужасно болело от обиды, злости и несправедливости, а проклятые слёзы всё не хотели останавливаться.       Ей было очень паршиво.       Ей было очень обидно.       Ей было очень тоскливо.       И она ненавидела всё это.       Они сидели в богом забытом закоулке. Эн огляделся по сторонам, просканировав местность, и сел рядом, неуверенный, что нужно делать.       С одной стороны, вроде как надо её успокоить.       С другой стороны, он не знал как.       Вздохнув и повернувшись боком к стене, он аккуратно погладил по фиолетовой макушке. Бунтарка вздрогнула и подняла голову. Парень сразу убрал руки и начал озираться по сторонам, когда она заревела ещё громче:       — Эй, я не хотел, — он запаниковал, когда плач ещё раз усилился, — ну же, прости и не плачь! Узи, я...       Демонтажник застыл и болезненно поморщился, когда работяга впечаталась лицом в ядро и крепко руками обвила талию, все свои слёзы пуская в воротник. На дисплее на мгновение вылезло предупреждение и сразу же исчезло, когда он вздохнул и неуверенно посадил хрупкое тельце к себе на колени, мягко поглаживая по спине и тихо радуясь, что рыдания потихоньку сходили на нет.       Она распахнула глаза и резко распахнулась, услышав подозрительной звук и шокированно смотря на напарника:       — Ты что, мурлычешь?       Он застыл и медленно закрыл рот и нос, чтобы заглушить все непрошенные вибрации, отрицательно качая головой. Девушка всхлипнула и протёрла лицо, ложась аудиодатчиком обратно к груди и ехидно улыбаясь:       — И правда мурлычешь, — она подняла голову и хитро посмотрела на слегка покрасневшего дрона, что хотел исчезнуть от стыда, — может тебя ещё и почесать за ушком?       — Прекрати, — серебряноволосый сложил руки на груди и отвернулся, — я...я специально, чтобы ты отвлеклась от слёз, вот, и...и...       — Спасибо.       Он застыл и, не оборачиваясь, посмотрел на мягкую улыбку напротив, чувствуя, как ядро пропустило удар, а румянец усилился. Работяга поправила шапку и сползла с чужих колен, вставая и подавая руку сокоманднику. Помедлив, Эн схватился за протянутую ладонь и встал следом, отряхаясь.       — Что ж, пошли обратно, Ви наверное там от радости уже с ума сходит.       Он усмехнулся и кивнул. Стоило пройти несколько улиц, как их снова окликнули. Узи раздражённо развернулась и сложила руки на груди, смотря на подошедшего дрона:       — Привет, Тэд, ты почему ещё не спишь?       Он улыбнулся и почесал затылок:       — Да просто решил прогуляться, а тут вы. Дай, думаю, поздороваюсь, — парень повернулся к демонтажнику, — хей, чувак, ты всё-таки нашёл её. Круто.       — О чём он?       — А, ты ещё не рассказывал? — Серебряноволосый помотал головой, — ну, если коротко, то где-то месяц назад я пришёл, чтобы пригласить тебя на выпускной, и выяснилось, что ты пропала. Я даже заволновался немного.       — Выпускной? А разве он проводится не у старших классов?       — Да, но в этот раз учителя решили, что младшие тоже могут отпраздновать на вечеринке, поэтому мы приглашены, — он радостно произнёс и более спокойно добавил, — ты же придёшь?       Девушка подозрительно прищурилась:       — Подожди, почему ты так настойчив? Хочешь устроить какую-нибудь пакость мне?       Блондин отрицательно замахал руками, смотря в хмурые жёлтые неоны:       — Нет, что ты! Просто мне захотелось... потусоваться? Если не хочешь, то я не настаиваю!       Она удручённо вздохнула и потёрла переносицу:       — Ха-а-а, Тэд, я ценю твою заботу, но зачем такому популярному парню, как ты, тусоваться с таким изгоем, как я? Это даже звучит глупо! — Работяга поправила волосы и добавила, — да и я не хочу больше видеться с отцом и быть больше в этом месте, так что нет, не пойду.       Не дожидаясь ответа, она развернулась и уже собиралась уйти, как застыла.       — Просто ты такая крутая, и, типа, свободная духом, и... и я сожалею, что не предложил дружить раньше, — он вздохнул, — на самом деле у меня нет настоящих друзей, только лицемеры, которые интересуются моим статусом и деньгами и я чувствую себя максимально паршиво, что не замечал раньше тебя, — спортсмен улыбнулся, — прости, что навязываюсь и...       — Я приду.       — Что? — Спросили в унисон парни и переглянулись.       Узи развернулась и ухмыльнулась:       — Так уж и быть, я приду на выпускной и потусуюсь с тобой, но! — Она резко добавила, подняв палец вверх, — если мне что-то не понравится, то нашему общению конец, понял?       Он счастливо улыбнулся и закивал, кидаясь с объятиями:       — Спасибо тебе большое, Зи! Обещаю, что не подведу!       Эн оскалился и сложил руки на груди, чувствуя неприятное шевеление шестерёнок. Девушка нервно засменялась и похлопала одноклассника по плечу:       — Да-да-да, я поняла, только пожалуйста, спрашивай перед тем, как обняться. Я не люблю прикосновения.       Тэд тут же отстранился и начал извиняться, вызывая лёгкую улыбку на девичьем лице.       И вызывая сильное жжение в груди демонтажника.       Наконец отвязавшись от нового друга, ребята вышли на улицу. Она посмотрела на небо и удручённо застонала:       — Господи, ещё столько миль драпать, — работяга села на снег, — всё, я здесь ночую, не могу уже идти.       — Ага, а на утро сосулька.       — Зато какая сосулька, — она усмехнулась и снова вздохнула.       Он закатил глаза и хвостом посадил бунтарку на плечи, тут же раскрывая крылья и взмывая в воздух, игнорируя испуганный вскрик:       — Эй, предупреждать надо! Ты же не хочешь притащить труп вместо меня? — Она покрепче вцепилась в чужую голову и закрыла глаза.       Эн недовольно нахмурился и попытался ослабить хватку на лице:       — Узи, твои ноги закрывают мне весь обзор.       — У тебя есть вообще-то ещё пять глаз!       — Так ты их тоже закрыла своей грудью!       — Выкуси!       — Ой, я тебя щас так укушу, мало не покажется!              Девушка выпрямилась и скрестила ноги под чужим подбородком мёртвым хватом, недовольно фыркнув.       Полёт до логова прошёл в тишине. Залетев внутрь, он аккуратно снял пассажирку и уже собирался забраться внутрь капсулы вслед за ней, как тут же застыл, а по позвоночнику прошёлся холодок от неприятного осознания.       Парень тихо спустился вниз и уже собирался расправить крылья, как сильно вздрогнул от громкого крика, от которого, показалось, пошатнулись стены башни:       — Эн, какого хрена здесь произошло?!       «Я точно труп», — пронеслось в мальчишеской голове, когда он услышал, как она недовольно топала внутри.       «Он точно труп», — пронеслось в голове Ви, что с интересом смотрела на метания напарницы.