Ревность

«Шорохи длинной одежды — Любовь и начало надежды… "       Гоуст уже ждал своих сессий с психологом, хотя когда-то был готов избегать их любой ценой. И его Джесси, тихонько прижавшись к нему, сидела у него на коленях. Целый час только для них двоих… С учётом постоянных миссий и командировок — для них этот час становился раем.       Недавнее громкое дело, в ходе которого один из полковников был найден с ножом в горле в подсобке, постепенно улеглось. И Джес знала, кто стал этому причиной… Знала, и молчала, не рискуя обсуждать это даже с самим Саймоном — не нужно. Всё наконец утихло, и в его усталых глазах появился намёк на теплоту. Саймон Райли — как много Джес о нём знает? Крупицы. И не хотела бы знать больше. — Опять плачешь? — он прижимает её к себе, откинувшись на спинку зелёного кресла в кабинете — Джесси, сеанс почти кончился. — Побудь тут ещё немного, — она трепетно выводила пальцем узоры на его бронежилете — Я соскучилась… — Сегодня вечером отпущу парней со склада. Подежурим вместо них? — Будешь пользоваться служебным положением? — Почему нет?       Кажется, она приободрилась, рассматривая его маску. За всё это время она видела её не так уж и часто — когда они урывали момент, чтобы уедениться. Они не могли даже заснуть вместе, лишённые почти всех радостей обычной жизни: только крепкий кофе, сигареты, разговоры о жизни и спонтанный секс при первой возможности… Всегда неловкий, но безумно желанный.       С каждым разом они позволяли себе всё больше, и вот уже помада Джес была смазана, после их «сеанса психотерапии». Ещё недавно девушка краснела от смущения лишь потому, что Гоуст снимал с неё топ, а теперь ублажала его ртом на работе, в тревожном ожидании стука в двери. Чтобы никто резко не застал их, пришлось даже подставить стул под ручку двери так, чтобы её нельзя было сразу открыть с внешней стороны.       Мужчина держал её волосы со всей нежностью, на которую был способен, но в тактических перчатках это всё равно было грубовато. И именно это заводило Джес ещё сильнее. Она неловко убрала волосы за ушко от одного воспоминания о том, как ощущала у себя во рту его горячий пенис, и Саймон сначала поднялся с ней на руках, а затем поставил на ноги перед собой. Как будто она была в его руках живой куколкой: — У тебя на сегодня ещё человек? — Да, кажется, позывной у него Кëниг. Его всё же вынудили прийти ко мне. — Понял, — Гоуст не мгновение показался чуть взволнованным — Аккуратнее с ним. — Спасибо, что беспокоишься, но… — Я обязан это делать. Ты знаешь, я ненавижу твою работу. — Не так уж это и небезопасно! — Джесси… — он вновь берёт её за плечи — Меня бесит, что пока я убиваю людей, ты часами в одной комнате наедине с мужчинами. Пусть это и по работе.       Ревнует?! Похоже на то… И во многом имеет на это право, особенно после того прецедента с полковником. Однажды она обязательно уволится! Но когда… Наверное, когда Гоуст всё же вынудит её это сделать. Хочется просто отменить ближайшую сессию и запереться с Саймоном в какой-нибудь каморке. Чтобы он знал, что она хочет только его одного! Потому что он уже начинает бесить: — Перестань уже меня так сильно опекать! — Хочешь ты этого или нет — это будет так. Джес, ты моя. Я не просто так говорю это. — И что, хочешь запереть меня в квартире, чтобы я ни с кем не общалась, и только трахалась с тобой?! — Да, именно так, — по нему было видно, что Гоуст начинал выходить из себя — Только со мной.       Секунда — и перед глазами Джес мелькает вся комната, а сама она оказывется прижата головой и грудью к столешнице. Удивительно, как она ещё не ударилась… Гоуст явно профессионал. И теперь он держал её руки у неё за спиной, пошло прижимаясь к ней сзади: — Раньше ты так не огрызалась. — А ты так не ревновал! — она уже ощущала, как сбивается и утяжеляется его дыхание — Саймон… Саймон, не сейчас!       Поздно, мать его… Он уже завел руку ей под юбку, задирая чёрную ткань всё выше. Неприлично выше. Еë отчаянная попытка выкрутиться — его звонкий шлепок. И Джес сдаётся — ей слишком сильно хочется продолжения, слишком хочется, чтобы Саймон всё чаще предъявлял на неё свои права. Чтобы постоянно доказывал ей, кому она принадлежит. И ради этого стоит иногда повыделоваться.       Вопреки ожиданиям девушки, он действует мягко, одними лишь пальцами поглаживая её клитор сквозь ткань белья. Боги… Она и так текла, пока делала ему минет, а теперь становилось лишь мучительнее. И Джес уже забыла о том, что её ждёт работа всего через несколько минут. Насколько это было возможно в перчатках, Гоуст водил по киске сквозь ткань довольно осторожно. Кажется, даже когда бесился, он всё равно безумно дорожил своей женщиной. — Саймон… Ты… — она чуть сильнее выгнулась, навстречу его пальцам — Пожалуйста…       Но он водил по клитору издевательски медленно, круговыми движениями. Кажется, скоро его перчатки промокнут. При этом всё ещё держал её руки заломанными. Что ж, она вся в его власти. И Гоуст откровенно издевается, ощущая, как она сама буквально готова тереться об его пальцы. И он как будто жалеет её, ускоряясь.       Движение становятся рваными, а Джес силится удержаться на ногах. О боги, как же Саймон всё-таки умел ловить момент, когда они были на грани ссоры… Но вот он просто берёт и останавливается: — Успокоилась?       Она оборачивается и смотрит жалобно. Серые глаза похожи на омут, когда идёт дождь и на поверхности воды отражаются тучи. К чёрту её работу… Саймон был уверен, что Кёниг не особо расстроится, когда получит лишний час в личное пользование. Нужен только предлог, чтобы забрать Джес отсюда. Да и в целом с этой базы!       Он аккуратно опускает её юбку, поглаживая при этом белые бёдра. Рука смещается на талию, в приятном ощущении от её полной обезоруженности, и Саймон даже отпускает еë за ломанные руки. Ей явно от этого легче, и когда девушка уже готова выпрямиться, Саймон вдруг снова прижимается к ней со спины. Уже совсем не пошло, а обеими руками подгребая девушку к себе и прижимаясь к ней: — Моя Джесси… — Саймон, я не представляю, что делать с твоим ПТСР, — она охотно поддаётся его рукам — Временами у тебя не получается сдерживать эмоции. Боюсь, чем мы ближе, тем это будет ярче. — Неужели ты думаешь, я смогу причинить тебе вред? — в тоне слышится огорчение — Я просто пытаюсь тебя защитить.       Гоуст — сломан. И Джес сломана, раз её потянуло к нему. Люди срастаются между собой психотравмами, и они как нельзя лучше тешили друг другом воспалённые части своих душ. Он не хочет её отпускать, словно еë хрупкое тельце — его последняя пристань. Джес уже измучена ожиданиями Саймона с миссий, и временами полным отсутствием новостей. К тому же, разница в возрасте тоже давала о себе знать, создавая некоторую пропасть между ними.       И всё же Саймон хотел забрать еë отсюда. Ему казалось, что это лучший и единственный вариант, при котором, конечно, он будет обречён видеться с ней пару раз в месяц… Но зато Джес будет жить в обычном городке, обычной жизнью. В безопасности. В какой-то степени он любил её извращëнно, но искренне. Хотя о здоровых отношениях не могло быть и речи. — Пошли отсюда… — Я должна быть на рабочем месте. — А мне сейчас очень нужен психолог…