Глава 2. Инструкция «Как сжечь мосты?»

      — Ебаное мудло. Чтоб у тебя все акции прогорели, кретин, и остался ты с голой задницей, — Рассел хотелось орать это во весь голос, так, чтобы каждый случайный прохожий узнал, насколько отвратителен Арчибальд Лоуренс. — Еще и кусок моей квартиры оттяпать решил? Поживиться захотел? Да хрен тебе, а не золотой угол в Бостоне.       Что за день такой вообще? Сначала командировка. Потом Арчи. Отличный набор, просто золотое комбо «Бургер Кинга»: «собери все страдания за один заход».       Джейн бежала по улицам Бостона к ближайшей остановке и чувствовала себя так, будто ее швырнули на американские горки, забыв добавить стоп-кран. Голова кипела от противоречивых мыслей и ярости. Нет, такие, как ее омерзительный бывший (о, как приятно звучит!), мужчинами называться не имеют права. И уж точно — достойными ее.       Для них есть отдельная категория — «ошибка природы с завышенной самооценкой».       Руки дрожали, пальцы сжимались в кулаки. Чесались в прямом смысле слова. Очень хотелось кому-нибудь врезать, желательно по знакомой физиономии, но за неимением оной страдали прохожие (правда, пока только морально).       Серьезно, как? Как можно было потратить два года на этого жмота и самодура? Что у нее тогда было — временное помутнение? Солома вместо мозгов? Самая выгодная акция «два по цене одного»: «влюбись в сомнительного типа и страдай»?       Мало того, что он попрекал ее всем подряд и держал на финансовом поводке, так еще и тянул вниз, ломал психику, пытался переделать под себя. Этот список можно было продолжать бесконечно.       А мысли о том, что она еще и спала с ним, вызывали почти физическое отвращение. В постели он был не лучше бревна. Разве что в самом начале пытался играть роль внимательного любовника — но его потуги быстро сдулись. В отличие от его самомнения, которое росло с каждым днем.       — Крохобор. Олень безмозглый. И билеты, конечно, не вернет, — выплюнула Джейн и со всей силы пнула камень.       Тот просвистел в дюйме от бомжа, копавшегося в мусорке.       Бедолага едва успел отскочить, прежде чем камень с глухим звоном врезался в металлический бак, оставив крохотную вмятину.       Но Рассел даже не заметила, что чуть не задела человека. Ее бросало из крайности в крайность: то накрывала ярость — за собственную глупость, за слепую студенческую влюбленность, за все то дерьмо, которое она глотала годами, — то вдруг накатывало странное, почти осязаемое облегчение.       Свобода.       Серьезно? Вот так просто? Можно было просто взять и послать его к черту, а не терпеть все это?       С души будто свалилась целая гора камней. Глаза защипало, и Джейн судорожно всхлипнула, стирая слезы.       Боже, стоило сделать это раньше.       И тут же, как назло, в голову полезли воспоминания. Словно кто-то шептал на ухо — предательски, настойчиво. Лучшие моменты. Поцелуи. Свадьба. Его сладкие речи о том, какую жизнь он ей подарит.       Подарил, да. Только как-то паршиво справился.       От этого осознания стало так горько, что сердце заколотилось где-то в горле. Джейн плюхнулась на сиденье автобуса и, не сдержавшись, разрыдалась, пытаясь вытолкнуть из себя эти воспоминания.       Ничего. Сейчас она приедет домой, выпьет успокоительное, позовет подруг — и они вместе выбросят его вонючие вещи из квартиры.       Дрожащими пальцами Джейн стерла слезы с экрана телефона и только с третьего раза смогла разблокировать его, чтобы написать Шейле Морроу, Дафне Розье и Надин Лоран: 14:00. Джейн: Девочки, у меня есть две новости: плохая и очень плохая. С какой начать? Несмотря на то, что все трое были офлайн, ответили они мгновенно. 14:02. Дафна: Что случилось? Не пугай меня. 14:03. Шейла: Ты попала в аварию? Тебя сбила машина? Кто-то умер? Метеорит упал?       Джейн ясно слышала в голове голоса подруг. 14:03. Надин: Ну же. Давай с плохой.       Она на секунду задумалась. Что сейчас вообще считать плохим? Может, расставание с Арчи — это как раз лучшее, что с ней произошло за последнее время? 14:03. Джейн: Ладно. Плохая — я бросила Арчи и послала его нахер. Очень плохая — вместо отпуска на Гавайях я лечу на Аляску. Меня отправили в ссылку… то есть в командировку расследовать какое-то максимально всратое убийство кандидата в сенаторы. Чтоб он провалился.       Их сообщения посыпались одно за другим, и Рассел сразу облегченно выдохнула, чувствуя поддержку и понимая, что она не одна. Они дружили уже очень много лет — с первого курса. Когда Джейн попала в новый коллектив и умирала от волнения, они стали ей второй семьей. Тем более что, кроме отца, близких родственников у нее и не было. Читая книжки с тропом «приобретенная семья», она даже не подозревала, что подобное однажды случится и с ней. 14:04: — Что, блять? — Что происходит? Ты как? — Ты серьезно? Это комбо? 14:04. Джейн: Нет. Если бы я шутила, то это была бы самая тупая шутка в мире. Старый хрыч-начальник лишил меня отпуска, а Арчи довел до белого каления своей тупостью и жадностью. Я опозорила его на все кафе и со скандалом выставила из квартиры. 14:05. Джейн: Представляете, он еще и хотел отжать мою квартиру, забыв, что ничего своего у него там нет. 14:06. Надин: Серьезно? Так разве это плохая новость! Это же великолепно — ты наконец-то погнала нахлебника и абьюзера вон! 14:06. Шейла: Это же праздник, не иначе, Джо-Джо! Этот зазнавшийся мудак мне никогда не нравился. Ты прекрасно знаешь мое к нему отношение. Он же ни с какой стороны себя хорошо не проявлял. 14:07. Дафна: Без мужиков. Я несу шампанское! И не смей реветь. Я прям чувствую, что ты сейчас сидишь и захлебываешься слезами. 14:07. Джейн: Черт, ну да, реву. Меня просто всё достало. Я хочу отдохнуть — нормально, по-человечески — а вместо этого из меня опять вьют веревки. Но Арчи… Нет. Ни капли не жалею о расставании с ним. 14:08. Джейн: ДА! Я хочу лежать под солнцем в Гонолулу и греть косточки, а не мерзнуть где-то на краю света, куда даже Google едет с неохотой. 14:09. Шейла: Ну, конечно. Ты же у нас самая «молодая и перспективная», для которой это не каторга, а огромная возможность повидать мир. А значит — на тебе вся грязная работа. Логика железная. 14:09. Джейн: Во-во, они прям так и сказали, пидорасы! 14:09. Дафна: Ты не можешь это оспорить? Ну, вдруг у тебя там есть такая функция? 14:10. Джейн: Ага, есть. Называется «увольнение по собственному желанию». Так что нет, не могу. Мне уже завтра билет пришлют, и только вселенная знает, когда я с этих льдов вернусь. Но я уже на грани того, чтобы плюнуть на их конвейер и уволиться к чертям собачьим.       Джейн уткнулась лбом в холодное стекло автобуса и тяжело вздохнула. 14:11. Джейн: Девки… вы сможете сегодня ко мне?       Ответ прилетел быстрее, чем она успела убрать телефон. 14:11. Шейла: Ты серьезно сейчас спрашиваешь? 14:11. Надин: Мы морально уже у тебя. 14:12. Дафна: После работы — сразу к тебе. С шампанским, едой и планом, как красиво избавиться от его вещей.       На душе сразу потеплело. Все-таки мужчины в ее жизни менялись, а вот подруги оставались, чтобы пройти с ней огонь, воду и медные трубы. И теперь терзала мысль уже не о нерадивом бывшем, а о том, что это будет их последний девичник перед долгим расставанием.       К тому моменту, когда автобус Джейн приехал к дому, ее немного отпустило. Она окинула взглядом кирпичный семиэтажный дом из девяностых и разъяренно фыркнула: ее отец рисковал собственной шкурой в двухтысячные, работая в полиции и отстреливая бесчисленное количество моральных уродов, чтобы накопить на эту однушку. А нахал Арчибальд еще и попробовал отжать ее!       Но стоило Рассел переступить порог квартиры, как в глаза сразу же бросились вещи. Его вещи. Как бельмо на глазу, от которого хотелось избавиться. Джейн даже не стала снимать обувь и, будто ему назло, начала топтаться по чистому полу.       А через секунду его любимая ваза с грохотом полетела в стену, разбившись вдребезги.       — Как же я вас всех ненавижу! — выкрикнула она и истерично расхохоталась, покружившись по комнате. — И тебя особенно. Пошел вон отсюда!       Взмахом руки Рассел сбросила их свадебную фотографию со стола.       — Это мой дом. Моя жизнь. Мой пол, сука. Мое время. И только мне решать, как этим распоряжаться. Понятно? Без тебя, маленький упыреныш, — заорала она во всю глотку, срывая еще больше совместных фото со стен.       Теперь ноги его тут не будет. Джейн сама будет решать, какой делать ремонт, какую клининговую службу вызывать, какую еду готовить и где раскидывать вещи. Больше никаких белых стен и идеальных поверхностей, вылизанных до блеска. Она распишет всю квартиру так, как захочет, поменяет обои, повесит гирлянды и сделает свое маленькое уютное логово, где будет хорошо только ей. Ах, ну и конечно, поменяет замок, чтобы бывший не мог сюда попасть даже при большом желании.       Джейн могла бы уже сейчас выбросить его вещи прямиком в мусорку, но решила разделить это наслаждение с подругами. За те пять часов, которые она ждала их, Джейн успела пройти все стадии принятия: и слезы, и ярость, и тоску по тем крохам хорошего, что было. Она сидела на диване, укутавшись в одеяло, и пыталась сконцентрироваться на происходящем в сериале «Во все тяжкие», но невольно отвлекалась на мысль, что как раз ее жизнь внезапно и ударилась во все тяжкие. Слишком резко свалились на нее такие перемены.       — Осталось только начать варить мет для полного счастья и случайно растворить кого-то в синильной кислоте, — саркастично прыснула Рассел и громко высморкалась.       Хотелось, чтобы кто-то её обнял и утешил. Сказал что-то банальное, вроде «всё наладится», — и почему-то именно сейчас это действительно бы помогло.              Что обычно делают девушки в таких ситуациях? Наверное, звонят мамам. Плачут им в трубку, приезжают домой, а там их укутывают в плед и поят чаем, приговаривая, что бывший — идиот.       Ну да, конечно.       Только Джейн никогда такого не знала. Все подростковые драмы прошли без матери, в объятиях отца, тетушек, бабушек и дедушек. На удивление, даже по материнской линии!       Вместо чуткой матери были подруги, которые всячески пытались поддержать ее. Сейчас она могла только фантазировать о таком — её мать, Саманта О’Райан, жила в четырех тысячах километров от нее. В Дублине. И они уже лет пять не поздравляли друг друга с праздниками. Настолько Саманте было плевать на свою прошлую жизнь, в которой она когда-то забыла дочь. Да и желания звонить ей не возникало. Слишком уж сложно было назвать матерью женщину, которая однажды просто собрала вещи, изменила мужу с каким-то ирландцем и исчезла из их жизни так легко, будто выбросила старый чек из магазина, оставив в сердце огромную зияющую дыру с разорванными краями. После того, что совершил ее нынешний отчим, Джейн окончательно захотела послать ее семейку куда подальше.       Отец, безусловно, поддержит ее. Можно даже не сомневаться: Арчи мысленно закопают всей семьей, причем с пионерским энтузиазмом.       Но это всё равно не то. Не то чувство, когда можно уткнуться кому-то в плечо и снова ненадолго стать ребенком, у которого всё обязательно будет хорошо.       Раньше Джейн злилась на мать до истерик. Не понимала, как можно бросить двенадцатилетнюю дочь и мужа ради новой жизни на другом конце света. Ей казалось, что нормальные люди так не поступают, ведь у всех ее подруг были полные семьи, а у — нет.       А потом она выросла, пошла работать в ФБР и насмотрелась на самых омерзительных людей, от которых хочется избавить мир. И поняла одну простую вещь: некоторым действительно плевать на чужие чувства. Не потому, что они сломаны или несчастны, а просто потому, что они законченные эгоисты.       Джейн выдернул из мыслей звонок в дверь, а через секунду к ней завалилась толпа подруг — с тортом, вином, огромным букетом цветов и плакатом «Долой придурков! Здравствуй, жизнь холостая».       У Рассел даже дыхание перехватило от такого сюрприза, она едва снова не расплакалась — на этот раз уже от неожиданной радости. Они были такими разными, что, собравшись вместе, всегда напоминали безумную радугу.       — Ну-ка, Джо-Джо, ты что, ревела из-за этого мудака? Как можно рыдать из-за него! — как предводительница, толкнула мотивационную речь Надин и крепко обняла её.       В их компании мужчины первым делом обращали внимание именно на Надин, а она хорошим пинком отправляла их куда подальше. Еще бы! Высокая эффектная брюнетка с длинными волосами и взглядом женщины, которая могла морально уничтожить человека одним поднятием брови. Единственная из всей компании, кто действительно осталась работать по профессии — в прокуратуре.       — Это как избавление от засилья тараканов дома! Сейчас мы всё исправим и не дадим тебе грустить, — пролепетала Шейла и потрепала Джейн по щекам.       До поры до времени она могла казаться самым милым существом на свете — такой маленький, пухленький и рыжий ангелочек, усыпанный веснушками, как печенье с корицей. И мужчины тоже на это клевали. До тех пор, пока не узнавали, что она работает криминальным журналистом, знает самые отвратительные подробности о преступлениях и городских скандалах и совсем не беззубый малек, а скорее саблезубая пиранья.       — Где мой плакат «Мы съели Арчи»? Я забыла его сделать, черт, — ворвалась в квартиру Дафна, неуклюже сбрасывая обувь.       Дафна Розье выглядела как типичная глупая блондинка с идеально уложенными волосами и большими губами, которую бесконечно высмеивал Арчи, из-за чего попал в ее личный список врагов. Вот только почему-то она не прожигала кучу долларов на сомнительных схемках и инвестициях в конторах-однодневках, а, наоборот, преуспевала в работе организатором мероприятий для бостонской элиты, ненавидя почти всех клиентов и при этом умудряясь делать им идеальные вечера.       — Девочки, вы серьезно? — едва не задохнулась от смеха Джейн и мгновенно забыла, почему ревела. Переживания сразу же потеряли смысл.       — Абсолютно! Ах да, черт, я забыла самый главный подарок, — Надин дьявольски ухмыльнулась и неожиданно достала из сумки небольшую коробочку, украшенную следами поцелуев.       Брови Рассел взлетели на лоб. Одна только упаковка уже наводила на провокационные мысли, но, когда Джейн открыла ее, то окончательно убедилась: это был вибратор. Такой внушительный, пастельно-розовый член с вибрирующим отростком, который в несколько раз превосходил жалкое «достоинство» Арчи. Да что уж там, он наверняка и справлялся со своей задачей гораздо лучше!       Джейн разинула рот, пытаясь понять, как ее подруги так вовремя умудряются подбирать именно те подарки, которые ей нужны. Боги, как же она давно хотела себе секс-игрушку! Когда-то давно несколько таких у нее имелось, но позже Арчи «случайно» выбросил все.       — Господи, девчонки, вы прикалываетесь? Блять... мать вашу, да! Это лучший подарок на расставание, — взвизгнула Джейн и прижала к себе коробку, готовая расцеловать коробку: — Я сейчас умру от счастья. Как вы вообще додумались до этого?       — Пф-ф, ну на то мы и твои подруги, чтобы опережать твои желания. Инициатором была я, — довольно улыбнулась Шейла. — Между прочим, мы в курсе, как же плох в сексе Арчи... И как ты с ним жила вообще?       — Да Господи, спросите что полегче! Сама не понимаю, как терпела этого кровососа столько времени. У него даже член маленький, — недовольно фыркнула Джейн. — Что есть он, что нет его — никакой разницы.       — В отличие от твоего бывшего, этот мальчик точно доведет тебя до оргазма, — хитро подмигнула ей Дафна.       — И как оружие самообороны можно использовать, если этот ходячий прожиточный минимум ко мне вернётся. Хуем по лбу за вредность получит, — злорадно хихикнула Рассел. — Кстати, я специально ничего не трогала…       — Ха, ну да, я вижу! Разгромила всю квартиру. А убираться кто будет? — фыркнула Надин, скептически рассматривая бардак в коридоре.              — Ну-у… Мы вместе. Нашим главным вечерним развлечением будет выбрасывание вещей Арчи к херам собачьим, — невинно хихикнула Джейн и почесала затылок.       Именно этим они и занялись. Под окном как раз удачно располагалась помойка, где при большом желании Арчи и найдет свои пожитки. Под зажигательное диско семидесятых туда летели его шмотки, фотографии, разбитые вазы и какие-то безделушки. В потоке этого безудержного веселья и расхламления подруги совсем забыли о главном виновнике и о том, что вообще-то он должен вернуться за теми самыми выброшенными вещами.       Как по заказу, ровно в десять вечера раздался звонок в дверь. «Вспомни говно, вот и оно», — пронеслось в голове Джейн. На пороге, покачиваясь, стоял Арчи. От него разило перегаром. Да так мощно, что она невольно поморщилась.       Лоуренс тем временем лениво подпер плечом дверной косяк и расплылся в мерзко-самодовольной улыбке:       — И где мои вещи, лапуль? — Но стоило ему заметить за спиной Джейн трех подруг с лицами людей, готовых совместно совершить уголовное преступление, как улыбка слегка дрогнула. — Девчат, пустите меня в мое жилище, а то мы тут повздорили чуток.       — Что-что? — издевательски прищурилась Джейн. — Где вещички твои? На помойке ищи, кретина кусок.       — Твое жилище? Размечтался. Губозакаточную машинку подарить? — расхохоталась Надин и всунула ему его потрепанный ноутбук.       — Забирай. Нам такого мусора в квартире не нужно, — надменно фыркнула Дафна. — И я сейчас не только про твои шмотки.       Арчи только открыл рот для очередного возмущенного монолога, как ему прямо в лицо прилетели грязные трусы из корзины для стирки. Повисла драматичная пауза. Они медленно сползли с его физиономии. Будь в Джейн чуть больше сочувствия, она бы всплакнула. Но не сегодня.       — Вот и помолчи теперь! — Шейла выглянула из-за плеча Надин и дружелюбно добавила: — Идеальная затычка для твоего болтливого рта. Если что, мусорка под окнами дома.       — Если не уйдешь сам, то мы поможем составить маршрут, — лениво добавила Надин, допивая вино из бокала. Арчи выглядел так, будто всерьез задумался, не проще ли сбежать.       — Стервозины! Сучки крашеные, — обиженно выплюнул он, отбросив в сторону трусы. — Ничем не лучше тебя, Джейн.       — Ох, спасибо, — рассмеялась она. — Я уж испугалась, что у тебя обо мне хорошее мнение осталось.       — А тебе, толстуха, сладкое вообще в руки опасно брать, — скривился Лоуренс и ткнул в Шейлу пальцем.       — Э, дрыщ, ты категории весовые видел? — та медленно прожевала клубнику, сплюнула крошечный листочек мяты и прищурилась. — Ты у меня в лепешку превратишься, если я «случайно» запнусь о порог или чихну в твою сторону. Так что ты ротик свой прикрой и гуляй отсюда, пока цел.       Уже через секунду с лестничной клетки донеслось торопливое топание. Исчез он с такой скоростью, словно за ним гналась налоговая, три коллекторских агентства и сама карма.       А трусы, как брошенная дуэльная перчатка, так и остались сиротливо валяться в прихожей.       — Ну вот, — вздохнула Дафна. — Теперь еще и это выкидывать.       Джейн смешливо фыркнула — впервые за весь день по-настоящему весело.       И что удивительно, после ухода Арчи она больше не проронила ни слезинки. Оставшуюся часть вечера они решили провести с пользой: собирали вещи для поездки на Аляску, допивали вино и залипали в сериал, дружно комментируя происходящее на экране, и даже умудрились позвонить в Гонолулу, сообщив, что маршрут меняется.       На обсуждение Арчи было жалко потратить даже лишнюю секунду.

❆❆❆

27 ноября 2026 года. Пятница.

11:30 по Восточному стандартному времени.

      Рассел кое-как разлепила глаза и уставилась в потолок. Из окна доносился привычный шум машин, в квартире висели все те же обои, рабочее место — все то же, что и вчера. Но что-то точно поменялось.       Так странно было просыпаться не по звонку будильника. Одной в кровати. Без мужчины, который стабильно вытесняет тебя на самый край, как будто у него есть лицензия на всю площадь матраса.       — Боги, нет ничего лучше, чем спать одной в кровати! — Джейн потянулась и громко зевнула.       Хотя она и уговаривала девочек остаться, они не смогли: у них работа — суровая, беспощадная и абсолютно равнодушная к драмам с Арчи. А Джейн… Джейн сегодня была официально свободна.       Удивительно. И это, честно говоря, ощущалось почти подозрительно хорошо. Никто не лезет с утра, никто не ворчит, что она «нечаянно разбудила», никто не отнимает половину одеяла и всю вторую половину ее нервной системы.       Можно спать как угодно. Хоть звездой. Хоть морской звездой.       А еще она могла спать голой. Прямо как сегодня. И никто не стал бы к ней лезть с утра пораньше, чтобы удовлетворить свои потребности, пытаясь поцеловать дурно пахнущим ртом.       Жизнь как никогда казалась прекрасной.       До тех пор, пока она не взяла телефон и не увидела на почте билеты. Так быстро? Сколько же они стоили? Тысячу баксов, как минимум. Сердце забилось троекратно сильнее, а Джейн даже подскочила и попыталась спросонья вчитаться в текст: «Пассажир: Джейн Рассел. Дата: 27 ноября 2026 года. Рейс NPA 218. Вылет из Бостона (BOS) — 16:30. Пересадка в Сиэтле (SEA). Вылет из Сиэтла — 19:20 (местное время). Прибытие в Анкоридж (ANC) — 21:05 (местное время). Место: 14A, у окна».       — Ах, ну да. Обратного, естественно, нет, — фыркнула Рассел. — Даже у окна. Какая трогательная забота!       Интересно, далеко посадят этого Лукаса или нет? Она понятия не имела, кто ее напарник и какой он по характеру. Только краем уха слышала обрывки разговоров в курилке у федералов, где людей обычно обсуждают либо в духе «нормальный, но странный», либо «лучше с ним в лифте не застревать». И вот второй вариант, судя по тону, звучал подозрительно часто.       А это, как правило, уже многое объясняет.       Времени до вылета оставалось критически мало: Джейн как минимум должна была быть в аэропорту за два часа до вылета, а отец еще даже не приехал. Вчера вечером, после ухода подруг, она не вытерпела и позвонила ему, рассказав все, что случилось. И сейчас, впопыхах собирая оставшиеся вещи, представляла, какими ругательствами он будет крыть эту ситуацию вдоль и поперек.       Рассел экстренно соображала, что ей еще взять, потрошила шкафы, ящики и едва не забыла поесть. Все-таки это буквально переезд на неопределенное время. Однако она в последнюю секунду вспомнила, что забыла взять главный талисман — старую, потертую вырезку из газеты аж семидесятилетней давности. Зачем Джейн таскала ее? Да она сама всегда задавалась этим вопросом, но еще в двенадцать лет двоюродная бабушка по папиной линии подарила ее, чтобы успокоить Рассел от очередной истерики из-за ухода матери.       Но бабушка ввела её тогда в страшное замешательство. Какого черта происходит? Даже сейчас этот отрывок будоражил в Джейн какие-то странные чувства чего-то нереального.       «Очевидцы и фермеры Лос-Анджелеса подтверждают появление неопознанного объекта, похожего на самолет, возникший будто из ниоткуда прямо посреди неба…»       Рейс 815.       О да, эту историю Джейн запомнила на всю жизнь.       Когда-то бабуля Эмма совершенно серьезным тоном рассказывала ей, что на самом деле является путешественницей во времени. Видите ли, случайно оказалась не в том месте и не в том времени, а потом угодила в эксперимент федералов по телепортации.       Иронично до ужаса. Особенно если учитывать, что ее племянник, сестра Эйвери и сама Джейн работали либо в полиции, либо в ФБР — организации, которую Эмма ненавидела почти с подростковым энтузиазмом.       Тогда Рассел, конечно, решила, что бабка просто слегка двинулась на старости лет и начала нести какую-то фантастическую ахинею.       Серьезно, кто в это поверит?       — Вообще-то мне не пятьдесят шесть, а восемьдесят шесть. Эксперимент украл у меня тридцать лет жизни, столько же времени у родственников, зато подарил прекрасного мужа Киллиана, — с серьезным лицом заверяла она, взяв Джейн за плечо.       Звучало как бредовый сюжет дешевой фантастики. Но потом Эмма показала документы пятидесятых. Настоящие.       И вот тогда у Рассел окончательно взорвался мозг. Причем обратно, кажется, до конца так и не собрался. Не укладывалось в голове, что бабушка технически старше самой старшей сестры в своей семье!       А потом Эмма начала рассказывать про корейскую войну, горящий самолет, который она каким-то образом умудрилась посадить, про авиацию, которой посвятила всю жизнь…       И Джейн каждый раз казалось, будто она смотрит какой-то безумный боевик из восьмидесятых. Честно, сам черт ногу сломит в этих приключениях. А попробуй расскажи такое кому-нибудь — сразу запишут в сумасшедшие. На фоне бабули, которая к ее возрасту уже успела пройти войну, пережить терки с федералами, получить несколько образований и случайно сломать пространственно-временной континуум, Рассел чувствовала себя слегка неудачницей.       Ну ладно. Не слегка. Ведь и квартиру-то ей купил отец, и на машину она так и не заработала, да и с мужем развелась. Да и в Европе была только однажды у матери.       — Неплохое начало! Заткнись, меня все устраивает, — рявкнула она внутреннему голосу.       Рассел застегнула чемодан и задумчиво покосилась на билет до Анкориджа.       А что, если и ее самолет исчезнет во времени? Ну а вдруг. В случае с бабушкой Эммой тоже ничто не предвещало беды. С другой стороны… хотя бы не придется ходить в бюро и пахать до потери пульса.       — Нет, идея херня. Тогда бы я больше не смогла видеться с родными и подругами, — поплевала она через плечо и потащила чемодан к выходу. — Таких историй не вывезет Бродвей. Но надо будет бабуле позвонить.

❆❆❆

      — Джейн, ты достойна большего, а не этого соплежуя, понимаешь? — серьезно взглянул на нее отец поверх очков-авиаторов.       — Да я понимаю. Поэтому я и погнала его в шею. Задолбал со своими закидонами и жадностью. Видеть его не хочу больше. Зачем мне мужик, от которого одни проблемы? — обиженно фыркнула Джейн и скрестила руки на груди.       Сейчас почему-то стало совсем тоскливо. Небоскребы Бостона медленно растворялись позади, будто их стирали ластиком, а дорога тянулась вдоль океана — светлая, мокро поблескивающая после вчерашнего дождя. И странно — солнце сегодня было слишком мягким. Не жарким, не ярким до слепоты, а именно таким… спокойным, словно мир делал вид, что ничего плохого никогда не происходило.       — Я больше удивлен, что ты так долго его терпела. Я бы вмазал ему хорошенько, еще когда он у тебя деньги свистнул. Предприниматель хренов, — отец печально улыбнулся и погладил ее одной рукой по голове.       — Ага, а меня еще пополамщицей называл. Надо было раньше его осадить.       — Ну… лучше разойтись так, чем как мы с мамой.       — Он хотя бы не изменял, — саркастично прыснула Рассел. — Ты не знаешь, как она там? Живая хотя бы?       — Понятия не имею. Ты же знаешь, что последний раз я с ней созванивался во время пандемии. Ты тогда еще малюткой была. И больше желания контактировать с ней нет, — Майкл невольно улыбнулся в усы, и Джейн снова поймала себя на мысли, что отец у нее все-таки чертовски красивый мужчина.       Для своих пятидесяти пяти — подтянутый, высокий, с широченными плечами и харизмой человека, которому даже молчание идет. Ну настоящий жених! А полицейская форма на нем сидела так, будто ее шили исключительно под Майкла Рассела.       Даже соседка Марта регулярно строила ему глазки, хотя сам Майкл избегал ее с таким упорством, будто она была вооружена гранатометом.       Мама действительно многое потеряла.       У ее нового муженька не было ни такой карьеры, ни такой улыбки, ни таких бицепсов. Да и харизма там, судя по всему, тоже отсутствовала как явление.       Но после Саманты у Майкла почему-то больше не складывались долгие отношения. То ли работа мешала, то ли он просто боялся снова пройти через предательство.       — Да ладно тебе, малютка. Вообще-то девятнадцать!       — Для меня ты все равно малютка, — Майкл послал ей воздушный поцелуй. — И всегда ей будешь.       Джейн закатила глаза, но улыбнулась.       — Меня больше волнует твоя внезапная поездка. Когда я был молодым, меня тоже мотали по командировкам — Мэриленд, Арканзас, Нью-Джерси… Но чтобы аж на Аляску — такого не было. Ты хоть посмотрела, как там выживать? Беара Гриллса включила?       — Пап, ты издеваешься? — рассмеялась Джейн. — Я что, медведей там ловить собираюсь? Или в тайгу без ружья ходить? Нет уж. Дальше Анкориджа — ни ногой.       — Смотри у меня, не попади в какую-нибудь переделку, как всегда бывает! Я помню, как ты в походы ходила в школе — живой возвращалась лишь благодаря божественному чуду. Чего только стоит тот случай, когда вы сбежали половиной группы искать следы йети и чуть не потерялись в горах? Или преподавателю спички между пальцев ног вставили? — расхохотался отец, но секунду спустя пронзил ее серьезным взглядом.       — Ой, не напоминай об этом позоре.       — Чтобы без происшествий и вернулась с ногами и руками, понятно?       — Да-да. Убийство этого сенатора придурошного — так, пустяки. Происшествий больше не будет. Клянусь словом специального агента Джейн Рассел, — она шутливо отсалютовала ему.       — А то меня и так чуть инфаркт не схватил, когда ты сказала, что возле тебя пуля пролетела, — тот даже перекрестился. — Говнюки эти твои начальники, ничего не скажешь. Отправили хрен знает куда такую молоденькую и зеленую. Но надо же где-то опыта набираться?       — Не повторяй слова Гринвич, пожалуйста! Могла бы сейчас тусить на Гавайях и наслаждаться жизнью, — простонала Джейн и скривилась. — Если они меня не отпустят и не дадут отпуск, я уволюсь и буду жить счастливо.       Они едва не перепутали спуск с эстакады к терминалу. Еще чуть-чуть и заблудились бы, но все-таки смогли добраться по навигатору. Каждые несколько минут над головой пролетали самолеты, толпы ежесекундно заходили в аэропорт и грозились унести Джейн с собой.       Майкл достал тяжеленный чемодан и с грохотом поставил его на землю.       — Ты туда кирпичей наложила или что? Полдома решила увезти? — ошарашенно рассмеялся он. — Ну ты и Геракл!       — Вообще-то да. Там все самое нужное, чтобы пережить лютую зиму посреди тундры и вечной мерзлоты… — Джейн хмыкнула. — Надеюсь, нам выдадут нормальную одежду. Моя куртка максимум для осенней меланхолии, но не для -40. Я даже толком ничего не успела купить…       — Будем надеяться, что там найдется человек, который тебя согреет, — хлопнул ее по плечу Майкл, и тут в голове Рассел пролетела мысль: «Рабочий или курортный роман? Клин клином вышибают».       — Ладно, я пошла! Люблю тебя, пап, буду очень скучать по тебе и всем остальным родным.       Джейн крепко-крепко прижалась к отцу, как та маленькая девочка, которую он оберегал от ночных кошмаров. Это работало всегда. И даже сейчас. Все тревоги отступали, и она на секунду забывала обо всем. На секунду мир стал тише. Даже самолёты над головой будто замедлились.       — Моя бусинка, я тебя тоже люблю. Звони-пиши, всегда отвечу тебе.       Еще чуть-чуть и Джейн бы расплакалась от трогательности момента. Но она не позволила себе поддаться этому странному чувству и, помахав Майклу, пошла в аэропорт. В конце концов, она же не навсегда улетает.       Толпа во внутреннем терминале казалась живым организмом — шумным, хаотичным, постоянно куда-то бегущим. Самым сложным было среди копошащихся людей отыскать свою стойку регистрации и этого Лукаса Бренди… Брейди? Или как его там?       Благо ей хотя бы заранее скинули его номер телефона. Джейн на ходу написала ему.       На аватарке у него была… белка. Причём такая, что выглядела так, будто она уже пережила три кризиса, развод и налоговую проверку. Это почему-то не добавляло уверенности.              Колесики чемодана отстукивали по полу быстрый ритм, почти в такт её мыслям.       Так. Напарник из ФБР. Интересно. Лет сорока, суровый мужик с вечным выражением Скалы?       Или молодой качок с идеальной челюстью и раздражающе правильной фитоняшной жизнью?       Или какой-нибудь занудный тип с лицом человека, который даже кофе пьёт по инструкции из разряда Арчи?       Лукас написал, что ждет ее там же, в красной куртке.       Джейн наконец пробилась сквозь очередной поток людей и подняла взгляд. И на секунду зависла. Потому что ожидание напарника-сенсея и реальность решили в этот момент просто разойтись в разные стороны.       Перед ней стоял чернокожий парень лет на десять старше. В ярко-красной куртке, которая делала его заметным даже в этом хаосе аэропорта.       Он энергично махал ей рукой, как будто они знакомы минимум лет пять и он безумно рад ее видеть.       Огромные губы, бритая голова, нелепые очки на широко расставленных миндалевидных глазах… и один выбитый передний зуб — настоящая вишенка на торте.       Рассел истерически прыснула. Ну какое дело — такие и напарники. Если судьба приготовила ей такого напарника, то что будет дальше? Так и хотелось спросить: в какой такой драке этот бравый парень потерял зуб?       — Здравствуйте, вы специальный агент ФБР Лукас Брейди? — настороженно спросила Джейн.       — Да! Он самый. Неповторимый и прекрасный, — расхохотался он, хрюкнул и поправил очки. — Можно не так официально. Просто Лукас. А ты Джейн, да?       — Ну да. Приятно познакомиться, надеюсь, мы сработаемся. Никогда еще не ездила в командировки в такую даль, — неловко рассмеялась она.       — Я тоже, — буднично бросил Лукас.        — Что?       — Что? — они ошарашенно переглянулись и вскинули брови.       — И ты мой наставник, да?       — Ну да, это ты моя помощница.       — И ты никогда не ездил в командировки? — улыбка медленно сползла с лица Рассел, и она разинула рот.       — Вообще-то да. Это моя первая командировка в другой штат. Я обычно работал в офисе с какой-то аналитикой, — задумчиво почесал за ухом Брейди.       Блять. Лишь бы он не был придурошным анал-и-тиком из ее департамента.       — И ты не участвовал в полевых заданиях? На выездах? Пули не ловил? — Джейн прищурилась. Ей всё ещё казалось, что это какая-то странная шутка системы. Или очень плохой сон. Он сейчас шутит, или в ФБР реально спятили, отправив на такое задание офисного клерка?       — Да я был на выездах, но чисто улики собрать или уже в тюрьме пообщаться с преступниками. Я аналитик по поведенческим профилям, — самодовольно протараторил он, как отличник на школьной линейке.       Вот теперь Джейн реально захотелось удариться головой о ближайшую стойку регистрации.       Она таких видала. Умные, правильные, с идеальной логикой в голове и полным отсутствием навыка выживания в реальности. Теоретики, которые могут разложить убийцу по психотипу за десять минут, но споткнутся об собственный чемодан в коридоре. И вот этот человек. Её напарник. В главной роли.       — Извини, конечно, но как ты из офиса попал сюда? — оторопело поинтересовалась Рассел.       — Что за допрос с пристрастием? — бурно всплеснул руками он и чуть не сбил очки с носа. — Захотел чего-то новенького. Надоело штаны просиживать и чувствовать себя офисной молью. Подал рапорт, и мне сразу нашли дельцо.       После этих слов Джейн едва не взорвалась и кое-как сдержала себя, чтобы не разнести все вокруг. То есть… просто так. По щелчку. Взяли человека из офиса, сказали «поздравляем, ты теперь великий агент», и отправили руководить расследованием, где в людей иногда стреляют не по учебнику, а по-настоящему.       А её, значит, без лишних вопросов — в ссылку на Аляску, в минус сорок и с чемоданом, который весит, как грехи всей системы.       Сказочные долбоебы.       Просто потрясающая организация. Ее аплодисменты.       — Вот так просто? — проскрежетала она. — Вот так просто они взяли и отправили неподготовленного человека на настоящее расследование, где тебя могут подстрелить?       — В смысле неподготовленного? У меня ого-го подготовка! Я вон уже десять лет работаю федералом, — насупился Лукас и выпятил грудь.       Технически и уборщицу тогда можно назвать федералом. Давайте и ее отправим разбираться в убийстве сенатора?       — Но ты не специальный агент… — шокировано выдохнула Джейн и застонала.       — Ты имеешь какие-то возражения? — он недовольно изогнул бровь.       — Вообще-то да! Но не к тебе конкретно, — сквозь зубы прошипела Рассел. — К этой чертовой системе. Во-первых, почему они поставили тебе руководителем расследования, если у тебя нет полевого опыта? Тут опасно. Тебя и подстрелить могут. У меня недавно вон пуля по касательной прошла, — она из последних сил сдерживала пассивную агрессию к этому сопляку. — А во-вторых, меня лишили отпуска из-за этого гребаного дела!       Черт, стоп. Нельзя же на него так орать. Он тут тоже ни при чем. Просто глупенький аналитик, который захотел нюхнуть пороха. Вдох-выдох.       — Ну, мне очень жаль, что тебя так подставили, — неожиданно легко выпалил Лукас. — Кто ж знал, что так выйдет. Подумаешь, я пистолет только на тренировках держал.       Он задумался на секунду и тут же просиял:       — Но ничего! Что-нибудь придумаем. Мозги у меня есть, у тебя есть руки — уже неплохой набор, — и панибратски хлопнул её по плечу.       Джейн на секунду зависла, а потом не выдержала и почти истерично рассмеялась.       — Отличный план. Прям великий геостратег, — выдавила она. — Надеюсь, что ты не врешь. И мозг у меня тоже имеется, не переживай, — добавила она уже с ядовитой мягкостью. — Если тебя вдруг случайно пристрелят и мы испортим всё расследование, я, конечно же, буду абсолютно ни при чём.       — Ой, малая, не кипятись. Нервы не восстанавливаются, — Лукас нарушил буквально всю существующую субординацию, но вызвал у Джейн только бессильные страдания. — Я сюда отправился искать приключения, ну и ты тоже присоединяйся. Чего все время букой ходить? Не будь такой пессимисткой. Пойдем зарегистрируемся и кофейку бахнем, нам еще долго друг друга терпеть.       У Джейн дернулся глаз, а Лукас быстро добавил:       — Я так уж и быть по-джентльменски заплачу.       — Ох, ну спасибо большое! Может, не все так и плохо будет, — уже веселее усмехнулась Рассел, вздохнув.       Ну, возможно, он и не такой плохой парень, хоть и раздолбай. Может быть, они еще и найдут общий язык, учитывая, что у Лукаса он ой какой длинный.