Любовь и неприязнь

      — На сегодня все свободны! — мисс Грейнджер положила ладони на стол, будто ставя жирную точку в затянувшемся совещании. — Жду всех после выходных, довольными и отдохнувшими. Но на всякий случай держите жетон при себе.       — Гермиона, а ты точно справишься одна? — подала голос Эмили. — Мы тоже можем выходить на дежурство.       — Это не обсуждается! У вас у всех семьи, побудьте с родными. А мне не помешают дополнительные отгулы. Да и потом, все равно в это время почти нет работы… Ладно, так и быть, признаюсь, вы меня раскусили. Я просто хочу провести эти выходные с нашим угрюмым спецом по тёмной магии, предаваясь буйной страсти на каждой удобной горизонтальной поверхности.       В ответ лица сотрудников исследовательского отдела удивлённо вытянулись. Особенно у вышеупомянутого спеца.       — А если серьёзно, то к моим соседям сверху приезжают родственники с табуном детей и дома все выходные будет просто невыносимо находиться, так что я в любом случае буду торчать здесь. А так ещё и отгулы заработаю. А теперь все на выход! Кыш отсюда, пока я не передумала!       Когда лаборатории опустели, Гермиона упала в кресло, закинув ноги на стол. Ей нравился коллектив отдела, это была настоящая команда. Даже вечно угрюмый Северус, на удивление, вполне вписался в эту банду. Волшебница не сомневалась, что при необходимости каждый из них прибежит по первому зову, и это грело ей душу.       — Значит, буйной страсти? — пророкотал низкий голос у нее за спиной, от чего по коже побежали мурашки, а в животе что-то восторженно перевернулось.       Кресло, жалобно скрипнув, ещё сильнее наклонилось, так что Гермиона оказалась почти параллельно полу. Она испуганно дернулась, но он крепко держал спинку, не позволяя ни подняться, ни упасть. Черные глаза задумчиво разглядывали волшебницу, будто решая, принять ли её нескромное предложение. Уголок губ презрительно приподнялся.       — Спешу вас разочаровать, мисс Грейнджер, вы не в моем вкусе.       — Вы тоже, мистер Снейп. — она подняла руку и игриво щёлкнула его по носу, пряча за этим непонятное ей самой разочарование. — Или вам уже не интересно разобраться с этим заклинанием?       От возмущения он едва не выронил кресло. Эта несносная девчонка раз за разом испытывала его терпение. Она дерзила, огрызалась, язвила… Но при этом заботилась о каждом в их отделе. Оливер проболтался, что Снейпу не полагалось большей части его привилегий, например, медицинского сопровождения и соответствующей его квалификации зарплаты, но Гермиона где хитростью, где наглостью, а где просто шантажом выбила для него все, что могла, и даже больше. Она вытащила его из Азкабана, дала возможность заниматься любимым делом и постаралась обеспечить максимальный комфорт.       Но иногда он думал, что в Азкабане ему все же было лучше. Он свыкся со своим положением и научился уходить глубоко в себя, скрываясь за щитами и не замечая ничего вокруг. Он был готов к смерти и даже ждал её с обречённым смирением. А потом пришла она и напомнила, что он лучший в своем деле. А потом прижалась и напомнила, что он ещё и мужчина. Чтобы за несколько дней показать, что он снова стал просто набором необходимых функций. Впрочем, она хотя бы прямо говорила, что ей нужно и что она от него хочет. За это он получал неплохую зарплату, лечение, у него были выходные, свободный доступ в лаборатории и полная свобода действий. Она даже выбила ему разрешение говорить и пользоваться магией в пределах их отдела и «по рассеянности» забыла забрать палочку.       Северус был в замешательстве: с одной стороны его злило снова быть у кого-то в подчинении, тем более у собственной студентки. С другой у него впервые за много лет не висели на плечах груз вины и необходимость разрываться между двумя господами. Гермиона дала ему больше свободы, чем у него было во время работы в Хогвартсе. И он всё чаще ловил себя на том, что думает о ней, вспоминает перед сном, как пересекался с ней в лаборатории или в столовой. Он даже перестал прогуливать летучки только чтобы видеть её почаще. Это напоминало одержимость. Ему хотелось быть рядом, слышать её голос, чувствовать её запах. Снейп чувствовал себя мальчишкой, который задирает понравившуюся девочку, когда горячо спорил с ней по поводу того или иного заклинания. Но она при этом становилась невероятно красива, что хотелось сгрести в охапку и целовать, пока от восторга не остановится сердце. И во время их стычек она забывала о прочих делах и всецело принадлежала ему. Потому что за словесной баталией следовал практический раунд, когда они вместе варили зелье, колдовали или устраивали дуэль. Обычно это останавливало работу лаборатории, потому что поглазеть сбегался весь отдел. Наученная горьким опытом, Гермиона перенесла их «научные споры» на нерабочее время, когда в лабораториях остаются только они. Как сейчас.       — Впрочем, у вас тоже выходные, сэр. — она ехидно улыбнулась. — Я могу разобраться с этим сама.       — Несносная девчонка! — Снейп с рычанием вернул кресло в исходное положение и пулей вылетел в лабораторию. — Ну, мисс Грейнджер, и долго мне вас ждать? Восемь часов спустя.       Они лежали на полу, пытаясь отдышаться.       — Мисс Грейнджер, мне следовало сдать вас темному лорду сразу же после его возрождения. — пробормотал Снейп, вытирая рукавом выступивший на лбу пот. — Вы своей неуёмной энергией загнали бы его в гроб за неделю.       — Скажите ещё, мистер Снейп, что вам не понравилось.       — Я этого не говорил. Но второй раз на такое не подпишусь.       — Согласна.       Она со стоном встала, пытаясь размять перетруженные мышцы и лишний раз убеждаясь, что взять на работу Снейпа было отличной идеей.       Гермиона окинула взглядом разгромленную лабораторию. Столы, стоявшие в центре помещения были небрежно сдвинуты к стенам, повсюду лежали листы пергамента и мелкие предметы, которые разметало в стороны, как от сильного ветра. На полу была начерчена сложная комбинация сигилов, рун и Мерлин знает чего ещё, вместе образующих сложный узор, покрывающий почти все помещение. На это ушло восемь часов непрерывной работы, два перманентных маркера и очень много сил. Северусу пришлось левитировать большую разделочную доску, на которой сидела Гермиона и рисовала на полу символы. Она была легче, менее вынослива и, со скрипом признался себе Снейп, лучше него разбиралась в начертательной магии. А ещё так он мог полюбоваться весьма аппетитными формами девушки, особенно когда она наклонялась ниже. В зависимости от положения, либо вырез майки открывал грудь, прикрытую простым белым бюстгальтером, либо натягивающийся халат подчеркивал округлости попы. В который раз Снейп почувствовал к ней интерес, как к женщине. Невероятно невыносимой, назойливой и бесячей, но при этом весьма притягательной.       — Ну что, приступим?       Он кивнул в ответ, сосредоточившись на предстоящей работе. Гермиона взмахнула палочкой, и в центр нарисованного узора влетели курица, сноп пшеницы, и спелый подсолнух. Когда продукты остановились, зависнув в воздухе, Северус сотворил вокруг них клубок из адского пламени, а волшебница начала читать сложное заклятье трансфигурирации. Воздух звенел от магии, волосы и одежда развевались от её потоков, жар пламени опалял лицо. Им казалось, что они простояли так бесконечно долго, объединенные одним волшебством, но на самом деле прошло не больше минуты. Раздался грохот и пламя резко опало.       — Твою мать, Грейнджер! — в лабораторию с палочкой наперевес влетел Поттер. — Какого наргла вы тут творите? У вас сигнализация на весь этаж воет, вы тут с крестражами что ли балуетесь?       — Корзинка? — прорычал Снейп, глядя на предмет в центре узора и демонстративно игнорируя старшего аврора. — Ты, блять, серьезно?       — Абсолютно! — волшебница скрестила руки на груди и упрямо задрала подбородок. — или ты предпочел бы есть с пола?       — Я вообще не рискну это есть.       — Твое право, мне же больше достанется. Акцио!       — Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? — Гарри надоело стоять в стороне.       — У нас был эксперимент. И небольшой спор. — она поймала небольшую плетёную корзину, прилетевшую из центра узора и наполненную золотистыми шершавыми кусочками. — Наггетс будешь?       Под изумлённым взглядом друга и безразличным коллеги, она взяла один кусочек и откусила. В лаборатории повисло напряжённое молчание, пока она задумчиво жевала. Тем временем Снейп выпустил из сведённых от напряжения пальцев безоар и отобрал у нее корзину.       — Если через полчаса не покроешься перьями, я тоже попробую.       — Вы что, использовали адское пламя для приготовления наггетсов? — Поттер в изумлении смотрел то на узор, то на волшебников. — Ну ладно Гермиона, у неё исследовательский интерес мозги выключает, но от вас, профессор, я такого не ожидал.       — Я выполнял поручение непосредственного начальства. — важно ответил он и все же решился попробовать наггетс. — Суховаты.       — Под пиво сойдёт! Гарри, ты с нами?       — Я уже боюсь оставлять вас вдвоем. Мне светлое. А что за спор?       - Получится ли трансфигурировать из продуктов готовое блюдо. Я выиграла.       Северус лежал в своей комнате, положив под голову руки и глядя в потолок. Голова немного шумела, а в животе чувствовалась приятная сытая тяжесть. И Поттер после пары пива уже не был таким раздражающим, а уж Грейнджер и вовсе оказалась довольно интересной женщиной. Такой не обидно проспорить, тем более, что он все равно остаётся в выигрыше. Его внимание привлек жетон, с помощью которого они в отделе передавали друг другу сообщения. На металлической пластине размером с ладонь знакомым размашистым почерком было выведено.

      Не думай, что раз я пьяна, то я забуду. В пятницу, после работы ты идёшь со всем отделом в кино!

      Северус усмехнулся: он был совершенно не против.