Любовь, которая меняет жизни

      Маринетт, едва за её спиной захлопнулась входная дверь, с грохотом бросила сумку в угол прихожей, отправила следом за ней туфли, обессиленно рухнула на пуфик и прикрыла веки, наслаждаясь тишиной пустой квартиры. Она устала. Конкретно сейчас от бесконечного уличного шума, пыльного воздуха и натирающих лодочек, в целом – от ощущения полнейшей прострации.       С каждым днём она всё отчётливей понимала, что теряла контроль над собственной жизнью. Катастрофа для прилежной девушки, привыкшей держать любую мелочь под неусыпным контролем.       Казалось, что неудачи следуют по пятам, не давая продыху. Первым по классике затрещал по швам любовный фронт. Долгие годы безответной влюблённости начинали тяготить, а не окрылять. Достойного объекта для новых отношений даже на горизонте не мелькало. Впрочем, и сама Маринетт считала переключение на другого человека предательством по отношению к прежней любви, потому сразу давала новым знакомым, часто весьма симпатичным и интересным в общении, понять, что её сердечко несвободно. Увы, вся её несвобода заключалась в томных взглядах со стороны.       А у всех вокруг, как назло, дела любовные шли несравнимо лучше. Алья и Нино радостно планировали первую совместную поездку только вдвоём. Вроде как остановились на Праге, но Алья легко могла в последний момент всё переиграть. У Луки, если верить слухам, тоже кто-то появился. А как иначе было объяснить непривычно мягкий взгляд, не покидавшую лица светлую улыбку и совершенно иное звучание гитары? Даже Кот Нуар между делом обмолвился, что некие обстоятельства помогли ему по-новому взглянуть на одну милую девушку и признать самому себе, что она смогла затронуть струны его души.       А Маринетт? Маринетт каждый вечер проводила одинаково, словно придуманные ею ритуалы могли хоть как-то компенсировать дефицит тепла. Ужин, шитьё, соцсети, книга… И полчаса лицезрения города, такого же уставшего и потерянного как и она сама.       Дневная духота сегодня вполне предсказуемо сменилась непогодой. Над домами нависли тяжёлые тучи, мелко накрапывал дождик, а вдали уже слышались громовые раскаты. Маринетт тяжело вздохнула – планы провести остаток вечера на балконе летели к чертям. Она уже приготовилась шагнуть обратно в комнату, но какая-то невидимая сила заставила её застыть в дверном проёме. Внутри нарастало волнение, пока ещё совершенно беспричинное, но слишком хорошо знакомое, чтобы просто его проигнорировать.       Маринетт знала себя – так просто грудь никогда не сдавливало. Что-то происходило… Рука невольно коснулась магических серёжек, но трансформации не дано было случиться. Акум поблизости замечено не было, зато взгляд выцепил небольшой конверт, заботливо спрятанный кем-то в щель между перилами и стеной. Подгоняемая любопытством, Маринетт зашуршала бумагой.       «Тебе идёт синий».       Лаконично, но понятно ли? Маринетт с сомнением повертела в руках странное послание и, смахнув со лба пару дождевых капель, скрылась от надвигающейся грозы в квартире. Но успокоиться не получилось. Мозг уже сгенерировал задачу – вычислить автора записки и сдаваться явно не собирался. Маринетт нарезала круги по комнате и усиленно думала. Вряд ли кто-то в её отсутствие мог спокойно пробраться сюда и оставить записку, а гостей она в последний раз принимала неделю назад. Но не могли же девчонки так безжалостно пошутить?       Конечно, на этом балконе редко, но всё же бывал ещё один человек. Однако он привык видеть Маринетт в красном и называл её другим именем. Она покосилась на висевший на плечиках пиджак цвета индиго, который сшила накануне и сегодня надела впервые. Казалось, у неё появился тайный воздыхатель, судя по повадкам, весьма изобретательный. А ещё его почерк показался смутно знакомым. Но мало ли людей в этом мире одинаково выводят чёрточки да петельки?       Новый день утомил Маринетт ещё больше предыдущего. К будничным заботам добавилось спасение города от очередной атаки Бражника. Злодей оказался на редкость хитёр и высосал из героев последние силы. В таких случаях Леди Баг предпочитала не сразу мчаться домой, а восстанавливать душевное равновесие где-нибудь в укромном уголке на крыше, часто в компании верного хвостатого напарника.       Домой Маринетт вернулась за полночь. Побарабанила пальцами по швейной машинке, отшвырнула телефон подальше, завернулась в плед и выглянула на балкон, желая то ли сохранить хотя бы маленькую часть привычных ритуалов, то ли обнаружить ещё одну записку. Разум услужливо напомнил, что никто не обещал ей комплиментов каждый день. Оттого удивление захлестнуло с такой силой, что едва не сбило с ног, когда новый конвертик обнаружился на прежнем месте.       «У тебя очаровательная улыбка».       Явно стоило включить инстинкт самосохранения и крепко задуматься о собственной безопасности. За Маринетт кто-то следил и делал это весьма скрупулёзно. Но она предпочла упасть в кресло и, прижав листок к груди, с мечтательной улыбкой рассматривать бездонное парижское небо.       Вот бы это был он. Тот самый один-единственный человек, признание которого вознесло бы мгновенно высоко-высоко за облака. Но реальность безжалостно крушила фантазии в пыль.       День у Маринетт выдался паршивым. Ни на учёбе, ни даже по дороге домой, когда таинственный поклонник мог её увидеть, она ни разу не улыбнулась. Настроение улучшилось совсем недавно и причиной её слабой, но вполне жизнеспособной улыбки стали… шутки Кота?       Нет, нет… Быть не может. Совпадение и только. Фраза про улыбку вполне могла быть абстрактным комплиментом.       Рассветные лучи следующего дня принесли с собой острое желание перемотать время вперёд, поскорее получить ещё одну деталь пазла и может быть даже приблизиться к разгадке. Таинственный автор посланий прочно обосновался в мыслях Маринетт. Если он ставил целью заполучить всё девичье внимание, то сполна её достиг и мог собой гордиться.       Маринетт понятия не имела, как сегодня щедрый на комплименты инкогнито умудрится выйти из положения, ведь день она собиралась провести дома. До обеда она косо поглядывала на балкон, но никаких странностей не замечала, после затеяла уборку, но тоже не теряла бдительности, и лишь когда на город опустился мрак её отвлекла телефонным звонком Алья. Чтобы не обидеть подругу, пришлось увлечённо слушать о планах на отдых и время от времени вставлять комментарии.       Маринетт выпала из жизни на целый час, а когда увидела очередной конвертик, в голову закралась мысль, что звонок был тщательно спланирован. Или что бедняга, решивший отыгрывать образ романтика до победного, целый день топтался где-то поблизости с биноклем и ждал удачного момента. Маринетт подавила смешок и развернула новый конверт.       «Биться бок о бок с тобой во имя добра – высшая для меня награда».       Мир вокруг закружился вихрем. Чтобы не рухнуть без чувств, Маринетт неловко опустилась в кресло. Пальцы крепко вцепились в листок, что мигом выбил почву из-под ног.       Кот. Это совершенно точно был Кот. И он совершенно точно узнал её самый большой секрет. И что теперь?       Поглощённая размышлениями, Маринетт не заметила тень, скользнувшую совсем рядом с ней, и обернулась, лишь когда герой в чёрном уже разместился на перилах её балкона.       – Т-ты? Но к-как? Как ты узнал?       Он молча протянул ей ещё один конверт. Очевидно, эта была записка, которую следовало передать лично, а не прятать по обыкновению. Пальцы Маринетт дрожали, но Кот Нуар подбодрил её кивком и тёплым взглядом. Обычно его глаза горели дерзким огнём, сегодня – сочились нежностью. И это новое для Маринетт чувство заставило её выпасть наконец из оцепенения и надорвать конверт.       Сердце сделало кульбит.       «Я люблю тебя, моя Леди…»       Дышалось тяжело. Мир сузился до одной точки – записки, что трепыхалась на ветру. Маринетт наконец узнала почерк – тот самый, который не раз видела в тетрадках с домашним заданием. В ушах зашумело, и сквозь этот гул она не сразу разобрала важное слово, слетевшее с губ напарника. Слово, которое могло изменить их жизни.       – Перевоплощаюсь…