1. Город Ланджучжэ

      По мосту, соединяющему материковую Корею с островом Ландо, мчится машина. В ней – молодой актёр, которому предстоит сыграть одну из главных ролей в новой дораме. Вместе со своими питомцами его везёт менеджер прямо из Пусана.       Юноша смотрит в окно на пассажирском сиденье. За стеклом – поздний вечер. Машина достигает окраин Ландо; теперь путь лежит к месту их временного жительства.       — Сону, — раздаётся голос менеджера. Парень отрывает взгляд от окна, и шофёр указывает рукой на приближающийся в сумерках город. — Первый район города – Джяосю.       Актёр, до этого расслабленно сидевший в кресле, оживляется и начинает фотографировать со смартфона первые виды Ланджучжэ. В объектив попадают традиционные дома и главный памятник, символизирующий гостеприимство и доброжелательность. Если Сону не ошибается, адрес его нового жилья находится на юге острова, в районе Чуну, а сейчас они находятся на северо-западной оконечности острова – там, где мост и обнажающаяся во время отлива литораль соединяют Ландо с материком. Район Джяосю славится обилием старинных сооружений, традиционных кварталов и главных достопримечательностей. Сону пообещали, что в свободное время для актёрского состава организуют экскурсию по городу.       Насмотревшись на окрестности и запечатлев их, актёр переключает камеру на фронтальную. На экране возникает изображение красивого юноши с мягкими чертами лица. Он проводит пальцами по каштановым, мягко волнистым волосам средней длины – он отрастил их совсем недавно, только сейчас, после армии, он наконец смог себе это позволить. Этого молодого человека зовут Чха Сону, и эта роль в дораме станет для него первой после возвращения из армии.       Добравшись до нужного места, Сону заметил, что в отличие от предыдущего района Джяосю Чуну выглядел гораздо более современным и прогрессивным: повсюду стояли многоэтажные здания и возвышались огромными торговыми центрами. Сону слышал, что в городе есть разнообразные крупные комплексы, причём в каждом районе – свой тип. Помимо жилых и торговых комплексов, есть развлекательный, курортный, спортивный и даже зоокомплекс.       Ему рассказывали, что рядом с его жилым комплексом находится большой зоокомплекс «Младшие Братья». Там есть всё, что нужно для питомцев: зоомагазин, ветеринарная клиника, собачья школа и зоо-отель. Его собака как раз находилась в этом кинологическом центре, где проходила курс воспитания и дрессировки, пока он был на военной службе. Также в зоокомплекс входят приют и питомник. Это настоящий мини-город для животных, поэтому большинство местных жителей называют его «Зоогородом».       Машина останавливается у жилого комплекса. Здания здесь не высотные, а приземистые и протяжённые. Весь актёрский состав селится в одном корпусе, где большинство квартир – арендованные и меблированные, со всей необходимой бытовой техникой. Сону также слышал, что в этом же здании живут спортсмены, которым предоставили служебное жильё. Кстати, стафф будет размещена в другом корпусе. В каждом здании – разная планировка квартир. У актёров будет студия с антресольным этажом, что вполне достаточно для одного человека. Есть уникальный факт, что все квартиры уже оборудованы всеми удобствами и необходимыми приспособлениями для питомцев, так что не придётся ничего докупать или делать лишние перестановки.       Выйдя из машины, Сону первым делом проверил своих питомцев – своих, возможно, будущих пушистых актёров. Всё зависело от того, как кошки и собака освоятся в новой обстановке. Насчёт собаки он был спокоен: Амберу тут будет комфортно и весело. С кошками – вопрос. К счастью, с животными будут работать специальные инструкторы, которые знают, как обращаться с питомцами, как их поощрять и как следить за их психологическим и физическим состоянием.       Если в сценарии будут простые действия, например поглаживания – кошки, возможно, справятся. Но выполнять команды для них – не указ. У Сону одна белая кошка самостоятельна и непредсказуема, а другой, серый пушистый кот, не подпускает к себе чужих и либо смело расхаживает по округе, либо замыкается в присутствии незнакомцев. Для начала Сону посмотрит, что из этого выйдет. Всё же решает режиссёр, а инструктор может лишь что-то посоветовать.       Как только собака оказалась на поводке-рулетке, Сону выпустил её из машины. Он смотрел, как Амбер радуется свободе после двухчасовой поездки и потягивается. Хозяин уже собирался взять переноски с кошками, как услышал звук сигнала от другой машины. Сону повернул голову и увидел, как из соседнего автомобиля выходит улыбающийся друг – Шуанлю. Он певец и актёр.       Амбер, лисье-рыжий лабрадор-ретривер, учуяв знакомый запах, радостно залаял и помчался навстречу парню. Сону едва успел отпустить поводок. Он наблюдал, как Шуанлю бурно приветствует собаку, весело хлопая себя по коленям, а затем перевёл взгляд на самого друга. Тот уже шёл к нему, и их братское приветствие закончилось крепкими объятиями, от которых Сону даже слегка согнулся.       Выпрямившись, Сону почувствовал, что хватка друга стала крепче, а плечи – шире и мускулистее, и похлопал его по ним. Теперь он видел, как глаза Шуанлю почти скрылись за широкой улыбкой, и отметил короткую стрижку тёмных волос вместо привычного окрашивания.       — Ты чего подстригся? — спросил Сону, рассмеявшись при виде новой стрижки и поглаживая друга по голове. — В армию не собираешься?       — Пока нет, — ответил Шуанлю. — Волосы окончательно испортились от постоянного осветления, решил было побриться налысо, но меня отговорили. Вот и постригли так. Точнее, разрешили мне это оставить, — пояснил он.       — Угу. Все оттенки уже испробовал?       — Возможно.       Сону и вправду сбился со счёта, во сколько цветов успел перекраситься Шуанлю. Все цвета радуги – это точно. «Тебе бы в айдолы идти с такой-то сменой имиджа!» – частенько думал Сону. Но Шуанлю – сольный певец в жанре кей-попа и автор собственных песен. К тому же он известен как «король баллад».       Его мелодичный голос заставляет сердца отзываться, подобно нежному прикосновению. От его пения у эмоциональных слушателей наворачиваются слёзы, а в памяти всплывают, словно кадры из старого фильма. Этот голос не забудешь – он будет звучать в памяти ещё долго, даже во снах.       Однако Шуанлю – не только певец, но и актёр. И приехал он сюда по той же причине, что и Сону. Им предстоит сниматься в одной дораме, а значит, и жить по соседству в том самом корпусе.       Чтобы помочь, Шуанлю, взяв свой чемодан, забирает у менеджера часть багажа Сону. Тем временем Сону обсуждает с менеджером планы на завтра и, надев личный рюкзак и забрав переноски с кошками, отпускает его. После этого друзья вместе с собакой направляются к жилому дому.       Администратор за стойкой встречает их, сверяет имена со списком, кратко рассказывает о правилах и вручает информационную брошюру. Из неё парни узнают, что первые два этажа отведены под общественные пространства, включая фитнес-зал. Шуанлю будет счастлив, в этом Сону уверен: его друг обожает заниматься в тренажёрном зале, и не просто его мышцы так выросли.       Но главное – вопрос еды. Оказалось, на первом этаже есть столовая, кафетерий и шведский стол. Для доступа к «шведке» постояльцам нужен специальный абонемент, дающий право ежедневно посещать её в установленные часы и наслаждаться разнообразными блюдами.       Получив у администратора ключи (как механические, так и электронные), парни, вежливо поклонившись, направились к своим квартирам – они находились на одном этаже. Сначала Шуанлю проводил Сону до двери, помогая донести багаж; его собственная квартира располагалась чуть дальше по коридору.       Осмотрев студию, друзья решили, что она, вероятно, похожа на квартиру Шуанлю. Спальня находилась на втором уровне. Но больше всего их удивила ванная комната. В ней было два унитаза: обычный для людей и напольный – для питомцев. Между ними висел гигиенический шланг с лейкой. Теперь Сону понял, почему ему говорили, что лоток брать необязательно: у них был специальный унитаз-лоток со смывом, и питомцев можно было к нему приучить. Если же питомца нет, как у Шуанлю, напольный унитаз можно было просто закрыть крышкой. На неё впоследствии можно было поставить коробку или превратить это место во что-то полезное.       — Получается, это типичная ланджучжинская студия?       — Возможно, — кивает Шуанлю. — Смотри, тут даже отдельный уголок для питомцев.       — Целое личное пространство, — усмехается Сону, осматривая небольшую открытую нишу. Без животного здесь можно устроить кладовку. — Честно говоря, я поражён.       — Неудивительно. У тебя-то есть своя спальня, а они продумали всё до мелочей для четвероногих.       — И когтеточки присутствуют, — показывает пальцем Сону.       Парни наблюдают, как одна сначала осматривает новую территорию, потом потягивается у когтеточки и начинает точить об неё когти.       — О, точно! — вдруг спохватывается Сону. — Я же забыл, что на балконе есть специальный закуток для питомцев!       Он подходит и распахивает балконную дверь. — Балкон в балконе? — недоумевает Шуанлю, глядя на конструкцию.       Перед ними – остеклённый балкон, разделённый на две части прозрачной перегородкой. В боковой стене основной зоны есть ещё одна дверь – вход в меньший, «питомцевый» отсек. Прямо из этого отсека ведёт выход на зарешечённый балкончик.       — Скорее, двухкомнатный балкон, — поправляет Сону в шутку.       Ему вспомнилось, как при обсуждении условий аренды администратор рассказывал про «безопасную зону» в балконе. Небольшой сектор отгорожен прочной стеклянной дверью, а его окна защищены решётками. Его и называют «личным балконом для питомцев». Здесь можно смело распахивать створки для проветривания, не опасаясь за безопасность зверей. А попасть в свой «дворик» они могут напрямую из гостиной – через их личную дверцу.       — Так тут ещё и приватный дворик для животных! — поражённо восклицает Шуанлю. — Слушай, неужели все местные такие? Столько внимания к питомцам!       Осмотрев балкон, Сону покачал головой. В это мгновение между ног друзей проскочила собака, чутко обнюхивая новое пространство. Хозяин открыл прозрачную дверь и заметил, как Амбер вошёл внутрь и тут же устроился поудобнее. Заодно Сону приоткрыл одну раздвижную створку.       — Не знаю, — говорит Сону, — но мне рассказывали, что предыдущий арендатор держал несколько кошек. Поэтому администратор и уточнял, есть ли у меня питомцы. Говорил, что им здесь будет удобно и ничего переделывать не придётся.       — Дэбак. А что насчёт жителей без питомцев? Такие вообще здесь водятся? — интересуется Шуанлю.       — Вот как ты, например, — парирует Сону. Друг в ответ только закатил глаза.       Сону попрощался с Шуанлю – завтра они встретятся, чтобы осмотреть окрестности. Новый арендатор сменил код на цифровом замке входной двери, введя новую комбинацию.       На следующее утро друзья вместе отправились в столовую на завтрак. Сону оставил питомцев в квартире. Плотно позавтракав, они пошли на прогулку, чтобы ознакомиться с окрестностями, взяв собой собаку. Они находились в южной части острова, которая, как Сону узнал из брошюры администратора, славилась спортом, обилием питомцев и сёрфингом. В брошюре была не только информация о комплексе, но и карта местности. Актёр на всякий случай отсканировал QR-код с карты и сохранил её в телефоне.       Первое, что бросилось им в глаза, когда они вышли из корпуса, – это животные. У каждого встречного жителя был питомец: собака или кошка, большая или маленькая. А у кого-то – и не один. Они были повсюду.       Люди вокруг отдыхали на траве, бегали трусцой, занимались своими делами или просто веселились. Но у каждого – абсолютно у каждого – был свой питомец. Они неразлучны.       И вот – исключение!       Взгляды актёров привлекла группа людей без животных. Они были одеты в спортивную форму: у кого-то – обычная одежда известных брендов, у других – экипировка сборных команд. Некоторые несли спортивный инвентарь: мячи, теннисные ракетки, велосипеды и многое другое.       Актёры уже слышали, что в их жилом комплексе проживают спортсмены. И вот, проходя мимо спортивного комплекса, они увидели в отдалении огромную тренировочную базу.       Здесь было множество парков и площадок для животных. Даже уличные туалеты для питомцев – чтобы меньше вредить природе. Актёры заметили их в парке и заглянули туда из любопытства. Похоже, слухи не лгут: в Ланджучжэ не было бездомных животных, а приюты здесь действительно хорошо заботятся о тех, кто потерял дом.       Сону удивило, как такое возможно. Как люди могут быть настолько единодушны? Животные здесь точно не пропадут. Каждое из них обретёт свою семью.       — Сону, смотри на ту семью, — позвал Шуанлю и кивнул в сторону пары с ребёнком и младенцем в коляске. — У них две собаки, наверное, тоже папа и мама. А скажи, хозяин этого щенка – кто? Кто-то из взрослых или, может, сам малыш?       Сону внимательно посмотрел: поводок щенка был в руках у маленькой девочки. Та что-то рассказывала ему и давала угощение всякий раз, когда он выполнял выученную команду.       Кстати, в городе, как говорят, нет проблем с рождаемостью. Она здесь точно не на первом и не на последнем месте в рейтингах по стране. У жителей просто другой менталитет.       Сону перевёл взгляд на своего рыжего лабрадора. Амбер не рвался с поводка, чтобы познакомиться с другими собаками, но и не сторонился этого скопления питомцев. Он спокойно шёл рядом, осматриваясь по сторонам. Ему было здесь хорошо, будто в своей стихии.       Парни разговаривали, осматривали всё вокруг и удивлялись, по пути обмениваясь шутками. Но когда они зашли в магазин, Шуанлю вдруг резко остановился и закрыл лицо ладонью. Сону, в этот момент смотревший в телефон, едва не врезался в него спиной.       — Шуа? Что случилось? — спросил Сону, положив руки на плечи друга и заглядывая ему через плечо.       — В магазине, представляешь, тоже есть «пространство для животных», — ответил тот, делая в воздухе знак кавычек.       Сону отклонился, поднял голову и замер. Прямо перед ним, рядом с обычными камерами хранения, располагались отдельные прозрачные залы, а в них… Собаки и кошки, ожидавшие хозяев, которые отправились за покупками.       — Это что? Своего рода комната ожидания? — не мог понять Шуанлю.       — Именно, — кивнул Сону, указывая на вывеску. Там так и было написано: «Зона ожидания для питомцев». — Только это не комната, а целая площадка.       — Их даже в индивидуальные камеры можно поместить, — заметил Шуанлю, глядя на ряд закрытых боксов.       Друзья прильнули к прозрачным стенам, наблюдая, как маленькие питомцы терпеливо ждут, пока их люди расправятся с покупками.       Пока Сону отвлёкся, Амбер вышел на улицу. Теперь пёс сидел снаружи и наслаждался летним ветерком. Сону не сразу понял, что произошло, когда увидел его за стеклом магазина – на собаке всё ещё был поводок, соединённый с рулеткой.       На секунду ему показалось, будто Амбер прошёл сквозь панорамное окно, что рассмешило Шуанлю. Затем они заметили небольшие дверцы для животных – точно такие же, как в их жилом комплексе, но здесь, в каждом здании.       — Сону, почему ты так спокоен? — Шуанлю с недоумением взглянул на друга.       — А почему ты так встревожен? — парировал тот. — Сначала ты был в восторге, а сейчас…       — Я просто в шоке, — перебил Шуанлю. — Квартира – это одно. Но целый район… целый город! Это же не просто остров, а что-то невообразимое. Я вот думаю, если животные вдруг эволюционируют и станут разумными, им даже захватывать ничего не придётся – они уже правят тут. Люди всё для них подготовили, осталось только… — Шуанлю увлёкся своим повествованием и вдруг заметил на лице друга ту самую улыбку, которая всегда его бесила. — Ты чего ухмыляешься?       — Прямо «Зверополис» в реальности, — с восторгом сказал Сону. — Извини, — он прокашлялся. — Но ты уж слишком далеко зашёл – ты же читал сценарий, там были описаны все эти приспособления.       — Я думал, это только для съёмок будут строить! А тут всё по-настоящему, — Шуанлю развёл руками, указывая на всё вокруг.       — И когда ты на это смотришь, что понимаешь? — спросил Сону, всё ещё улыбаясь.       — Что местные жители сами всё это создали и полностью одобряют!       — А с чего бы им не одобрять?       — Как с чего? Потому что для обычного человека это выглядит как сумасшедший перебор!       — Возможно, только для нас, чужаков, которых сюда не приглашали, — Сону пожал плечами и усмехнулся, видя недовольный взгляд певца. — Ладно. Всё дело в том, что теперь я вижу это, — он обвёл взгляд пространство вокруг, — и знаю, что мне не придётся заранее ломать голову, где оставить Амбера, если захочу зайти в магазин. Обычно-то везде висит табличка «С животными вход воспрещён». А если привязать его снаружи, я буду переживать: удобно ли ему? Не жарко ли? Не страшно?       — Ну да. Одна и та же проблема у каждого владельца питомца. К счастью, у меня такой нет.       — Угу, поэтому ты просто не в теме, — с лёгким вздохом заключил Сону.       Закончив покупки, друзья вышли из магазина. Взгляд Сону тут же уловил что-то необычное вдалеке.       — Это… питьевой фонтанчик? — произнёс он вслух.       — Кажется, да, — ответил Шуанлю.       — Подойдём?       Не дожидаясь ответа, Сону уже направился туда, ведя за собой Амбера.       — Ты хочешь пить? Ты же купил напиток, — начал Шуанлю, но, встретившись взглядом с Сону, тут же всё понял. Он опередил вопрос друга, подняв ладонь. — Стоп, не говори. Не хочу слышать твоё предположение. Это же… — Он сделал паузу для драматизма, а затем с широкой улыбкой выдохнул: — Ланджучжэ. Конечно, там есть питьевой фонтанчик для животных.       Улыбка Сону растянулась так широко, что он едва сдерживал смех.       — Тогда, видимо, Амбер хочет пить.       — Собаку ты даже не спросил, — скрестил руки на груди Шуанлю.       — Угу, ты прав, — кивнул Сону. — Давай спросим. Амбер!       Пёс резко повернул голову.       — Шуа хочет у тебя кое-что узнать, — Сону указал на друга. Взгляд собаки послушно перевёлся.       — Ну ты даёшь, — пробурчал Шуанлю, но тут же мягко обратился к лабрадору: — Амбер, ты пить хочешь?       Амбер звонко гавкнул один раз.       — Кажется, ответ положительный, — констатировал Сону, с улыбкой глядя на певца.       — Что ж, тогда идём, — сдался Шуанлю.       Они подошли к фонтанчику, возле которого действительно была отдельная чаша для животных. Амбер принялся жадно лакать льющуюся струю, а Сону, наблюдая за ним, ласково проворчал:       — Не жадничай, вода никуда не денется.       — А теперь идём в «Младшие Братья»? — спросил Шуанлю.       — Ага.       Следующей точкой их маршрута стал знаменитый на весь город зоокомплекс «Младшие Братья».       Сону смотрел в телефон, ища расположение Зоогорода. Парни планировали зайти туда сегодня, а потом не раз будут возвращаться сюда для тренировок. Это касалось большинства актёров: всем предстояло учиться работать с животными – у кого-то со своими собаками, у кого-то с кошками. В конце концов, дорама была о людях и их питомцах, и сцен с ними предстояло немало.       Тем же, у кого своего питомца не было, подобрали бы подходящего четвероногого напарника для роли, с которым придётся провести все съёмки. Шуанлю как раз входил в этот список, поэтому ему и нужно было в Зоогород – для знакомства с будущей собакой.       — Даже думать не хочу, как тебе тут хорошо будет, — завистливо сказал Шуанлю.       Сону в ответ только ухмыльнулся.       — Корма прикупишь не только для Амбера, но и для кошек, — продолжил тот. — К ветеринару отвезёшь, что-нибудь подлечишь. Собаку для игр приведёшь. С другими хозяевами познакомишься… — Шуанлю уже вовсю разошёлся.       Истинный хозяин Амбера лишь закатил глаза.       — А может, даже в гостиницу его оставишь, — не унимался Шуанлю, заглядывая в телефон Сону и озвучивая правильное название: — «Дом питомцев».       Реакция Амбера была мгновенной: он вскочил, подпрыгнул на месте и уставился на парней с округлившимися глазами и раскрытой пастью, будто говоря: «Вы чего это там задумали?»       — Цыц, — шикнул Сону на Шуанлю. Тот поджал губы и пожал плечами. — Да не переживай, мы просто зайдём посмотреть, ты там оставаться не будешь.       Однако вместо ожидаемой реакции он рванула вперёд, натягивая поводок.       — Стой, стой, ты куда?! — крикнул ей вслед хозяин.       Амбер ответил длинным, почти укоризненным лаем, оглядываясь через плечо. Будто отчитывал.       Сону, увлечённый попытками удержать Амбера и свериться с картой на телефоне, даже не смотрел по сторонам. Он был уверен, что пёс тянет его куда-то не туда – маршрут в приложении был совсем другим.       — Амбер, стоять!.. — повторял Сону, безуспешно пытаясь остановить собаку.       — Сону, глянь-ка! — неожиданно воскликнул Шуанлю, хватая его за локоть. — Это же зоокомплекс!       Только тогда Сону поднял глаза от Амбера и телефона.       — И правда… — произнёс он, разглядывая ту самую огромную вывеску «Младшие Братья», что была отмечена у него на карте. Всё это время Амбер вёл их напрямик, минуя петляющие тротуары, будто отлично знал дорогу.       Сону перестал упираться. Поводок ослаб, и они просто пошли следом за псом, который теперь уверенно вёл их к цели. Так Амбер и привёл их к зоокомплексу кратчайшим путём.       — Прям животный пансионат, — сказал Шуанлю.       — Ага, такой огромный, — отозвался Сону.       Друзья, поражённые масштабом здания, приблизились к нему и заметили за ограждением обширную территорию. Они вошли в так называемый Зоогород. Амбер продолжал тянуть поводок в определённом направлении. Сону уже было готов последовать за ним, но путь им преградила другая собака – высокий, огненно-рыжий короткошёрстный терьер с усами.       — Амбер, успокойся, — скомандовал Сону.       Пёс, увидев сородича, вернулся, чтобы обнюхать его, но терьер не позволил ни этого, ни обойти себя: он уселся, преградив Амберу доступ к своему заду, и кивнул мордой в сторону информационной стойки у входа.       На стойке красовалась табличка:       Здравствулф!       Меня зовут Верг, я проводник в зоокомплексе «Младшие Братья».       Если вы здесь впервые, то я буду вашим помощником. Вы можете дать мне любую из перечисленных команд:       ➤ Если нужно в конкретное место: «Верг, проводи меня в…» (и выбрать пункт на карте Зоогорода).       ➤ Если не знаете, куда идти: «Верг, мне нужна помощь».       ➤ Если помощь не требуется: «Спасибо, Верг, я сам» или «Верг, пропусти меня».              Обратите внимание: рядом есть стенд с брошюрами и картами.       Важно: Вкусняшки мне не давать. У меня есть хозяйка, и она меня кормит.       И да: Если вы надеялись увидеть другую собаку-проводника, то сегодня, к вашему несчастью, дежурю я, Верг. Приходите в другой раз!       — Как грозно, — прошептал Шуанлю. — Нас чуть не выпроводили.       Парни прочли текст и перевели взгляд на спокойно сидящего Верга, который склонил голову набок, в то время как вокруг него вился Амбер.       — Зато он предупредил, — Сону взял брошюру со стенда.       — Сами будем исследовать или попросим помощи у собаки? — спросил Шуанлю.       — Может, спросим? — предложил Сону. — Всё-таки мы здесь впервые. Да и команды эти… Интересно, как это работает.       — Мне тоже, — кивнул Шуанлю.       Сону, получив подтверждение, произнёс:       — Верг, мне нужна помощь.       Терьер встал и направился именно туда, куда с самого начала рвался Амбер. Дойдя до стойки приёма, Верг ударил лапой по кнопке вызова. На стойке загорелся свет.       — Я здесь, Верг! — крикнула девушка, и все обернулись на её голос.       Верг нажал на кнопку ещё раз, свет погас, после чего он развернулся и удалился. Амбер, завидев приближающуюся сотрудницу, подбежал к ней и радостно залаял.       — Ой, здравствуй-здравствуй! — Девушка ловко приняла его лапы и принялась гладить. — Какой хорошенький. Сидеть.       Амбер послушно сел. Сотрудница дала ему угощение и затем обратила внимание на посетителей.       — Здравствуйте, — вежливо поклонилась длинноволосая сотрудница парням и тут же получила ответные поклоны. — Вы здесь впервые?       — Да, — ответил Шуанлю, бросив взгляд на её бейджик. Сотрудницу звали Чхве Хани.       — Чем могу вам помочь?       — Мы актёры, — начал Шуанлю. — У меня нет питомца, поэтому мне сказали сюда прийти.       — А, да-да, меня проинформировали. Вам нужно познакомиться с собакой, с которой будете играть до конца съёмок? — уточнила Хани и, получив кивок, жестом указала на Сону с лабрадором. — А вам, полагаю, нужно будет тренироваться со своей собакой?       — Да. Но сегодня я просто пришёл посмотреть, — добавил Сону. — Вчера мы приехали, так что…       — А-а, значит, у вас сегодня ознакомительная прогулка, — подвела итог сотрудница.       — Да, — хором ответили парни, и к их голосам присоединился звонкий лай Амбера, словно пёс тоже вступал в беседу. Девушка с мягкими, сердцевидными губами улыбнулась, глядя на пса.       — Для начала спрошу: ваша собака вакцинирована?       — Да, год назад, — ответил Сону. — Действие вакцины заканчивается через пару месяцев. Меня предупредили насчёт этого. У меня есть его паспорт, но сейчас он не со мной. Есть фото в телефоне, — немного заторопился он.       — Хорошо, покажете в следующий раз.       — И я даже думал отвезти Амбера в вашу клинику.       — Отличное решение, — отметила Хани. — У нас прекрасные ветеринары. Собаке могут провести полное обследование, если вы захотите. Вдруг она «расскажет» о чём-то, что скрывала. Если не знаете, как туда попасть, Верг поможет.       Тотчас же позади актёров раздался громкий, строгий лай. Они вздрогнули и обернулись. Недалеко от входа, в тени, сидел тот самый терьер и пристально следил за ними.       — Он меня пугает, — прошептал Шуанлю Сону. — Смотрит, будто мы контрабандисты.       Сону с трудом сдержал улыбку и так же тихо ответил: — Согласен.       — А вот вам брошюра для ознакомления, — Хани протянула по экземпляру Сону и Шуанлю.       Сону пробежался глазами по заголовку:       «Младшие Братья» – место, где о вашем питомце позаботятся с любовью и профессионализмом. Его временным домом станет уютный зоо-отель «Дом питомцев». За здоровьем следит клиника «Здоровый друг», а всё необходимое можно найти в магазинах «Корзинка радости» и «Витаминка». Щенок научится самому главному в школе «Азбука общения», а взрослая собака раскроет таланты в «Собачьей Академии». Те, кто ищет друга, найдут его в приюте «Новый шанс», а будущие чемпионы родятся в питомнике «Наши наследники».       Внутри были схемы помещений и подробные описания услуг.       — Итак, если планируете тренировки со своей собакой или знакомство с новой, — деловито обратилась Хани сначала к Сону, потом к Шуанлю, — лучше заранее записаться. Можете позвонить по этому номеру, — она дала им свою визитку. — Я курирую актёрскую группу и работаю в связке с режиссёром. Меня зовут Чхве Ха-Ни.       — Я Чха Сон-У, — представился актёр.       — Чха Сону-щи, — сотрудница провела рукой по волнистой пряди светло-каштановых волос, поправляя её, повторила и записала. — И его собака – лабрадор-ретривер..? — она взглянула на него с немым вопросом.       — Амбер, — тут же подсказал Сону.       Хани кивнула, вписала имя в бланк и перевела внимание на другого актёра. Тот представился как Шуанлю, но перед этим уточнил, нужно ли называть настоящее имя, ведь у него есть сценическое. Хани ответила, что в данном случае можно и так, но другие люди в другом обстоятельстве могут потребовать паспортное имя.       Пока она говорила, Сону наблюдал за ней. Хани напоминала ему спелую, сладкую ягоду – такой же была её манера общения. И в то же время – зелёное кисловатое яблоко, настолько яркой и сочной казалась её внешность. Это сочетание было забавным и вызывало лёгкое любопытство.       — У вас есть другие питомцы, кроме Амбера? — спросила Хани.       — Да, кот и кошка.       — Они будут участвовать в съёмке?       — Я не уверен.       — Мне их записать, или пока не стоит?       — Я сначала поговорю с режиссёром. Потом решим.       — Хорошо.       Как только Хани это сказала, дверь распахнулась, и в помещение ворвался белый ураган.       — Вьюга! Уймись! — скомандовала Хани.       Собака затормозила всем телом, скользя передними лапами по полу, пока задние ещё находились в воздухе. Обретя равновесие, она мгновенно уселась мордой к девушке, но яростно виляющий хвост выдавал её истинные чувства.       — Ждать, — сказала сотрудница, закрыв дверь.       Атлетичная маленькая белая собака – помесь, похожая на терьера, с аккуратными коричневыми пятнами на голове, напоминавшими шапочку, – сидела с показным терпением, но кончик её хвоста нервно постукивал по полу, а мышцы были напряжены, словно пружина, готовая распрямиться. Вьюга, сосредоточенно выполняя команду, даже не обратила внимания, как к ней подошёл Амбер, явно желая познакомиться.       — Вы можете присесть и немного подождать? — вежливо попросила Хани, и в её голосе впервые прозвучала лёгкая, извиняющаяся нотка.       — Да, конечно, — почти хором отозвались гости.       Парни передумали сразу уйти. Им стало интересно наблюдать за этим живым хаосом и спокойной властью Хани над ним. Оба актёра с любопытством оглядывались по сторонам, подмечая характеры собак, будто это были новые коллеги по площадке. Идея неспешно исследовать комплекс показалась им внезапно привлекательной.       Следом за Вьюгой, но уже через другую дверь – небольшую дверцу для питомцев, – в приёмное помещение деловито зашла ещё одна собака. Рыжий лабрадор встрепенулся и радостно залаял в её сторону. Новая гостья, терьер среднего размера (меньше Верга, но крупнее Вьюги), с удивлением посмотрела на приветствующего её Амбера и сделала вид, что не замечает его, гордо пройдя мимо.       Амбер обиженно взглянул на хозяина, тихо взвизгнул и топнул лапой, от чего у Сону невольно дрогнули уголки губ. Он успокаивающе погладил питомца по голове. Тем временем лохматый пшеничный терьер (его бородка придавала ему вид учёного мудреца) изменил траекторию и теперь целеустремлённо направлялся прямо к обидчивому лабрадору. Сону аккуратно повернул морду Амбера в сторону приближающегося уверенного в себе терьера. Хвост лабрадора вдруг ожил, и собаки начали ритуал знакомства, деликатно обнюхивая друг друга.       Во время этого обмена «визитными карточками» терьер внезапно вздрогнул, отскочил на шаг, а затем радостно и заливисто залаял. Он принял игровую позу: передние лапы уверенно упёрлись в пол, круп приподнят, весь его вид кричал о приглашении к немедленной возне. Амбер не заставил себя ждать, и через мгновение собаки уже весело носились по свободному углу помещения, их счастливый лай наполнил пространство. А рядом со стойкой всё ещё смирно сидела Вьюга, не обращая внимания на шалость вокруг себя.       В пылу игры Амбер отбежал к стене и звонко гавкнул в сторону конкретной двери. Сону, проследив за его взглядом, сквозь прозрачное стекло двери увидел, что та ведёт сначала в небольшое переходное помещение, а уже за ним – во внутренний двор.       — Амбер, ко мне! — скомандовал Сону, когда заметил, как его новый лохматый друг, словно понимая желание лабрадора, направился к защёлке дверцы для собак, явно намереваясь её открыть.       Актёр быстро сообразил принцип: дверца была заблокирована с одной стороны: выйти из приёмного помещения можно было, только приподняв створку. Умная собака могла сделать это – поддеть её снизу и удерживать, чтобы другая проскочила. Но действовать нужно было синхронно: если вторая собака медлила, створка опускалась, и выход снова блокировался.       — Ватсон, не надо, — спокойно, но твёрдо сказала Хани, отвлекаясь от бумаг, услышав звук когтей о пластик. Терьер уже устроился у дверцы и методично скрёб по ней, пытаясь подцепить нижний край.       Ватсон отвёл взгляд от защёлки и поднял глаза на Хани с выражением глубокой, почти профессорской серьёзности, будто ожидая аргументированного объяснения запрета. Однако его планы спутало появление других: другая дверь (человеческая) открылась, и внутрь ворвался беленький маленький терьер с густыми кустистыми бровями и бородой, а следом за ним вошёл высокий сотрудник, поздоровался с Хани и направился дальше. Амбер, заметив, что проход на свободу вот-вот откроется, рванулся вперёд, но Сону быстро натянул поводок и скомандовал:       — Сидеть.       Зоосотрудница Хани, закончив распределять актёров по категориям и взяв на руки беленького терьера (уже четвёртого по счёту), чтобы погладить, обратилась к Чха Сону:       — Спасибо за ожидание. Я как раз распределила вас по группам. Вижу, ваш Амбер явно хочет попасть в зоодвор, — тут лабрадор звонко гавкнул, словно отвечая за хозяина. — Верно, Амбер? — Хани получила в ответ ещё один согласный лай. — Если вы не против, то для начала покажите фотографии его паспорта.       Сону ещё раз переглянулся с нетерпеливо виляющим хвостом питомцем и поговорил с ним. Пёс упрямо стоял на своём. Хозяин сдался, уточнил стоимость простого присмотра и посещения площадки, параллельно листая фотоальбом на телефоне в папке с важными документами.       Хани тем временем пояснила правила. Сону уловил главное: если собака находится на площадке вместе с хозяином, то вход бесплатный. Если же с ней занимается воспитатель зоокомплекса, то первые полчаса – бесплатные, а дальше – по тарифу. Содержание в течение дня уже входит в отдельную стоимость, как и занятия в специализированных залах, но ему это пока не требовалось.       Сону показал снимки паспорта. Сотрудница проверила последнюю вакцинацию и подтвердила, что всё в порядке. К счастью, он пользовался специальным вспомогательным приложением для учёта питомца, и Хани смогла быстро проверить копии документов и сверить график прививок по общей базе данных.       — Раз уж Амбер настроен играть, то, если хотите, можете заглянуть в зоодвор и посмотреть на других собак, — предложила Хани. — На случай, если других планов нет. Иногда гости присматривают себе питомцев, а иногда собаки сами выбирают хозяина, — добавила она с улыбкой.       Сону перевёл взгляд на Шуанлю: они как раз собирались выбрать ему собаку для съёмок. Достаточно им на полчаса? Актёры без лишних слов согласились на предложение сотрудницы.       Заходят все: актёры, собаки и сотрудница – через ту самую дверь, куда так рвался Амбер. За углом оказалась ещё одна дверь, ведущая уже прямо во двор. Сону подмечает, как Амбер нетерпеливо переминается с лапы на лапу, наблюдая через стекло за несколькими играющими на улице собаками.       — Сейчас я найду свободного сотрудника, чтобы присмотрел за вашей собакой, — предупреждает Хани, всё ещё держа на руках беленькую собачку, — тогда он сможет поиграть там.       — Хорошо, — отвечает Сону.       Хани открывает дверь для Вьюги, и та мигом уносится в мир развлечений.       — Здесь все терьеры? — не удержался Шуанлю.       — А нет, — с улыбкой отвечает девушка. — Все четверо — мои питомцы. Я привожу их с собой на работу.       Парни ахают.       — Вот та, которая убежала, — Хани показывает на стекло. — Вьюга — парсон-рассел-терьер, невозможная собачонка. А этот Ватсон, — она поглаживает его, терпеливо ожидающего Амбера, — лейкленд-терьер.       Он словно понимает, что о нём говорят, и вежливо поднимает лапу. Шуанлю переводит взгляд на Сону, а тот лишь пожимает плечами, приседает и пожимает лапу Ватсона.       — Славный компаньон для активного человека. Так ты его ждёшь? — хозяйка обращается к псу, указывая на Амбера. Ватсон звонко гавкнул. — Ясно, хороший друг. — Хани переводит внимание на актёров. — Ещё ирландский терьер, ну, которого вы видели…       — Проводник? — уточняет Сону.       — Да, Верг.       И тут снова раздался знакомый громкий, строгий лай прямо за спиной.       — Айщ! — выругался Шуанлю, хватаясь за сердце. — Кажется, моё сердце сейчас не ушло в пятки, а выпрыгнуло через горло. Простите, — тут же извиняется он перед сотрудницей.       — Всё в порядке, — говорит Хани, прикрывая рот кулаком, но тихий смешок всё же вырывается наружу.       — Да откуда он вообще взялся? — прошептал Шуанлю Сону.       — Понятия не имею, — тот сам смеётся над собственным испугом, вытирая ладонью лицо.       Парни посмотрели на Верга. Взгляд ирландца словно одаривал посетителей огнём.       — Ирландский терьер? Разве его не называют рыжим дьяволом? — вспомнил Шуанлю.       Верг на это фыркнул, сдувая свои длинные усы.       — Ну, так и есть, — отвечает Хани. — На самом деле его прозвали не из-за злости или агрессии, а за неукротимую энергию и безумную отвагу.       — Не похоже на безумца, скорее на смертника, — сказал Сону, не отрывая взгляда от рыжего дьявола.       — Так и есть. Я его воспитала так, что во время его смены стражем он должен быть терпелив и укротим. Вот он и сдерживает свой пыл. Но когда он переступит за этот порог, то своей энергией затмевает Вьюгу и напором подавляет её, вот она и бесится.       На руках белый терьер дёргается, хозяйка опускает его. Он подходит к Шуанлю и обнюхивает его.       — Она тебе подходит, — сказал Сону, пока взгляд собаки изучал лицо Шуанлю. — Такая маленькая и беленькая, как и ты. Надо её назвать Зефиркой.       — Кстати, это силихем-терьер, её зовут Вива. Из всех моих терьеров она самая спокойная и бесстрашная, даже больше, чем Верг.       Вива посмотрела на хозяйку и залаяла, будто что-то ей говорит.       — Это актёр Шуанлю, — обращается она к собаке. — Ему нужно найти себе временную собаку для роли питомца.       Собачка приподнялась на задние лапы и пристально уставилась на Шуанлю. Хани хихикает и говорит парням:       — Она претендует на роль твоего питомца.       — Омо, она такая тяжёлая, — произнёс Шуа, когда попытался поднять её, не ожидая такого веса и ощущая её крепкую мускулатуру. — Она похожа на коренастую силачку.       — Верно, вы правильно подметили, — смеётся Хани. — Скажу, что по весу Вива и Вьюга почти одинаковы, хоть и разной высоты. Получается, Вьюга стройнее и выше, а Вива — сильнее и приземистее.       — Вам не сложно содержать четверых? Особенно терьеров. Они же охотничьи, — спрашивает Сону у зоосотрудницы, гладя Виву.       — Да, всё верно. С разными породами сложно ужиться, если у некоторых ярко выражены лидерские качества. Но если хозяин покажет себя главным и обеспечит собакам личное пространство, они смогут ужиться. Со временем привыкаешь и набираешь опыт. Не я сама их выбрала, а они – меня.       — Юн Мирэ-щи! — позвала Чхве Хани свою коллегу.       К ним подошла девушка с волосами медного оттенка. Её внешность – острая мордочка, раскосые глаза – напоминала лисичку, а была изящной, с красивыми, женственными линиями. Рядом с милой Хани она смотрелась иначе: притягательно и ярко.       — Ты сможешь проследить за лабрадором? — спросила Хани, отстегнула поводок-рулетку от ошейника Амбера и протянула её обратно хозяину. Мирэ кивнула и, не теряя времени, достала из кармана на поясе свой компактный поводок.       Новая сотрудница быстро позволила рыжему лабрадору, словно в тон её волосам, обнюхать свою руку, погладила его, расположив к себе, и пристегнула свой поводок к его ошейнику.       — Его зовут Амбер, — сообщила Хани.       — Амбер? Я думала… — начала Мирэ, но замолчала, встретившись взглядом с коллегой. — Нет, ничего.       Сону, затянув рулетку-поводок, заметил мгновенное, но странное замешательство на лице огненно-рыжей сотрудницы.       — Хорошо, мы будем там, — кивнула Хани в сторону коллеги, жестом указав наверх.       Они разделились: Ватсон остался за компанию с Амбером и Мирэ, а остальные пошли по коридору и стали подниматься по лестнице. Шуа отпустил на пол Виву, и та тут же побежала следом.       На лестничной площадке Сону через стекло с верхнего этажа увидел, как Мирэ выводит Амбера и Ватсона во двор. Он отметил про себя, что в здании много стеклянных панелей, но не все были прозрачными; возможно, некоторые имели одностороннюю видимость. Его наблюдательный взгляд отметил ещё одну деталь: у каждого сотрудника на поясе висел свёрнутый в кольцо служебный поводок.       Под присмотром Мирэ его собака уже весело гонялась по двору с терьером Хани.       Зоосотрудница с гостями зашли в просторное, светлое помещение — длинный зал с вольерами вдоль стен.       — Здесь находится зоопансионат «Новый шанс», — сказала Хани.       — Это приют? — спросил Сону, внимательно осматриваясь.       Помещение было действительно очень светлым благодаря панорамному остеклению, хотя сами вольеры располагались не прямо у окон.       — Да, временный дом для них, — кивнула она. — У них пока нет хозяев, но это не значит, что они хуже других. Мы – инструкторы – будем работать с вами на площадке в паре с вашими кинологами. Все собаки здесь воспитаны и знают команды. Просто, возможно, кому-то из них, — Хани взглянула на Шуанлю, — подойдёт роль вашего питомца.       В этот момент Вива снова подпрыгнула перед певцом.       — Она будто кричит: «Я-я-я! Выберите меня!» — со смехом сказал Сону, подталкивая друга локтем.       — Если вы не против, я могла бы быть вашей наставницей по работе с этой собакой, — предложила Хани, а затем наклонилась к питомице. — Вива, ты точно хочешь стать актрисой?       Силихем-терьер ответил коротким, довольным лаем.       — Ну, как скажешь. Это мы обсудим позже, — ласково проговорила хозяйка.       — Честно говоря, она тебе идеально подходит, — снова шепнул Сону на ухо певцу.       — Ты уже говорил, — не мог не улыбнуться Шуа, наклоняясь, чтобы погладить собаку, которая уже упёрлась лапами в его ноги.       — А что там дальше? Тоже такие же секции? — поинтересовался Сону, начиная медленно обходить помещение по кругу.       — Да, там гостевые вольеры зоо-отеля, — ответила она. — Здесь много собак, которые живут в «Доме питомцев» временно. Ещё есть стационар и щенятник.       — Щенятник?       — Да, это семейные вольеры для мам со щенками в питомнике «Наши наследники». Там, в основном, содержатся породистые собаки, — пояснила Хани. — Мы держим их отдельно по понятным причинам. Но им совсем не одиноко, это главное.       В помещение временного дома зашёл сотрудник с огромной пушистой собакой, и Хани отвлеклась от актёров. Сону отметил, что парень был почти его роста – всего на пару сантиметров ниже. Интересно, что по сравнению с ним Хани, Мирэ и Шуанлю казались почти одного, гораздо более скромного роста.       — Привет, здоровяк, — приветствовала она собаку ласково; та вертела головой, требуя ещё поглаживаний. — Гурыма выписали? — обратилась она к коллеге.       — Да, вот предписание от ветеринара, — ответил он и протянул бумажку.       — Так что, осматривайтесь, — сказала Хани актёрам. — Я ненадолго отлучусь.       — Да.       — Конечно.       Получив ответ, Хани занялась делом: помогая устроить собаку и изучая бумаги.       — С выпиской, Гурым, — обратилась она к псу, и тот ответил пронзительным лаем.       — Кстати, Джоси пришла, — внезапно вспомнил сотрудник.       — Да? Где она? — Хани подняла голову, глядя на него.       — Там, во дворе, — он показал большим пальцем. — Зашла через другой вход. Ну, как всегда.       Хани спохватилась, подбежала к окну и нажала кнопку на пульте, убрав матовость со стекла. Оно стало прозрачным, открыв вид на двор. Сону увидел всю территорию сверху. Несколько зон были разделены заборами. Был виден и игровой двор, и учебный полигон.       — Если хотите посмотреть на свою собаку… — предложила Хани, кивнув в ответ на поклон актёра, и вернулась к своим делам.       Сону слышал их дальнейший разговор краем уха.       — Сами знаете, из-за кого она пришла, — сказал парень. Хани в ответ тихо посмеялась и согласилась.       — Вы завтра с Джоси-щи и Хынджэ-щи уезжаете в поход? — спросила она.       — Да, и Айрин, и Юджин. На три дня.       — Юджин-щи тоже поедет?       — Да, мы не будем путешествовать, а просто отдыхать.       — Тогда понятно. Кстати, Минсок-щи, ты можешь забрать Баду в стационар? — попросила Хани у коллеги. — Ему как раз к ветеринару пора. Он сейчас, видимо, в… — она заметила мимо пробегающую за окном собаку, — зоодворе.       — Да, конечно.       — Мирэ-щи? — окликнул её Минсок, когда они столкнулись в коридоре. — Куда это вы?       Шуанлю, стоявший неподалёку и рассматривавший собак, услышал это через открытую дверь.       — О, Минсок-щи! Видимо, Ватсон хочет показать новому другу «Дом питомцев», — ответила девушка.       — Ясно, — вежливо сказал сотрудник, — Я за Бадой… это у нас кто? — и внезапно его тон сменился.       Шуа не сразу понял: у Минсока в голосе слышалась не заинтересованность, а скорее растерянность.       — Это Амбер.       — Амбер?       — Собака нового гостя.       Шуа дёрнул Сону за рукав, показал пальцем на рот, а затем на дверь. Сону и правда не заметил, как Мирэ увела Амбера с игровой площадки. И теперь оба актёра прислушивались к чужому разговору.       — Да? Я на секунду подумал, что это собака Джоси, — проговорил Минсок.       Амбер, услышав знакомое имя, насторожился и тихо гавкнул.       — Я тоже! Как его звали? — Мирэ щёлкнула пальцами несколько раз, пытаясь вспомнить.       — Липучка, — выпалил он.       — Точно! Липучка, собака Джоси, — воскликнула Мирэ. Лабрадор, словно подтверждая, звонко ткнул лапой в пол.       Шуанлю взглянул на Сону, словно спрашивая: «Чего это он?» Тот в ответ пожал плечами, но в голове прокрутил мысль: С моей собакой всё в порядке?       — Кстати, Джоси пришла, — вдруг вспомнил и сказал Минсок. — Может…       Амбер забеспокоился, закружился на месте, заставляя Мирэ поворачиваться вместе с ним.       — Вот она, — она указала в сторону зоодвора. Все, кто был на лестничной площадке, видели какую-то фигуру, но Сону из своего угла рассмотреть не мог. В этот момент Амбер рванул, поводок выскользнул из рук Мирэ, и пёс помчался вниз, вылетев через дверцу. Лишь тогда Мирэ запоздало крикнула:       — Стой!       Ватсон, ошарашенный, смотрел вслед. Мирэ и Минсок бросились за беглецом. Сону выбежал к окну и увидел, как Амбер, ловко преодолевая препятствия, явно кого-то искал.       Дальше произошло неизбежное.       Два актёра замерли у окна. Собака Сону с разбегу запрыгнула на девушку, толкнув её прямиком в садовый пруд.       Чха Сону инстинктивно рванулся с места – ему нужно было остановить питомца, не дать тому «напасть». Но уже через секунду стало ясно: нападения не было. Было бурное, радостное лизание. «Пострадавшая» девушка, обнимая лабрадора, вовсе не выглядела испуганной – она лишь смеялась и мотала головой, пытаясь увернуться от его языка. Сотрудники Мирэ и Минсок, стоя у края пруда, тоже не паниковали. Они пытались помочь девушке выбраться, но бешеный восторг Амбера, который вёл себя как со старым-престарым другом, мешал этому.       Напуганный хозяин закрыл лицо ладонями. Щёки горели, а в груди сдавило. Он вытер лоб и тяжело выдохнул.       — Спокойно, — услышал он голос друга.       Они наблюдали, как девушка с русыми волосами наконец выбралась из воды с помощью своей спутницы и Минсока. Вокруг них уже собралась небольшая группа других собак и людей – целая команда. К ним присоединился и Ватсон.       — Извините, Чхве Хани-щи? — позвал Шуанлю.       — Да-да, — зоосотрудница обернулась и сразу заметила странное состояние Сону, который буквально облокотился о стекло. — С вами всё в порядке? — спросила она.       — Да, он просто расстроен из-за своей собаки…       — Что случилось? Его обидели? — встревожилась Хани, перебивая и быстро подходя ближе.       — Расстроен? Да я в ярости! — прошипел Сону другу. — Амбер никогда так себя не вёл! Боюсь, меня сейчас обвинят… — Он замолчал, увидев прямо перед собой насторожённое ухо Хани. Шуанлю опомнился не сразу. Его взгляд метнулся от лица Сону к торчащему уху Хани, задержался на секунду, снова вернулся к другу, и только тогда до него дошла вся глубина провала.       — Что? В чём вас могут обвинить? — Хани выпрямилась и сложила руки, как опытный консультант. — Не волнуйтесь, Юн Мирэ проконтролирует ситуацию с Амбером.       Актёры переглянулись. Сону хотел что-то сказать, но Шуанлю остановил его жестом и начал сам:       — Боюсь, не совсем. Его собака устроила небольшой переполох, — Шуанлю указал на стекло. — И мой друг беспокоится… Куда они все исчезли? — Шуанлю вгляделся во двор – компания только что была на виду.       — Кто исчез? — не поняла Хани.       — Есть ли вход в здание прямо от этого пруда? — перефразировал вопрос Шуанлю.       — Это срочно?       — Да, прошу вас, Чхве Хани-щи, — вмешался Сону.       — Нам нужно найти его собаку, — добавил Шуанлю.       — Хорошо, пойдёмте со мной, — сотрудница поманила рукой. — Можем найти вашего Амбера, ориентируясь по окнам.       В этот момент Вива, словно поняв, что основное дело сделано, звонко гавкнула и уверенно пошла прочь по коридору, явно собираясь заняться своими делами.       — Хорошо, — кивнула ей вслед Хани. — Ты знаешь правила, помни их.       Силихем-терьер, не оборачиваясь, одобрительно вильнула хвостом и свернула за угол.       Хани повернулась к актёрам, её лицо вновь выражало деловую готовность.       — Что ж, начнём поиски отсюда. За мной.       Шуанлю, всё ещё прикрыв рот рукой, покачал головой, глядя в сторону, куда исчезла Вива.       — Она всегда такая… самостоятельная? — не удержался он.       — У неё свой распорядок, — с лёгкой улыбкой ответила Хани. — А у нас теперь – своя задача.       — Кстати, мне очень интересно по словам вашего сотрудника, — вежливо начал издалека Шуанлю, видя, как Хани кивает, — кто такая Джоси-щи и её собака?       Они вышли из зоопансионата, и Хани оглядывалась по сторонам.       — Они говорили об Амбере, как о собаке Джоси-щи. То есть она считалась его хозяйкой, — добавил Сону, следуя за ней, и старался сдержать волнение.       — А-а-а, это… Но перед этим мне интересно, как собака отреагировала? — безмятежно спросила девушка, намереваясь ответить на их вопрос, но не ожидая ответа на свой же.       — В целом положительно, — быстро ответил певец.       — А после того, как упомянули, где находится Джоси-щи, он сорвался с поводка и удрал от Мирэ-щи, — добавил подробность Сону.       — Правда? — Хани, остановившись, взглянула на хозяина Амбера. Сону не разделял её лёгкого веселья, а сотрудница продолжала. — Не беспокойтесь. Скажите, ваш Амбер раньше у нас был, верно?       — Да, был в вашем кинологическом центре, — подтвердил Чха Сону.       — Вот в чём загвоздка! Не просто мне он показался знакомым, — Хани щёлкнула пальцами. — Но и моим коллегам. Итак, эта девушка — Джи Джоси, как бы сказать… вторая хозяйка вашего Амбера.       — У тебя что, собаку украли? — спросил Шуа «первого» хозяина.       — Нет, конечно, — Хани рассмеялась.       — А кто в этом признается? — он спросил, а Сону лишь отвёл взгляд.       — Знаете, как говорят, на воре шапка горит, а у неё… — Хани повернула голову, и лицо её просияло. Она указала пальцем. — О! Джоси-щи, — обрадовалась Хани, но тут же смутилась. — Она что, мокрая?       — И никакой горящей шапки, — прошипел Шуанлю Сону, а затем повернулся к сотруднице. — Да, забыл добавить, мы видели, как его собака столкнула её в пруд, — доложил он Хани.       Сону взглянул на друга и шумно выдохнул.       — Моя собака на неё напала, — промолвил он.       — Спокойно. Как я и говорила, Амбер считает Джоси-щи своей хозяйкой, — объяснила Хани.       — И почему он так считает? — допытывался Шуанлю.       Все посмотрели в сторону стекла, за которым стояли спиной к ним русоволосая девушка и собака Сону. Амбер снова запрыгнул на неё, когда Джоси повернулась. Её руки уверенно подхватили лабрадора. Сону увидел её профиль: сияющая улыбка, прищуренные от искренней радости глаза – несмотря на то, что она промокла до нитки из-за упрямого пса. Амбер замер, не отрываясь от её лица, даже не попытался лизать. «Он сдерживается», – было ясно Сону. На лице Джоси не было и намёка на недовольство. Они замерли, словно позируя.       — Можете спросить об этом у Амбера, Шуанлю-щи, — предложила Хани певцу, жестом указывая на обнимающихся Джоси и Амбера.       Действительно, они позировали для фото: вторая хозяйка опустила собаку, и Амбер тут же побежал к другой девушке, которая снимала их на полароид. Та выглядела не менее выразительно: с яркими глазами, полными губами и живой мимикой. Джоси и Амбер о чём-то весело спорили с ней, и вдруг лабрадор выхватил пастью свежий снимок из её рук и отбежал.       Джоси в итоге с чем-то согласилась, показав на сотрудницу Мирэ. Лабрадор послушался – точнее, согласился – отдал снимок Мирэ, после чего они снова встали в кадр. В новой позе: Амбер обнял её, когда она присела. Спутница Джоси мгновенно щёлкнула затвором. И новый снимок оказался в руках у Джоси – на что Амбер ответил одобрительным кивком. Девушки погладили Амбера.       — Убедились? — прозвучал голос Хани. — Не Джоси пристаёт к вашему Амберу, а он её просто обожает, — обратилась она скорее к Шуанлю, чем к Сону.       Сону слабо улыбнулся, но это не отменяло необходимости извиниться перед Джоси. Амбер – всё-таки его собака.       — Так, ближайшей двери здесь нет, нужно обойти, — сообщила зоосотрудница.       Актёры снова последовали за ней.       — Итак, Чха Сону-щи, — на ходу продолжила Хани, — для начала скажу, что вам надо заполучить Джи Джоси-щи своей наставницей. Это огромный совет.       — Джи Джоси-щи? — переспросил Сону.       — Да. Вместо вашего кинолога. Или как дополнительную помощницу. Уверяю, она будет куда лучше. Амберу с ней будет очень комфортно. Он её слушается и души в ней не чает.       Сону поймал на себе взгляд Шуанлю и в ответ лишь пожал плечами.       — Джи Джоси-щи была инструктором Амбера во время собачьей школы? — уточнил Сону.       — Ну, не совсем. Позже расскажу, как они познакомились, — пообещала она и открыла дверь. На пороге они почти столкнулись с лабрадором и зоосотрудницей Мирэ. — Кстати, если Амбер здесь был, — вспомнив что-то, Хани обратилась к собаке, наклонилась и предложила дать лапу, — то он здесь и привит, насколько я помню.       Амбер с удовольствием подал лапу. Теперь он был на поводке у Мирэ.       — Верно, Амбер? — сказала Хани, а затем спросила у коллеги: — А где Джоси-щи?       — Она уже ушла. Она на минуту пришла сдать кота. По её словам, Нокс сам захотел побыть в «Доме питомцев». Как раз уходила, вот Липучка её и поймал.       — Насколько я видел, скорее набросился, — вставил Сону, взглянув на питомца.       — Да, но Джоси-щи не рассердилась, а удивилась его появлению, — ответила Мирэ.       — Зачем ты её столкнул? — спросил Сону у Амбера, присев и положив ладонь ему на голову. Пёс замотал головой, вертясь, словно отрицая вину. — С ней всё в порядке? — переспросил он у Мирэ, подняв голову.       — Ой, всё в порядке, это же и её собака, — махнула рукой Мирэ. — Ой, то есть…       — Я им всё объяснила по пути, — опередила её Хани. — Они увидели, что произошло, и попросили найти вас. Вот я вкратце и рассказала.       — Ясно.       — Нам пора домой, — сказал Сону собаке.       Та удивлённо гавкнула.       — Да, сейчас идём, — строго повторил он, меняя свой поводок на ошейнике. Он отдал конец поводка Мирэ, которая закрутила его и повесила на пояс.       — Всё равно простите за Амбера, — сказал Сону. Обе сотрудницы покачали головой, словно говоря, что всё в порядке. — Нужно заплатить?..       — Нет, не надо, — вступила Хани.       — …За причинённый ущерб, — договорил Сону.       — Не переживайте. И вы ещё встретитесь с Джи Джоси-щи, — сказала Хани.       Амбер гавкнул на Мирэ, та опомнилась и протянула Сону какие-то вещи.       — Это снимок и календарь с часами. Они принадлежат ему.       — Да не переживай, не испорчу я их, — сказал Сону, когда Амбер снова вцепился зубами в снимок, аккуратно держа его. — Дай мне, скорее ты его порвёшь.       Собака мигом отдала фото. Сону усмехнулся, затем внимательно посмотрел на календарь с часами.       — Я вам это объясню позже. Сейчас я… — Хани посмотрела на свои часы на запястье, потом куда-то в сторону.       — Тогда я вам позвоню, — Сону показал её визитку, доставая из кармана, — и к вам запишусь.       — Да-да, это хорошая идея, — она кивала головой в знак согласия. — А то сейчас всё внезапно, а у меня есть запланированный график. Но по поводу календаря… Амбер знает, как пользоваться… — Она потом взглянула на Мирэ. — Он же помнит?..       — Да. Джоси-щи переспрашивала и проверяла его. Отдала в знак, чтобы сдержать обещание, когда Липучка узнал, что она уезжает в поход. Так просился взять собой, — быстро рассказала и посмеялась Мирэ, вспоминая. — Вот ей пришлось порыться в комнатке Нокса и Нюкдэ, чтобы найти этот календарь, а Липучка так и не отпускал её ногу, когда она уходила.       — Потребовал с неё следующую встречу?       — Ага, она упомянула о фестивале на ферме, вот после него она может навестить его.       И кто-то окликнул Хани, позвав её.       — Да-да, я бегу! — крикнула в ответ Хани. — Мирэ-щи, объясните им? — спросила она, и та кивнула. Теперь Хани обратилась к актёрам. — Извините, мне пора бежать.       Хани увидела понимающие лица, поклонилась на прощание и получила ответные поклоны.       — До свидания.       Мирэ всё ещё стояла с ними, когда Хани ушла, и заметила недоумевающий взгляд хозяина на бумажный календарь вместе с часами под пластиковой защитой.       Часы были необычные. Это был не просто круглый циферблат, а двадцатичетырёхчасовой. Он был разделён по цвету на день и ночь: сверху светлая половина (с шести до восемнадцати часов), снизу – тёмная. Внутри была меньшая окружность с делениями на пять минут. Стрелки на нём замерли, но вокруг некоторых цифр на циферблате видны лёгкие, стёршиеся отметки маркером.       — Это календарь с часами. Джоси-щи обучила Лип… то есть Амбера, во время его пребывания здесь. Где-то год назад, — сказала Мирэ.       — И мой пёс понимает, как пользоваться этим? — удивился Сону.       — Да, конечно. Скорее, он обожал наблюдать, и в его комнатке должна находиться часовая календарка. Ведь Джи Джоси-щи – не официальная хозяйка, ей нельзя было брать его домой. Вот она навещала его, когда могла, и Амбер ждал её в те даты и часы, которые она ему обещала, — рассказывала Мирэ. — Видите, это число обведено? Кстати, пометки стираются, вот этим маркером, — она показала на ручку, прикреплённую под пластиком. — Насчёт часов тут всё наглядно, — сказала Мирэ, проводя пальцем по стеклу. — Большой круг – часы, а внутренний – минуты, с делениями через каждые пять. Джоси-щи учила его именно по этим большим отметкам.       — Это что? Доска? — Сону увидел что-то вроде маленькой стираемой доски с надписью. — Он же не… не может читать?       — Что? Нет, это скорее для нас. Чтобы не забыть или не запутаться. Решили добавить что-то вроде записки, потому что у Амбера, скажем так, своё личное расписание. Вот у него встреча с Джоси-щи, — Мирэ чуть позже добавила от себя, — и… будем благодарны, если вы привезёте его в эту дату. Если позволите ему встретиться с ней. — Она показала ладонью на Амбера и сжала руки.       Сону кивнул, всё ещё рассматривая календарку.       — А здесь что? — Сону увидел тонкую коробочку с экраном.       — Это текущая дата с цифровыми часами. Наверняка батарейка села. Чтобы они видели, какое сегодня число. Так они могли сверяться друг с другом и помнить, о чём Джоси-щи обещала, — Мирэ взглянула на пса. — Я всё правильно сказала, Липучка?       Амбер гавкнул. Мирэ погладила его по голове, поклонилась на прощание и ушла.       Сону качал головой в знак понимания, а от Шуанлю донёсся шёпот:       — Дэбак. Целый набор: календарь, часы, стирающая ручка, цифровая дата, заметки. А тут, оказывается, Амбер и читать умеет. Ну, якобы цифры. — Шуанлю хлопнул себя по бедру, кивнув в сторону пса. А рыжий лабрадор глядел на хозяина с ноткой веселья.       Дома, в своей новой студии, Сону, лёжа на диване, не мог стереть из головы образ Джоси, как и его Липучка (то есть Амбер) не отрывал взгляда от часовой календарки. На животе Сону спал серый кот, а пальцы хозяина сами поглаживали его пушистую шерсть.       Он лежал и прокручивал в голове одни и те же мысли. Так эта девушка – вторая хозяйка Амбера? Джи Джоси? Кто она такая? Почему он ничего о ней не знал?       Сону взял снимок с журнального столика и снова посмотрел на изображение, не в силах забыть замечание Шуа.       Когда они возвращались домой после посещения зоокомплекса, Сону дал фотографию Шуа посмотреть. Тот, разглядывая её, заметил, что в кадре, позади Джоси и Амбера, за стеклом стоит сам Сону.       «Значит, стекло было обычным?» — мелькнуло у него в голове. Он был уверен, что со стороны коридора оно зеркальное и они оставались невидимыми.       Его лицо на снимке было слишком заметным. Будто он лишний на этой фотографии, пристально смотрящий со стороны. Хороший полароид, всё запечатлел.       А что на втором снимке? Он там тоже есть? Ну, нет конечно… Они приняли другую позу, Джоси-щи сидела уже не спиной к ним…       Сону закрыл лицо, положив запястье на лоб. «Главное, чтобы эта девушка об этом не узнала», — подумал он. Приоткрыв один глаз, он увидел проходившую мимо белую кошку.       — Риса, как думаешь, эта девушка хорошая? — спросил он.       В ответ кошка мяукнула, запрыгнула на диван и устроилась у его шеи. Сону чмокнул её в лоб, а Риса принялась тереться головой о его подбородок.       Сону снова посмотрел на фотографию, вглядываясь в пару на снимке. Он видел, как счастлив его пёс. Его удивляло, что Амбер смог так терпеливо позировать, ведь когда Сону сам пытался его фотографировать, пёс вертелся, отвлекался, шалил и даже требовал вкусняшек в обмен на смирную позу. И то всего на несколько секунд. Настоящий жулик. А здесь – будто Амбер сам рвался в кадр, а Джоси ничего не обещала ему взамен и не уговаривала.       Взгляд Сону скользнул с рыжего лабрадора на русоволосую девушку. Теперь он разглядел её профиль. Её смеющаяся улыбка почему-то успокоила его. Часть тяжёлого камня в душе отвалилась. Парень прикрыл глаза под убаюкивающее мурчание своей кошки.