2. Испытание на «Серебряных Лугах»

      Чха Сону вместе с собакой приехал в другой район города Ланджучжэ, что на острове Ландо, – Нунчан. Этот район славился своими пастбищами и животноводческими фермами. Именно здесь, на молочной ферме «Серебряные Луга», начинался трёхдневный фестиваль в честь её семидесятилетнего юбилея. Сону приехал не один, а с другом Шуанлю.       Однако праздничная атмосфера контрастировала с настроением съёмочной группы. Сону, здоровась с коллегами-актёрами, ловил на их лицах натянутые, сдержанные улыбки, которые не доходили до глаз. Все они оказались здесь не по официальному приглашению, а почти что по необходимости – в поисках выхода из внезапного кризиса.       За пару дней до этого всё пошло наперекосяк. Кинологи, которые должны были поставлять собак и работать на площадке, неожиданно разорвали контракт. Съёмки, едва начавшись, оказались под угрозой срыва. Режиссёр лихорадочно искал варианты: снимать крупные планы без животных, пересматривать график… Но без дрессированных собак и их инструкторов история о школьниках и питомцах была невозможна. Проблема усугублялась давлением со стороны продюсеров и вопросами бюджета – новые специалисты требовали других условий и срочного перезаключения договоров.       Ситуацию, казалось, взялась исправлять Хани. Именно она, зоосотрудница, предложила нестандартный ход, подсказав режиссёру неожиданных помощников. Однако отчаявшийся режиссёр бросил спасательный круг во все стороны и до последнего не сказал Хани, что на следующий день ждёт ещё одного «спасателя». Пока же нужно было использовать единственный шанс – большинство нужных владельцев дрессированных собак должны были присутствовать на юбилейном фестивале. Так почти половина актёрского состава оказалась здесь в роли волонтёров и переговорщиков. Сону, разговаривая с коллегами, был даже благодарен, что те не зазнались и не стали отказываться от этой миссии.       Пока Шуанлю вёл светские беседы с другими актёрами, в надежде на улучшение обстоятельств и сотрудничества с новыми дрессировщиками, Сону осматривался. Неподалёку он заметил специальную территорию для гостей с питомцами – вольер под навесом и огороженную внешнюю площадку. Организаторы советовали оставлять собак там до начала официальной части. Послушавшись их, Сону отвёл Амбера в этот импровизированный «детский сад», убедившись, что за животными присматривают несколько волонтёров-наблюдателей.       Вскоре началась торжественная церемония. Пожилые работники фермы, ветераны, заполнили первые ряды в своей парадной униформе с эмблемой. Но среди них всех выделялась одна седовласая женщина. Она была одета не в служебную форму, а в традиционный ханбок, который, однако, выглядел совершенно уникально: его покрой и вышивка были специально переосмыслены, а цвета – подобраны в тон фирменной символике «Серебряных Лугов».       Именно её, владелицу фермы, пригласили на сцену. Она рассказывала историю места: о семидесяти годах официальной летописи и о ещё более давних, почти забытых корнях. Она благодарила – не абстрактно, а лично – жителей острова, говорила, что именно их руки и души поколениями взращивали эту землю. «Серебряные Луга» – не просто семейная ферма, — сказала она, и голос её дрогнул. — Она принадлежит всем нам, ланджучжинцам. Каждый здесь вложил в неё свою частичку».       Её речь тронула даже поглощённого своими проблемами Сону. Он смотрел на развернувшуюся рядом выставку – на старые фотографии, выцветшие документы, отполированные временем инструменты, – давая себе слово заглянуть туда позже, когда закончится официальная часть. За выступлением владелицы последовала церемония награждения ветеранов труда и молодых волонтёров; звучали речи местных чиновников. Для Сону всё это сливалось в фоновый, почти неразличимый гул.       Именно в этот момент он заметил Хани. Она подсела к режиссёру и его ассистенту и жестом указала на группу людей в другом секторе. «Вот они, те самые спортсмены, о которых я говорила», — донёсся до Сону обрывок её фразы. Он скользнул взглядом по указанным людям. В нарядных костюмах они и правда не выглядели как типичные спортсмены.       И тогда он увидел её. Джи Джоси. Мысль о ней мгновенно вернула его в тот день в «Младших Братьях»: вспомнилась влажная от воды одежда на девушке, безумно радостный Амбер, полароидный снимок и уникальная часовая календарка, созданная исключительно для его пса. И эта странная, щемящая связь между ними, которой он был не частью, а лишь свидетелем.       Когда они ушли из Зоогорода, Амбер счастливо скакал, зажав в зубах пластиковый календарь с часами. Хозяин вынужденно позволил псу держать его – тот так и норовил не выпускать. Понятно, почему календарь был упакован в пластик: бумажный вариант давно бы размок или был разорван в клочья.       — Айщ, — выругался Сону, внезапно останавливаясь на тротуаре.       — Что такое? — Шуанлю оглянулся на друга через плечо.       — Я сюда пришёл, чтобы купить корм и витамины. Есть одна фирма, она продаётся только здесь, — объяснил Сону, массируя пальцами виски одной рукой.       — Тогда мы подождём тут, а ты иди, — предложил Шуанлю.       — Даже лучше, спасибо. Ему снова туда идти нежелательно, он уже перевозбуждён.       — Точно, — посмеялся Шуа. — Не думал, что Амберу так понравится там находиться.       — И я не ожидал. Я быстро! — Сону тут же развернулся и зашагал обратно.       Шуанлю угукнул, взял поводок, подошёл к скамейке и стал разглядывать часовую календарку, которую Амбер наконец позволил ему взять.       Вернувшись в вестибюль, Сону встретил Верга и попросил проводить его в «Витаминку». С помощью ирландца он попал в зооаптеку и начал искать нужные товары по списку на телефоне. Рядом располагалась ветклиника «Здоровый друг», и Сону заметил, как мимо, за стеллажами, прошла Хани.       Актёр даже подумал снова кивнуть ей в знак приветствия, если их взгляды встретятся, но в этот момент появился Минсок с собакой и заговорил о Липучке.       Истинный хозяин Амбера решил подслушать разговор, не выдавая себя. Подробности он узнает потом, когда они созвонятся или встретятся вновь.       — Вы здесь, Хани-щи? — сказал заходящий Минсок.       — А, Минсок-щи, — отозвалась она. — Как там Бада?       Дальше Сону не слушал рассказ о посещении ветеринара и здоровье собаки.       — Знаете, после разговора с Юн Мирэ-щи я хотел спросить у вас: это же был Липучка, пока он не убежал к Джоси, — вспомнил Минсок.       — Да, кстати, как это вообще случилось? — оживилась Хани. — Первый хозяин очень сильно переживал из-за этого.       Сону поднял голову, шокированно осознав, что речь идёт о нём – как о «первом хозяине».       — Ну, мы говорили о нём как о Липучке, потом я упомянул Джоси, а Мирэ-щи из-за реакции Липучки запуталась в поводке и закрутилась, увидела за окном Джоси… и в тот же миг пёс испарился, как только услышал её имя. Мы просто остолбенели – в одно мгновение он уже был с ней в пруду.       Хани не могла сдержать смех.       — Хорошее и неожиданное воссоединение, — вытерла она слёзы в уголках глаз. — Сильно толкнул? Мирэ-щи говорила, что всё в порядке.       — Ну, он нёсся с такой скоростью, прямо мчался. Даже ударил её мордой пару раз от радости. Мы её еле из пруда вытащили.       — Ох, вот бы я увидела!       — А меня вообще удивило, что вы его не узнали. Только не вы. Не могли вы просто…       — Я сначала подумала, что это он, но хозяин был другой, — перебила Хани, соглашаясь. — Не стала расспрашивать. Тем более они представились актёрами. Было бы неловко на первой встрече.       Минсок ахнул и рассмеялся.       — Это точно. Актёры, значит…       — Да, ещё подумают, что я чокнутая фанатка, — сказала Хани, а затем продолжила. — Знаешь, я даже думала позже порыться в базе, не числился ли у нас Амбер. Джоси-щи дала ему другое имя, потому что он откликался только на него, и все привыкли. И ещё, насколько я помню, у Липучки хозяин был другим. Или просто сопровождающий.       — Понял, — кивнул парень.       — И… — Хани замялась, задумавшись. — Когда эти гости пришли, они сказали, что впервые здесь. Я чуть не выкрикнула имя Липучки. Но не стала допытывать. Я же должна быть профессионалом, а не болтушкой. В общем, всё это меня сбило с толку – столько несоответствий, и только один пёс, который безумно рад меня видеть.       — Представляю. А все вокруг относятся к нему как к чужому.       — Вот-вот! — воскликнула Хани. — Наверное, расстроился бы, если бы Джоси-щи не оказалась там.       Сону решил, что подслушал достаточно, и пора уходить, оплатив товары, пока его не заметили. Было бы ужасно неловко.       — И всё сводится к тому, что кот был прав, когда захотел там заночевать, — заключил Минсок.       — Знаешь, мне всегда казалось, что чёрные кошки по-своему мистические, — загадочно произнесла Хани. — Они всегда что-то знают. Видят то, чего не замечают другие.       — А что насчёт других окрасов? — спросил он, пытаясь перечислить: — Рыжие, белые…       — У них свои предназначения, — не задумываясь, ответила Хани.       Чха Сону успел завершить покупки и выйти из аптечного отдела, где на пороге столкнулся с наблюдающим ирландцем Вергом. Актёр неожиданно замер, затем спокойно поднёс палец к губам: «Тш-ш». Верг фыркнул.       — Спасибо, Верг, — прошептал Сону, когда пёс поднялся и ушёл.       Или он встал после этих слов? Сону и сам не знал. Но он заметил большую собаку, поводок которой был намотан на перила. Даже здесь, в зоокомплексе, были специальные стойки, чтобы прикрепить поводок. Он понял: они берут лекарства после ветклиники или пополняют запасы для приюта.       Дома Сону уснул рано и проснулся затемно. Солнце ещё не встало, а сон как рукой сняло. Решил пойти на пробежку.       Подумал о друге. Позвоню – не ответит, пойду один. Но Шуанлю ответил, спросонок решив, что звонит будильник. Сону стало неловко, что разбудил его, однако Шуа охотно согласился составить компанию.       Амбера Сону с собой не взял – пёс сладко дрыхнул в своей лежанке, лапами кверху. Через полчаса они спустились на первый этаж и увидели у подъезда компанию с питомцами. На людях была походная одежда, они грузили вещи в машину.       Сону узнал одного парня. Высокий парень из зоокомплекса «Младшие Братья».       А Шуанлю пригляделась одна собака.       — Это же волк? — спросил он. — Волчья собака? — взглянул на друга.       — Нюкдэ, — окликнула русоволосая девушка, — идём.       — Всё же Волк, — прошептал друг.       — Это всего лишь имя, — пробормотал Сону, не сводя с них глаз. — Имя собаки.       На одно мгновение он поклялся бы, что их взгляды встретились. У неё были необычайно янтарные глаза, как у её собаки.       Шерсть собаки была не серой, а тёплого желтовато-песочного оттенка, который на свету отливал русым медом – точь-в-точь как волосы хозяйки. Лишь на спине и боках проступали тёмно-серые тени, напоминая о диком происхождении.       И девушка, кстати, была похожа на свою волчью собаку – выражением, осанкой: плавный поворот головы, гордая спина, лёгкая походка. Они вместе двинулись прочь от жилого дома.       Сону знал, кто это. Это…       — Джи Джоси-щи? — узнал Шуанлю.       — Видимо, да, — тихо ответил Сону.       После пробежки спокойное утро сменилось на неудачный день. Менеджеры в панике названивали своим подопечным-актёрам, сообщая, что съёмки могут отложить из-за ухода кинологов.       Шуанлю предложил зайти в зоокомплекс «Младшие Братья» и узнать всё на месте. Сону даже спросил, сомневаясь, на смене ли сегодня Чхве Хани. Оба согласились, что звонить и расспрашивать её напрямую было бы неловко. Однако они пошли, оправдываясь тем, что это близко, а зоосотрудница, возможно, и не в курсе их проблем.       В «Зоогороде» актёры быстро нашли Хани. Та, едва их увидев, сама заговорила о сегодняшней проблемной новости. Вскоре к ним подошли режиссёр Дэ Минёль и его ассистент Шин Мирён. Они уже просили Хани о помощи: не знает ли она других дрессировщиков? Режиссёр Дэ даже подумал – может, взять собак прямо отсюда, из зоокомплекса, раз Хани здесь работает и знает их характеры. Ассистентка режиссёра тихо напомнила ему о словах продюсера: бюджет ограничен.       В ответ Чхве Хани кивнула. Вместо того чтобы нанимать приезжих кинологов, можно сотрудничать с местными спортсменами. Все, и приезжие, и местные, знали: здесь почти у каждого есть собака, а Зоогород – их второе место. Поэтому ланджучжинские владельцы – сами лучшие дрессировщики, хозяин и инструктор в одном лице. Они могли бы стать наставниками для актёров. Это сэкономит бюджет, но им нужно предложить что-то стоящее – у них ведь своя спортивная жизнь и график.       И Хани предложила провести кастинг. Только решающее слово будет не за режиссёром, а за собаками. Режиссёр должен предоставить ей, как главной по животным, требования к породам и характерам, она отберёт кандидатов, поговорит с владельцами, а затем… затем собаки сами дадут согласие. Или не дадут. Они должны проявить интерес к актёрам, захотеть работать с ними.       На размышление у них есть время до фестиваля. За три дня праздника можно присмотреться к кандидатам и договориться. Там соберутся и люди, и собаки. На помощь придут другие сотрудники Зоогорода, чтобы найти питомцев, подходящих под параметры.       Режиссёр Дэ от отчаяния согласился. Ассистентка Шин осталась с Хани, чтобы подробно обсудить требования и заглянуть в приют – на случай, если понадобится план Б.       Так актёры и узнали новость и стали ждать дня фестиваля. Станет ли этот день для съёмочной группы праздником? Или вместо долгожданной удачи принесёт новые сложности?       День первый.       После официальной части все разбрелись по территории. Чхве Хани не успела найти Джоси – ту кто-то увёл или отвлёк. Сону и Шуанлю решили остаться с зоосотрудницей. Хани предложила подняться на холм: оттуда виднее, да и Верг с Ватсоном могли привести знакомых ей спортсменов.       Взгляд Сону внимательно скользил по толпе, выискивая одну фигуру. Бежевый костюм, волосы, собранные в высокий хвост, из которого выбивались волнистые русые пряди. Он нашёл её. Джоси стояла в компании другой девушки.       Если Джоси с её высоким хвостом и волнистыми прядями излучала стихийную энергию, то её собеседница была воплощением собранности: короткая кофейная стрижка с градуированными прядями идеально обрамляла лицо, подчёркивая холодноватые, элегантные черты. Их ауры сталкивались, и разговор казался не дружеской беседой, а серьёзным, почти спорным противостоянием. Джоси, явно недовольная, резко отмахнулась от собеседницы и сделала шаг, чтобы уйти. Но та ухватила её за руку – и в следующее мгновение обе, не удержав равновесия, кубарем скатились по склону прямиком в огромную грязную лужу.       Всё это произошло на глазах у актёров Сону, Шуанлю и ассистентки Шин. Рядом с Хани кто-то крикнул, и молодой парень рванул с места, направляясь к месту падения. Наблюдатели тоже не стали медлить.       — Эй, ты куда?! — донёсся до них голос собеседницы Джоси.       — А что?! Я и так вся в грязи! Не стану я идти в обход! — парировала Джоси, уже поднимаясь и, не церемонясь, шлёпая прямо по лужище.       Лицо второй девушки выражало крайнее удивление, но, скрепя сердце, она поплелась следом.       Парень, кричавший ранее, первым подбежал к Джоси. Высокий, подтянутый, с внешностью, которую в дорамах называют «чертами второго сына из чеболя» — умными глазами и резкой, но благородной линией скул, – он протянул руку, чтобы помочь ей выбраться.       — С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил он.       — Как видишь, Гиль Бандэ, — отозвалась она, с трудом переступая на каблуках по раскисшей земле и наконец выбираясь на траву. Она развела руками, демонстрируя свой вид.       — Я имею в виду душевное состояние, — уточнил Бандэ.       Джоси нахмурилась, бросила на него недовольный взгляд и со всего размаху ударила кулаком по ладони, будто хлопая по столу.       — Ясно, — всё понял парень.       — Давай помогу, — Джоси услышала голос Хани и, обернувшись, застала следующую сцену: зоосотрудница помогала той самой девушке, что устроила это падение, выбраться из грязи.       — Чун Кёнджа? — раздался чей-то звонкий, уверенный голос.       — О, Айрин! — обернулась Хани. — Спасибо, Верг, — добавила она, гладя своего терьера, который и привёл их высокую подругу, заметно возвышавшуюся над стоявшим рядом Шуанлю.       Сону узнал вновь прибывшую: это была та самая спутница Джоси, что в тот день в Зоогороде снимала на полароид подругу с его лабрадором.       — Ты здесь каким боком? — спросила Айрин Кёнджу.       — Приехала, чтобы столкнуть меня с пьедестала, — мгновенно ответила Джоси, не дав Кёндже и рта раскрыть.       — Я не толкала! — начала оправдываться та, нервно откинула со лба непослушную прядь, но та тут же вернулась на место, подчёркивая объём макушки.       — Ну конечно, охотно верю, — Джоси подняла ладонь, снова пресекая попытку возразить. — На этом мы прощаемся.       — А ты невежлива, Джаджонсим, — протянула Кёнджа, нарочито растягивая последний слог. Со стороны могло показаться, что она просто неразборчиво произнесла «Джи Джоси», но актёры уловили разницу. Это было созвучное, но иное слово, похожее на её имя.       — Ты уже достаточно мне сказала. За той болотцом, — отрезала Джоси, указывая пальцем в сторону грязной лужи.       — Ладно, дам тебе время переварить, — с фальшивой сладостью в голосе произнесла Кёнджа, поклонилась Хани в благодарность за помощь и сделала шаг, чтобы обойти Джоси. Но, поравнявшись, остановилась. — Но знаешь… — Она поймала взгляд Джоси, и уголок её губ дрогнул в торжествующей полуулыбке. — Мы не прощаемся. И лишь тогда удалилась, с отточенным жестом проведя рукой по виску, будто пытаясь убрать выбившуюся прядь.       Джоси цокнула языком, гордо вскинула подбородок и отвернулась.       — Что случилось? — спросила Айрин у подруги, как только их соперница скрылась из виду.       Джоси лишь покачала головой, издав тихое, недовольное ворчание.       — Хани-щи, ты нас искала? — наконец обратилась Джоси к зоосотруднице, пытаясь взять себя в руки.       — Да. По поводу сотрудничества для дорамы. Я… — Джоси не смогла сдержать раздражённый вздох, и Хани тут же умолкла, отложив своё объяснение.       — Джос, в чём дело? — Айрин потрясла подругу за плечо.       — Айя… дай мне успокоиться. Одно воспоминание об этом приводит меня в ярость, — ответила Джоси, сжав кулаки. Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь прийти в себя. — Извини, Хани-щи, думаю, этот разговор лучше отложить.       Видя, как Джоси закипает, Хани обернулась к актёрам и тихо сказала:       — Чха Сону-щи, давайте отложим знакомство. Видимо, сейчас не самое подходящее время.       — Да, вижу, — так же тихо ответил Сону.       — Она злится из-за испорченного костюма? — спросил певец.       — Вряд ли, — задумчиво ответила Хани. — Скорее, кто-то требует от неё чего-то, с чем она не согласна.       — Вы вроде говорили, что жители Ланджучжэ могут прийти на помощь, — напомнил Шуанлю, глядя на зоосотрудницу.       — Так и есть, — согласилась она, а затем, будто оправдываясь, добавила: — Но, видимо, эти – не из наших.       — Что это значит? — улыбнувшись, переспросил Сону.       — Чужие люди? — скорее предположила, чем спросила Хани, склонив голову набок.       — Я слышала про это, — спокойно начала Джоси. Все повернулись к ней. — От неё, — голос её вдруг стал трагичным, когда она указала в ту сторону, где только что была Чун Кёнджа.       — От неё? — уточнил Бандэ.       — Откуда ей это известно? — удивилась Айрин.       — Может, кто-то из наших зоосотрудников сказал. Не я одна знаю об этом и искала вас, — предположила Хани.       Джоси покачала головой в знак несогласия.       — Для начала скажу, что новость неприятная, — объявила Джоси друзьям.       — Минутку. Я вижу несколько знакомых лиц, — обратил внимание Бандэ, всматриваясь в толпу.       Все взглянули на группу девушек в нарядной, но непривычно сдержанной для праздника одежде. Для постороннего взгляда это были просто гости, но для своих…       — Это ваши коллеги? — поинтересовалась Хани, заметив, как стреляющие взгляды Джоси и Айрин – один безразличный, другой растерянный – устремлены в их сторону.       — Да, верно. Их целое море. Они приехали не на экскурсию и не на праздник, а на длительное проживание и работу в нашем центре, — пояснила Джоси.       — В каком смысле? — пристально посмотрела на неё Айрин.       — Ты злишься, что девушки приехали сюда потренироваться? — с сомнением спросил Бандэ.       — И чем это нам грозит? — отмахнулась Айрин ободряюще. — Мы же ланджучжинцы!       — Ты же сама никогда не была против, когда кто-то приезжал сюда тренироваться, — поддержала её Хани.       Джоси дождалась, когда поток вопросов и догадок иссякнет.       — Нет, вы не поняли, — парировала она. — Они не будут тренироваться отдельно. Они хотят тренироваться с нами.       — Может, это и хорошо? Ты же не против здорового соперничества, — заметила Хани, пока Айрин и Бандэ застыли в недоумении.       — Ты же сама говорила, что благодаря этому развиваешься, — опомнившись, добавил Бандэ.       — Так пусть приезжали бы на сборы! — крикнула Джоси, топнув ногой, и тут же виновато взглянула на Хани. — На сборах отбирают лучших – мы это понимаем и принимаем. Точнее, я принимаю. Но тут всё иначе, — спокойнее пояснила она, обращаясь уже ко всем. — Знаете, что сказала мне Кёнджа? Раз двое из нашей команды ушли, пора изменить команду.       — Нашу? Но одна переехала из-за личных обстоятельств, — напомнила Айрин.       — Другая ушла в декрет, — дополнил Бандэ.       — Значит, мы сформируем новую, — уверенно заключила Айрин.       — У вас есть запасные игроки. Или новые кандидатки найдутся, — вставила Хани, стараясь оставаться в теме. Джоси кивнула ей.       — Угу. Это был бы правильный подход. Но этого не будет, — холодно резюмировала Джоси.       — Что? — хором воскликнули остальные.       — Потому что они приехали, чтобы занять их места в нашей команде, — продолжила она.       — Чего?! — снова прозвучал хор возмущённых голосов.       — У нас что, нет своих волейболисток? — возмутилась Айрин.       — То же самое я сказала Кёндже. И это касается тебя, Бандэ, — предупредила Джоси. — Их тренер приехал с женой и привёз не только женскую команду, но и мужскую.       — Подожди, ты хочешь сказать, что… — начала Айрин.       — Да. Они собираются поставить своих людей и у нас, — закончила за неё Джоси.       — Подожди, — снова попросила Айрин, но Джоси уже не слушала.       — Ты же диагональная, а ты либеро, — продолжала она, указывая на друзей. — И они собираются поменять нас на нашем же поле? Сборы – это одно, а это – наша команда Ланджучжэ!       — Капец, — выругался Бандэ.       — А это вообще разрешено? — спросила Хани.       — Это вмешательство во внутренние дела, — тихо, но чётко произнёс Сону.       Все повернулись к нему.       — Ага, — мрачно ответила Джоси, закрывая глаза и массируя виски.       — А ты кто? — спросила Айрин, впервые внимательно разглядывая незнакомца.       — Они со мной, — быстро вмешалась Хани.       Джоси кивнула про себя и направилась прочь, чтобы привести себя в порядок. За ней потянулась вся компания. Но, похоже, покоя ей не было: вскоре все услышали развязный, притворно-радостный голос.       — Хэй, Джоси! — Все увидели высокого парня с атлетичным, мощным телосложением и выражением лица, полным высокомерия. — Что с твоим нарядом? — Его взгляд оценивающе скользнул сверху вниз, а губы тронула снисходительная полуулыбка. По спине Сону пробежал лёгкий холодок. Не от слов, а от интонации – сладковатой и ядовитой одновременно. В его мире так говорили заклятые соперники по сценарию. — Уже вживаешься в роль для съёмок?       Что тебя сюда принесло? — мелькнуло у Джоси в голове.       — И ты здесь, — пробормотала она, закатив глаза и на мгновение отвернувшись. Затем она обернулась с вежливым, но ледяным приветствием. — Здравствуй.       — Я слышал, ты будешь задействована в новой дораме, — парень провёл пальцами по своей безупречной причёске с мелированными прядями.       — Уже в курсе? Хотя я сама ещё официального подтверждения не получала, — парировала Джоси.       — Ну да. Все уже всё решили за тебя, облегчив труд съёмочной группы, — он усмехнулся, окидывая взглядом остальных, и заметил знакомые лица. — И ты здесь, Гиль Бандэ. Айрин, — обратился он к сопернику, а затем кивнул сокоманднице Джоси.       — Иль Дэсон, — скрестил руки на груди Бандэ, опуская формальности. — Ты здесь какими судьбами?       — Работаю тут теперь, — Дэсон сразу уловил суть вопроса. — Увидел вас – решил поздравить, — раскинул руки, а затем сложил их перед собой с притворной учтивостью. — А что? Нельзя?       — Ты? Поздравлять? — Бандэ поднял бровь. — Насколько я знаю, это несовместимо.       — Точно. Не в моём стиле, — быстро согласился Дэсон, даже не пытаясь отрицать.       Айрин презрительно фыркнула.       — Переходи к делу, — потребовала Джоси.       — Раз уж вы становитесь наставниками… а нет… — Дэсон сделал театральную паузу, словно подбирая слово, — вернее, лакеями для актёров… вы не думаете, что это для вас большая честь – научиться быть полезными и компетентными для других?       «Какой же дешёвый приём, — с досадой подумал Сону. — Унизить человека, прикрываясь риторическим вопросом и ложной заботой». Он невольно взглянул на Джоси, ожидая её ответа.       — Что ты сказал? — возмутилась Айрин, но Дэсон проигнорировал её, устремив взгляд на Джоси. Следующие слова были адресованы только ей.       — Может, благодаря этому ты, наконец, научишься быть покорной жёнушкой, — язвительно протянул он. — Чтобы тоже, когда придёт время, уйти в декрет, как твоя подружка… которая, кстати, замуж-то вышла, а в команде играла только до беременности.       — Она не навсегда ушла! — вступилась Айрин.       — Угу, но признай, после декрета не так-то просто вернуться в форму, — продолжил Дэсон. — Но вам как раз выпал шанс. Тебе будет сложновато, — бросил он взгляд на Айрин. — Ты же, как и я, диагональная. А вот вы… либеро, — перевёл он взгляд на Джоси и Бандэ. — Падать на пол вам не требуется столького труда, правда? — Дэсон показал на них пальцем, будто ставя жирную точку.       — Йа! — крикнула Айрин, но Джоси схватила её за локоть, удерживая на месте.       Шуанлю и Сону переглянулись. Обоим было неприятно слышать эту перепалку.       — Как хорошо, что вы в курсе, — попытавшись сгладить углы, сказала Хани. — Но я пока только спросила у них и ещё не получила согласия, — она открытой ладонью указала на волейболистов.       — Не волнуйтесь, — обратил внимание на девушку Дэсон и на мгновение замешкался. — Э-э-э, госпожа…       — Хани. Чхве Ха-Ни, — представилась она.       — Госпожа Хани-щи, — сделал он драматическую паузу. — Вам не нужно искать их и просить. Они уже ваши.       Айрин возмущённо ахнула. Бандэ вскинул подбородок, всем видом демонстрируя, как его задевает наглость приезжего.       — Тебя уже просветили, не так ли? — с притворной участливостью спросил Дэсон, глядя на Джоси. — Чун Кёнджа – твоя верная коллега.       Услышав это, местные волейболисты перевели взгляд на Джоси. Та молча кивнула, не отрывая глаз от Дэсона. Её ответ был и не нужен – он лишь искал повод продолжить выступление.       — Можно сказать, что вся волейбольная команда уже с вами сотрудничает. Ах, забыл уточнить, — он фальшиво рассмеялся, словно выдавал шутку. — Команды Ланджучжэ. У нас-то питомцев нет.       Но ни для кого в округе это не пахло весельем.       — Ещё слово, и я не буду церемониться с тобой, — прошептала Джоси низким голосом, рассчитывая, что он её услышит.       На самом деле её услышали все, кто был рядом. Айрин снова взяла подругу за локоть, а Бандэ встал чуть ближе, чтобы в случае чего заслонить её собой.       — А что? — спросил Дэсон и тут же продолжил с улыбкой. — Вот слово: увековечишь своё имя в титрах.       — Я уже поставила своё имя в историю спорта, — спокойно и медленно ответила Джоси.       — Ну, в другой отрасли, — одновременно с ней произнёс Дэсон.       — …в отличие от тебя, — закончила она.       — Я тоже олимпийский чемпион, — резко отрезал он, злобно сверкнув глазами.       С его лица исчезло всё веселье. Бандэ слегка коснулся рукава Джоси, но та не испугалась внезапной перемены в настроении собеседника. Её выражение лица не дрогнуло.       — Угу. Это хороший результат, — признала Джоси и на секунду замолчала. — Но не своими руками.       — Что ты сказала? Я привёл команду к полуфиналу! — Дэсон шагнул к ней, но был мгновенно остановлен выдвинувшимся вперёд Бандэ.       Сону взглянул на Хани, давая Шуанлю знак посмотреть на неё и быть настороже. Иль Дэсон явно становился агрессивен. Шуанлю мягко взял Хани за плечи и отвёл её ближе к себе и Сону. Сам Сону не собирался вмешиваться и вляпываться во что-то, но они и так уже были частью этой сцены, стоя рядом. Уйти сейчас было бы неловко – словно он трусливо сбегает.       — Вот именно, — невозмутимо ответила Джоси. — Корейская команда заняла третье место, когда ты сидел на скамейке.       — Я был травмирован, — сквозь зубы пояснил он.       — Конечно, жаль, — покачала головой Джоси.       — Если бы не это, то я бы получил первое или второе место! — выкрикнул Дэсон, тыча пальцем в воздух перед её лицом.       — «Если бы», — повторила она, растягивая слог. — Домыслы мне не нужны. Но если хочешь развить мысль… — она сделала ободряющую паузу, — то мог бы и не получить медаль вовсе, оставшись на четвёртом месте.       — Ты откуда знаешь?! — вскипел Дэсон.       — Ну, значит, закрыли тему, — отмахнулась Джоси и напоследок метко стрельнула взглядом. — Гордись своим результатом, но не забывай про факты.       Сону смотрел на неё, удивлённый. Джоси била не по больному, а по самому неприятному, уязвимому месту – туда, куда не каждый решится. Что же Амбер нашёл в ней? — подумал он. Позже, оставшись с Шуанлю, он ещё долго расспрашивал его об этом: почему, как, когда? За что его пёс так полюбил её?       — Факты? — разгорячился Дэсон. — Вот вам факт: вы потеряете свои места. Не только в сборной, но и здесь, — он указал на них указательным пальцем, водя им туда-сюда, а затем уставился на Джоси. — Уже не боишься, олимпийская чемпионка?       — С чего бояться, если это наша команда выиграла у вас? Признай результат, — холодно парировала Джоси. — И я не стану преклоняться перед теми, кто играет нечестно.       — У нас есть другие волейболистки! Мы не последние спортсмены! — шагнув вперёд, с вызовом бросила Айрин.       — Вот ваши спортсменки, — сказал Дэсон, кивнув в сторону.       Там несколько парней и девушек оглядывались по сторонам. Один из них заметил Джоси и окликнул её. Вскоре вся группа местных волейболистов окружила своих, наперебой задавая вопросы. Джоси жестом попросила успокоиться.       Бандэ, сжав губы, слушал сбивчивые доклады товарищей о приезде чужаков. Айрин, стараясь звучать обнадёживающе, подтверждала их догадки о волонтёрстве для съёмок, но подчёркивала: информация пока неофициальная, и падать духом в первый же день не стоит.       Но больше всего Джоси беспокоил один вопрос: где их тренер?       Хани посмотрела на актёров, которых в этой суматохе все забыли.       — У них дела тоже неважно, — вздохнула она. — Люди же сближаются из-за общей проблемы, — добавила она с внезапным оптимизмом, от которого Сону и Шуанлю невольно улыбнулись. — Объединяются ради помощи… Может, сработаемся с ними. — Хани замолчала, задумавшись. — Хотя, что спортсмены получат за помощь актёрам?       Сону наблюдал за Дэсоном. На лице того мелькало странное, почти довольное выражение. Он не пытался сгладить конфликт, а наоборот – хотел довести ситуацию до точки кипения, чтобы окончательно подавить соперников. Опасность была близка.       — Может, вам пора на пенсию, раз со своим кризисом справиться не можете? — бросил Иль Дэсон, будто подливая масла в огонь.       — Я не с тобой разговариваю! — резко обернулась к нему Джоси. — Вот твоя мужская команда, иди к ним. Или… — она прищурилась, — …переходишь в женскую, раз с мужчинами тягаться тяжело? — саркастично произнесла она, глядя, как с его лица спадает довольная маска.       — Йа, не смей говорить со мной в таком ключе! — вспыхнул Дэсон, словно она задела его за живое, посягнув на его силу и статус.       — Согласна, даже думать о тебе в этом ключе не желаю, — парировала Джоси. — А теперь запомни границы. У тебя здесь нет права голоса.       — Ты не будешь долго командовать, — процедил Дэсон.       — Вали в свой Тэгу, — окончательно вышла из себя Джоси.       И тут грянуло со стороны местных волейболистов:       — Вам тут не рады!       — Приехал нахаляву, только чтобы нас выжить!       — А в Тэгу нас победить не мог!       — Захватывай чужие места, но ланджучжинцем тебе не стать!       — Посмотрим, как ты будешь лучше нас на нашем поле!       — Только фальсификациями, жулик!       — Никогда ты нас не побьёшь!       — Йа, — тихо, но с ледяной угрозой произнёс Дэсон, впиваясь взглядом в Джоси. — Уйми своих. Я не намерен слушать эти оскорбления.       — А чего жалуешься? Сам набрасываешься на хозяев, — бросила Джоси. Вот тебе и ответ на все твои подколы, — промелькнуло у неё в голове.       — Посмотрим, как ты слетишь со своего тёплого местечка. А вас всех – вышибут из спорта, — Дэсон окинул взглядом остальных, задерживаясь на тех, кого считал своими главными соперниками.       — Я с вами слишком вежлива, — сказала Джоси. — Раз ты в Ланджучжэ, уважай правила. Иначе мне не сложно натравить на вас моих собак. Ты же в курсе, какой у нас город.       — Ах вот оно что, чужеземцы… — прошептала Хани, и актёры рядом молча кивнули: картина прояснилась.       — Борьба будет жёсткой, — тихо заключил Сону. Его взгляд сам нашёл Джоси. Теперь он смотрел на неё не просто как на странную девушку, связанную с его псом, а как на человека, только что выдержавшего публичную атаку. Её поза всё ещё была вызовом, но во взгляде, которым она окидывала своих друзей, он прочитал ту же усталую решимость, что видел раньше на репетициях у режиссёров, зашедших в тупик.       Избавившись от присутствия Иль Дэсона, трое отошли подальше от остальных сокомандников, приблизившись к зоне ограждения, где было меньше людей. Веселье осталось по другую сторону – оттуда доносились детские крики, лай собак и смех, не ведающий об их конфликте. Издалека доносились звуки праздничного концерта: от традиционных танцев до современного K-pop’а.       Бандэ отступил к краю загона, прислонившись спиной к прохладному, шершавому дереву пастбищного забора. Верхняя перекладина приходилась ему аккурат под лопатки, и он привычным жестом закинул руку за голову, уперев локоть в широкую, тёплую от солнца доску.       — Ты выглядишь довольно спокойной. И вежливой, — сказал Бандэ, когда Джоси, недовольно отвернувшись от солнечных лучей, скрестила руки.       Айрин, оперевшись боком о забор рядом с ним, прыснула — она-то всего пару минут назад готова была вспыхнуть и осыпать наглеца оскорблениями.       — О, спасибо за лестное замечание, — брови Джоси поползли вверх от этой неожиданной «похвалы». — Мне кажется, ты всё видишь наоборот и думаешь с точностью до наоборот. Как и погода, — она указала на солнце.       — Довольно солнечный день, погода прекрасная… — протянула Айрин.       — Идеально для серфинга, — вмешался Бандэ, и девушки кивнули в согласии.       — Могли бы сегодня отлично провести время, если бы… — начала Айрин и замолчала, обменявшись с подругой понимающим взглядом.       — Зато за нас веселятся другие, — ответила Джоси, кивнув подбородком в сторону праздничной суеты. — Хоть для кого-то этот день запомнится.       — Так ты успокоилась? — не унимался он, пытаясь понять состояние подруги, которая разглядывала свой наряд, оценивая степень загрязнённости.       Айрин тихо застонала, услышав вопрос друга.       — Успокоилась? Нет, конечно. Я в растерянности и в ярости, — ответила Джоси, вытерла лицо и повернулась к Айрин. — Я вот чего не пойму: меня не было всего три дня! За это время уже успели приехать тэгусцы со своими планами, оккупируя нашу базу, актёры со своими проблемами, требующие наших собак. Может, ещё и пришельцы прилетели, чтобы заселить наш остров? — выплеснула она на Айрин, и её возмущение не утихало. — Как они вообще смеют лезть в чужую команду под руководством чужого тренера?       — Как думаешь, наш тренер на крючке? — предположил Бандэ. — У тренера И, кажется, есть что-то на нашего, — с заумным видом закончил.       — Ага, — безразлично бросила Джоси, а затем добавила, обращаясь к Айрин: — Хорошо, что не на крючке.       — Значит, что-то другое, — кивнула ей Айрин, но Бандэ их уже не слушал.       — Кёнджа сама толком не знает. Но она сказала, что задействован кто-то свыше, — вспомнила Джоси, рассказывая, — а её тренер И…       — …без оглядки согласился на что-то, — закончила за неё Айрин.       — Почему? Это же тренер И Сусон. Он предпочтёт властвовать сам, чем работать в партнёрстве, — заметил Бандэ.       — Может, дело не в партнёрстве, а во взаимовыгодном союзе. Тренер И на это способен, — парировала Джоси.       — Если ему предложить выгоду, он душу дьяволу продаст, — согласилась Айрин, потом взглянула на Джоси округлившимися глазами, словно что-то осознав, и положила ладонь ей на плечо. — Ты же не думаешь, что?..       Джоси взглянула на лицо Айрин, поняла, о чём та, и серьёзно ответила:       — Думаю.       Бандэ переводил взгляд с одной подруги на другую, ожидая, когда они прекратят этот безмолвный диалог.       — Я точно не знаю, о чём вы думаете, но…       Джоси ухмыльнулась, когда Бандэ запнулся, и высказалась до того, как он закончил:       — Нет, ты знаешь. — И друг застыл.       — Но, — повторил он, — мне это уже не нравится.       — Кому вообще может понравиться эта… величественная персона? — задала Джоси риторический вопрос.       — Тебе – особенно, — ответил Бандэ, и подруги не смогли сдержать короткий смешок. — Не думаю, что он сегодня появится.       — А вот и он, — сказала Айрин сразу после предположения друга. Спортсмены взглянули в указанную сторону и замерли от шока.       Среди толпы выделялась одна фигура в безупречно дорогом костюме, вокруг которой с почтительной сгорбленностью толпились люди – его помощники. Их роль была очевидна: один что-то записывал в телефон, другой держал бокал, с которого лишь отхлебнул влиятельный мужчина средних лет. Он владел пространством, будто выступал на предвыборной кампании. Этим высокопоставленным лицом был член комитета по этике Корейской федерации волейбола – Ким Гокхэ.       — Этот бюрократ не станет к нам подойти? — спросила Джоси, не отрывая глаз от мужчины, который пока их не замечал.       — Да к нему не подступиться, вряд ли…       — Как вам мой наряд? — Бандэ не успел договорить, как Джоси перебила его и, раскинув руки, позировала перед друзьями.       — Ну, ты выглядишь… красиво. Но костюм… — замялся Бандэ.       — Джос, я не думаю, что пятна грязи привлекут его внимание, — привлекла к себе внимание Айрин. Джоси кивнула с пустым взглядом, соглашаясь.       — Вот именно! — воскликнул парень. — Он же дотошный. Брезгливый чистюля. Так что вряд ли эта важная шишка подойдёт к тебе в таком виде, — рассуждал он с беспечностью.       — Значит, помехи нет? — заключила Айрин, переведя взгляд на Джоси.       — Нет, я же только что объяснил! — выпрямившись, обратился к Айрин Бандэ.       — Джоси? — с тревогой в голосе окликнула её Айрин, предчувствуя недоброе. Бандэ медленно взглянул на подругу и заметил странный блеск в её глазах. По спине у него пробежали мурашки.       Так всегда бывало, когда Джоси задумывала что-то безрассудное. Точнее – добровольное упрямство ради своего достоинства.       — Скажи, ты в этом уверен? — Приблизившись к напуганному другу и глядя ему прямо в глаза, спросила Джоси.       — Я… — он мельком взглянул на Айрин, та быстро покачала головой. Бандэ всё понял. — Да я нутром чую! — радостно заверил он и услышал хлопок: Айрин ударила ладонью по собственному лбу.       — Угу, — ответила Джоси и, повернувшись, пошла прочь, оставив их.       Ещё ранее, когда толпа разбрелась, подальше от знакомых волейболистов стояла Чхве Хани у ограждения для коров, которые наслаждались травой или поглаживаниями детей с другой стороны загона. Она разговаривала не только с актёрами, но и с несколькими членами съёмочной группы. Они обсуждали дальнейший план сотрудничества. Сону и Шуанлю рассказывали о напряжённости среди спортсменов, особенно волейболистов, ведь стали невольными свидетелями их конфликта.       Помимо актёров Чха Сону и Шуанлю и кинолога Хани, в их компании была ассистентка Шин Мирён. Они спокойно прогуливались, направляясь к банкетному навесу. Мирён уговаривала Хани на успех союза, а та в ответ пообещала, что постарается.       — О! — вскрикнула Хани, указывая в определённом направлении и явно кого-то узнавая.       Сону проследил за её пальцем и тоже узнал одного из них. Тот самый высокий парень. Сотрудник Зоогорода. Он не помнил его имени.       — Чон Хынджэ! Дон Минсок! — окликнула их Хани.       Услышав свои имена, парни обернулись с тарелками в руках у фуршета. Хани подбежала к ним. Остальные последовали за ней.       Шин Мирён наблюдала за их взаимодействием.       Один был высоким, с широкими, будто вытесанными из гранита плечами. Его осанка – прямая, без напряжения, как у ствола бамбука. Движения плавные и экономные, выдавая силу, не нуждающуюся в демонстрации. Черты лица спокойные, почти отрешённые: тёмные глаза смотрели внимательно, будто он постоянно анализировал пространство вокруг. Руки с цепкими, сильными пальцами и чёткими линиями сухожилий на тыльной стороне ладоней. В обычной одежде он выглядел как человек, чьё тело – отточенный инструмент, а не украшение.       Второй был плотным, собранным, как сжатая пружина. Его телосложение – не от груза, а от взрывной силы: мускулы плеч и предплечий были рельефны под футболкой, корпус собран. Взгляд – самый быстрый в комнате, он успевал замечать всё. Улыбка почти не сходила с открытого, выразительного лица, но в уголках глаз виднелась сеточка морщин от постоянной концентрации. Один из его верхних клыков был чуть выдвинут вперёд, придавая неотразимый отпечаток озорства. Его главные «орудия» – мощные, широкие кисти и цепкие пальцы, которые даже в покое непроизвольно сжимались в лёгкой, чёткой хватке, будто проверяя знакомое ощущение. Двигался он легко и стремительно, всем телом.       Парни заметили приближающихся незнакомцев и взглянули на них. Сначала они просто провели по ним глазами, возвращая внимание к подруге, но пристальный взгляд Мирён смутил одного из них.       Озорной, невысокий парень посмотрел на неё с приподнятыми бровями, готовясь спросить, но его опередила Хани, которую подтолкнул высокий Минсок.       — Шин Мирён-щи, — прошептали в унисон все трое — Хани и актёры. Поняв, что их голоса слились, они переглянулись со смущёнными улыбками, которые актёры тут же попытались скрыть.       — Это ваши коллеги? — тут же поинтересовалась ассистентка режиссёра, и Хани не успела вставить слово, чтобы взять инициативу в беседе.       — Да, — ответили парни с разной скоростью.       — Значит, вы там работаете? А кем… — начала спрашивать ассистентка Шин, но не договорила.       — Нет, они волонтёры, — перебила Хани. — Неофициальные сотрудники, а так они спортсмены, — показала она на них раскрытыми ладонями.       Остальные отреагировали звуками удивления.       — Чон Хын-Джэ-щи и Дон Мин-Сок-щи, — представила Хани поочерёдно. Первый парень резво кивнул, следом второй вежливо и слегка поклонился.       — Могу поинтересоваться, каким видом спорта вы занимаетесь? — спросил Сону, надеясь, что его вопрос не обидит их, если они известные люди.       — Настольным теннисом, — быстро ответил Хынджэ, непроизвольно взмахнув ладонью, будто отбивая маленькой ракеткой воображаемый мяч.       — Хапкидо, — спокойно ответил Минсок и кивнул, сделав едва уловимое движение ладонью от себя, словно мягко отводя что-то в сторону. Его осанка мгновенно выпрямилась — плечи расправились, подбородок чуть приподнялся.       — Они чемпионы, — добавила Хани, словно гордясь их достижением.       — О, простите, мы не знали…       — Всё в порядке, — успокоил Минсок, подняв ладонь.       — Да ладно, — сказал Хынджэ, свободно дёрнув плечом, словно отбивая невидимый мяч, и переступил с ноги на ногу. — Не знать кого-то — это нормально.       — Да, мы и сами можем кого-то не знать, — слова Минсока заставили улыбнуться и Хани, и Сону, ведь один из них был актёром, а другой — певцом.       — Мы просто работаем и не обращаем внимания ни на кого, кроме своих коллег и соперников, — голословно пояснил Хынджэ, не теряя своей выразительной мимики.       Все согласно кивнули, соглашаясь с мнением теннисиста.       — Итак, чем можем помочь? — перешёл к делу Хынджэ, обратившись к коллеге. — Хани-щи?       — Разве вы не за этим нас искали? — спросил Минсок у Хани.       Та кивнула и сначала представила ассистентку режиссёра и двух актёров. Хынджэ эмоционально удивился: «Видите, не все друг друга знают, даже если стоят рядом!» — размахивая руками. Теперь уже актёрам пришлось его успокаивать, говоря, что ничего страшного.       — Значит, вы актёры? И планируете сниматься на нашем острове? — уточнил Хынджэ.       — Да, — подтвердили те.       — Он ещё и певец, — добавил Сону, и Минсок с интересом взглянул на Шуанлю, а затем, отведя взгляд, начал постукивать пальцем по столу.       Чхве Хани вкратце рассказала о проблеме съёмочной группы и объяснила, что им нужны собаки, чьи владельцы – спортсмены. В особенности инструктору Чхве требуется Джи Джоси в качестве куратора для актёра Чха Сону – главного героя дорамы.       — Так как сделать, чтобы Джоси-щи выслушала и согласилась сотрудничать с нами, несмотря на внутренние проблемы в спорте? — спросила Хани у спортсменов. — Я не могу обратиться к Айрин-щи или Бандэ-щи, потому что они вместе с ней погрязли в волейбольных стычках.       — А Джоси в курсе о сотрудничестве? — спросил Минсок.       — Я ещё не успела рассказать ей, но кто-то из приезжих уже сделал это, — призналась она.       — Приезжие? — переспросил хапкидоист.       — Да, волейболисты из Тэгу, — ответил Сону.       — Чего? — удивился Хынджэ.       — Мы видели их конфликт, — сказала Хани. — И Джоси попросила отложить разговор. Но боюсь, она откажет из-за ситуации.       — Дело серьёзное, — с округлившимися глазами повернулся Хынджэ к Минсоку.       — Завтра всё узнаем, — ответил тот, и товарищ кивнул в согласии.       — Вы же друзья Джоси-щи. Сможете с ней поговорить? — попросила Хани, сложив руки.       — Раз Джоси не в восторге от сотрудничества… — покрутил пальцем в воздухе Хынджэ, задумываясь.       — Скорее, новость от чужаков с материка, — предположил Минсок.       — Какие меркантильные материковики, — с серьёзным видом и сведёнными бровями сказал Хынджэ, глянув на друга, затем, услышав удивлённое «М?» от остальных, поспешил пояснить: — А, нет-нет, я не про вас! В каждом спорте есть свои недоброжелатели и соперники.       Минсок на это скрыто улыбнулся, а остальные кивнули, принимая оправдание теннисиста.       — Если она не захочет встречаться и обсуждать с вами… — задумался Минсок, увидел, как Хани собралась возразить, что прямого отказа не было, а лишь перенос обсуждения, и быстро добавил: — …к примеру! То…       — Значит, надо, чтобы она сама к вам пришла! — заключил Хынджэ и тут же спросил у друга: — Как это вообще сделать? С её-то характером.       — Вполне возможно, что проложить путь к ним легко, — ответил Минсок.       — Эйщ, да невозможно, — отрезал Хынджэ.       — Нет ничего невозмо…       — Стоп, — закрыл глаза Хынджэ. — Даже не хочу слушать твои философские размышления.       — Ладно, — уступил Минсок и продолжил: — Или сама Джоси попадёт в их лапы. Причём добровольно. По воле… — Он запнулся с улыбкой, заметив многозначительный и пристальный взгляд друга.       — Судьбы? — закончил Хынджэ, закатив глаза.       — Ну, или по плану чужой руки, — добавил ход с другой стороны.       — Руки? — озарился Хынджэ. — Это замечательно! Так что мы сейчас сделаем?       — Мы? Сейчас? — вмешалась Хани и взволнованно провела рукой по волосам, встряхивая их несколько раз, будто смахивая невидимую пыль.       — Всего лишь нужно стукнуть по мячу, чтобы пошла игра, — сказал теннисист, показательно ударив невидимой ракеткой по невидимому мячу. — Или вы предпочитаете выжидать? — резко спросил он у неё.       — Как вам сказать… Я не могу найти идеального момента, — пояснила зоосотрудница.       — А-а-а, — остановил её Хынджэ, помахивая указательным пальцем. — Идеального времени не существует, оно будет только подбрасывать вам препятствия. Из-за чего вам придётся откладывать разговор и ждать следующего «идеального момента», — он показал в воздухе кавычки.       — Нужно выбрать не идеальный момент, а хороший день и правильное время, — посоветовал Минсок.       — Это когда? — спросила девушка.       — Когда у них будет хорошее настроение. Или преподнести хорошую новость и издалека подойти к текущей ситуации, — объяснил он.       — Для точного удара, — не удержался Хынджэ. Минсок угукнул и приоткрыл губы, чтобы продолжить, но его прервал озарённый друг. — Или внезапная атака без промедлений! Точнее, контратака на следующее препятствие: рассказать здесь и сейчас. Ведь и так куча проблем, и с каждым днём их становится больше. Так что от плохих ситуаций не сбежишь, — отмахнулся он ладонью.       — Здесь и сейчас? — вздохнула Хани, качая головой, будто это была плохая новость.       — Пойду искать Джоси, — постановил Хынджэ.       — Стоп-стоп-стоп, — схватил Минсок друга за воротник. — Игра ещё не началась, не беги впереди паровоза, — сказал он ему, затем спросил у всех: — Есть что-то, что может порадовать Джоси?       — Здесь Амбер? — неуверенно предложил Сону.       — Амбер? — хором спросили спортсмены.       — Точно! У меня есть хорошая новость для неё. Не связанная с дорамой, — обернулась Хани к Минсоку.       — Замечательно! Может, пора искать её? — не с терпением спросил Хынджэ.       — Может, подождать минуту, чтобы… — слабо возразил Минсок пылкому другу.       — Ой, ты про теорию судьбы и пересечения? — перебил его Хынджэ.       В ответ хапкидоист кивнул, а Хани тем временем высматривала по сторонам и нашла Джоси.       — Вот она, — радостно произнесла она.       Хынджэ удивлённо взглянул на Минсока.       — Теперь идеально сейчас, — произнёс тот.       — Полный вперёд! — положив руку на плечо Хани, сказал Хынджэ и вытянул другую руку, направляя её к намеченной цели. — Игра началась! — радостно объявил он. Та кивнула и направилась к волейболистке.       Посреди поля, вдоль зонального ограждения из широких нестроганых досок, шла Джоси – целеустремлённая и гордая, с высохшими грязными пятнами на бежевом костюме.       Хани глядела на неё, чувствуя что-то неладное, словно та шла в бой, и оглянулась через плечо, неуверенно посмотрев на ребят. Позади Хани Минсок заметил Я Айрин и Гиль Бандэ, стоявших поодаль. Группы находились в вершинах треугольника, и лишь Хани двигалась к его единственной точке – Джоси.       Дойдя до цели, Джоси остановилась у загона. Для всех её друзей это был тревожный звоночек, и все ринулись к ней. Приблизившись, люди почувствовали запах влажной земли, навоза и аммиака.       Джоси оказалась рядом с участком, залитым вязкой серо-коричневой жижей. Там, за горизонтальным реечным забором, была грязевая «ванна» для животных. Часть лужи вытекала за ограждение сквозь нижние щели.       Девушка слегка присела на каблуках и резко окунула руки в холодную, липкую грязь. И Сону показалось, что щебетание птиц прекратилось, а сами они разлетелись.       Бандэ забыл уточнить: это было добровольное принижение собственного достоинства с упрямством ради цели. Вот теперь – правильная фраза.       Действие волейболистки заставило наблюдателей шокированно ахнуть и замереть на мгновение; Сону и Шуанлю тоже переглянулись. Лишь ассистентка Шин прошептала: «Она что, сумасшедшая?» Хынджэ отрицательно покачал головой, смотря на Джоси с обескураженным лицом.       Джоси встала, а её руки были в вязкой, отвратительной грязи. Она аккуратно, с достоинством вытерла их о свой костюм, словно поправляя помятость: ладонью провела по бедрам, очерчивая свою фигуру, кистью – по лацканам пиджака у декольте и запястьем – по стройной талии.       — Значит, она смелая? — перефразировала Мирён.       — Вопрос: ради чего? — произнёс Минсок.       — Так, тайм-аут! — сказал Хынджэ. — Что-то ещё произошло? О чём мы должны знать? — спросил он у актёров.       — Айрин! — позвал её Минсок. Та заметила его и подбежала, пока Бандэ шёл навстречу Джоси. — Что происходит?       Айрин покачала головой с неприятным выражением и указала в определённом направлении.       — Ким Гокхэ? — понял Минсок. Подруга кивнула.       — Подожди, Ким Гокхэ? — переспросил Хынджэ. — Тот самый дядя-шишка из комитета по этике? Он что, здесь? — принялся он высматривать.       — В углу, под навесом, с толпой прислужников, — подсказал Минсок и, подходя к Джоси, постарался мысленно зажать нос, отстраняясь от запаха.       — Ах, — произнёс Хынджэ, затем подскочил к не только грязной, но и вонючей подруге. — Джоси, Джоси, не стоит так горячиться, — стал он уговаривать её, — Джо-о-ос.       — Горячиться? — возразила Джоси. — Да я просто надушилась, — беззаботно ответила она.       — То есть добровольно загрязнилась этой «ванной»? — уточнил Минсок.       — Мне что, надо было в ней поваляться? — парировала она.       — Джос…       — Ладно, — уступила Джоси и начала объяснять: — «Надушиться» не обязательно означает приятный запах, а просто – насыщенный аромат.       — Очень ароматно, — констатировал Хынджэ.       — И что теперь? — спросил Минсок.       — Теперь вопрос к тебе, Гиль Бандэ, — обратилась Джоси к другу, приблизившись так, будто хотела схватить его за руки, но в последний момент остановилась и сжала свои ладони перед собой.       Айрин сгорбилась, выдыхая, будто в животе кольнуло. Тот покачал головой, стиснул губы, прикусывая их до крови.       — Так ты всё затеяла из-за его предсказания? — удивился Хынджэ.       — Ты прекрасно знаешь, что с этими вопросами к нему лучше не идти, — сказал Минсок.       — Смотря в какой ситуации, — отмахнулась Джоси. — Бандэ-я, — мягко позвала она, давая понять свою теплоту и близость.       — Джоси, я люблю тебя, но сейчас ты окончательно спятила. — Джоси посмотрела на Хынджэ, наклонив голову набок. — Безумие с абсолютно бесстрастным лицом.       Она фыркнула и снова обратила внимание на Бандэ.       — Так что ты думаешь? Ну, или твоё нутро что подсказывает? Он ко мне подойдёт?       — Э-э-э… — замялся Бандэ.       — Думаешь, не подойдёт? — удивилась Джоси и ахнула от возмущения, когда он пожал плечами.       — Да, — выдавил Бандэ.       Со стороны казалось, что Джоси оскорблена тем, что некий к ней не подойдёт. Так и спросил Шуанлю у своего друга Сону, а того интересовало, кто же должен подойти.       — Ты же не будешь применять всевозможные способы? — спросила Айрин, впервые за это время подав голос.       — Нужен щит… — вдруг произнесла Джоси. Айрин тут же взглянула на неё с ошарашенными глазами, словно спрашивая себя, что та ещё придумала.       — Чей? — спросил Хынджэ, раскинув руки и повернувшись полукругом, указывая на людей, стоявших рядом.       — Мы тебя защитим, — уверенно сказал Минсок. — Будем рядом, несмотря на запах.       — Не вы – не поверит и обойдёт, — ответила Джоси, высматривая по сторонам. — То, что надо!       — Кто буд… — не успел договорить Хынджэ, как Джоси указала пальцем и двинулась к своему объекту.       Шуанлю от неожиданности отступил, а Сону замер. Джоси уже приоткрыла рот, но тут разлился обеспокоенный, тихий, но чёткий голос Хынджэ:       — Тревога!       Джоси обернулась и ахнула. Вдали от них Ким Гокхэ указал в её сторону и помахал.       — Он заметил, — сказал Бандэ. — Он не ушёл, как я думал.       — И ты только сейчас понял? — возмутилась Айрин.       — Успокойтесь, — сказал Минсок. — Прячем Джоси.       Все четверо друзей выстроились живым забором, заслоняя грязную подругу. Айрин осторожно заглянула за плечо и быстро отвернулась, предупредив всех:       — Он идёт к нам.       — Слушай, — обратилась Джоси к высокому парню с интересным лицом и кошачьим взглядом. — Будешь моим временным партнёром на завтра? Я посвящу тебе день, стану твоим незаменимым помощником на этой ферме. Если согласен, то сейчас, как только подойдёт тот полноватый дядька, ты должен спасти меня и увести от него любым способом.       — Он близко, — сообщил Хынджэ. Джоси обернулась, оценив расстояние между людьми, отделявшее их от функционера.       — Если согласен, то поцелуй меня. В противном случае уходи и назови меня чокнутой, — снова взглянув на него, прошептала она смесью угрожающего и умоляющего голоса.       Сону смотрел в её запаникованные глаза с трясущимися зрачками, но твёрдый взгляд. Он провёл взглядом сверху вниз, ощущая неприятный запах, исходящий от её испачканного костюма. Сейчас он для Джоси – просто неизвестный парень, с которым она хочет договориться о защите.       — А мне… не обязательно трогать тебя? — прошептал он ей.       — Руками — нет, лишь губами, — смягчив тон, ответила Джоси, заведя за спину свои грязные руки.       Она увидела, как парень кивнул и наклонился к ней, и его губы слились с её губами.