Эпилог. Аврор и профессор

– Ну что там у вас? – раздался в линкере взволнованный голос капитана Маккорнера. Молодой аврор, притаившийся недалеко от дома, где прятались Новые Пожиратели смерти, вздрогнул и тихо выругался. Он был так сильно сосредоточен на слежке, что успел забыть о линкере, который все это время висел на его правом ухе. Аврор повернул голову и высмотрел другого аврора – с бронзовой кожей. Тот прятался за домом поблизости и лишь иногда выглядывал из своего «убежища». Первый аврор жестом показал своему соотряднику, что надо ответить. Темнокожий аврор его понял, поэтому уже через секунду в линкере раздался его голос: – Мы на месте, капитан, ждем подходящего момента. – Хорошо, Забини, – довольно протянул Маккорнер. – Смотрите, не проебите момент. Блейз Забини перевел взгляд на аврора, который подавал ему знак, и улыбнулся. И даже с такого расстояния он смог увидеть, как тот закатил глаза. Линкер замолчал. И внимание первого аврора привлекли звуки из дома, рядом с которым он прятался. Едва слышные разговоры оттуда вдруг стали перерастать в недовольный гомон. – Я доставлю эту вашу штуку куда нужно, но деньги вперед! – раздался довольно высокий голос одного из Новых Пожирателей. Его звали Стэнли Шанпайк. Судя по разговору, ему только что передали ценный темный артефакт, и сейчас он торговался, чтобы унести с собой не только магическую побрякушку, но и увесистый мешочек галеонов. У аврора аж руки зачесались – до того захотелось потрогать то, что передали Шанпайку. – Ну что там, Гарри? Гарри Поттер снова вздрогнул и метнул раздраженный взгляд на источник шума – подкравшуюся к нему Пэнси Паркинсон. Впрочем, раздражение почти сразу же пропало с его лица. Он еще раз взглянул на окно, в котором горел слабый свет. – Сейчас начнется, – едва слышным шепотом сказал Гарри. Пэнси кивнула и замерла. Однако перед этим она все же подняла руки над головой и сложила их в жесте, который означал: «Приготовиться!». Волан-де-Морт пал восемь лет назад, но его дело продолжало жить. Правда, не в таких масштабах, как было при его бытности. Новые Пожиратели смерти были менее устрашающими, чем их предшественники. Однако главная их слабость заключалась в разобщенности – у них не было единого сильного лидера. И все же, иногда в Магической Британии вспыхивали достаточно сильные группировки. Как, например, эта. Они называли себя очень пафосно – Крылья Смерти. И их не могли поймать уже почти год. Пока это была самая живучая группировка. Они занимались тем, что готовили масштабные теракты с помощью темных магических артефактов. И часто их нападения действительно приносили большой ущерб. Но кажется, все их планы вот-вот грозились рухнуть. Глава Аврората – Джеймс Поттер – на протяжении десяти месяцев посылал на их поиски лучшие отряды. Ну, как лучшие. Самый сильный отряд он упорно игнорировал почти год и обратился к нему лишь тогда, когда окончательно отчаялся. И, к его неудовольствию, отряд капитана Маккорнера вышел на группировку за три дня. В этом не было ничего сложного, если в твоем отряде есть человек с огромным количеством связей по всей стране. Ситуацию упростило еще и то, что этот человек ужасно любил всякие магические безделушки. Маккорнеру даже казалось, что Гарри Поттеру не обязательно было обращаться к знакомым, чтобы выйти на Крылья Смерти. Капитан был уверен, что Гарри смог бы найти эту группировку по запаху темных талисманов. Пахнут ли чем-то магические артефакты? Скорее всего нет. Мог ли Гарри Поттер придумать себе этот запах и следовать за ним через всю страну? Определенно – да. Сейчас оставалось лишь накрыть группировку. Главное – сделать это нужно было после того, как Стэнли Шанпайк выйдет из дома. Крылья Смерти должны были думать, что магический артефакт безопасно отбыл из дома. Это поможет аврорам выйти на оставшихся людей из этой группировки. Они ведь будут ждать этот артефакт. Маккорнер на эту миссию не поехал. Он уже не в первый раз отправлял отряд в самостоятельное плавание, курируя операции через линкеры. Хотя он был уверен, что Гарри Поттер, на которого он бессовестно сваливал всю ответственность уже не первую миссию, справится и без подсказок. Гарри всегда знал, что делать. У него в голове, помимо основного, было еще как минимум десять запасных планов. Остальные члены отряда его уважали и следовали за ним без лишних вопросов. Сейчас он легко распределил роли всех членов отряда, и никто не посмел с ним спорить. Большая часть Теневого отряда должна была штурмовать дом. А сам Гарри вместе с Блейзом Забини и Филиппом Джонсом должен был отправиться за Шанпайком. Едва мысленно прогоняющий в голове план Гарри подумал о Шанпайке, дверь дома открылась и оттуда вышел он – собственной персоной. – Приготовились, – шепнул Гарри в линкер. Знак начала операции для Блейза и Филиппа он подал молча. И тут же направился за Шанпайком. Бесшумно передвигаясь между домами, он всем телом ощущал, что вместе с ним посланника Новых Пожирателей преследуют еще две тени. Шанпайк отошел от дома на приличное расстояние и сразу же аппарировал с почти оглушительным хлопком. Гарри едва сдержался, чтобы не издать победный вопль – он успел засечь координаты места, куда переместился Шанпайк. Гарри жестами передал их Блейзу и Филиппу, а потом громко сказал в линкер: – Начинайте! После этого он вместе со своими напарниками аппарировал в нужное место.

*

Честно говоря, у Стэнли Шанпайка было достаточно времени, чтобы скрыться от преследования. Но он решил закурить. Гарри даже ему немного позавидовал. Свои сигареты он забыл в другой куртке, которая осталась дома, и поэтому все два дня стрелял сигареты у товарищей. А ведь хотелось покурить свои собственные! Стэнли успел заметить летящее в него заклинание за секунду до того, как оно достигло его головы, и каким-то чудом умудрился поставить блок. Потом он быстро осмотрелся и, заметив наконец источник заклинания, растянул губы в улыбке. – Кого я вижу? Сам Избранный пришел по мою душу! – пропел Шанпайк. Он всем видом пытался показать, что направленная прямо ему в лоб палочка аврора ничуть его не волнует, но бегающие глаза и дрожащие руки выдавали его с головой. Гарри на реплику Нового Пожирателя лишь закатил глаза и, не глядя, отбил летящее в него оглушающее заклинание. В это время Блейз и Филипп уже успели поставить антитрансгрессионный купол и наблюдали за разворачивающимся действом из укрытия, готовые в любой момент вмешаться в надвигающуюся драку. Стэнли ожидаемо попытался смыться, у него ничего ожидаемо не получилось. Он заметно занервничал. Гарри же все это время уверенно шел к нему навстречу. – Сколько раз повторять – я не Избранный, – устало сказал он. – И куда это ты пятишься? Я же просто поговорить хочу. Стэнли знал, как разговаривает Гарри Поттер. Нет, он не пытал и не избивал. Он просто скручивал и доставлял в Аврорат. Но от этого легче не становилось. От заклинаний можно увернуться, от Гарри Поттера – нет. Но Шанпайк решил попытаться. Выбора у него все равно не было. Он принялся швырять заклинания в аврора. Тот отбил почти все. Одно заклинание все же он упустил. Одна из многочисленных побрякушек на его браслете ярко вспыхнула, отводя заклинание, но все же сверкнувшая зеленым вспышка умудрилась задеть ярко-красную повязку на его правом рукаве. Гарри остановился, посмотрел на дыру, которую оставило заклинание, и цокнул. – Ну что ты за человек? – с досадой спросил он. – Мне только на прошлой неделе ее зашили! Моя жена будет в ярости! Тут он, конечно, лукавил. За шесть лет брака с Полумной Лавгуд он ни разу не видел ее в гневе. И, конечно, рукав она починит за минуту, не сказав своему мужу ни слова. Но молодой аврор никогда не упускал возможности похвастаться тем, что у него есть жена. Причем самая лучшая. Шанпайк стоял с палочкой наготове. Он попытался снова запустить в аврора заклинанием, но тот его снова отбил. Потом аврор сделал резкий рывок вперед и голыми руками – без магии – повалил Шанпайка на землю лицом вниз. Тот этого не ожидал, поэтому удивленно вскрикнул и выронил палочку. Поттер уселся на него сверху и вытащил из его кармана темный артефакт. – Не смей трогать! – прошипел Шанпайк, безуспешно пытаясь вырваться. – Это не для тебя! – К сожалению, ты прав, – с наигранной грустью протянул Гарри, рассматривая артефакт. – Мне его, наверное, не отдадут. Шанпайк попытался создать заклинание без помощи палочки, но другая побрякушка Поттера – висящая на поясе – с легкостью погасила его. Гарри, кажется, этого не ожидал, поэтому вздрогнул и обидно хлопнул Пожирателя по затылку. – Не искри! – сказал он. – Мешаешь рассматривать красоту. Обездвижить Шанпайка и отправить его вместе с Филиппом в Аврорат оказалось нетрудно. Они с Блейзом вернулись к остальным уже через пятнадцать минут. Пэнси, Бастер и Тонкс уже успели скрутить тех, кто был в доме. Их оказалось восемь. Самое приятное было в том, что среди этих Новых Пожирателей оказался их лидер. Видимо, он сопротивлялся больше всех, поэтому сейчас лежал на земле без сознания. Гарри, заметив это, устало вздохнул. Это была самая легкая часть их операции. Сложнее было три дня подряд выслеживать постоянно перемещающихся Новых Пожирателей и ждать подходящего момента, чтобы поймать их всех за один раз. Три дня подряд они ели черт знает как, курили черт знает что и спали черт знает где. Гарри устал. Он практически не спал, чтобы не прокараулить идеальный момент. А сейчас еще нужно было решить, что делать с восьмерыми Пожирателями, которые хоть и были обездвижены, но явно ненадолго. – Капитан Маккорнер, – сказал он в линкер, – нам нужно восемь крепких парней. – Что, проебали? – тревожно спросил капитан. – Наоборот, взяли всех. Но боюсь, не утащим, – отозвался Гарри, взяв протянутую Блейзом сигарету и с благодарностью ему кивнув. Еще одна сигарета была отдана Пэнси. Остальные решили дышать свежим воздухом. – Ладно, оставь с ними кого-нибудь, а сам с остальными дуй ко мне, – сказал Маккорнер. – Окей, – отозвался Гарри, вздохнув. «Ко мне» – как-то слишком смело сказано. Сейчас Маккорнер находился в месте, где должно было пройти торжественное посвящение в Министры магии. И Теневой отряд был одним из тех, кто обеспечивал там безопасность. Что ж, кажется, нормально поспать ему не дадут еще долго. Еще как назло куча новых заказов по артефактам! Крис, конечно, с большинством из них справится и без него, но которые заказы от особо капризных покупателей требовали участия рук Гарри. – Фух, как я устал! – пожаловался наконец Блейз. Гарри закурил и выпустил в воздух облачко дыма. – Все устали, Блейз, – сказала Тонкс, улыбнувшись. Гарри с этим был абсолютно согласен.

*

Джеймс Поттер ненавидел день переизбрания Министра магии. Нет, к переменам он относился хорошо. Его смущала только одно – древняя традиция. Новый Министр для своей торжественной «инаугурации» мог выбрать абсолютно любое место в Магической Британии. А Джеймс, как глава Аврората, был обязан обеспечить там безопасность. Причем на высшем уровне. Новым Министром магии единодушно выбрали Гермиону Грейнджер. Ей хоть и было всего двадцать пять, но она уже успела сделать для страны столько, сколько остальным и не снилось. Она полностью заслужила стать самым молодым Министром магии в истории Магической Британии. И выбрать место она тоже полностью заслужила. Для своего посвящения она выбрала Хогвартс. Школа волшебства была местом, где она впервые поняла, что обладать магией не странно, а очень даже здорово. Здесь она впервые нашла друзей. И впервые поняла, что чего-то стоит. Джеймс ее уважал. Однако все равно ворчал о необходимости собирать несколько отрядов в школе, которая, по его меркам, находилась у черта на рогах. Глава Аврората прибыл в Хогвартс одним из первых. Его тепло встретила профессор Макгонагалл. Дамблдор за последние годы заметно сдал и почти не выходил из своего кабинета, поэтому некоторые дела перешли в руки именно ей. Джеймс предполагал, что скоро место директора займет действующий декан Гриффиндора, которого он, честно говоря, был очень рад видеть. Правда, настроение немного ухудшил капитан Маккорнер, который радостно маячил за ее спиной. В начале июля в Хогвартсе остались только преподаватели – ученики отправились домой на заслуженный отдых. Учителя же в долгожданный отпуск могли отправиться только после того, как завершат все свои профессорские дела. Джеймс шел по пустым коридорам и чувствовал себя неуютно. Обычно, когда он бывал здесь, коридоры и холл просто кишели детьми. Теперь же тут были только несколько людей из Министерства, профессора и он вместе с Маккорнером. Джеймс так устал от общества слишком веселого в последнее время капитана, что был очень рад, когда в Большом зале кто-то окликнул его. Он повернул голову и увидел Генри. – Привет, пап! – радостно сказал он. Джеймс притянул его в короткие объятия. Генри попытался сопротивляться – не при всех же! Но Джеймс действительно успел соскучиться, ведь с Генри он виделся редко. После окончания Академии Авроров Генри очень хотел попасть к капитану Маккорнеру в отряд. Но тот… не взял его. Джеймс был очень удивлен. Когда Генри поступил в Академию, глава Аврората заметил, что Маккорнер явно готовился в ближайшие пару-тройку лет передать кому-то Теневой отряд и уйти на заслуженный покой. Капитан постоянно околачивался в Академии и наблюдал за тренировками потока, на котором учился Генри. И Джеймс все это время был уверен, что Маккорнер в качестве своей замены выбрал именно его. Но капитан взял в свой отряд тех, кого Джеймс вообще не ожидал там увидеть. А Генри не взял. Тот после этого впал в ужасную депрессию. Два месяца он практически не выходил из своей комнаты и почти все время спал, прямо как когда узнал, что он не Избранный. И вдруг в один прекрасный день Джеймс узнал, что Снейп уходит с должности преподавателя ЗоТИ. Он снова решил начать преподавать зельеварение вместо ушедшего на пенсию Слизнорта. После этого Дамблдор начал активно искать нового профессора. Джеймс помнил об ОД, который организовал Генри. И наудачу предложил ему попробовать себя на этом поприще. Генри согласился с большой неохотой, но после первого месяца работы в Хогвартсе неожиданно для всех расцвел. Ему понравилось. Он не хотел больше думать о переходе в другое место и начал даже грезить о том, чтобы в будущем стать деканом Гриффиндора. Генри удивительно быстро находил контакт с бунтующими подростками и знал, как сделать свои уроки не только полезными, но и интересными. И, конечно, ему очень льстило, когда дети восхищенно шептались о нем в коридорах. Он ведь был не просто хорошим преподавателем. Он был официальным Избранным. Учиться у такого человека – было большой честью. Пристроив Генри, Джеймс наконец вздохнул с облегчением. Из воспоминаний его вырвал голос сына: – А какие отряды будут на страже? – Они вместе с Макгонагалл и Маккорнером сидели в полупустом Большом зале и обедали. Постепенно там начинали собираться и другие преподаватели. Все садились за их стол и по возможности присоединялись к беседе. Правда, были и те, кто сидели поодаль. Работники Министерства, приглашенные на посвящение, вели себя менее дружелюбно, чем хогвартские профессора. Они скучковались за соседним столом и обсуждали какие-то очень важные министерские дела. – Отряд Тиффани, отряд Сириуса и Теневой отряд, – перечислил Джеймс, разрезая кусок мяса. Да, в Хогвартсе действительно умели хорошо кормить. Едва он упомянул других участников мероприятия, в Большой зал ввалился отряд Сириуса с ним самим во главе. Джеймс тут же встал, чтобы их поприветствовать. Отряд Сириус получил относительно недавно – всего год назад. И отряд этот был пока очень маленьким. Расчет был на то, что Тиффани вскоре оставит миссии – она сама это не раз упоминала. Часть ее отряда должна была перейти новому капитану. Джеймс предполагал, что им станет Ханна Аббот. А часть – к Сириусу. Сейчас с ним прибыло всего четверо авроров. Среди них были Эрни Макмиллан и Рон Уизли. Рон тут же подскочил к Генри, и они принялись оживленно делиться последними новостями. Через полчаса в зал прибыл отряд Тиффани. В ее отряде авроров было раза в два больше, чем в отряде Сириуса. Рядом с веселой, как всегда, Тиффани шагала серьезная Ханна. Они тоже поздоровались с профессорами и остальными аврорами. Перед тем, как сесть, Ханна Аббот украла у Эрни скромный поцелуй. Джеймс мысленно закатил глаза. Весь Аврорат знал, что они встречаются, к чему эта формальная скромность? Еще через несколько минут прибыл действующий министр магии – Корнелиус Фадж – вместе с Гермионой Грейнджер. Фадж без колебаний отправился за стол к людям из Министерства, а Гермиона, не скрывая своей радости, бросилась к своим друзьям – Генри и Рону. В зале начало становиться шумно. Джеймс поймал себя на том, что он уже не ест, а просто слушает чужие разговоры. По большей части профессора интересовались судьбой своих воспитанников и вместе с ними вспоминали школьные годы. – Тони, ну где же твой отряд? – спросил профессор Флитвик. – Они утром завершили миссию, скоро должны прибыть, – сказал Маккорнер. Он, в отличие от остальных, не собирался упускать возможности съесть столько вкусной еды, сколько позволял его желудок. Поэтому Флитвику он ответил с набитым ртом. – Гарри, наверное, злой, как черт, – хохотнул Генри. – Он всегда такой, когда не выспится. А сколько длилась миссия? – Три дня, – ответил Маккорнер. В этот раз он все же успел прожевать и проглотить большущий кусок мяса. – Тогда нам всем следует спрятаться! – хохотнула заметно расслабившаяся Ханна. Поступление Гарри в Академию Авроров стало для Джеймса большой неожиданностью. А когда после окончания обучения Маккорнер позвал его в свой отряд, и он согласился, Джеймс вообще испытал настоящий шок. Ему казалось, что Гарри не будет работать в Аврорате. У него уже ко второму году обучения в Академии было свое дело по созданию разных магических артефактов, которое даже умудрилось немного сместить тиранию Герберта Гатри. Плюс Гарри по-прежнему помогал близнецам Уизли в их магазине. Дела, связанные с партнерами, полностью лежали на нем. В тот день, когда он согласился вступить в Теневой отряд, Маккорнер спросил у удивленного Джеймса: – За столько лет ты так и не понял, по какому принципу я набираю людей себе в отряд? – Нет, – грубо отозвался Джеймс. – Может, посвятишь? Маккорнер будто только и ждал этого вопроса. – Проблема Теневого отряда в том, что он иногда подолгу сидит на одном месте, – принялся объяснять капитан. – Сам знаешь, бывает так, что нас не вызывают на миссии месяцами. Я выбираю людей, которые горят еще чем-то, кроме Аврората. Иначе они сходят с ума от бездействия. Твой Гарри будет заниматься талисманами, но при этом ему нужно куда-то девать огромное количество магической энергии. Миссии – отличный способ стравить пар. Джеймс в очередной раз удивился. Он никогда этого не замечал. Маккорнер говорил правду. Дэби Райнер в основном лечила людей, Тонкс занималась делами Ордена, Лесли Миллс подрабатывал в музыкальном магазине… Все члены Теневого отряда обычно были заняты чем-то еще. Иногда они по нескольку недель друг с другом не пересекались. Но когда собирались вместе, справлялись с тем, с чем другие отряды справиться не могли. В этом и была их сила – они не были посвящены в дела Аврората на сто процентов, но всегда знали, что делать, когда оказывались на миссиях. Работа Авроров была для них хобби, способом выместить эмоции, поймать напряжение. Позже, конечно, Джеймс узнал, что Гарри согласился на работу в Теневом отряде не только для магической разрядки. Красная повязка на его плече часто давала ему доступ туда, куда другие артефактологи попасть не могли. И он отлично пользовался этим, сбагривая свои амулеты высокопоставленным людям. Гарри не был аврором, он был дельцом, который умело использовал все свои преимущества. И Джеймс временами даже по-доброму завидовал его предприимчивости. – Что-то их долго нет, – пробормотал Маккорнер, глядя на наручные часы. – У нас совещание с Дамблдором через десять минут. – Наверное, Гарри еще заскочил домой, – улыбнулась Стебль. Несколько лет назад Гарри купил дом в Хогсмиде, где сейчас жил со своей молодой женой – Полумной Лавгуд. Точнее, Полумной Поттер. Она по-прежнему путешествовала с отцом в поисках всяких загадочных существ и теперь еще помогала ему выпускать «Придиру». Сейчас они с отцом тоже были в путешествии – искали сенсации для своего семейного журнала. Поэтому Джеймс был уверен, что домой Гарри не станет заходить. Вдруг дверь в Большой зал резко отворилась, и в помещение вошли шестеро авроров. На правых рукавах их курток красовались красные повязки. Первым шел Гарри. Кажется, Генри оказался прав, он был уставшим и злым. Из-за темных кругов под глазами и трехдневной щетины он казался на несколько лет старше своего возраста. И это придавало ему настолько устрашающий вид, что Джеймс невольно усмехнулся. С момента окончания школы он сильно изменился, но бунтарский характер все так же прослеживался в каждой детали его внешности. Из-под ворота его аврорской куртки виднелся кусочек татуировки, которая вообще-то занимала всю его спину. Гарри любил ходить с закатанными рукавами – привычка всех артефактологов – поэтому татуировки были видны и на предплечьях. В его растрепанных волосах виднелись разноцветные бусины и мелкие косички, которые ему часто заплетала Полумна. Уши были увешаны разнообразными сережками, на каждом запястье красовалось по три браслета, на бедрах – болталась тонкая цепочка с тремя шариками с законсервированной магией. На его правой руке было множество колец, но на левой виднелось только одно – обручальное. Гарри всегда носил кучу разных амулетов. Некоторые он тестировал, прежде чем продать их своим покупателям, некоторые были защитными, некоторые – он просто очень любил. – Чего так долго? – возмутился Маккорнер. Гарри удивленно вскинул брови, но ответил ровно: – Бежали, как могли. – Я думаю, что за звон, а это наша сорока с миссии вернулась, – улыбнулась Ханна, поднимаясь с места. – И тебе привет, Ханна, – улыбнулся Гарри. Он тепло обнял ее, а затем поочередно пожал руку Эрни, Сириусу, Генри и Рону. Потом он вежливо поздоровался с преподавателями и только после этого повернулся к Джеймсу и коротко ему кивнул. – Ребятам нужно отдохнуть, – сказал он, переводя взгляд на остальных членов отряда. Те уже вовсю болтали с остальными аврорами, но было видно, что они очень устали. Особенно ярко это показывали их заторможенные движения. – Мы выделили вашему отряду две спальни в гостиной Пуффендуя, – сказала Стебль. – Ребята могут отправиться туда прямо сейчас. – Тогда приказываю всем отправляться отдыхать! – самодовольно улыбнулся Маккорнер. Потом, повернувшись к Гарри, он добавил: – Всем, кроме тебя. – Ну кто бы сомневался, – протянул Гарри, плюхаясь за стол и устраивая голову на сложенных руках. Маккорнер дал ему ровно три минуты на то, чтобы прийти в себя, а потом подорвался с места, поторапливая его чересчур громкими репликами. Макгонагалл, Джеймс, Сириус, Тиффани и Ханна тоже поднялись со своих мест. Уже через полминуты они шли по коридору по направлению к кабинету Дамблдора. Гарри о чем-то тихо переговаривался с Ханной. Иногда с их стороны раздавался смех. Вдруг Гарри остановился прямо под аркой рядом с кабинетом трансфигурации. – Чего? – нетерпеливо спросил Маккорнер, останавливаясь вместе с остальными. Гарри не ответил. Вместо этого он постучал по стене рядом с аркой, потом поддел одну из деревянных плиток и самодовольно усмехнулся. Там оказался тайник, откуда Гарри вытащил мятую пачку сигарет. – Ого! – воскликнула Ханна. – Они что, все еще живые? – Я наложил на них легкое заклинание консервации, – пробормотал Гарри, осматривая пачку. – Смотри-ка, сработало. Он достал из пачки сигарету, зажег ее волшебной палочкой и с наслаждением затянулся. – Мистер Поттер, мы вообще-то в школе! – выпалила Макгонагалл. Гарри на нее даже не посмотрел. Их маленькая группа снова двинулась по коридору. – Детей здесь я не вижу, – наконец отозвался Гарри и передал сигарету Ханне. Та затянулась только один раз и сразу же вернула сигарету хозяину. Оба мгновенно удостоились осуждающих взглядов. Гарри – от Джеймса, а Ханна – от Тиффани. И если Ханна немного смутилась, то Гарри, кажется, даже не обратил на это никакого внимания. Но спустя несколько секунд он все же решил пояснить: – Если я сейчас не покурю, я просто усну. Джеймс закатил глаза. Отучить Гарри от этой привычки у него так и не получилось. Он уже и сам бросил курить, теперь осталось отвадить Гарри. Маккорнер же на это лишь усмехнулся. Он никогда не осуждал своих подопечных за вредные привычки. В конце концов, они не должны быть идеальными. Маккорнер любил их и такими.

*

Утро следующего дня было для профессоров чересчур суетным. Ко всем, кто прибыл вчера, присоединились журналисты. Посвящение должно было состояться после обеда. Сейчас же был только завтрак. Вчера в кабинете Дамблдора авроры распределили посты и отправились каждый по своим делам. Кто-то – дежурить, кто-то – отдыхать. Во время распределения Гарри с Джеймсом умудрились сцепиться. Оба были не согласны с предложениями друг друга. Тогда Макгонагалл удивилась двум вещам: почему вспыльчивый и скорый на расправу Джеймс не прибил Гарри на месте и почему Маккорнер за все время не сказал ни единого слова. Впрочем, договориться и успокоиться они смогли удивительно быстро. За ужином Гарри с Джеймсом уже вполне мирно обсуждали дела Аврората. Сейчас же профессор Макгонагалл сидела вместе со всеми за столом и наблюдала за остальными. Почти все, кто сидел вместе с ней, были ее воспитанниками. И все относились к ней с теплотой. Все, кроме Гарри Поттера. Тот относился к ней… Ровно? При иных обстоятельствах это можно было списать на его характер, но Макгонагалл прямо сейчас наблюдала за тем, как он, ярко жестикулируя, рассказывал что-то о Полумне профессору Флитвику. Тот с интересом его слушал и периодически поддакивал. Гарри удалось поспать приличное количество часов и по-человечески побриться. Поэтому сейчас в простой черной футболке и широких аврорских штанах он выглядел даже слишком юным. И непривычно расслабленным. Обычно его лицо было постоянно сосредоточено. Он все время был чем-то занят и держал в голове столько информации, что некоторые удивлялись, как у него еще не лопнула голова. Макгонагалл много раз пыталась зайти к нему и Полумне в гости. Они ведь жили в Хогсмиде – в получасе ходьбы от Хогвартса. Флитвик, Стебль и Генри часто бывали у них дома, а потом с жаром пересказывали интересные истории, которые Гарри и Полумна рассказывали им за чашкой ароматного чая. Макгонагалл хотела хоть раз в жизни услышать эти истории из первых уст. Но Гарри не особо-то хотел видеть ее в своем доме. Она была там лишь один раз. Дом Поттеров был небольшим, но очень уютным. Внутри имелась просторная гостиная с мягким диваном и журнальным столиком, на котором всегда стояла вазочка со сладостями. По стенам тянулись книжные шкафы, забитые справочниками о магических животных, путеводителями по разным частям Британии, брошюрами о мотоциклах и книгами о магических артефактах. Оказавшись в доме, Макгонагалл сразу же почувствовала запах выпечки, чистого белья, магических растений и еще один странный аромат. Так всегда пах Гарри, когда надевал мотоциклетную куртку. Точнее всего это можно было описать, как запах ветра. Гарри хоть и был с ней вежлив, но Макгонагалл быстро поняла, что она – не самый желанный гость в его доме. Было обидно. Особенно учитывая то, что Гарри Поттер вообще-то любил гостей. Кто у него дома только не околачивался: от магических юристов до старых друзей со Слизерина. А ее там никто не ждал. Радовало, что он был единственным человеком, который так к ней относился. Гермиона вот, например, почти каждую свободную минуту вчера и сегодня уделяла ей. Но свободных минут у нее было не так уж и много, и поэтому Макгонагалл ощущала легкое одиночество… Процедура посвящения получилась скромной. Фадж сказал трогательную речь, а потом торжественно прикрепил Гермионе значок министра на грудь. Гермиона принесла формальную магическую клятву, произнесла пламенную речь и охотно попозировала журналистам. Макгонагалл уже решила, что это все, но Гермиона вдруг демонстративно прокашлялась и сказала: – Я бы хотела разделить этот праздник с еще одним человеком, который сегодня тоже вступает на новую должность. – После она высмотрела среди сидящих в импровизированном людей зале капитана Теневого отряда и обратилась к нему: – Мистер Маккорнер? Тот радостно подскочил со своего места, будто только этого и ждал, и выбежал на импровизированную сцену. Там он продемонстрировал всем красивую коробочку со значком капитана Теневого отряда. Все вдруг затихли и внимательно на него посмотрели. Журналисты приготовили перья и замерли в ожидании. – Честно говоря, я не особо умею говорить торжественные речи, – сказал он, мягко улыбнувшись Гермионе. Та улыбнулась ему в ответ. – Думаю, все уже знают, что я собираюсь оставить Теневой отряд. Я хорошо поработал и, думаю, заслуживаю спокойной жизни в родных стенах Аврората. Что? Сам себя не похвалишь, никто не похвалит! – Последняя фраза явно предназначалась закатившему глаза Джеймсу Поттеру. – Я долго не мог найти себе достойную замену. Теневой отряд – это люди, которых я люблю всем сердцем и которых не могу оставить на кого попало. Но сейчас я нашел того, кто сможет достойно вести за собой лучший отряд Магической Британии. Теперь уже закатили глаза Сириус и Тиффани. Маккорнер же этого не заметил и продолжил: – Сегодня я с гордостью и легким сердцем передаю свой отряд своему лучшему соотряднику. Гарри Поттеру. Гарри был удивлен. Но не тем, что его назначают капитаном Теневого отряда (о том, что Маккорнер позвал его в отряд именно для этого, он догадывался уже давно). А тем, что он решил сделать это на посвящении в министры. Перед тем, как выйти на сцену, Гарри немного замешкался. Честно говоря, он не думал, что ему придется вставать до окончания этого мероприятия. Он вышел на сцену и позволил прицепить на свою аврорскую куртку блестящий значок. И все же он слегка покраснел – очевидно, слова Маккорнера его смутили. Макгонагалл видела, что Джеймс внимательно наблюдал за всем, что происходит на сцене. И не могла понять, что он чувствует. Теперь на место того, кто мог оспорить большинство его решений пришел его собственный сын. Создаст ли это ему дополнительные проблемы? Гарри с Гермионой еще немного вместе попозировали журналистам и дали короткое интервью для газет, а после новый министр магии пригласила всех на торжественный обед. Макгонагалл видела, как Гарри подошел к отцу и, хитро улыбнувшись, спросил: – Ну что, гордишься? – Очень горжусь, – абсолютно искренне ответил Джеймс, положив руку ему на плечо.

*

– Капитан Поттер, а вам случайно не хватит огневиски? – спросила Ханна, шутливо пихая Гарри в бок. Тот был навеселе, но не настолько, чтобы отказываться от еще одного стакана алкоголя. Поэтому на слова Ханны он чересчур резко мотнул головой. В гостиной вместе с ними сидели Эрни, Пэнси, Блейз, Гермиона, Рон и Генри. Атмосфера была на редкость дружелюбной. Они больше не были учениками с разных факультетов, и эта мысль удивительно хорошо укрепила их взаимоотношения. – Капитан Поттер, – передразнил Ханну Блейз, делая огромный глоток из собственного стакана. – Поверить не могу, что ты, Гарри, теперь сможешь раздавать мне приказы. – О! – До самого Гарри это, кажется, дошло только сейчас. Он с хитрой улыбкой посмотрел на Блейза. – Мой первый тебе приказ. Передай мне во-он ту бутылку огневиски. Блейз закатил глаза, но подчинился. – Круто быть капитаном! – выпалил Гарри, принимая бутылку в свои руки. Все расхохотались. – С алкоголем, конечно, просчитались, – сказала Пэнси. Она сидела в объятиях Блейза и морщилась от каждого глотка. Очевидно, вкус алкоголя, который они успешно стащили с общего стола, ей не нравился. – Может, тогда ко мне? – предложил Гарри, приподнимаясь в кресле. – Мне кажется, работники Министерства, глава Аврората и профессора не обрадуются, если мимо них пройдет пьяный министр магии и такой же пьяный капитан Теневого отряда, – осторожно предположил Генри. Он вообще-то и сам был профессором, но слишком сильно боялся уронить репутацию перед своими коллегами. – Я так-то абсолютно трезвая! – вдруг сказала Гермиона, подскакивая с места. Вопреки своим словам, она пьяно покачнулась и не упала только благодаря вовремя подоспевшему Рону. Гарри же вдруг перевел взгляд на окно. – Нет, Гарри, если уж мы и пойдем, то через дверь, – рассудительно сказал Эрни, проследив за его взглядом. – Может, наперегонки? – предложил Гарри, с энтузиазмом поднимаясь из кресла. – Кто последний придет, с того желание. Все хитро переглянулись. Кто бы что ни говорил, выпили они достаточно. По крайней мере, для того, чтобы принять глупый вызов, градуса хватило вполне. – Да я вас всех уделаю! – вдруг выкрикнул Блейз и бросился к двери. Остальные мгновенно повскакивали со своих мест и бросились за ним. Гарри усмехнулся. Честно говоря, из всех людей в гостиной он был самым трезвым. Но это не помешало его желанию вспомнить бунтарскую юность. Оттолкнувшись от мягкого медово-желтого кресла, он, как и десять лет назад, подпрыгнул, одной рукой схватился за держатель, в котором не очень уверенно горел факел, а другой – за выступающую оконную раму, потом легко вытянулся и дернул хлипкую деревянную ручку. Протискиваясь сквозь деревянное окошко он думал о двух вещах. Во-первых, он молился, чтобы не застрять. А во-вторых, он вдруг понял, что даже если он застрянет, это нисколько не испортит ему настроение. Потому что сейчас он с уверенностью мог сказать, что был абсолютно счастлив.