Часть 1

Военная база Вишита 21.06 01:34 AM Ночь окутала военную базу Вишита. Спали все, кроме часовых да редких патрулей. На этот раз именно Николасу Салазару выпало стоять у ангара — того самого, вокруг которого ходило больше слухов, чем вокруг всей базы. Скука была смертная. Хоть бы очередной борт подвезли — поковыряться в моторе ему было куда приятнее, чем торчать на посту. Лётчиком Ник стать мечтал всю жизнь, но по состоянию здоровья его завернули. Пришлось идти в батальон аэродромного обслуживания. Там уже глядишь, и на гражданке пригодятся навыки. Может, будет гражданские борты ремонтировать, или строить. Потому он не слишком переживал — мечты о небе разбились, но и здесь он нашёл себе призвание. В этой части он служил меньше года, за это время успел и наряды огрести, и похвалу получить, и, главное… Услышать про некий артефакт, что скрывали учёные в ангаре. Правительственная программа. Что нашли? Реактор? Биологическую дрянь? Или вообще инопланетян? Любопытство жгло его хуже прожектора. Он машинально переминался с ноги на ногу, вглядываясь в темноту. Периметр был охраняем, но вход в ангар — в слепой зоне. И это бесило: зачем так скрывать? Что там важного и опасного может быть? Если это и правда что-то совсем секретное, пусть хотя бы спираль Бруно натянут, и доступ сделают только по спецпропускам. Вот радости будет потом разгребать чью-то безалаберность! Ему ещё долго стоять, пялясь в одну точку. Ник тяжко вздохнул — хуже всего ему давались именно ночные дежурства. И тут… Мелькание. Быстрая тень у самого входа. Ник дёрнул винтовку, вскинул голову — но ничего. — Салазар! — раздался голос мастер-сержанта Гривза, возникшего буквально из воздуха. — Не отвлекайся! — Виноват, сэр! — Ник вытянулся, сердце колотилось. — Мне показалось, что… — Кажется — крестись. Никаких происшествий не допущено? — Никак нет, сэр! — Вопросы, жалобы, нарекания — есть? — Никак нет, сэр! — Вольно. Командир ушёл так же внезапно, как появился. Ник остался наедине с гулкой тишиной. Снова он вгляделся в тёмный проём ангара. Тени там больше нет. Но… что же это было? Если бы он рванул проверять — попал бы под раздачу, часовому нельзя покидать пост даже при боевой тревоге. Сейчас командир наверняка минут на двадцать пропадёт. А может, и на всю ночь. Забытое было чувство любопытства заставило его всполошиться, скука сменилась азартом. «Ну давай же, уходи ты уже, шило что ли в жопе у тебя»? — думал с досадой солдат, снова приметив Гривза. Чёртов проныра! Никогда же раньше ночами не бдел! Лучше не рисковать. Надо дождаться, пока его сменят. Казалось, прошла целую вечность. Ник стоял наготове, уставившись в одну точку, вслушиваясь в звенящую тишину ночи, изредка нарушаемую звуком шагов патрульных. Вдруг послышалась спасительная команда: — Сдать пост! Ника сменили, пожелали ему не свихнуться от скуки — и отправили в казарму. Но Ник туда и не думал идти. Он дождался, пока патруль отвернётся, сделал вид, что уходит, и тихо свернул в сторону. Обходя посты, темноту, прожектора, он двигался к ангару — быстро, цепко, как вор. Сейчас или никогда. Металлические стены гигантского ангара возвышались перед ним, словно вход в гробницу. Холодный воздух будто густел здесь, давил на виски. Ник подошёл ближе и вдруг понял — всё слишком тихо. Тише обычного. Тише, чем должна быть ночь на военной базе. Он приложил ладонь к металлической двери. Тепло. Живое тепло. Он выдохнул от неожиданности. Практически слышал — за металлом что-то движется. И в этот миг внутри раздался глухой звук, будто что-то массивное сдвинулось. Потом — шёпот. Не разговор, а ритм. Низкий, древний, будто камни трутся друг о друга: «Наштитлан квечнитлан нааар»… Звуки резали слух. Он думал поначалу, что это какие-то отдельные звуки, напоминающие мычание, утробный вой. Было в этом что-то пугающее, и, в то же время, гипнотическое… Парня начало шатать. Он шагнул назад, но вдруг под дверью прорезался тёплый медный свет. Плотный, вязкий, он расползался по земле, как туман. Рука сама собой тянулась к винтовке. Чёрт с ним, если влетит за попусту сожжённые патроны, хотя бы дорого продаст жизнь, если здесь какая-то неведемая тварь бродит. Приглядевшись, он, наконец, увидел это: тени! Длинные, слишком высокие, слишком тонкие, чтобы принадлежать людям. Они скользили, изгибались, словно чувствовали его присутствие. — Господи… — выдохнул Ник. Шёпот стал громче. Воздух задрожал. И тогда он услышал это: — Салазар… Его имя? Они произнесли его имя? Или он принял случайное сочетание звуков за свою фамилию? Всё звучало так, будто его здесь только и ждали. У Ника перехватило дыхание. — Кто здесь?! — голос дрогнул. Откуда-то из глубины раздался низкий раскат — не звук, а давление, будто сама земля вздохнула. Медный свет вспыхнул ярче — и на поверхности двери тонкие огненные линии сложились в символ. Яркая резка вспышка заставила Ника отшатнуться, он машинально прикрыл глаза, и, отпрыгнув назад, с грохотом упал на пол. Грохот винтовки был таким, что его оглушило. Ему казалось, что пол осыпается под ним. — На помощь! Сюда! — звал он, но его крик растворился в пустоте… — Берегись того, кто смотрит через обе пасти, — раздался чей-то тихий, едва различимый голос. Всё погасло. Голову пронзила острая боль, и Ник, отчаянно хватаясь за виски попытался встать и… Снова упал. Он лежал ничком на полу. Всё было, как будто нормально. Как будто. В глазах у него рябило, он вспоминал странные слова, звуки, символы. Он решил бежать, бежать, как можно скорее. Пусть его накажут, пусть сгноят в нарядах. Что угодно, только бы опять не увидеть эту чертовщину! Сердце его бешено колотилось. Ник уже не помнил, как добрался до казармы, и когда, наконец, он лёг спать, в ушах всё равно звучали эти странные напевы и грохот. И слова про две пасти. Чьи пасти? Кто видит через них? Это… Не то, чтобы он был суеверным, но после такого поверишь во что угодно. Одно он знал наверняка: это только начало. И эта ночь в Вишите станет тем, с чего начнётся его путь… Путь, который он не выбирал.