Путешественник и осинка

      — Первая встреча? Я помню её, словно она была вчера.

***

      На календаре было 16 января, но, несмотря на это, за окном было весьма дождливо. Вероятно, мама устраивала очередной концерт под холодным дождём, а я меняла вторые насквозь промокшие в этих лужах сапоги. По крайней мере, тот день научил меня, что галоши для здоровья лучше, чем сапоги для красоты.       Мне было 17, я не так давно закончила юридический, и впереди меня ждало моё самое первое дело. Ноги подкашивались, а ладони потели, оставляя грязные следы на документации. Кажется, то было дело о коррупции в фирме-импортере товаров из-за границы. Но все мои первые исследования и наблюдения мешались в кашу из-за стресса.       Я помню в деталях момент, когда мы пересеклись. Прокурор вновь отказался от его помощи в делах, недовольно бросив мне жалобу, что «пацан уже раз двадцатый сюда приходит, всё не уймется». Тогда я так удивилась его настойчивости, я была уверена, что если бы была на его месте, то сдалась после второго или, в лучшем случае, третьего отказа. А он…       — Салют, карамелька, — его голос тогда чуть не сшиб меня с ног. — Кажется, старик много жалуется на меня, но ты не подумай обо мне плохого, я ещё хуже.       Его громкий смех был таким заразительным, что я невольно поддалась, совсем забыв о своей тревоге перед заседанием, до которого оставались считанные минуты.       — Звать меня Гилберт. Но ты можешь звать меня "помоги".       — А меня… Ванилла зовут…       — Сладкое имя, — он потрепал меня по волосам, одарив улыбкой напоследок, — Такая как ты никогда не должна сдаваться, это говорит блеск в твоих глазах.       Он убежал, ибо на него вновь ругался прокурор. А я… А я уверенно шагнула в зал, твёрдо поставив первую точку в деле, решившем всю мою последующую жизнь.

***

      — Первая встреча? Я, честно говоря, не помню, была это зима или лето…

***

      В тот день я подготовил новый доклад о своей успеваемости в работе с уличной преступностью. Я надеялся, что индивидуальная инициатива станет моим опытом, чтобы работать на государство и приносить пользу обществу. Но… Прокурор как обычно вылил кофе на мой отчёт, сказав убираться.       Уходя из судебного зала, я увидел девчонку, которая тряслась как тростинка в шторм. Казалось, что стоит на неё подуть, и она развалится на тысячу маленьких трясущихся осколков. Поэтому, я решил не дуть, а вывести её из шторма.       Честно говоря, не помню что конкретно сказал ей, это шло откуда-то из души, возможно я шутил о чем-то глупом, но она смеялась. Её звали Ванилла, и взгляд её золотых глаз я запомнил навсегда.       Она точно должна была справиться со своим делом, а я точно должен был встретить её снова.