Котёнок и письмо

      — Самая стыдная ситуация между нами? Дай вопрос получше!

***

      Прошло несколько дней с нашей первой встречи. Моя защита в суде превзошла все ожидания моей мамы, моего босса да и, собственно, меня самой. Я и не заметила как пролетело то время, тот огонь горел в моих глазах, и я хотела продолжать быть героем общества и защищать своих подопечных в суде. Но, тот парень, Гилберт… Я должна была увидеть его слова, отблагодарить за всё и подарить ему что-то.       Тогда я точно решила, что подарю ему саше, наполненное цветами ванили. Мне казалось это весьма красивым и символичным подарком, который будет напоминать обо мне. А какой девушке не хочется, чтобы о ней вспоминали в приятный вечер? Вот и я решила, вместе с самой сделав льняной мешочек, обшитый разноцветными нитями. Я заполнила его сушенными цветами ванили и осторожно зашила — идеальный подарок был готов.       Но всё пошло против меня ещё в момент, как я вышла из дома и пошёл дождь. Я без зонта бежала по улицам по направлению здания суда, надеясь обнаружить там Гилберта, осторожно пряча свой подарок под пиджаком. Когда я заметила знакомое лицо, то едва успела его окликнуть, ибо подскользнулась в луже и упала прямо в грязь. Всплесков было, словно машина проехала.       Гилберт тут же подошёл ко мне, быстро опустившись по ступеням. Я попыталась поблагодарить его, но смогла сказать что-то вроде «босибо спальшое вса сё» и протянуть ему помятый, испачканный грязью и надорванный подарок. Я не знаю каким образом он сдержал смех над такой жалкой мной, но он укрыл меня своей черной курткой и отвернулся. Это был самый позорный день в моей жизни!

***

      — Самая стыдная ситуация между нами? Не помню такого. 20 января 1973го в 17:56 говоришь? Хм…

***

      Я собирался отнести прокурору свой двадцать первый отчёт, но когда я стоял у входа в здание суда, я услышал, как меня звали по имени. Не успел и повернуться, как она шлёпнулась с разбегу в лужу, даже представить было сложно, как она умудрилась создать настолько огромное количество брызг.       Отчёт тут же полетел по ветру, ибо я сбежал по ступеням, желая убедиться, что она ничего не сломала. Она была в порядке, только мямлила что-то, честно говоря, я не разобрал её слова, ибо больше смотрел на её очаровательное лицо. Она выглядела как маленький, нереально милый котёнок, которого хотелось только гладить и одаривать заботой. Но это по меньшей мере бестактно.       Я укрыл её своей курткой, но прикосновение к ее плечам заставило меня реально смутиться, ибо она издала звук чем-то похожий на кошачье мяуканье. Мне пришлось отвернуться, чтобы скрыть щеки, к которым подступила кровь. Быть такой очаровательной было преступлением, но и я не прокурор, чтобы выдвигать ей обвинения.

***

      — А её саше я храню до сих пор.